Крантор

(Κράντωρ) — из Киликии, прибыл в Афины около 320 г. до Р. Хр. и поступил в школу Ксенократа и Полемона (старейшая академия). Сочинения его, из которых сохранились значительные фрагменты — комментарий на Платонова Тимея и книга о печали. Он различал в душе, кроме чувственного и умопостигаемого начала, еще "само" и "другое". Нравственность требует разумного ограничения душевных движений и страстей, а не упразднения их. Высшее благо жизни есть добродетель, за нею следует здоровье, потом наслаждение и на последнем месте богатство.

Вл. С.

КРАНТОР

КРАНТОР (Κράντωρ) из Сол, Сицилия (ок. 340/35—275 до н. э., Афины) — греческий философ, представитель Древней Академии, ученик Ксенократа и Кратета, товарищ Полемона, делил кров и стол с Аркесилаем. Диоген Лаэртий сообщает о сочинении Крантора “О скорби” (Περί πένθους) и оставленных им “записках”. Комментарий к “Тимею” Платона, первый в ряду комментариев к этому диалогу, оказал влияние, в частности, на Евдора (выдержки у Плутарха, De an. procr. 1012D и др., и Прокла, In Tim. I 76, l; 277, 8 Diehl). Крантор не признавал временного начала мира, понимая творение в смысле зависимости мира от более высокого онтологического начала. Душа состоит из умопостигаемой и чувственной природ, что позволяет ей судить о “здешнем” и о “тамошнем” мирах, определяя их сходства и различия. В этике Крантор был сторонником “метриопатии”. Иерархия благ по Крантору: добродетель, здоровье, удовольствие, богатство (Sext. Emp. XI 51—58). Трактат “О скорби” был чрезвычайно популярен в позднейшей традиции и повлиял на жанр “философского утешения” (Цицерон, Плутарх и др.).

Фрагм.: Kayser F. De Crantore Academico. В., 1841; Mette H. J. Zwei Akademiker heute: Krantor von Soloi und Arkesilaos von Pitane. — “Lustrum”, 1984,26, p. 8-40.

Лит.: Kassel R. Untersuchungen zur griechischen und römischen Konsolationsliteratur, 1958; Krämer H. J. Die Ältere Akademie. — OOP, Antike 3, 1983, S. 151 sq., 161-164, 167-174; Dorandi T. Filodemo e l'Academia Nuova (PHerc., 1021, XVIII-XXVI). - “Cronache Ercolanesi” 17, 1987,p. 121; Idem. Il quarto libro délie “Vite” di Diogene Laerzio: l'Academia da Speusippo a Clitomaco, ANRW II 36, 5, 1992, p. 3774—3777.

Ю. А. Шичалин КРАСОТА — см. Прекрасное.

ΚΡΑΤΕΤ (Κράτης), сын Антигена, из афинского дема Фрчя (ум. 268/265? до н. э., Афины) — греческий философ-платоник, представитель Древней Академии, ученик Полемона и в течение недолгого времени его преемник по схолархату. Помимо философских сочинений (названия которых неизвестны) Диоген Лаэртий (IV 28) упоминает его книги о комедии, а также политические и посольские речи. Согласно Цицерону (Acad. I 34), вместе с Полемоном и Крантором “тшательно хранил учение, унаследованное от предшественников”. Его учеником был Аркесилай, ставший после него схолархом.

Лит.: Dorandi Т. Riccrche sulla cronologia dei filosofi ellenistici. Siuitg., 1991, p. 4—6; Idem. Il quatre) libro délie “Vite” di Diogene Laen'io: I'Accademia da Speusippo a Cliiomaco, ANRW II 36, 5, 1992, p. 37733774.

Ю. А. Шичалин

ΚΡΑΤΕΤ (Κράτης) из Малла (или из Пергама) (2 в. до н. э.) — греческий философ стоической ориентации, грамматик и литературный критик, комментатор Гомера и других поэтов, основатель пергамской грамматической школы; оказал влияние на интеллектуальную жизнь Рима. Аллегорически толковал Гомера в духе стоической космологии. Некоторые исследователи считают, что наиболее оригинальны были лингвистические идеи Кратета, проявившиеся в дискуссии об “аналогиях” (школа Аристарха Александрийского) и “аномалиях” (Пергамская школа). Именно здесь обнаруживается эмпирический подход Кратета к научному исследованию, свойственный в то время по преимуществу ученым-медикам.

Лит.: Pfeiffer R. A History of Classical Scholarship, t. l. Oxf.. 1968, p. 234—251; Mette H. J. Spharopoiia. Untersuchungen zur Kosmologie des Krates von Pergamon mit einem Anhang: Texte. Munch., 1936; Idem. Parateresis. Untersuchungen zur Sprachtheorie des Krates von Pergamon. Halle, 1952.

А. В. Пахамова

ΚΡΑΤΕΤ ФИВАНСКИЙ (Κράτης ο Θηβαίος) (4 в. до н. э.) греческий философ и поэт, представитель старшего поколения киников, ученик Диогена Синайского (Diog. L. 115), первый учитель Зенона Кития, основателя Стой. Учение Кратета, как и всех киников, неотделимо от принятого им образа жизни. Принадлежа к богатой и знаменитой семье, Кратет отказался от всех своих богатств и социального статуса, отпустил рабов и стал вести жизнь нищего моралиста и поэта-пародиста, и “только тогда он почувствовал себя свободным” (Simpl. Comm. in Encheirid., p. 107 Schweig); по Кратету, свобода — это нестяжание (άκτημοσύνη) (Epiphan. Fänarion, p. 507, 29—30). Диоген Лаэртий сообщает, что Кратет “входил в любой дом и учил людей добру” (Diog. L. VI 86), император Юлиан — что он “примирял близких друг с другом, когда те ссорились”. Нищенство Кратета разделяла его жена Гиппархия. также отказавшаяся от богатства ради кинической жизни. Их брак на площади (τα κυνογάμια) стал одним из наиболее ярких примеров кинического отказа от норм общепринятой морали. Кратет стал примером мудреца, обретшего в нищете свободу и радость; ср. Plut. De tranqu. An., 466E1: “Кратет с сумой и в грубом плаще-трибоне прожил жизнь смеясь и играя, словно на празднике”. Фрагм.: Антология кннизма, изд. И. М. Нахов, 2-е изд. М., 1996. с. 145-152.

Лит.: LongA. A. The Socratic Tradition: Diogenes. Crates, and Heilenistic Ethics. — The Cynics: The Cynic Movement in Fntiquily and Its Legacy, ed. R. B. Branham. M.-O. Goulet-Caze. 1997.

U. А. Солопова

• Crantor,

Κράντωρ, из города Сол (Σόλοι) в Киликии, ревностный слушатель академиков Ксенократа и Полемона, жил около 300 г. до Р. X. Написал ύπομνήματα, преимущественно нравоучительного содержания, и первые по времени толкования к Платону. Из его сочинений, однако, ничего не сохранилось. Сочинением его περι πένθους пользовался Цицерон в книге своей De consolatione (Cic. tusс. 1. 48, 115). см. Kayser (1841), de Crantore (1841).

КРАНТОР (Κράντωρ) из Сол, Сицилия (ок. 340/35-275 до н. э., Афины), греческий философ, представитель Древней Академии, ученик Ксенократа и Кратета, товарищ Полемона, делил кров и стол с Аркесилаем. Диоген Лаэртий сообщает о сочинении К. «О скорби» (Περὶ πένθους) и оставленных им «записках». Комментарий к «Тимею» Платона, первый в ряду комментариев к этому диалогу, оказал влияние, в частности, на Евдора Александрийского (выдержки у Плутарха, De an. proer. 1012D и др., и Прокла, In Tim. I 76, 1; 277, 8 Diehl). К. не признавал временного начала мира, понимая творение в смысле зависимости мира от более высокого онтологического начала. Душа состоит из умопостигаемой и чувственной природ, что позволяет ей судить о «здешнем» и о «тамошнем» мирах, определяя их сходства и различия. В этике К. был сторонником метриопа-тии. Иерархия благ, по К.: добродетель, здоровье, удовольствие, богатство (Sext. Adv. math. XI 51-58). Трактат «О скорби» был чрезвычайно популярен в позднейшей традиции и повлиял на жанр «философского утешения» (Цицерон, Плутарх из Херонеи и др.).

Фрагм.: Kayser F. De Crantore Academico. В., 1841; Mette Я. J. Zwei Akademiker heute: Krantor von Soloi und Arkesilaos von Pitane, - Lustrum 26, 1984, p. 8—40.

Лит.: Kassel R. Untersuchungen zur griechischen und römischen Konsolationsliteratur. 1958; Krämer H. J. Die Ältere Akademie, -GGPh, Antike 3, 1983, S. 151 сл., 161-164,167-174; Dorandi T. Filodemo e 1' Academia Nuova (PHerc, 1021, XVIII-XXVI), - CronErc 17, 1987, p. 121; Idem. 11 quarto libro délie «Vite» di Diogene Laerzio: l'Academia da Speusippo a Clitomaco, - ANRW II 36, 5, 1992, p. 3774-3777.

Ю. А. ШИЧАЛИН