Фадеев

Ростислав Андреевич — известный военный писатель и публицист, род. в 1824 г. в Екатеринославе, в старинной дворянской семье. Отец его был в 40-х годах саратовским губернатором, затем управляющим госуд. имуществами в Закавказском крае. Мать, урожденная княжна Долгорукая, отличалась редким образованием и даже ученостью, особенно в области естественных наук; она много сделала для исследования флоры Кавказа. Усвоив с юных лет привычку и любовь к чтению, Ф. не обнаруживал склонности к систематическим учебным занятиям. Живое воображение и порывистый, беспокойный характер помешали ему окончить курс в артиллерийском училище. С 1844 г. он служил волонтером на Кавказе; приехав в С.-Петербург, выслан был "за непозволительную болтовню" в Екатеринослав, где провел около двух лет в вынужденном бездействии; в конце 1850 г. вновь поступил на службу в Кавказскую армию и с тех пор почти без перерыва принимал участие в военных действиях, завершившихся покорением Кавказа. Во время войны с турками в 1853—55 гг. он отличился в боях при Башкадыкларе и Курукдаре, описанных им затем в "Северной пчеле" и "Journal de St-Petersbourg". С 1859 г. состоял при главнокомандующем на Кавказе князе А. И. Барятинском и по его поручению написал обстоятельную официальную историю Кавказской войны, вышедшую в свет в 1860 г. под заглавием "Шестьдесят лет кавказской войны". Произведенный в ген.-маиоры, Ф. выступил на поприще военного публициста в "Письмах с Кавказа", печатавшихся в "Московских ведомостях". Относясь отрицательно к реформам, предпринятым военным министром Д. А. Милютиным, он в 1866 г. вышел в отставку. В течение 1867 г. печатались в "Русском вестнике" его замечательные во многих отношениях статьи о "Вооруженных силах России", вышедшие в 1868 г. отдельным изданием и наделавшие в свое время много шуму не только у нас, но и за границею. В этом труде он решительно отстаивал старые основы русского военного строя против бюрократических преобразований, ослабляющих, по его мнению, боевые качества армии. Тем же духом проникнуты его газетные и журнальные статьи, соединенные в книгу под заглавием "Наш военный вопрос" (1873). Оппозиция против военного министерства связывалась у Ф. с представлением о великих военно-политических задачах, предстоящих России и несовместимых будто бы с либеральными "канцелярскими" реформами в военном ведомстве. В 1869 г. он впервые изложил свою программу решения восточного вопроса в статьях, помещенных в "Биржевых ведомостях" и изданных затем отдельною брошюрою. Корень восточного вопроса заключается для него в исконных усилиях германской расы подчинить и онемечить славянство; отсюда необходимость объединения разрозненных славянских племен под главенством России и неизбежность энергической русской политики, направленной главным образом против Австрии. Мысль о борьбе с коалициею западных держав — Австрии, Пруссии и Англии — нисколько не смущала Ф. "Мнение о восточном вопросе" доставило Ф. большую известность в славянском мире и упрочило за ним в иностранной печати репутацию "панслависта". В начале 70-х гг. под влиянием подготовлявшегося введения всесословной воинской повинности он занялся деятельною агитациею против всей реформаторской внутренней политики, которая вносит всесословный "разброд" на место прочных, исторически сложившихся бытовых условий и подрывает этим самые основы могущества и благоденствия России. Найдя союзника в генерале М. Г. Черняеве, оставшемся за штатом после покорения Ташкента, Ф. принял руководящее участие в его газете "Русский мир", где в 1874 г. поместил целый ряд статей под общим заглавием "Чем нам быть?". В этих статьях, вскоре вышедших отдельною книгою ("Русское общество в настоящем и будущем"), ясно выразились существенные недостатки и достоинства писательской индивидуальности Ф.: чисто военная бойкость стиля, развязный и необыкновенно самоуверенный тон, склонность решать самые трудные и важные вопросы по личным симпатиям и антипатиям, готовность заменять аргументы каламбурами и остротами сомнительного свойства — и в то же время прямодушие и откровенность в практических требованиях и выводах. Отсутствие систематического образования при большой начитанности и непривычка к логическому мышлению при несомненно оригинальном, хотя и поверхностном уме сказываются особенно резко в этой работе Ф. В своей защите "дворянской идеи" автор, с одной стороны, опирается на мнимые исторические основы нашего быта, с другой — на сословные порядки и традиции Англии, процветающей будто бы благодаря господству лордов и джентльменов. Ф. предлагает правительству воссоздать у нас "связный культурный слой" в виде привилегированного служилого дворянства, открытого лишь для крупных представителей купечества и для исключительных дарований из среды разночинцев. Он основывает весь государственный быт на таком элементе, который надо еще организовать и укрепить — и этот же нуждающийся в поддержке элемент выдается за единственную общественную силу, способную служить надежною опорою для власти. С окончанием воспитательного периода нашей истории может вновь установиться непосредственное общение верховной власти с народом, к чему первые шаги уже сделаны реформами шестидесятых годов; но предварительно народ должен быть поставлен под руководство возрожденного и преобразованного "цензового дворянства". Ф. стоит за сохранение земства и даже за расширение его функций, но только с тем, чтобы оно сделалось всецело дворянским; он не возражает и против крестьянского самоуправления, но требует, чтобы над волостями поставлены были попечители, по избранию дворян; он советует далее "отдать уезд, во всех отношениях, в полное заведование местному самоуправлению (дворянскому), обращенному в ответственную инстанцию управления государственного"; предоставить губернским сословным собраниям "свободу сноситься между собою и действовать по отношению к правительству на основании существующих, никогда не отмененных законов имп. Екатерины II"; "сокращать постепенно бюрократию до необходимых пределов, по мере передачи земству забот, лежащих теперь на ней, обращая остатки от сокращений на земские потребности"; "явно отграничить гражданские должности властные от приказных и замещать первые преимущественно земскими деятелями" (т. е. "цензовыми дворянами") и "определить особые обязательные отношения дворянства к всесословной воинской повинности и к службе в армии". Многие, и в том числе К. Д. Кавелин, усмотрели в рассуждениях и проектах Ф. правительственную программу, усвоенную высшими сферами еще в бытность министром внутр. дел П. А. Валуева и применявшуюся пока только в частностях, по отдельным поводам и случаям: с этой точки зрения были подробно разобраны статьи Ф. в анонимной брошюре, вошедшей в собрание сочинений К. Д. Кавелина (т. II, изд. 1898 г., стр. 863—908). Внешняя и притом боевая политика оставалась, однако, главным предметом забот Ф. Не предвидя осуществления своих планов при помощи русской дипломатии, он увлекся на путь самостоятельных политических приключений и в начале 1875 г. уехал в Египет для преобразования армии хедива на случай войны с Турциею. Когда в 1876 г. возникли замешательства на Балканском полуо-ве, Ф. отправился в Сербию, но пробыл там недолго, так как был отозван русским правительством. На место Ф. предложил свои услуги сербам его единомышленник М. Г. Черняев. Ф. ограничился более скромною деятельностью в Черногории, где оставался до окончания войны. В 1881 г. он напечатал в Лейпциге "Письма о современном состоянии России". В конце 1883 г. Ф. умер в Одессе. Собрание его сочинений вышло в 1890 г., в 4 т.; в I-м томе помещены "Воспоминания" Н. А. Фадеевой и обзор литературной деятельности Ф.

Л. Сл.

Александр Александрович [11(24).12.1901, Кимры, ныне Калининской области, – 13.5.1956, Москва], русский советский писатель, общественный деятель. Член КПСС с 1918. Вырос в семье профессиональных революционеров. С 1908 жил на Дальнем Востоке. Во время учёбы во Владивостокском коммерческом училище (1912–18) сблизился с большевиками. Участник Гражданской войны 1918–20 и подавления кронштадтского мятежа; был дважды ранен. Учился в Московской горной академии (1921–24). В 1924–26 на партийной работе в Краснодаре и Ростове-на-Дону. Печатался с 1923 (рассказ «Против течения»; др. название «Рождение Амгуньского полка»). В 1924 опубликовал повесть «Разлив». Широкую известность Ф. принёс роман «Разгром» (1927, одноименный фильм, 1931) о партизанской войне на Дальнем Востоке. Выступая против абстрактного, книжного романтизма и натурализма, Ф. рисует реальную жизнь, сосредоточив внимание прежде всего на истории духовного роста людей, формирования характеров. «... В гражданской войне, – писал Ф. об идее своей книги, – происходит отбор человеческого материала, все враждебное сметается революцией, все неспособное к настоящей революционной борьбе, случайно попавшее в лагерь революции, отсеивается, а все поднявшееся из подлинных корней революции, из миллионных масс народа, закаляется, растет, развивается в этой борьбе. Происходит огромнейшая переделка людей» (Собр. соч., т. 4, 1960, с. 103). В образе Левинсона Ф. подчёркивает высоту коммунистического сознания, силу духовного воздействия большевика на окружающих. Критика 20-х гг. увидела в «Разгроме» новаторскую попытку «изнутри» раскрыть человека революции, дать тонкий и точный анализ его психологии. Гражданской войне посвящен и роман «Последний из удэге» (ч. 1–4, 1929–40, не закончен), где автор стремился дать широкую панораму жизни общества на протяжении десятилетий, раскрыть интеллектуальное, эмоциональное богатство коммунистов – членов партийного коллектива.

В годы Великой Отечественной войны 1941–1945 Ф. пишет ряд очерков, статей о героической борьбе народа, создаёт книгу «Ленинград в дни блокады» (1944). Героические, романтические ноты, всё более укреплявшиеся в творчестве Ф., с особой силой звучат в романе «Молодая гвардия» (1945; 2-я редакция 1951; Государственная премия СССР, 1946; одноименный фильм, 1948), в основу которого легли патриотические дела Краснодонской подпольной комсомольской организации «Молодая гвардия». Роман воспевает борьбу советского народа против немецко-фашистских захватчиков. В образах Олега Кошевого, Сергея Тюленина, Любови Шевцовой, Ульяны Громовой, Ивана Земнухова и др. молодогвардейцев воплотился светлый социалистический идеал. Писатель рисует своих героев в романтическом освещении; в книге соединяются патетика и лиризм, психологические зарисовки и авторские отступления. Во 2-ю редакцию, учтя критику, писатель включил сцены, показывающие связи комсомольцев со старшими подпольщиками-коммунистами, образы которых углубил, сделал рельефнее. Развивая лучшие традиции рус. литературы (Л. Н. Толстой, А. М. Горький), Ф. создал произведения, ставшие классическими образцами литературы социалистического реализма. Последний творческий замысел Ф. – роман «Черная металлургия», посвыше современности, остался незавершённым. Литературон-критические выступления Ф. собраны в книгу «За тридцать лет» (1957), показывающей эволюцию литературных взглядов писателя, внёсшего большой вклад в развитие социалистической эстетики. Произведения Ф. инсценированы и экранизированы, переведены на языки народов СССР, многие иностранные языки.

В состоянии душевной депрессии покончил жизнь самоубийством.

Много лет Ф. находился в руководстве писательских организаций: в 1926–32 один из руководителей РАПП; в 1939–44 и 1954–1956 секретарь, в 1946–54 генеральный секретарь и председатель правления СП СССР. Вице-президент Всемирного Совета Мира (с 1950). Член ЦК КПСС (1939–56); на 20-м съезде КПСС (1956) избран кандидатом в члены ЦК КПСС. Депутат Верховного Совета СССР 2–4-го созывов и Верховного Совета РСФСР 3-го созыва. Награжден 2 орденами Ленина, а также медалями.

Соч.: Собр. соч., [Вступ. ст. В. М. Озерова], т. 1–7, М., 1969–71; Письма. 1916–1956. [Вступ. ст. С. Н. Преображенского], 2 изд., М., 1973.

Лит.: Бушмин А., Роман А. Фадеева «Разгром», Л., 1954; его же, Александр Фадеев, Черты творческой индивидуальности, Л., 1971; Зелинский К., А. А. Фадеев. Критико-биографич. очерк, М., 1956; Никулина Л., А. А. Фадеев. Семинарий, Л., 1958; Киселева Л., Творческие искания А. Фадеева, М., 1965; Беляев Б., Александр Александрович Фадеев. Биография писателя, Л., 1969; Озеров В., Александр Фадеев. Творческий путь, 3 изд., М., 1970; Заика Ст., О романе А. Фадеева «Последний из удэге». История создания, авторская концепция, стиль, М., 1972; Шешуков С. И., Александр Фадеев. Очерк жизни и творчества, М., 1973; Книпович Е., Романы А. Фадеева «Разгром» и «Молодая гвардия», 2 изд., М., 1973; Русские советские писатели-прозаики. Биобиблиографич. указатель, т. 5, М., 1968.

В. М. Озеров.

«Разгром». Художник П. П. Соколов-Скаля. 1932.

А. А. Фадеев.

ФАДЕЕВ Александр Александрович (1901 - 56), русский писатель, общественный деятель. В романе "Разгром" (1927), отразившем личные впечатления Фадеева - участника партизанского движения на Дальнем Востоке, - жизненная правда и попытка показать "изнутри" превращение стихийных бунтарей в сознательных борцов за революционное дело. Гражданской войне посвящен также роман "Последний из удэге" (части 1-4, 1929 - 40; не окончен). Роман о подвиге комсомольцев-подпольщиков в годы Великой Отечественной войны "Молодая гвардия" (1945; новая редакция 1951, концепция переработана в соответствии с идеологическими установками Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза) создан на документальном материале, претерпевшем в интерпретации Фадеева искажения. Статьи о литературе. Один из руководителей Российской ассоциации пролетарских писателей (1926 - 32). Генеральный секретарь СП СССР (1946 - 54). Член Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза с 1939. Покончил жизнь самоубийством.

Фадеев

ФАДЕЕВ Александр Александрович (настоящая фамилия Булыга, 1901—) — один из крупнейших советских писателей. Р. в г. Кимры, б. Тверской губ. Родители — из крестьян. Отец — фельдшер, мать — фельдшерица. Детство Ф. провел в Южно-Уссурийском крае, где отец его имел земельный надел. Учился в коммерческом училище в г. Владивостоке; в 1918 ушел из 8-го класса для работы в революционном подпольи. С этого же года — член ВКП(б). В 1919—1921 участвовал в партизанском движении, а затем — в Красной армии, борясь против Колчака и японских интервентов. С 1921 по 1924 — учился в Горной академии, затем был на партийной работе (по 1926). Первый рассказ «Разлив» был напечатан в 1923 («Молодая гвардия», № 9—10), следующий, «Против течения» — в 1924 (альманах «Молодогвардейцы»). После выхода в свет романа «Разгром» (1927), имевшего огромный и заслуженный успех, Фадеев отдается исключительно литературной деятельности. Кроме художественных произведений Ф. — автор ряда теоретико-критических статей. В 1926—1932 — один из руководителей РАПП и ВОАПП. В настоящее время работает в Союзе писателей как член правления и президиума Союза писателей. В 1939 награжден орденом Ленина.

Произведения Ф. посвящены изображению революционного движения и борьбы против белогвардейцев и интервентов на Дальнем Востоке.

Проблема большевистского руководства, образ большевика со всем богатством и сложностью его внутреннего, мира, с его революционной устремленностью, с его уменьем объединить людей в борьбе за пролетарскую революцию — в центре внимания Фадеева.

Образы большевиков выведены уже в ранних рассказах Ф. Комиссар Соболь и комендант парохода Селезнев («Против течения») — это стойкие, неуклонно идущие «против течения» большевики, подчиняющие стихию взбунтовавшегося партизанского отряда. Молодой крестьянин Иван Неретин («Разлив») в напряженной обстановке классовой борьбы обнаруживает все качества мужественного руководителя-большевика, не теряющегося в трудных условиях, умеющего поставить интересы общего дела выше своих личных.

Эти два ранних произведения, страдающие известной схематичностью, не лишенные внешних романтических эффектов, явились как бы подготовительной работой к большому роману Фадеева «Разгром», вышедшему в 1927. «Разгром» по праву вошел в железный фонд советской литературы. Центральная проблема романа — проблема партийного руководства в революции — раскрыта в образе командира отряда, коммуниста Левинсона. Создание полноценного образа большевика — Левинсона — и является одной из крупнейших побед искусства социалистического реализма. В лице Левинсона Ф. сумел впервые дать полноценную фигуру партийца-вождя, противопоставив ее схематичному образу большевика в «кожаной куртке» «железобетонному пролетарию». Типическое значение характера Левинсона тем более велико, тем более убедительно, что важнейшие черты большевика выступают здесь в глубоко индивидуальном своеобразии. Перед читателем раскрывается не только внешнее поведение Левинсона, но и его внутренний душевный мир. Оказывается, что сила Левинсона, большевика-командира, заключается не в отсутствии у него тех слабостей и желаний, которые есть у остальных людей, а в том, что, сознавая свой революционный долг, напряжением воли Левинсон подавляет и преодолевает свои слабости. В этой борьбе противоречивых тенденций раскрывается образ Левинсона. Большевик-организатор, кровно связанный со своим отрядом, он, опираясь на него, никогда не подчиняется ему, а руководит массой, умея в нужную минуту противопоставить дезорганизованности партизан свою несокрушимую волю. Реалистичность образа Левинсона, лишенного какой бы то ни было ходульности, подчеркивается отсутствием внешних героических черт, описанием физической слабости этого тщедушного, невзрачного на вид человека.

Рисуя образ Левинсона, Фадеев разрешает проблему пролетарского гуманизма: для спасения отряда Левинсон не останавливается перед жестокими мерами, вплоть до отравления раненого Фролова, но все его поступки, все его взаимоотношения с партизанами в конечном счете определяются подлинной любовью к человеку, ради к-рого и стремится он к торжеству революции. Пролетарский гуманизм Левинсона еще резче оттеняется в сравнении с ложным, отвлеченным гуманизмом Мечика, его «гуманистической» фразеологией, за которой скрывается только ограниченное себялюбие. Имя Мечика стало уже нарицательным для обозначения мелкобуржуазной слабости, дряблости, бесхарактерности, узкого индивидуализма, соединения возвышенных и красивых представлений и фальшивых иллюзий о себе самом с трусостью и подлостью в реальной жизни. Мечику по существу дорог только он сам, его собственная личность. Защищая в теории высокие принципы гуманности, он в то же время думает только о спасении своей шкуры и в результате предает отряд. Мечик — раб своих слабостей, Левинсон — их властелин.

Ценность романа заключается также в изображении и других бойцов партизанского отряда. Очень интересна фигура Бакланова, этого будущего Левинсона, которому недостает еще революционного и жизненного опыта своего начальника. Типы рядовых бойцов даны в образах пастуха Метелицы, шахтера Морозко и др. Если в Мечике Ф. разоблачает мелкобуржуазную романтику, то в лице бесстрашного партизана Метелицы дано утверждение подлинного революционного романтизма, свойственного нашей эпохе. Штамп героического партизана преодолевает Ф. в образе Морозко. Такие люди, как Морозко, еще не изжили ряда недостатков: они могут нарушить дисциплину, подраться, напиться; Морозко представляется «чистенькому» Мечику грубым, себялюбивым человеком, не имеющим с революцией ничего общего. На деле же этот партизан связан с революцией: он мужественно сражается и гибнет за революцию, в то время как Мечик оказывается предателем.

Значение романа в том, что благодаря правдивому реалистическому изображению непоколебимой силы большевика Левинсона, революционного героизма и мужества партизан поражение отряда вызывает у читателя не пессимистические выводы и настроения, а внушает уверенность в победе революции, убеждает в том, что разгром отряда Левинсона только эпизод в ходе боев. Мужественная концовка романа («... нужно было жить и исполнять свои обязанности...») является утверждением торжества большевистской воли, большевистского руководства в революции.

Специфичность художественной манеры Ф. заключается в обнажении внутреннего мира своих героев, в детальном анализе глубочайших переживаний человека. Защите этого метода Ф. посвятил и свои литературно-теоретические выступления, в частности статью «Столбовая дорога пролетарской литературы» (1929). Искусству изображения человеческой психологии Ф. учился у Л. Толстого, влияние которого заметно в «Разгроме», отчасти в «Последнем из удэге», и сказывается прежде всего в приемах раскрытия душевного мира героев романа, психологической «изнанки» человека. Обнажая психологическую сущность своих героев путем раскрытия противоречия внешнего поведения человека и внутренних мотивов этого поведения, Фадеев пользуется нередко и специфической толстовской фразой, с помощью к-рой подчеркиваются обычно скрытые внутренние двигатели человеческих поступков («И мучился он не столько потому, что из-за этого его поступка погибли десятки доверившихся ему людей, сколько потому, что несмываемо-грязное, отвратительное пятно этого поступка противоречило всему тому хорошему и чистому, что он находил в себе...» (разрядка наша)). Однако попытки некоторой части критиков (с одной стороны — формалистов, с другой — литфронтовцев) отыскать «толстовщину» в самом существе творчества Ф. были сугубо неправильны. Если для Л. Толстого характерны идеи детерминизма, фаталистического толкования исторического процесса, утверждение стихии бессознательного в истории, то для Ф., художника революционного пролетариата, прежде всего очевидны те социальные закономерности, к-рые управляют ходом истории, роль и значение большевистского руководства в революции, побеждающего стихийное начало.

Одним из средств психологической характеристики является у Ф. подчеркивание определенной портретной детали, подробное описание жестов, мимики, сопровождающих речь и действия героя, своеобразно поясняющих его внутреннее состояние.

В годы 1930—1936 появляются три части еще не законченного и сейчас романа Ф. «Последний из удэге». В нем Ф. поставил перед собой задачу показать, как народы, стоящие еще на ступени патриархального общества, под руководством победившего революционного пролетариата, переходят непосредственно к социализму, минуя промежуточные экономические уклады.

Роман еще не закончен, он охватывает пока период гражданской войны. Однако уже в первых трех частях дан огромный материал из истории пролетарской революции на Дальнем Востоке, описано партизанское движение, борьба против белогвардейцев и интервентов, изображены жизнь и быт племени «удэге», живущего в условиях родового строя, хотя уже распадающегося; создана целая галлерея образов — капиталиста Гиммера и его семьи, вождей и рядовых бойцов революции, представителей кулачества и т. д. и т. д.

В третьей части романа автор уделяет усиленное внимание вопросам большевистской тактики, к-рая основывается на правильном понимании движущих сил революции, на учете окружающих условий, обстановки, взаимоотношения борющихся сил. Проблема политической тактики ставится и разрешается в спорах и действиях большевиков-руководителей — Суркова и Алеши Маленького, ищущих верных путей для окончательной победы революции (ср. с Левинсоном, этим тонким политическим стратегом и тактиком, к-рый научился «управлять событиями тем полней и успешней, чем менее и правильней он мог прощупать их действительный ход и соотношение людей и сил в них»).

В первой части романа главным персонажем является Лена Костенецкая, воспитывающаяся в доме Гиммеров, сквозь призму переживаний к-рой изображены жизнь семьи капиталиста, первые шаги революции во Владивостоке; во второй части — старый рабочий Мартемьянов, до конца преданный революции, и романтически настроенный юноша — Сережа Костенецкий, в восприятии которых даны жизнь племени удэге и картины партизанского движения; в третьей части — большевики, руководители партизан — Петр Сурков и Алеша Чуркин. От Левинсона Сурков и Алеша Чуркин отличаются тем, что они более цельные люди и им, вышедшим из рабочей среды, нет нужды преодолевать те слабости, к-рые у Левинсона являются результатом его иной социальной биографии. Петр Сурков и Алеша Маленький изображены автором как полноценные большевики, со всеми индивидуальными различиями, придающими глубокую жизненность их характерам.

В изображении классовых врагов — кулака Казанка, офицера Лангового — Ф. сумел дать также реалистические образы, свободные от схематизма и шаблона. В третьей части романа показан яркий образ рабочего Пташки, который, несмотря на чудовищные пытки, остается верен делу революции. Эта эпизодическая фигура в романе вырастает в большой образ, символизирующий силу и непреклонность рабочего класса. В «Последнем из удэге» особенно отчетливо выступает большевистская идейная направленность творчества Фадеева. Для Ф. характерен интерес к большим общественным проблемам, которые он разрешает на основе глубокого социально-философского анализа. Таков грандиозный замысел «Последнего из удэге», который сложился, как писал сам автор в предисловии к первому изданию своего романа, под большим влиянием книги Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Пафос фадеевского творчества — в любви его к сильному, мужественному, волевому человеку, творцу новой, счастливой жизни, в ненависти к уродствам быта, порожденного капиталистическим строем. С особой любовью обращается Ф. к теме пролетарского гуманизма, рисует новые чувства и переживания людей Великой Октябрьской социалистической революции, их боевую дружбу, суровую и мужественную, лишенную всякой сентиментальности. В этом отношении особенно показательна дружба Петра Суркова и Алеши Маленького, резко и жестоко критикующих друг друга, но вместе с тем глубоко и прочно связанных между собой беззаветной преданностью общему делу революции.

К особенностям художественной манеры Ф. относятся изображение описываемых явлений, событий не непосредственно от автора, а через восприятие тех или иных действующих лиц, глазами тех или иных героев. Иногда дается как бы двойное изображение явлений с разных позиций, с разных точек зрения (ср. описание жизни удэгейцев, партизанщины через восприятие Сережи и Мартемьянова, героев, резко отличных по своему социальному облику, возрасту, житейскому опыту и т. д.). Этим достигается не только многостороннее и более глубокое изображение самих явлений, но одновременно и характера воспринимающего героя. Глубокий психологический анализ — основное достоинство романов Ф., в частности «Последнего из удэге». Однако этот анализ не является у Ф. чем-то самодовлеющим и не имеет ничего общего с «самокопанием», изощренностью так назыв. «психоложества».

Заслуга Ф. не только в создании выпуклых, запоминающихся образов отдельных героев, прочно утвердившихся в советской литературе (от Левинсона до Суркова), но и в уменьи дать образ массы, образ партизанского отряда, этого живого коллектива, меняющего свой облик в зависимости от условий, обстановки, ситуаций (ср. отряд в бою, на отдыхе, на митинге и пр.). Несмотря на то, что роман Ф. в дальнейших изданиях подвергся частичным композиционным переделкам, сокращениям, он носит следы некоторой растянутости и рыхлости. В этом отношении выгодно отличается третья книга, в к-рой Ф. смог добиться большей сжатости, стройности и лапидарности стиля.Библиография:

Против течения. Рассказ, «Молодая гвардия», 1923, № 9—10; Разлив. Повесть, альманах «Молодогвардейцы», изд. «Молодая гвардия», Л., 1914; Разгром. Роман, изд. «Прибой», Л., (1927) (отрывки первоначально печатались в «Молодой гвардии», 1926, №№ 7 и 12); Против течения. (Рассказы), изд. «Прибой», Л., 1927; Разгром. Против течения. Разлив, изд. 3-е., пересмотр. и перераб. автором, «ЗиФ», М. — Л. (1928); Последний из удэге. Роман, кн. I, изд «Моск. рабочий», М. — Л., 1930, кн. 2, ГИХЛ, (М.), 1933; кн. 3, Гослитиздат, М. — Л., 1935; «На рубеже», Хабаровск, 1937, № 1—2 (ч. IV); Последний из удэге. (Главы из 4-й части романа), изд. Журн.-газ. объединения, М., 1937, Биб-ка «Огонек», № 49 (1036)); Землетрясение. Рассказ, «Красная новь», 1935, № 1. Критические статьи Ф. (Статьи в основном ошибочные, отразившие вредные рапповские «теории»): Столбовая дорога пролетарской литературы, изд. «Прибой», Л., 1929; За художника материалиста-диалектика, изд. 2-е, ГИХЛ, Л., 1931; На литературные темы, ГИХЛ, М. — Л., 1932; Какая литература нужна рабочему классу, ГИХЛ, М. — Л., 1932; Мой творческий опыт рабочему автору, Профиздат, М., 1934.

1

Анатолий Всеволодович (22.IV.1908 - 4.X.1965) - сов. историк, кавказовед, специалист в области истории междунар. отношений, экономики и культуры России 1-й пол. 19 в. Окончил в 1929 Ленингр. пед. ин-т им. Герцена. Преподавал в школе, в 1931-39 - науч. сотрудник Абхазского ин-та языка и истории Груз. филиала АН СССР. Участник Вел. Отечеств. войны 1941-45. В 1951-59 - доцент, затем профессор МГУ. С 1953 - сотрудник Ин-та истории АН СССР, где в 1954 защитил докторскую диссертацию. Ф. - автор св. 150 работ. Крупнейшие из них: "Россия и вост. кризис 20-х гг. XIX в." (М., 1958), "Россия и Кавказ первой трети XIX в." (М., 1960), "Очерки экономич. развития степного Предкавказья в дореформ. период" (М., 1957).

Лит.: "ИСССР", 1965, No 6 (Некролог и библиография трудов Ф.).

Д. Исмаил-Заде. Москва.

2

Ростислав Андреевич (28.III.1824 - 29.XII.1883) - рус. воен. историк и публицист, ген.-майор (1864). В 1838 поступил в Петерб. арт. училище, в 1839 выслан юнкером в Тирасполь, в 1842 получил чин прапорщика и вышел в отставку. В 1844 был волонтером на Кавказе, в 1850 поступил на воен. службу и участвовал в Кавк. войнах. В 1859 состоял при главнокомандующем А. С. Барятинском и по его поручению написал работу "60 лет Кавказской войны". В 1866 из-за отрицат. отношениях воен. реформам вышел в отставку. В 1867-68 опубликовал серию статей "Вооруж. силы России", где отстаивал сословные принципы орг-ции армии. В 1872-74 в ряде статей "Рус. общество в настоящем и будущем" стремился обосновать необходимость сохранения дворянских привилегий и укрепления дворянства как основы обществ. устройства России. В 1875 - на службе у егип. хедива. В 1876 приехал в Сербию, но был отозван рус. пр-вом. Во время войны 1877-78 находился в Черногории.

Соч.: Собр. соч., т. 1-3, СПБ, 1889.

Лит.: Зайончковский П. A., Военные реформы 1860-1870 гг. в России, (М.), 1952.