Монолог

речь наедине, произносимая действующим лицом в драме, а также рассказ или торжественное обращение к другим лицам. Вообще под М. подразумевается эпизодическое появление в драме отрывков эпического или лирического характера, побуждающих зрителя к некоторому размышлению, к остановке на данном моменте деиствия. М. не есть неизбежная часть драмы; развитие его представляется неравномерным, отчасти случайным. Древнеклассическая драма не способствовала развитию М. Аристотель в своей "Поэтике", говоря о главных элементах драмы, отводит М. последнее место. Он является у древних или в виде монодрамы (см.), или в виде лирических отступлений, вложенных в уста хора (пессимистические размышления о жизни в "Эдипе в Колоне" Софокла), или в виде рассказов так наз. вестников (как в "Антигоне" Софокла). Иногда, впрочем, М. в современном значении слова встречается и в античных драмах. Аристотель жалуется на то, что более ранние поэты зачастую влагали в уста своих лиц М. политического характера, а современные философу драматурги — М. риторические, адвокатского пошиба. Более правильное развитие М. мог получить лишь при смене античной "драмы положения" новейшей "драмой характеров" (см. Драма), когда главным содержанием драмы стало действие, происходящее в душе человека. Даже у Корнеля и Расина встречается лирический М., явно противоречащий основам ложноклассической трагедии. Вполне свободно и сознательно пользуется М. Шекспир; в особенности богат монологами "Гамлет". М. "Быть иль не быть" до того часто выделяли из трагедии, что, по замечанию Льюиса, даже актеры перестали обращать внимание на его значение в действии и читают его так, как будто это просто прекрасное рассуждение о жизни и смерти, излюбленное публикой. Верный взгляд на М. выказали в своих драмах Шекспир и Гёте, старавшиеся примирить "драму положения" с "драмой характеров"; М. в этих драмах, как и у Шекспира, никогда не выходит из границ характеристики действующего лица. Напр. лирический монолог Иоанны в "Орлеанской деве" Шиллера ("Молчит гроза военной непогоды") есть одно из самых драматических мест трагедии, так как на глазах зрителя из столкновения внутренних чувств долга и страсти возникает как бы ропот против небесных сил, постепенно растущий и достигающий все большего напряжения. При дальнейшем развитии лирического элемента в европейской драме М. получил еще более важное значение, особенно в драмах романтиков начала и первой половины XIX в. Так, байроновский "Манфред" состоит почти целиком из одних М.; в "Вильяме Ратклифе" Гейне, трагедиях Грильпарцера, драмах Виктора Гюго М. играет первенствующую роль. Из романтической трагедии М. перешел и в мелодраму. Русская драматургия XVIII и XIX в. отчасти отражала в себе направления европейской драмы, и сообразно этому менялись взгляды авторов на роль М. В общем русская драма не злоупотребляет М.: так, в "Борисе Годунове" Пушкина М. не выходит из пределов характеристики, а Островского (напр. в комедии "Не было ни гроша, да вдруг алтын" М. скупца в последнем акте) М. есть в то же время монодрама. В новейшей европейской драме, под влиянием натурализма уклоняющейся от психологии и незаметно возвращающейся к типу античной драмы (на этот раз роль "рока" играют бессознательные инстинкты, "природа"), М. перестает играть существенную роль и даже совершенно упраздняется у Ибсена, Гауптмана, Стриндберга; то же замечается и у нас ("Доктор Мошков" Боборыкина). Это явление знаменует лишь реакцию против злоупотреблений лирическим элементом драмы, а отнюдь не полное упразднение М., являющегося как с точки зрения сценического эффекта, так и с точки зрения поэтических требований одной из законных условностей драматического искусства. Монологам тенденциозного характера с намеками на современность особенно благоприятствует комедия. В греческой комедии (Аристофан) хор в известном месте обращался к зрителям с так наз. "парабасой", т. е. беседой, не имевшей прямого отношения к действию комедии: о текущих делах республики, об общественных нравах и т. п. Роль таких "парабас" в новой комедии играют М. личностей вроде мольеровского Альцеста, или грибоедовского Чацкого, или Гоголевского городничего в "Ревизоре" ("Чего смеетесь?... над собою смеетесь!"). В особенности процветает этого рода М. в новейшей парижской комедии на "злобы дня" Дюма-сына, Сарду и т. п. Они влагаются в уста так наз. "резонера" комедии, заменившего древний комический хор.

Вс. Ч.

монологическая речь (от Моно... и греч. lógos — слово, речь), вид речи, совсем или почти не связанной (в отличие от диалогической речи; см. Диалог) с речью собеседника ни в содержательном, ни в структурном отношении. Монологическая речь обладает гораздо большей степенью традиционности при выборе языковых, композиционных и других средств, имеет, как правило, более сложное синтаксическое построение по сравнению с репликами в диалоге. В бытовом общении монологическая речь встречается крайне редко, что дало основание Л. В. Щербе (См. Щерба) предположить её производность от диалогической (в историческом плане). Основные коммуникативные ситуации её употребления — сфера искусства, ораторского выступления, общения по телевидению и радио, ситуация обучения (речь учителя в классе и т. п.). По своей языковой и структурно-композиционной организации монологическая речь гораздо сложнее, чем др. виды речи; эти её особенности изучает т. н. лингвистика текста (проблема сложного синтаксического целого, абзаца и т. п.).

М. в литературе и театре. Компонент художественного произведения или самостоятельный жанр, оформленные посредством монологической речи. В драме (спектакле, кинофильме) — высказывание персонажа, обращенное к самому себе или к окружающим, обособленное от реплик других персонажей; М. часто используется для выражения лирико-философского, интимного или публицистического излияния героя, его жизненного кредо (знаменитое «Быть или не быть...» шекспировского Гамлета или «Не образумлюсь, виноват...» грибоедовского Чацкого), а также для изложения событий, предшествующих сюжету пьесы или происходящих за сценой. Присущ трагедии античности, барокко, Возрождения, классицизма, драме романтизма (особенно), монодраме, современной нереалистической драме. Своеобразным М.-исповедью или М.-проповедью является Лирика, преимущественно т. н. субъективная лирика, непосредственно передающая переживания творца. Монологически оформляются часто повествовательные жанры, например рассказ от первого лица, в том числе Сказ (у Н. Лескова, М. Зощенко). Однако в повествовательном монологическом стиле нередко присутствует «чужое» слово (элементы пародии, полемики) и тогда повествовательный монолог сближается с диалогом. В реалистической прозе конца 19—20 вв. одним из важных средств психологической характеристики стал внутренний М., или «Поток сознания» (по зарубежной терминологии).

Лит.: Волошинов В. Н. [при участии Бахтина М. М.], Марксизм и философия языка, 2 изд., Л., 1930; Волькенштейн В., Драматургия, М., 1969; Бахтин М. М., Слово у Достоевского, в его кн.: Проблемы поэтики Достоевского, 3 изд., М., 1972; Корман Б. О., Чужое сознание в лирике..., «Известия АН СССР. Отделение литературы и языка», т. 32, 1973, в. 3.

1. моноло́г;
2. моноло́ги;
3. моноло́га;
4. моноло́гов;
5. моноло́гу;
6. моноло́гам;
7. моноло́г;
8. моноло́ги;
9. моноло́гом;
10. моноло́гами;
11. моноло́ге;
12. моноло́гах.

МОНОЛО́Г, -а, муж. Речь одного лица, обращённая к слушателям или к самому себе. Сценический м. Внутренний м.

| прил. монологический, -ая, -ое. Монологическая речь.

-а, м.

Пространная речь действующего лица в драматическом, а также других литературных произведениях, обращенная к самому себе, к группе действующих лиц или к зрителю.

Монолог Чацкого.

□

[Дмитревский] стал посреди комнаты и проговорил наизусть почти до половины монолог Отелло. С. Аксаков, Я. Е. Шушерин.

||

Речь наедине с самим собой или продолжительная речь одного лица, обращенная к слушателям.

На старый он диван ничком Ложился, протянувши ноги, И говорил, дыша с трудом, Такие монологи: Какая жизнь! о, боже мой! Полонский, Хандра.

Беседа стала длинным монологом, и сидевшим за столом разрешалось лишь задавать вопросы и односложно отвечать «да» или «нет». Саянов, Небо и земля.

[греч. μονόλογος]

говор одного лица, самобеседование (противоп. диалог — разговор между лицами)

Ср. Алымов уехал веселый и вдохновенный насквозь своим монологом.

Лесков. Юдоль. 21.

Ср. Расчетливый актер приберегает силы,

Чтоб кончить с пафосом последний монолог,

Я тоже роль сыграл, но на краю могилы

Я не хочу, чтоб мне рукоплескал раек.

Надсон. Последнее письмо.

Ср. Monologue (фр.) — монолог, (μόνος, один — λόγος, слово, речь).

См. пафос.

См. роль.

См. песня спета.

См. раек.

См. антрепренер.

МОНОЛО́Г, монолога, муж. (греч. monologos) (лит., театр.). Речь более или менее значительных размеров, произносимая действующим лицом драмы и обращенная к самому себе или к зрителям.

м.

1.

Речь, развернутое высказывание одного лица, обращенное к слушателям или к самому себе.

Ant:

диалог

2.

Речь действующего лица, выключенная из разговорного общения персонажей, не предполагающая непосредственного отклика (в литературном произведении).

МОНОЛОГ (от моно... и греч. logos - речь) - развернутое высказывание одного лица; преобладающая форма в лирике, важная - в эпических, особенно драматическом, жанрах. В повествовательной прозе 19-20 вв. распространен "внутренний монолог" героев.

МОНОЛОГ (от моно... и греческого logos - речь), развернутое высказывание одного лица; преобладающая форма в лирике, важная - в эпических и особенно в драматических жанрах. В повествовательной прозе 19 - 20 вв. распространен "внутренний монолог" героев.

моноло́г Через нем. Моnоlоg (с середины XVIII в.; см. Шульц–Баслер 2, 145) или непосредственно из франц. monologue от греч. μονολογία "разговор одного, разговор с самим собой".

муж. monologue, soliloquyм. monologue, soliloquy.

м

Monolog m; Selbstgespräch n(разговор с самим собой)

произносить монолог — einen Monolog sprechen(непр.)

монолог м Monolog m 1a; Selbstgespräch n 1a (разговор с самим собой) произносить монолог einen Monolog sprechen*

м.

monologue m; soliloque m(разговор с самим собой)

сценический монолог — monologue scénique

внутренний монолог — monologue intérieur

произносить монолог — monologuer vi

м.

monólogo m; soliloquio m

произноси́ть моноло́г — monologar vi

м.

monologo тж. спец.; soliloquio(речь наедине с собой)

внутренний монолог — il monologo interiore

Монолог

МОНОЛОГ (от греческого monos — единственный, единый и logos — слово) — «единоречие» (soliloque, Selbstgesprach), в драматургии — речь, одного действующего лица в условиях сценической изолированности, произносимая независимо от реплик других действующих лиц и определяющая известный момент в развитии действия. Чисто формалистическим является выделение из общего типа М. — так наз. обращенного М. (Du-monolog), как напр. речь Марка Антония над трупом Цезаря в трагедии Шекспира или речи Чацкого в «Горе от ума». Близкими к некоторым видам М. являются и распространенные в повествовательной литературе формы «сказа» (Ich-Erzahlung), как например «Записки сумасшедшего» Гоголя, монологические рассказы Чехова, некоторые новеллы Мопассана, а также громадная область Ich-Poesie в ее разнообразных лирических подчеркнуто-индивидуальных, интимно-психологических жанрах. По существу каждый литературный стиль естественно определяет присущий ему особый характер М. как в смысле значения его в развитии действия, так и в смысле его качества. Так. обр. изучение М. должно строиться конкретно-исторически, в плане понимания его места и значения во всей целостности данного произведения данного стиля. В самых общих и условных чертах приходится наметить следующие моменты развития монолога.

Исходная и первоначальная задача М. — информация публики о тех обстоятельствах действия, к-рые не получают своего сценического изображения, о привходящих моментах, влияющих на развитие сценических событий, и наконец о переживаниях действующих лиц, концентрирующих действие в личном плане. В историческом развитии М. последняя функция его получает особо важное значение как носительница диалектических элементов развития действия. Это можно наблюдать уже в драматургии Еврипида, ближайшим образом связанной с диалектикой софистов, позднее — у Кальдерона, использовавшего здесь приемы богословской схоластики и иезуитской софистики.

Рационалистическая драматургия классицизма, исходя из учения о liaison des scenes (логической увязке сцен), впервые, пожалуй, разработала на практике и в теории целую систему использования М., подчеркнув его коммуникативно-логические и эмоционально-мобилизующие функции. Буржуазная драма XVIII в. использовала гл. обр. коммуникативные функции М. Он выполнял здесь задачи идеологически организующего элемента драматургии, суммировал философскую или социально-политическую установку произведения и неоднократно выдвигался в качестве самоценного актуального идеологического высказывания (монолог Фигаро о цензуре и т. д.), где буржуазная драма XVIII века продолжает традицию раннебуржуазного драматического М., используемого как прямое орудие пропаганды и нападения. Романтический театр XIX века приносит с собой эпоху нового расцвета М. Пропагандистский М. революционной буржуазии XVIII в. сменяется здесь М. эмоциональным, отражающим раздвоенность и рефлективность мелкобуржуазного «романтического» сознания.

Натуралистическая драматургия в теории (Золя) и на практике выступает против М. как условной и психологически неоправданной формы драматургического текста; в эту эпоху монолог живет преимущественно в драматургии «малых» жанров (шкволь, скэтч и т. д.). Развивавшееся в нач. XX в. учение о монодраме (см.) Евреинова исходило из своего рода драматургического соллипсизма, превращая М. в некую универсальную форму драматургии и являясь выражением крайнего упадка и предельной индивидуализации буржуазной психики (см. монодраматические моменты у Л. Пиранделло и Ю. О’Нейля).

В советской драматургии до недавнего времени скрещивались разные традиции драматургического использования М. В настоящее время в ряде пьес пролетарской драматургии намечается качественно новое использование М. (преимущественно обращенного) как диалектического момента в разрешении идеологической проблемы пьесы.Библиография:

Варнеке Б. В., Техника Островского, II. Монологи, «Известия по русскому языку и словесности Академии наук СССР», т. III, кн. I, Л., 1930; Grimm J., uber den Personenwechsel in der Rede, «Kleine Schriften», 1855, III; Dusel F., Der dramatische Monolog in der Poetik des 17 und 18 Jhs und in den Dramen Lessings, 1897; Lignis A., Der Monolog bei Kleist, 1902; Kilian E., Der Shakespearische Monolog und seine Spielweise, «Snakespearisches Jahrbuch», 1903, XXXIX; Flatau L., Dahlberg, Der Wert des Monologs im realistisch-naturalistischen Drama der Gegenwart, 1907; Leo F., Der Monolog im Drama, 1908; Franz R., Der Monolog und der Ibsen, 1908; Lott B., Der Monolog im englischen Drama vor Shakespeare, 1909; Keiditch O., Der Monolog bei Kalderon, 1911; Busse A., Der Monolog in Schillers Trauerspielen, 1912; Sprink W., Der Monolog in den Dramen Hebbels, 1914; Bamberg W., Die Verwendung des Monologs in Goethes Dramen, 1914; Grussendorf H., Der Monolog im Drama des Sturms und Drangs, 1914; Knuppelholz P., Der Monolog in den Dramen des Andreas Gryphius, 1914; Fernan H., Der Monolog bei Hans Sachs, 1923; Schadewaldt W., Monolog und Selbstgesprach, 1926.

литературный прием, служащий для передачи сокровенных мыслей и чувств персонажа. В драме так называют сравнительно длинную речь героя с изложением его мыслей, слишком интуитивных или опасных, чтобы сообщать их другим персонажам. В лирической поэзии монологом (или драматическим монологом) называют стихотворение, воспроизводящее речь какого-то персонажа, обращенную к подразумеваемому молчаливому слушателю. В прозе монологом (или внутренним монологом) называют воспроизведение мыслей и чувств персонажа. В драме с самого ее возникновения монолог использовался, чтобы сообщить зрителям сведения о том, что нельзя представить на сцене. В классической греческой драме персонажи обычно обращались с монологом к хору, а следовательно, и к зрителям. Служили эти монологи нескольким целям: в них раскрывалась предыстория событий; сообщалось о событиях, произошедших за сценой; выражалось отношение персонажа к уже случившимся или возможным событиям. Иногда в монологах встречаются молитвы богам или философские размышления. Пик в развитии монолога приходится на конец 16 - начало 17 в. в английском и французском театре. В английском театре той эпохи сцена была маленькой и часто выдавалась в середину зрительного зала. Поэтому уже само пространство спектакля создавало близость между зрителем и актерами и располагало зрителя к роли адресата героя, произносящего монолог. Иногда актер произносил монолог, стоя на сцене один, иногда присутствовали и другие персонажи, но предполагалось, что они монолога не слышат. Широко пользовались монологом К.Марло и Т.Кид. Самый знаменитый монолог Шекспира - "Быть или не быть" в Гамлете - это размышление о смерти и самоубийстве. У французских трагиков П.Корнеля и Ж.Расина монологи более статичны и лиричны, чем у Шекспира. Монологом продолжала пользоваться и романтическая драма в 18 и 19 вв. Но большинство драматургов 19 в. пытались придать своим пьесам максимальное жизнеподобие и потому отказались от использования монолога. В 20 в. некоторые драматурги пробовали возродить этот прием, среди них прежде всего Ю.О'Нил в пьесе Странная интерлюдия. В 20 в. монологом стали называть и драматическое представление с единственным актером, играющим одного или нескольких персонажей. Упадок монолога в драме 19 в. совпал с его расцветом в лирической поэзии, где он получил название "драматический монолог". Впервые широко пользоваться этой формой начал Р.Браунинг в стихотворениях, написанных от лица вымышленных или исторических персонажей. В число самых знаменитых его монологов входят Андреа дель Сарто и Моя последняя герцогиня. В 20 в. к драматическому монологу обращались такие поэты, как Э.А.Робинсон, Р.Фрост, Э.Паунд и Т.С.Элиот. Еще в середине 18 в. вышел роман Лоренса Стерна Тристрам Шенди, где на первом месте стоял не сюжет, а переживания и мысли главного героя. В начале 20 в. прозаики пытались воспроизвести бессвязную и непроизвольную смену мыслей и впечатлений в сознании героя - такое воспроизведение получило название "внутреннего монолога". Самые знаменитые его образцы принадлежат Дж.Джойсу: в романе Улисс он излагает события одного дня, как они отразились в сознании трех персонажей. Широко пользовались этим приемом Дороти Ричардсон, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер.

ЛИТЕРАТУРА

Литературные направления и стили. М., 1976 Бахтин М.М. Проблемы поэтики Достоевского. М., 1979 Виноградов В.В. О языке художественной прозы. М., 1980

МОНОЛО́Г -а; м. [от греч. monos - один и logos - слово]

1. Пространная речь одного лица, обращённая к слушателям или к самому себе. Произнести м. перед собравшимися. Обратиться с монологом к слушателям. Назидательный м. родителя.

2. Часть драматического произведения, представляющая собой такую речь какого-л. действующего лица. Выучить монологи Чацкого. Слушать м. Отелло.

◁ Монологи́ческий, -ая, -ое. М-ая речь.

* * *

(от моно... и греч. lógos — речь), развёрнутое высказывание одного лица; преобладающая форма в лирике, важная — в эпических, особенно драматических жанрах. В повествовательной прозе XIX—XX вв. распространён «внутренний монолог» героев.

* * *

МОНОЛО́Г (от моно...(см. МОНО... (часть сложных слов)) и греч. logos — речь), развернутое высказывание одного лица; преобладающая форма в лирике, важная — в эпических, особенно драматическом, жанрах. В повествовательной прозе 19—20 вв. распространен «внутренний монолог» героев.

«МОНОЛОГ», СССР, ЛЕНФИЛЬМ, 1972, цв., 100 мин.

Драма.

Профессор Никодим Сретенский (Михаил Глузский) имеет любимую работу, юную дочь и старое хобби, игру в солдатики. Профессор становится академиком, работа тянется, дочь (Маргарита Терехова) взрослеет, рожает ему внучку. Солдатики ходят, работа слишком затянулась, внучка (Марина Неелова) выросла...

Илья Авербах признавался, что стал режиссером с одной единственной целью — снять булгаковскую «Белую гвардию». Как известно, он так и не дожил до времен, когда уже мог бы снять ее. Поэтому всю жизнь делал к ней эскизы, более или менее удачные. «Монолог» — более удачный, снятый по сценарию Габриловича, который, кстати, был знаком с Булгаковым. Смысл всех этих «эскизов» — в эстетизации быта. Быт может не быть грязным, пошлым и скотским, если каждый год жизни, изо дня в день соблюдать какой-либо ритуал — вставания, сборов на службу, обеда, вечерних «штудий» под лампой с розовым абажуром. Смысл ритуала, конечно, проверяется реакцией на перемены. Отсюда истории с «экспериментом», с импульсивным Самсоном Котиковым, с неритуальностью, пошлостью дочери, с неопытностью внучки.

Наименее удачны в «Монологе» так называемые «встречи» академика со своим прошлым в лице некой гимназистки. Все остальное изображение строится на доверии к его внешнему миру. Изображением как бы предполагается, что быт, облик, проходы и разговоры — вся внешняя выразительность должна быть адекватна культуре. Отсюда и Шуберт в аккомпанементе, и солдатики на полу как образ большой работы мысли, что-то вроде буддистских притч. Только доверие позволяет и большим черным провалам монтажных склеек между десятилетиями быть принципиально незаметными. Гимназистка же — несравнимо более банальное объяснение того, что не нужно объяснять. Столь же неудачен, к примеру, день рождения внучки — показан лишь ритуал «современно-молодежный», потому пошлый. Все остальное, включая повадки домработницы (Евгения Ханаева) и даже лица Тереховой и Нееловой, которые в жизни были практически сверстницами, а в фильме — матерью и дочерью — отличается совершенно другим уровнем детализации, личного отношения, и потому узнаваемо через двадцать лет, и через сорок, и, может быть, через сто.

В ролях: Михаил Глузский (см. ГЛУЗСКИЙ Михаил Андреевич), Марина Неелова (см. НЕЕЛОВА Марина Мстиславовна), Маргарита Терехова (см. ТЕРЕХОВА Маргарита Борисовна), Станислав Любшин (см. ЛЮБШИН Станислав Андреевич), Евгения Ханаева (см. ХАНАЕВА Евгения Никандровна), Леонид Галлис (см. ГАЛЛИС Леонид Павлович), Леонид Неведомский (см. НЕВЕДОМСКИЙ Леонид Витальевич), Валерий Матвеев (см. МАТВЕЕВ Валерий Евгеньевич), Эрнст Романов (см. РОМАНОВ Эрнст Иванович), Лена Захарова, А. Венгеров, В. Диксон, Вера Кавалерова, Е. Казанкина, Елена Капица (см. КАПИЦА Елена), Глеб Плаксин (см. ПЛАКСИН Глеб Васильевич).

Режиссер: Илья Авербах (см. АВЕРБАХ Илья Александрович).

Автор сценария: Евгений Габрилович (см. ГАБРИЛОВИЧ Евгений Иосифович).

Оператор: Дмитрий Месхиев (см. МЕСХИЕВ Дмитрий Давыдович).

Художник-постановщик: Марина Азизян (см. АЗИЗЯН Марина).

Композитор: Олег Каравайчук (см. КАРАВАЙЧУК Олег).

Звукорежиссер: Эдуард Ванунц (см. ВАНУНЦ Эдуард Гайкович).

Монтаж: Е. Маханькова.

Почетный диплом МКФ в Джорджтауне-76 (Гайана); Премия польского журнала «Экран» лучшему иностранному фильму 1974 года;

(от греч. monos - один и logos - речь ) - англ. monologue; нем. Monolog. 1. Речь индивида, выключенная из разговорного общения с др. индивидами и не предполагающая непосредственного отклика. 2. Речь наедине с самим с собой.

(от греч. monos - один и logos - речь ) - англ. monologue; нем. Monolog. 1. Речь индивида, выключенная из разговорного общения с др. индивидами и не предполагающая непосредственного отклика. 2. Речь наедине с самим с собой.

«МОНОЛОГ», стих. медитативного характера, принадлежащее к ранней филос. лирике Л. (1829). В жанровом отношении представляет собою фрагмент с нек-рыми формальными признаками драматич. монолога, связанного с предшествующими словами некоего собеседника. В стих. отразились раздумья поэта о судьбах совр. поколения, к-рому «душно на родине», в нем дана общественно-филос. и лично-психол. мотивировка разочарования и бесцельности жизни. Трагедия вынужденного бездействия и лишенного смысла существования, на к-рые были обречены люди в эпоху последекабрьской реакции, впервые затронута Л. в «Жалобах турка». Содержание, система образов и самая форма «Монолога» во многом предваряют «Думу». Метафора «остылой жизни чаша» восходит к стих. А. С. Пушкина «Кривцову». Автореминисценции из «Монолога» есть в вариантах посвящения 1-й ред. «Демона» (1829). Настроения, характерные для «Монолога», позднее выразил А. И. Герцен, говоря о России рубежа 1830-х гг. (см. Собр. соч., в 30 тт., т. 7, М., 1956, с. 209—11; т. 14, 1958, с. 319—21).Автограф — ИРЛИ, тетр. III. Впервые — «ОЗ», 1859, т. 125, № 7, отд. I, с. 28. Датируется по положению в тетради.Лит.: Эйхенбаум (6), с. 315; Нейман (7), с. 327, 342; Дурылин (5), с. 234—35; Федоров (2), с. 63—64; Коровин (4), с. 28.