Стоицизм

стоическая философия — см. Стоики.

(от греч. stoa — портик)

одно из главных течений эллинистической и римской философии — наряду с эпикурейской школой (См. Эпикурейская школа) и Скептицизмом. Философская школа стоиков получила своё название от «живописной Стои» — афинского портика, где она помещалась.

Первый период С. (3—2 вв. до н. э.) — т. н. Древняя Стоя. Его основатели — Зенон из Китиона, Клеанф из Асса, Хрисипп Солский и их ученики. Эта первая, классическая форма С. отличалась крайней жёсткостью и ригоризмом этического учения, смягчение которого относится ко второму периоду С. (2—1 вв. до н. э.) — т. н. Средней Стое. Главными представителями её являются Панеций и Посидоний, использовавшие методы Платона и Аристотеля, так что этот период получил название стоического платонизма. К этому же времени относится и римский С. Третьим периодом С. (1—2 вв. н. э.) — т. н. Поздней Стоей, для которой характерна тенденция к сакрализации, считается стоический платонизм Сенеки (См. Сенека), Эпиктета, Марка Аврелия (См. Аврелий) и др. В дальнейшем С. эволюционировал в направлении Неоплатонизма и в конце концов растворился в нём.

С. впервые ввёл строгое разделение философии на логику, физику и этику. В физике стоики реставрировали космологизм Гераклита и его учение об огне как первоначальной стихии, из которой истекает всё существующее в результате её превращения в другие стихии. Первоогонь — это, по терминологии стоиков, пневма, «дух», «дыхание», которое разливается в мире и создаёт все вещи вплоть до человека и животных, остывая в неорганической природе. Первоогонь, а также имманентно присущий ему Логос истекают с бесконечно разнообразной степенью бытийной напряжённости; материя, будучи тождественной логосу, также отличается бесконечно разнообразной степенью грубости или тонкости. Она различна в неодушевлённых и одушевлённых существах, в человеческой душе, в природе, космосе и в самих богах. Первоогонь-логос — это художественно-творческий огонь, разумно созидающий мир и управляющий им, так что стоики назвали его «провидением». Каждый человек — одно из бесчисленных перевоплощении космического первоогня-пневмы, и этим обосновывалось внутреннее бесстрастие человека. Всё существующее — телесно, включая людей, богов, любые свойства души. Некоторые из стоиков объявили нетелесным пустое пространство, место, время и предметы высказывания. В целом материализм стоиков резко отличался от материализма греч. классики своей телеологией (См. Телеология), Провиденциализмоми Фатализмом. Художественный первоогонь изливается «сперматическими логосами», или «осеменяющими идеями», пронизывающими весь космос («всецелое смешение») и образующими т. н. космическую «симпатию» — всеобщую взаимопроницаемость и взаимопревращасмость. Гераклитовскую идею периодического воспламенения космоса и очищения его стоики сочетали с учением об абсолютной повторяемости вещей, лиц, событий и всего космоса после каждого мирового пожара.

В этике своим ригоризмом стоики были близки к киникам (См. Киники), но не разделяли их презрения к науке и культуре. Стоики проповедовали идеал мудреца, который любит свой рок (amor fati — «любовь к року»); творческий «огонь», «провидение» и «рок» — одно и то же. Не понимающий этого тщетно волнуется и страдает, любя себя, а не свою судьбу, кроме которой ничего не существует. Глупость — это сумасшествие, состояние, свойственное подавляющему числу людей. Человек — высшее и наиболее разумное существо природы, его добродетель — практическая «мудрость», или «сила духа», которая, по платоновскому образцу, мыслится в виде четырёх основных добродетелей. Но человеку присущи и аффекты, вносящие смуту в его разум и подлежащие искоренению из его души. Отсюда основные категории стоической этики — бесстрастие, или отсутствие аффектов (Апатия), непоколебимая моральная «выпрямленность» и «обязанность» как честно и посильно выполняемый долг. Все потребности заслуживают презрения, в этом заключается призыв стоиков к следованию природе, этой абсолютно бесстрастной, идеальной художнице жизни. Первоначальному С. присущ абсолютный ригоризм в морали. Мудрец может оказаться запутанным против своей воли в хаосе жизненных отношений. Если он не может разумно упорядочить этот хаос, то должен покончить с собой, т.к. это приобщит его к идеальной разумности мирового целого. По преданию, Зенон из Китиона и Клеанф кончили жизнь самоубийством; это утверждалось и о многих других стоиках древности.

Наконец, для стоиков весь космос, управляемый судьбой, есть мировое государство, а все люди — его граждане, или космополиты. Неумолимый «закон» царит в природе, человеке, обществе и государстве. Стоический космополитизм, уравнивающий перед лицом этого мирового закона всех людей — свободных и рабов, греков и варваров, мужчин и женщин, знаменует значительный прогресс в развитии идеи человеческого равенства.

Стоики впервые ввели термин «логика», которую они понимали как науку о словесном выражении. Стоическая логика делится на риторику и диалектику, а диалектика — на учение об «обозначающем» (поэтика, теория музыки и грамматика) и «обозначаемом», или «предмете высказывания», что напоминает формальную логику, поскольку неполное высказывание трактуется здесь как «слово», а полное — как «предложение». Такой же смысл имеют и относящиеся к «слову» четыре логические категории: нечто (бытие и небытие), существенное свойство (общее и частное), случайное свойство и относительно случайное свойство (т. е. находящееся в соотношении с другими случайными свойствами). «Предложения» делились на простые, или категорические, и сложные, особенно гипотетические. Поскольку логика в С., будучи семантическим анализом слов и предложений, противопоставлялась учению о бытии, то она сводилась к анализу отношений, царящих в сознании и мышлении.

Стоическое учение о словах и предложениях оказало большое влияние на развитие античной грамматики (Дионисий Фракийский, 1 в. до н. э., и др.).

Фрагменты: Stoicorum veterum frag-meirta, hrsg. von H. v. Arnim, Bd 1—4, Stuttg., 1968; Vogel C. J. de, Greek philosophy, v. 3, Leiden, 1959, p. 44—183 (греч. текст и англ. пер.); в рус. пер. — Стоики, пер. А. Ф. Лосева, в кн.: История эстетики, т. 1, М., 1962, с. 137—47.

Лит.: Маркс К., Энгельс Ф., Из ранних произв., М., 1956 (имен. указатель); Гомперц Г., Жизнепонимание греческих философов и идеал внутренней свободы, СПБ, 1912, с. 175—227; История философии, T. I, М., 1940, с. 283—304; Zeiler Ed., Die Philosophie der Griechen, 5 Aufl,, Bd 3, Abt. I, Lpz., 1923, S. 27—372, 572—609, 699—791; Barth Р., Die Stoa, 6 Aufl., Stuttg., 1946; Sambursky S., Physics of the Stoics, L., 1959; Mates B,, Stoic logic,, Berk. — Los Ang., 1961; Goldschmidt V., Le systeme stoicien et l'idee detemps, P.,1969; Rist J., Stoic philosophy, Ь.,1969(лит. с. 290—95); Pohlenz M., Die Stoa, Bd 1—2, Gött., 1970—72; Frede M., Die Stoische Logik, Gött., 1974.

А. Ф. Лосев.

1. стоици́зм;
2. стоици́змы;
3. стоици́зма;
4. стоици́змов;
5. стоици́зму;
6. стоици́змам;
7. стоици́зм;
8. стоици́змы;
9. стоици́змом;
10. стоици́змами;
11. стоици́зме;
12. стоици́змах.

СТОИЦИ́ЗМ, -а, муж.

1. В Древней Греции и Риме: философское учение, утверждающее телесность мира как живого организма, органическую связь его с космосом и равенство всех людей как граждан космоса, в своих этических нормах требующее сознательного подчинения человека господствующей в мире необходимости и победы над своими страстями.

2. перен. Твёрдость и мужество в жизненных испытаниях. Проявить с.

| прил. стоический, -ая, -ое.

-а, м.

1.

Направление в античной философии, ставившее своей задачей построение этики на основе сознательного подчинения господствующей в мире необходимости и требовавшее господства человека над страстями.

2. перен.

Стойкость, мужество в жизненных испытаниях.

Я думаю, что русскими учеными, их жизнью и работой в годы интервенции и блокады дан миру великолепный урок стоицизма. М. Горький, Письмо С. Ф. Ольденбургу, 22 авг. 1925.

СТОИЦИ́ЗМ, стоицизма, мн. нет, муж. (от греч. stoikos-стоик).

1. Рационалистическое философское учение в древней Греции и Риме (ист. филос.).

2. перен. Твердость в жизненных испытаниях, стойкость, способность противостоять соблазнам (книжн. устар.). Проявить стоицизм.

I

Направление в античной философии, согласно которому человек должен освободиться от страстей и влечений и жить, повинуясь разуму.

II

Стойкость и мужество в жизненных испытаниях, способность противостоять соблазнам.

СТОИЦИЗМ [от греческого stoa - портик (галерея с колоннами в Афинах, где учил философ Зенон, основатель стоицизма)], направление античной философии. Древняя Стоя (3 - 2 вв. до нашей эры) - Зенон из Китиона, Клеанф, Хрисипп; Средняя Стоя (2 - 1 вв. до нашей эры) - Панеций и Посидоний (стоический платонизм); Поздняя Стоя (1 - 2 вв.; римский стоицизм) - Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий. Стоицизм возродил учение Гераклита об огне-логосе: мир - живой организм, пронизанный творческим первоогнем, пневмой, создающей космическую "симпатию" всех вещей; все существующее - телесно и различается степенью грубости или тонкости материи; вещи и события повторяются после каждого периодического воспламенения и очищения космоса. В этике стоики близки к киникам, не разделяя их презрительного отношения к культуре; мудрец должен следовать бесстрастию природы (апатия) и любить свой "рок". Все люди - граждане космоса как мирового государства; стоический космополитизм уравнивал (в теории) перед лицом мирового закона всех людей - свободных и рабов, греков и варваров, мужчин и женщин.

муж. stoicismstoicism

м. филос., перен.

stoïcisme m

м.

estoicismo m

м.

stoicismo

СТОИЦИЗМ

одна из школ древнегреческой философии, основателем которой был Зенон из Китиона (город на острове Кипр), живший в конце 4 — начале 3 в. до н.э. Название получила от имени зала Стоя Пециле, в котором Зенон впервые выступил в качестве самостоятельного оратора. К числу стоиков относят также Клеанфа — ученика Зенона и его преемника в Стое, и Христиппа — ученика Клеанфа. К более поздней Стое принято относить Диогена из Селевкии (город в Вавилонии), ставшего впоследствии афинским послом в Риме и познакомившего римлян с древнегреческой философией; Панетия — учителя Цицерона, Посидония, также жившего в Риме одновременно с Цицероном во 2—1 вв. до н.э. Перейдя к римлянам, стоическая философия приобретает здесь все более риторический и назидательно-этический характер, теряя собственно физическую часть учения своих древнегреческих предшественников. Среди римских стоиков следует отметить Сенеку, Эпиктета, Антонина, Арриана, Марка Аврелия, Цицерона, Секста Эмпирика, Диогена Лаэртского и др. В виде полных книг до нас дошли лишь произведения римских стоиков — главным образом Сенеки, Марка Аврелия и Эпиктета, по которым, а также по отдельным сохранившимся фрагментам ранних стоиков, можно составить представления о философских взглядах этой школы. Философия стоиков подразделяется на три основные части: физику (философию природы), логику и этику (философию духа). Физика стоиков составлена главным образом из учений их философских предшественников (Гераклита и др.) и потому не отличается особой оригинальностью. В ее основе лежит идея о Логосе как все определяющей, всепорождающей, во всем распространенной субстанции — разумной мировой душе или Боге. Вся природа есть воплощение всеобщего закона, изучение которого крайне важно и необходимо, ибо это одновременно и закон для человека, в соответствии с которым ему следует жить. В телесном мире стоики различали два начала — деятельный разум (он же Логос, Бог) и разум пассивный (или бескачественная субстанция, материя). Под влиянием идей Гераклита стоики отводят роль активного, всепроизводящего начала огню, постепенно переходящему во все остальные стихии — воздух, воду, землю (как в свои формы). Причем, это саморазвитие мира осуществляется циклически, т.е. в начале каждого нового цикла огонь (он же Бог и Логос) вновь и вновь порождает другие первоначала, которые в конце цикла превращаются в огонь. Рано или поздно, таким образом, совершится космический пожар, все станет огнем; ‘весь процесс будет повторяться опять и опять до бесконечности. Все, что случается в этом мире, случалось и раньше и случится вновь бесчисленное число раз’. Из мирового Логоса каждый раз изливаются так называемые ‘осеменяющие логосы’, которые и определяют природу всех единичных тел. Таким образом, Логос пронизывает собой весь этот мир и управляет его телом, являясь тем самым не только промыслом, но и судьбой, своего рода необходимой цепью всех причин всего существующего. Речь идет о космическом детерминизме, в соответствии с которым направление всех природных процессов оказывается строго определено естественными законами. Каждое тело жестко включено во всеобщую природу благодаря ‘его собственной природе’, т.е. все вещи суть части единой системы. Надо сказать, что только ранние стоики обращали внимание на этот отдел в своей философии; римские их последователи гораздо больше акцентировали роль логики и этики. В логике стоиков речь шла по преимуществу о проблемах теории познания — разуме, истине, ее источниках, а также о собственно логических вопросах. Говоря о единстве постигающего мышления и бытия, они отводили решающую роль в познании не чувственному представлению, а ‘представлению постигнутому’, т.е. ‘ушедшему назад в мысль и ставшему присущим сознанию’. Чтобы быть истинным, представление должно быть постигнуто посредством мышления. Разум при этом как бы дает свое согласие на такое представление, признавая его истинным. Стоики много занимались разработкой формальной логики, изучали формы мышления в качестве ‘неподвижных положенных форм’, уделяя особое внимание простым и сложным высказываниям, теории вывода и т.д. Однако главной частью их учения, сделавшей их известными в истории философии и культуры, была их этика, центральным понятием которой стало понятие добродетели. Как и все в этом мире, человеческая жизнь также рассматривается как часть единой системы природы, т.к. в каждом из людей содержится крупица божественного огня. В этом смысле каждая жизнь находится в гармонии с природой, она такова, какой ее сделали законы природы. Жить согласно природе и Логосу — основное назначение человека. Только такую жизнь, направленную к целям, являющимся также и природными целями, можно назвать добродетельной. Добродетель — это и есть воля. Находящаяся в согласии с природой добродетель становится единственным человеческим благом, а т.к. она всецело заключается в воле, все действительно хорошее или плохое в человеческой жизни зависит исключительно от самого человека, который может быть добродетельным при любых условиях: в бедности, в темнице, будучи приговоренным к смерти и т.д. Более того, каждый человек оказывается еще и совершенно свободным, если только он смог освободится от мирских желаний. Этическим идеалом стоиков становится мудрец как истинный хозяин своей судьбы, достигший полной добродетели и бесстрастия, ибо никакая внешняя сила не способна лишить его добродетели в силу независимости его от каких бы то ни было внешних обстоятельств. Он действует в гармонии с природой, добровольно следуя судьбе. В этике стоиков мы встречаем элементы формализма, напоминающие этический формализм Канта. Так как все возможные благодеяния не являются таковыми на самом деле, ничто не имеет истинного значения кроме нашей собственной добродетели. Добродетельным же следует быть вовсе не для того, чтобы делать добро, а наоборот, делать добро надо для того, чтобы быть добродетельным. Большой интерес и сегодня вызывают идеи поздних стоиков — Сенеки, Эпиктета, Марка Аврелия и др., из которых первый был важным сановником и воспитателем будущего императора Нерона, второй — рабом, а третий — самим императором, оставившим нам интереснейшие размышления ‘Наедине с собой’, пронизанные идеей терпения и необходимости сопротивляться земным желаниям. Рассел говорил, что этика стоиков чем-то напоминает ему ‘зеленый виноград’: ‘мы не можем быть счастливы, но мы можем быть хорошими; давайте же представим себе, что пока мы добры, неважно, что мы несчастливы’. С., особенно в его римской версии, оказал большое влияние своими религиозными тенденциями на возникавшие тогда неоплатонизм и христианскую философию, а его этика оказалась удивительно актуальной в Новое время, привлекая к себе внимание идеей о внутренней свободе человеческой личности и естественном законе.

философская школа, основанная в Афинах незадолго до 300 до н.э. Зеноном из Кития. Стоицизм вместе с эпикуреизмом явился философским ответом на наступление новой, эллинистической эпохи и оставался наиболее влиятельным учением в греческой философии вплоть до 3 в. н.э., когда его потеснил неоплатонизм, много взявший из стоицизма. После смерти Зенона (ок. 262 до н.э.) во главе школы стояли поэт Клеанф (до 232 до н.э.) и революционизировавший учение Хрисипп (232-206 до н.э.). Сведения о последующих двух столетиях скудны. Известно, что Панэтий Родосский (ок. 180 - ок. 101 до н.э.) познакомил со стоицизмом римлян, а Посидоний (ок.130-50 до н.э.), делавший упор на религиозной стороне учения, по-видимому, повлиял на Филона Александрийского. Труды Цицерона (106-43 до н.э.), не принадлежавшего к школе стоиков, сделались ныне одним из основных источников сведений о стоицизме. Сохранились также произведения нескольких знаменитых поздних стоиков: Сенеки (ок. 4 до н.э. - 65 н.э.), Эпиктета (ок. 50 - ок. 130 н.э.) и Марка Аврелия (121-180 н.э.). Стоики делили философию на три части - логику, физику и этику. В логику включались также и скрупулезные исследования грамматики. Отвергая софистические выводы досократиков, но не признавая "идеи" Платона, стоики полагали, что следует сделать еще одну попытку по основанию истины на чувственном опыте. Для этого требуется, чтобы в уме существовал отпечаток, явно отличающийся от любого ложного отпечатка, умственныый образ, который сам свидетельствует о своей истинности. Именно эта посылка навлекала на стоиков постоянные нападки академиков и скептиков. Теория познания стоиков определялась их материалистической физикой, согласно которой бытие сводится к телу, занимающему пространство. Поскольку существуют и качества, они тоже являются телами. Отсюда следует, что одно и то же пространство могут занимать сразу два тела. Очевидно, что тела не являются скоплениями непроницаемых атомов, которые приходят в движение, если придать им импульс. Скорее мир, как предполагал Гераклит, представляет собой динамическую непрерывность. Прибегая к аналогии из области биологии, стоики утверждали, что отдельные вещи подчиняются в своем возникновении и развитии внутренней силе заключенных в них семян ("семенных логосов") божественного разума. Движущая сила мироздания, божественный разум - это управляющий всем разумный огонь. Ничто не происходит случайно, всем правит судьба. Поэтому, хотя состояние внутренностей животного, обнаруживаемое при жертвоприношении с целью узнать будущее, нельзя считать причиной будущей победы, это состояние возможно лишь при том миропорядке, при котором данная армия должна наутро победить противника. Повинуясь судьбе, мировая история идет по предопределенному пути. Однако этот фатализм не означает упразднения этики ни в теоретическом, ни в практическом отношении. С точки зрения теории, этика основана не на беспричинной свободе воле, но на волевом поступке. Человек отвечает за те поступки, которые соответствуют его воле, и бессмысленно спрашивать, мог ли он пожелать чего-то иного или нет. Поведение стоиков служило иллюстрацией к их этике, и постепенно они все больше подчеркивали это в своих сочинениях. Согласно стоикам, высшим благом является разумный поступок, жизнь в согласии с природой, но не с животной природой, как у киников, а с добродетелью. Неразумно желать несбыточного, и нам следует думать не о богатстве, удовольствии или славе, но лишь о том, что в нашей власти, т.е. внутреннем отклике на жизненные обстоятельства.

ЛИТЕРАТУРА

Лосев А.Ф. История античной эстетики. Ранний эллинизм. М., 1979 Марк Аврелий Антонин. Размышления. Л., 1985 Чертков В.Г. Римский мудрец Эпиктет, его жизнь и учение. М., 1991 Луций Анней Сенека. Нравственные письма к Луцилию. М., 1993 Римские стоики: Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий. М., 1995 Степанова А.С. Философия Древней Стои. СПб, 1995 Столяров А.А. Стоя и стоицизм. М., 1995

СТОИЦИЗМ

— учение одной из наиболее влиятельных филос. школ античности, основанной ок. 300 г. до н.э. Зеноном из Китиона. История С. традиционно делится на три периода: ранняя стоя (Зенон, Клеанф, Хрисипп и их ученики, 3—2 вв. до н.э.), средняя стоя (Панэтий, Посидоний, Гекатон и др., 2—1 вв. до н.э.) и поздняя стоя (или рим. С.) (Сенека, Мусоний Руф, Гиерокл, Эпиктет, Марк Аврелий, 1—2 вв. н.э.). Цельные сочинения сохранились лишь от последнего периода. С. (подобно кинизму, эпикуреизму и скептицизму) — практически ориентированная философия, целью которой является обоснование «мудрости» как этического идеала, но неординарная логико-онтологическая проблематика играет в ней принципиально важную роль. В областях логики и физики наибольшее влияние на С. оказали Аристотель и мегарские логики (см. МЕГАРСКАЯ ШКОЛА ); этика формировалась под киническим влиянием (см. КИНИКИ ), к которому у Хрисиппа и в средней стое присоединились платоническое и перипатетическое.

Учение С. делится на логику, физику и этику: структурная взаимосвязь трех частей служит доктри-нальным выражением всеобщей «логичности» бытия, или единства законов мирового разума-Логоса (прежде всего, априорного закона причинно-следственной связи) в сферах познания, мироустроения и морального целеполагания.

Логика — основополагающая часть С; ее задача — обосновать необходимые и всеобщие законы разума как законы познания, бытия и этического долженствования, а философствование — как строгую «научную» процедуру. Логическая часть делится на риторику и диалектику; последняя включает учение о критерии (гносеология) и учение об обозначающем и обозначаемом (грамматика, семантика и формальная логика, созданные Хрисиппом). Гносеология С. исходит из того, что познание начинается с чувственного восприятия. Познавательный акт строится по схеме «впечатление — согласие — постижение»: содержание «впечатления» («отпечаток в душе») верифицируется в интеллектуальном акте «согласия», приводящего к «постижению». Критерием его необманчивости является «постигающее представление», возникающее только от реально наличной предметности и раскрывающее свое содержание с безусловной адекватностью и ясностью. В «представлениях» и «постижениях» происходит лишь первичный синтез чувственных данных — констатация восприятия некоторой предметности; но они не дают знания о ней и, в отличие от коррелятивных им логических высказываний, не могут иметь предиката «истинный (ложный)». Из однородных «постижений» в памяти складываются предварительные общие представления, образующие сферу первичного опыта.

Формальная логика устанавливает логическую зависимость между смыслами, изоморфную причинной зависимости в физическом мире и этическому долженствованию; поэтому ее основой является импликация (как строгая аналитическая процедура). Использование развернутых высказываний (описывающих реальную структуру «фактов») в качестве терминов позволяет считать формальную логику С. первой «логикой пропозиций» в истории европейской логики.

Универсальным средством анализа любой предметности выступают четыре категории: «субстрат», «качество», «состояние», «состояние в отношении», содержательно эквивалентные десяти аристотелевским категориям.

Физика стоиков отличается не имеющим аналогов в античности тотальным соматизмом, лежащим в основе последовательно-континуалистской картины мира. Двумя главными разделами физики являются онто-космология и антропология. Пантеистическое отождествление бога с телесным сущим приводит к фундаментальному смещению акцентов: онтологической моделью служит антитеза не идеи и материи, а двух вечно-сущих «начал»: активного (бог-Зевс = Логос) и пассивного (бескачественный субстрат, вещество), которое следует понимать не как первичные субстанции, а как принципы организации единого сущего. На первом этапе космогонии две пары элементов, активные (огонь и воздух) и пассивные (земля и вода), путем сгущения и разрежения актуализируют противоположность «начал». Из элементов возникают две вещи согласно индивидуальным «сперматическим логосам», в которых Логос выступает как закон организации и развития каждой индивидуальной «природы». Космос — окруженная беспредельной пустотой сфера с неподвижной Землей в центре и огненным эфиром на периферии. Время понимается как мера движения (пространство, время и тело бесконечно делимы). Космос как порядок преходящ: в конце цикла огонь поглощает прочие элементы («воспламенение»), но в каждом следующем цикле мир возрождается из огненного протосубстрата в прежнем виде.

Субъект раннестоической антропологии — внутренне-целостный индивид, целиком определенный своим разумным началом. Душа человека — «частица» космической пневмы, пронизывающая все тело и отделяющаяся от него после смерти, — состоит из восьми частей: пяти чувств, речевой, породительной и «ведущей»; в последней (помещаемой в сердце) сконцентрированы «способности» представления, согласия, влечения и разумности.

Этика — наиболее влиятельная часть учения, имевшая универсальное значение для развития этики от христианства вплоть до И. Канта; базируется на идее автаркии добродетели при аналитическом соединении понятий добродетели и счастья. Исходным пунктом теоретической этики можно считать созданную Зеноном концепцию «первичной склонности», или «расположенности», устанавливающую «природные» масштабы целеполагания и долженствования: действия живого организма детерминированы стремлением к самосохранению. У разумного существа эта эгоистическая склонность с возрастом необходимо эволюционирует через «расположенность» к близким до уважения себя и других как носителей разума в масштабах всего мира. Конечной нравственной целью является жизнь согласно разумной природе, тождественная счастью и добродетели («добродетели довольно для счастья»). Добродетель («разумность», или знание блага, зла и безразличного, применяемое практически) — единственное благо, ее противоположность — единственное зло; прочее безразлично, т.к. не имеет прямого отношения к добродетели. Безразличному соответствует «надлежащее», т.е. действие «природно» оправданное и целесообразное для всякого живого организма, но лишенное подлинно нравственного характера. Воплощением идеала добродетельности является мудрец. Будучи внутренне автономен (добродетель — единственное, что «зависит от нас»), он обладает непогрешимым интеллектуально-нравственным настроем, соответствующим идеалу апатии, и принимает свою «судьбу» как проявление благого промысла: знание нравственной необходимости совпадает с пониманием космической причинности. Целью мудреца является его собственное совершенство, подобное совершенству космоса и выраженное в действии: мудрец имеет друзей, участвует в делах общества и т.п. Самоубийство рекомендовалось при обстоятельствах, исключающих идеально-нравственное поведение. Конкретные нравственные предписания составляли основной предмет практической этики (моралистики).

Ригористическая посылка этики — все, что не благо, есть зло; каждый, кто не мудр, порочен — вступала в неизбежное противоречие с абсолютизацией исходной «природной» основы всякого действия.

После Хрисиппа были сделаны попытки ввести «предпочитаемое» в сферу нравственного целеполагания, а также признать нравственное достоинство за «продвигающимися» к добродетели, — что открывало путь к синтетическому соединению добродетели и счастья. Но несмотря на все попытки обосновать нравственную автономию, «царство свободы» было (в силу недостаточного формализма этической теории) принесено в жертву природе, которая выступает общей основой этики и права. Поэтому теория гос-ва и права, формально не входящая в состав этики, по сути является ее продолжением, т.к. восходит к теории «первичной склонности». Учение о «космополисе» как мировом сообществе разумных существ, основанном на принципе справедливости как норме «естественного права», свидетельствует об оформлении нового для античности политико-правового мышления, оказавшего универсальное влияние на развитие европейского правового сознания.

Эволюция С. отражает скрытые тенденции учения. В раннем С. логико-онтологическая проблематика неизменно присутствует на первом плане. Средний С. трансформирует догматику (преимущественно антропологию и этику), включая в нее платонические и перипатетические элементы; логико-онтологическая проблематика постепенно отходит на задний план. В позднем С. теоретизирование окончательно ограничивается этикой, которая все более эволюционирует к моралистике; в таком виде он на время становится ведущей «филос. идеологией» Римской империи. Параллельно происходит широкая диффузия стоической терминологии и догматики, знаменующая конец С: как практическая философия С. не выдержал соперничества с христианством, а как теоретическая — с возрождавшимся платонизмом.

С. оказал заметное влияние на христианскую тео-космологию, антропологию и этику (апологеты, Климент Александрийский, Тертуллиан, Августин), на арабо-мусульманскую мысль, а затем — на ренессанс-ный «натурализм» и новоевропейскую философию (Р. Декарт, Б. Спиноза, англ. эмпиризм, Просвещение; теории гос-ва и права 16—18 вв.); особым феноменом является программный «неостоицизм» 16—17 вв. (Т. Липc, П. Шаррон), реанимированный в нач. 20 в. В настоящее время С. вновь начинает рассматриваться как источник продуктивных философем (Ж. Делёз и др.)

СТОИЦИЗМ - одна из школ древнегреческой философии, основателем которой был Зенон из Китиона (город на острове Кипр), живший в конце 4 - начале 3 вв. до н.э. Название получила от имени зала Стоя Пециле, в котором Зенон впервые выступил в качестве самостоятельного оратора. К числу стоиков относят также Клеанфа - ученика Зенона и его преемника в Стое, и Христиппа - ученика Клеанфа. К более поздней Стое принято относить Диогена из Селевкии (город в Вавилонии), ставшего впоследствии афинским послом в Риме и познакомившего римлян с древнегреческой философией; Панетия - учителя Цицерона, Посидония, также жившего в Риме одновременно с Цицероном во 2-1 вв. до н.э. Перейдя к римлянам, стоическая философия приобретает здесь все более риторический и назидательно- этический характер, теряя собственно физическую часть учения своих древнегреческих предшественников. Среди римских стоиков следует отметить Сенеку, Эпиктета, Антонина, Арриана, Марка Аврелия, Цицерона, Секста Эмпирика, Диогена Лаэрт-ского и др. В виде полных книг до нас дошли лишь произведения римских стоиков - главным образом Сенеки, Марка Аврелия и Эпиктета, по которым, а также по отдельным сохранившимся фрагментам ранних стоиков, можно составить представления о философских взглядах этой школы. Философия стоиков подразделяется на три основные части: физику (философию природы), логику и этику (философию духа). Физика стоиков составлена главным образом из учений их философских предшественников (Гераклита и др.) и потому не отличается особой оригинальностью. В ее основе лежит идея о Логосе как все определяющей, всепорождаю-щей, во всем распространенной субстанции - разумной мировой душе или Боге. Вся природа есть воплощение всеобщего закона, изучение которого крайне важно и необходимо, ибо это одновременно и закон для человека, в соответствии с которым ему следует жить. В телесном мире стоики различали два начала - деятельный разум (он же Логос, Бог) и разум пассивный (или бескачественная субстанция, материя). Под влиянием идей Гераклита стоики отводят роль активного, всепроизводящего начала огню, постепенно переходящему во все остальные стихии - воздух, воду, землю (как в свои формы). Причем, это саморазвитие мира осуществляется циклически, т.е. в начале каждого нового цикла огонь (он же Бог и Логос) вновь и вновь порождает другие первоначала, которые в конце цикла превращаются в огонь. Рано или поздно, таким образом, совершится космический пожар, все станет огнем; «весь процесс будет повторяться опять и опять до бесконечности. Все, что случается в этом мире, случалось и раньше и случится вновь бесчисленное число раз». Из мирового Логоса каждый раз изливаются так называемые «осеменяющие логосы», которые и определяют природу всех единичных тел. Таким образом, Логос пронизывает собой весь этот мир и управляет его телом, являясь тем самым не только промыслом, но и судьбой, своего рода необходимой цепью всех причин всего существующего. Речь идет о космическом детерминизме, в соответствии с которым направление всех природных процессов оказывается строго определено естественными законами. Каждое тело жестко включено во всеобщую природу благодаря «его собственной природе», т.е. все вещи суть части единой системы. Надо сказать, что только ранние стоики обращали внимание на этот отдел в своей философии; римские их последователи гораздо больше акцентировали роль логики и этики. В логике стоиков речь шла по-преимуществу о проблемах теории познания - разуме, истине, ее источниках, а также о собственно логических вопросах. Говоря о единстве постигающего мышления и бытия, они отводили решающую роль в познании не чувственному представлению, а «представлению постигнутому», т.е. «ушедшему назад в мысль и ставшему присущим сознанию». Чтобы быть истинным, представление должно быть постигнуто посредством мышления. Разум при этом как бы дает свое согласие на такое представление, признавая его истинным. Стоики много занимались разработкой формальной логики, изучали формы мышления в качестве «неподвижных положенных форм», уделяя особое внимание простым и сложным высказываниям, теории вывода и т.д. Однако, главной частью их учения, сделавшей их известными в истории философии и культуры, была их этика, центральным понятием которой стало понятие добродетели. Как и все в этом мире, человеческая жизнь также рассматривается как часть единой системы природы, так как в каждом из людей содержится крупица божественного огня. В этом смысле каждая жизнь находится в гармонии с природой, она такова, какой ее сделали законы природы. Жить согласно природе и Логосу - основное назначение человека. Только такую жизнь, направленную к целям, являющимся также и природными целями, можно назвать добродетельной. Добродетель - это и есть воля. Находящаяся в согласии с природой добродетель становится единственным человеческим благом, а так как она всецело заключается в воле, все действительно хорошее или плохое в человеческой жизни зависит исключительно от самого человека, который может быть добродетельным при любых условиях: в бедности, в темнице, будучи приговоренным к смерти и т.д. Более того, каждый человек оказывается еще и совершенно свободным, если только он смог освободится от мирских желаний. Этическим идеалом стоиков становится мудрец как истинный хозяин своей судьбы, достигший полной добродетели и бесстрастия, ибо никакая внешняя сила не способна лишить его добродетели в силу независимости его от каких бы то ни было внешних обстоятельств. Он действует в гармонии с природой, добровольно следуя судьбе. В этике стоиков мы встречаем элементы формализма, напоминающие этический формализм Канта. Так как все возможные благодеяния не являются таковыми на самом деле, ничто не имеет истинного значения кроме нашей собственной добродетели. Добродетельным же следует быть вовсе не для того, чтобы делать добро, а наоборот, делать добро надо для того, чтобы быть добродетельным. Большой интерес и сегодня вызывают идеи поздних стоиков - Сенеки, Эпиктета, Марка Аврелия и др., из которых первый был важным сановником и воспитателем будущего императора Нерона, второй - рабом, а третий - самим императором, оставившим нам интереснейшие размышления «Наедине с собой», пронизанные идеей терпения и необходимости сопротивляться земным желаниям. Рассел говорил, что этика стоиков чем-то напоминает ему «зеленый виноград»: «мы не можем быть счастливы, но мы можем быть хорошими; давайте же представим себе, что пока мы добры, неважно, что мы несчастливы». С, особенно в его римской версии, оказал большое влияние своими религиозными тенденциями на возникавшие тогда неоплатонизм и христианскую философию, а его этика оказалась удивительно актуальной в Новое время, привлекая к себе внимание идеей о внутренней свободе человеческой личности и естественном законе.

СТОИЦИ́ЗМ -а; м.

1. Направление в античной философии, сосредоточившее основное внимание на этике, требующей сознательного подчинения господствующей в мире необходимости и призывающее к господству человека над страстями.

2. Стойкость, мужество в жизненных испытаниях. С. защитников Ленинграда. Он проявлял в жизни удивительный с.

* * *

[от греч. stoá — портик (галерея с колоннами в Афинах, где учил философ Зенон — основатель стоицизма)], направление античной философии. Древняя Стоя (III—II вв. до н. э.) — Зенон из Китиона, Клеанф, Хрисипп; Средняя Стоя (II—I вв. до н. э.) — Панеций и Посидоний (стоический платонизм); Поздняя Стоя (I—II вв.), римский стоицизм — Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий. Стоицизм возродил учение Гераклита об огне-логосе; мир — живой организм, пронизанный творческим первоогнём, пневмой, создающей космическую «симпатию» всех вещей; всё существующее телесно и различается степенью грубости или тонкости материи; вещи и события повторяются после каждого периодического воспламенения и очищения космоса. В этике стоицизм близок киникам, не разделяя их презрительного отношения к культуре; мудрец должен следовать бесстрастию природы (апатия) и любить свой «рок». Все люди — граждане космоса как мирового государства; стоический космополитизм уравнивал (в теории) перед лицом мирового закона всех людей — свободных и рабов, греков и варваров, мужчин и женщин. Этика стоицизма пользовалась большим влиянием в средние века и эпоху Возрождения.

* * *

СТОИЦИ́ЗМ [от греч. stoa — портик (галерея с колоннами в Афинах, где учил философ Зенон; основатель стоицизма)], направление античной философии. Древняя Стоя (3—2 вв. до н. э.) — Зенон из Китиона(см. ЗЕНОН из Китиона), Клеанф, Хрисипп(см. ХРИСИПП); Средняя Стоя (2—1 вв. до н. э.) — Панеций и Посидоний (стоический платонизм); Поздняя Стоя (1—2 вв.); римский стоицизм — Сенека(см. СЕНЕКА Луций Анней), Эпиктет(см. ЭПИКТЕТ), Марк Аврелий. Стоицизм возродил учение Гераклита(см. ГЕРАКЛИТ Эфесский) об огне- логосе(см. ЛОГОС); мир — живой организм, пронизанный творческим первоогнем, пневмой(см. ПНЕВМА), создающей космическую «симпатию» всех вещей; все существующее телесно и различается степенью грубости или тонкости материи; вещи и события повторяются после каждого периодического воспламенения и очищения космоса. В этике стоицизм близок киникам(см. КИНИКИ), не разделяя их презрительного отношения к культуре; мудрец должен следовать бесстрастию природы (апатия) и любить свой «рок». Все люди — граждане космоса как мирового государства; стоический космополитизм уравнивал (в теории) перед лицом мирового закона всех людей — свободных и рабов, греков и варваров, мужчин и женщин. Этика стоицизма пользовалась большим влиянием в средние века и эпоху Возрождения.

* * *

СТОИЦИ́ЗМ, СТОИЦИЗМ – учение одной из наиболее влиятельных фиософских школ античности, основанной ок. 300 г. до н. э. Зеноном из Кития(см. ЗЕНОН из Китиона); название «Стоя» (stoá) происходит от «Расписного Портика» в Афинах, где преподавал Зенон.

История стоицизма традиционно делится на три периода: Ранняя (Зенон(см. ЗЕНОН из Китиона), Клеанф, Хрисипп(см. ХРИСИПП) и их ученики, 3—2 вв. до н. э.), Средняя (Панэтий, Посидоний(см. ПОСИДОНИЙ), Гекатон и др., 2—1 вв. до н. э.) и Поздняя Стоя (или Римский стоицизм) (Сенека(см. СЕНЕКА Луций Анней), Мусоний Руф, Гиерокл, Эпиктет(см. ЭПИКТЕТ), Марк Аврелий(см. МАРК АВРЕЛИЙ), 1—2 вв.н. э.). Цельные сочинения сохранились лишь от последнего периода. Это делает неизбежной реконструкцию стоицизма, который в настоящее время рассматривается как строгая система (окончательно оформленная Хрисиппом). Стоицизм (подобно кинизму(см. КИНИКИ), эпикуреизму(см. ЭПИКУРЕИЗМ) и скептицизму(см. СКЕПТИЦИЗМ)) — практически-ориентированная философия: ее целью является обоснование «мудрости» как этического идеала, но неординарная логико-онтологическая проблематика играет в ней принципиально важную роль. В области логики и физики наибольшее влияние на стоицизм оказали Аристотель(см. АРИСТОТЕЛЬ) и мегарские логики(см. МЕГАРСКАЯ ШКОЛА); этика формировалась под киническим влиянием, которому у Хрисиппа и в Средней Стое стало сопутствовать платоническое и перипатетическое.

Три части учения

Учение стоицизма делится на логику, физику и этику. Структурная взаимосвязь трех частей служит доктринальным выражением всеобщей «логичности» бытия, или единства законов мирового разума-Логоса (прежде всего, априорного закона причинно-следственной связи) в сферах познания, мироустроения и морального целеполагания.

Логика

Логика — основополагающая часть стоицизма; ее задача — обосновать необходимые и всеобщие законы разума как законы познания, бытия и этического долженствования, а философствование — как строгую «научную» процедуру. Логическая часть делится на риторику(см. РИТОРИКА) и диалектику(см. ДИАЛЕКТИКА); последняя включает учение о критерии (гносеология(см. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ)) и учение об обозначающем и обозначаемом (грамматика, семантика и формальная логика, созданные Хрисиппом(см. ХРИСИПП)). Гносеология стоицизма — программный антипод платонической(см. ПЛАТОНИЗМ) — испытала заметное влияние Аристотеля(см. АРИСТОТЕЛЬ). Познание начинается с чувственного восприятия; познавательный акт строится по схеме «впечатление»—«согласие»— «постижение»: содержание «впечатления» («отпечаток в душе») верифицируется в интеллектуальном акте «согласия» (sugkatavqesi), приводящего к «постижению» (katavlhyi). Критерием его необманчивости является «постигающее представление» (fantasiva katalhptikhv), возникающее только от реально наличной предметности и раскрывающее свое содержание с безусловной адекватностью и ясностью. В «представлениях» и «постижениях» происходит лишь первичный синтез чувственных данных — констатация восприятия некоторой предметности; но они не дают настоящего знания о ней и, в отличие от коррелятивных им логических высказываний (ajxiwvmata), не могут иметь предиката «истинный/ложный». Из однородных «постижений» в памяти складываются предварительные общие представления, образующие сферу первичного опыта. Чтобы войти в систему знания, опыт должен приобрести четкую аналитико-синтетическую структуру: это задача диалектики, изучающей в основном отношения бестелесных смыслов. Ее основой является семантика (находящая отклики в логико-семантических концепциях 20 в.), которая анализирует отношение слова-знака («выраженное слово»), обозначаемого смысла («внутреннее слово» = «лектон») и вещественного деноната. Отношение знака и смысла на уровне «лектон» выступает первичной моделью причинно-следственных связей. Соотношение телесного и бестелесного в рамках телесного универсума является глобальной (и не имеющей решения) мета-проблемой стоицизма: реально существуют только тела; бестелесное (пустота, место, время и «смыслы») налично иным образом.

Формальная логика устанавливает зависимость между смыслами, изоморфную причинной зависимости в физическом мире и этическому долженствованию; поэтому ее основой является импликация(см. ИМПЛИКАЦИЯ) (как строгая аналитическая процедура). Использование развернутых высказываний (описывающих реальную структуру «фактов») в качестве терминов позволяет считать формальную логику стоицизма первой «логикой пропозиций» в истории европейской логики (см. Хрисипп).(см. ХРИСИПП)

Физика

Физика — последнее оригинальное физическое учение до-неоплатонического(см. НЕОПЛАТОНИЗМ) периода — отличается небывалым в античности тотальным соматизмом, лежащим в основе континуалистской картины мира. Двумя главными разделами физики являются онто-космология и антропология(см. АНТРОПОЛОГИЯ). Пантеистическое отождествление бога с телесным сущим приводит к фундаментальному смещению акцентов: онтологической моделью служит антитеза не идеи и материи, а двух нераздельных вечно-сущих «начал»: активного (бог-Зевс = Логос) и пассивного (бескачественный субстрат, вещество), которые следует понимать не как первичные субстанции, а как принципы организации единого сущего. На первом этапе космогонии две пары элементов, активные (огонь и воздух) и пассивные (земля и вода), путем сгущения и разрежения актуализируют противоположность «начал». Из элементов возникают все вещи согласно индивидуальным «сперматическим логосам», в которых Логос выступает как закон организации и развития каждой индивидуальной «природы». Космос — окруженная беспредельной пустотой сфера с неподвижной землей в центре и огненным эфиром на периферии. Время понимается как мера движения (пространство, время и тело бесконечно делимы). Космос как порядок преходящ: в конце цикла огонь поглощает прочие элементы («воспламенение»), но в каждом следующем цикле мир возрождается из огненного протосубстрата в прежнем виде.

Предельной манифестацией бога-Логоса на физическом уровне выступает творческий огонь, он же — природа. Творческий огонь отождествляется с пневмой,(см. ПНЕВМА) состоящим из огня и воздуха всепроникающим теплым дыханием, «душой» космического организма. Основная характеристика пневмы —«давление огня», или «напряжение»— и двунаправленное движение: центростремительное обеспечивает стабильность любой вещи и космоса в целом, а центробежное — разнообразие телесных качеств. Уровни организации телесных структур определены степенью чистоты и напряжения пневмы: 1) неорганический уровень, «структура»; 2) растительный, «природа»; 3) животный, «душа» (впечатления и импульсы) и 4) разумный, «логос».

Отождествление логической необходимости с физической причинностью приводит к абсолютному детерминизму(см. ДЕТЕРМИНИЗМ) (психологическая основа этической «терапевтики»): причинность «из ничего» невозможна, «возможное» и «случайное» выступают как неизвестное. Делению причин на известные и неизвестные сопутствует функциональное деление на основные и вспомогательные или (в моральной проекции) на решение субъекта и внешнюю (не зависящую от субъекта) причинность. Всекосмическое «сцепление» причин понимается как «судьба», а необходимость такого «сцепления» — как «рок». Впровиденциально-телеологическойиспостаси«судьба»=«необходимость»= Логос выступает как «промысл», целесообразно упорядочивающий мироздание (основание для суждений мантики). Теология, венчающая космологию, построена на принципе аллегорезы: в традиционных богах персонифицируются различные функции единого Логоса-Зевса.

Субъект раннестоической антропологии, смоделированной в парадигме макро / микрокосмоса(см. МИКРОКОСМ), — внутренне-целостный индивид, целиком определенный своим разумным началом. Душа человека — «частица» космической пневмы(см. ПНЕВМА), пронизывающая все тело и отделяющаяся от него после смерти,— состоит из 8 частей: 5 чувств, речевой, породительной и «ведущей»; в последней (помещаемой в сердце) сконцентрированы «способности» представления, согласия, влечения и разумности. Ощущение возникает в результате круговорота пневмы между органом чувств и «ведущей» частью, а влечение — как результат «согласия» на «впечатление» о привлекательности объекта. В отличие от Зенона,(см. ЗЕНОН из Китиона) считавшего влечения эпифеноменами суждений, Хрисипп(см. ХРИСИПП) отождествил их с суждениями, придав психологии законченный интеллектуалистический характер. Средняя Стоя провела платоническую коррекцию учения, допустив самостоятельное существование аффективного начала в душе.

Этика. Идеал добродетели

Этика —наиболее влиятельная часть учения, оказавшая универсальное влияние на все развитие этики от христианства вплоть до Канта, базируется на идее автаркии добродетели при аналитическом соединении понятий добродетели и счастья. Исходным пунктом теоретической этики можно считать созданную Зеноном(см. ЗЕНОН из Китиона) концепцию «первичной склонности», или «расположенности», устанавливающую «природные» масштабы целеполагания и долженствования: действия живого организма детерминированы стремлением к самосохранению. У разумного существа эта эгоистическая склонность с возрастом необходимо эволюционирует через «расположенность» к близким до уважения себя и других как носителей разума в масштабах всего мира. Конечной нравственной целью является жизнь согласно разумной природе, тождественная счастью и добродетели («добродетели довольно для счастья»). Добродетель («разумность», или знание блага, зла и безразличного, применяемое практически)— единственное благо, ее противоположность — единственное зло; прочее безразлично, т. к. не имеет прямого отношения к добродетели. Безразличному соответствует «надлежащее», т. е. действие «природно» оправданное и целесообразное для всякого живого организма, но лишенное подлинно нравственного характера. Нравственное действие (высший уровень «надлежащего», на котором природа полностью реализует свой разумный потенциал), определено не инстинктивным здравым смыслом, а моральным отношением к действию. Воплощением идеала добродетельности является мудрец. Будучи внутренне автономен (добродетель — единственное, что «зависит от нас»), он обладает непогрешимым интеллектуально-нравственным настроем, соответствующим идеалу апатии(см. АПАТИЯ), и принимает свою «судьбу» как проявление благого промысла: знание нравственной необходимости совпадает с пониманием космической причинности. Целью мудреца является его собственное совершенство, подобное совершенству космоса и выраженное в действии: мудрец имеет друзей, участвует в делах общества и т. п. Самоубийство рекомендовалось при обстоятельствах, делающих невозможным идеально-нравственное поведение. Конкретные нравственные предписания составляли основной предмет практической этики (моралистики).

О государстве и праве

Ригористическая посылка этики — все, что не благо, есть зло; каждый, кто не мудр, порочен — вступала в неизбежное противоречие с абсолютизацией исходной «природной» основы всякого действия. После Хрисиппа (особенно в Средней Стое) были сделаны попытки, не отказываясь от первоначального ригоризма, ввести «предпочитаемое» в сферу нравственного целеполагания, а также признать нравственное достоинство за «продвигающимися» к добродетели, — что открывало путь к синтетическому соединению добродетели и счастья. Но несмотря на все попытки обосновать нравственную автономию с помощью своеобразной «космодицеи», «царство свободы» было (в силу недостаточного формализма этической теории) принесено в жертву природе, которая выступает общей основой этики и права. Поэтому теория государства и права, формально не входящая в состав этики, по сути является ее продолжением, т. к. восходит к теории «первичной склонности». Учение о «космополисе» как мировом сообществе разумных существ, основанном на принципе справедливости как норме «естественного права», свидетельствует об оформлении нового для античности политико-правового мышления, оказавшего универсальное влияние на развитие европейского правового сознания.

Эволюция стоицизма

Эволюция стоицизма отражает скрытые тенденции учения. В Раннем стоицизме логико-онтологическая проблематика неизменно присутствует на первом плане. Средний стоицизм трансформирует догматику (преимущественно антропологию и этику), включая в нее платонические и перипатетические элементы; логико-онтологическая проблематика постепенно отходит на задний план. В Позднем стоицизме теоретизирование окончательно ограничивается этикой, которая все более эволюционирует к моралистике; в таком виде он на время становится ведущей «философской идеологией» Римской империи. Параллельно происходит широкая диффузия стоической терминологии и догматики, знаменующая конец стоицизма: как практическая философия стоицизм не выдержал соперничества с христианством, а как теоретическая — с возрождавшимся платонизмом(см. ПЛАТОНИЗМ).

Влияние стоицизма

Стоицизм оказал заметное влияние на христианскую тео-космологию, антропологию и этику (апологеты(см. АПОЛОГЕТЫ), Климент Александрийский(см. КЛИМЕНТ Александрийский), Тертуллиан,(см. ТЕРТУЛЛИАН) Немесий(см. НЕМЕСИЙ ЭМЕССКИЙ), Августин(см. АВГУСТИН Блаженный)), на мыслителей арабского средневековья, а затем — на ренессансный «натурализм» и новоевропейскую философию (Декарт(см. ДЕКАРТ Рене), Спиноза(см. СПИНОЗА Бенедикт), английский эмпиризм, Просвещение(см. ПРОСВЕЩЕНИЕ (идейное течение)); теории государства и права 16—18 вв.); особым феноменом является программный «неостоицизм» 16—17 вв. (Липпс(см. ЛИППС Теодор), Дю Вер, Шаррон(см. ШАРРОН Пьер)), реанимированный в нач. 20 в. (Луазель). В настоящее время стоицизм вновь начинает рассматриваться как источник продуктивных философем (Делез(см. ДЕЛЕЗ Жиль) и др.).

(от греч. stoa - портик в Афинах, где находилась школа стоиков) - англ. stoicism; нем. Stoizismus. 1. Одна из школ эллинистической, римской философии (III-II вв. до н. э.), согласно к-рой человеку следует стремиться быть свободным от страстей, уметь подчиняться неизбежной необходимости, сохраняя душевное равновесие и спокойствие. С. оказал влияние на становление христианства.

СТОИЦИЗМ - учение одной из наиболее влиятельных философских школ Античности, основанной ок. 300 до н. э. Зеноном изКития; название «Стоя» происходит от названия «Расписного Портика» (Στοὰ Ποικίλη) в Афинах, где преподавал Зенон.

Периодизация. История античного стоицизма традиционно делится на три периода: ранний (3-2 вв. до н. э.: Зенон, Клеанф, Хрисипп и их ученики), средний (2—1 вв. до н. э.: Панетий, Посидоний, Гекатой и др.) и поздний, или римский стоицизм (1—2 вв. н. э.: Сенека, Музоний Руф, Гиерокл, Эпиктет, Марк Аврелий), — о периодизации и школьном преемстве подробнее см. Стоя. Цельные сочинения сохранились лишь от последнего периода; учение раннего и среднего стоицизма реконструируется на основе отдельного для каждого периода корпуса фрагментов. В числе наиболее важных доксографов - Арий Дидим, Цицерон, Сенека, Диоген Лаэртий, Климент Александрийский, Стобей, а также противники стоиков Плутарх, Гален, Секст Эмпирик, Александр Афродисийский, Плотин и др. Основная масса материалов по раннему стоицизму (собраны фон Арнимом: Stoicorum veterum fragmenta I—III, всего свыше 2800 фрг.) отражает то состояние доктрины, которое придал ей Хрисипп: в большинстве пунктов его учение - наиболее авторитетная норма раннестоической традиции. Поэтому методологически целесообразно извлекать аутентичную школьную систематику из фрагментов Хрисиппа и затем на ее основе оценивать позиции предшествовавших и последующих стоиков, мнения которых в силу эволюции учения расходились порой весьма значительно.

Учение. Историко-философские предпосылки. Стоицизм генетически связан с предшествовавшей и современной ему философской традицией. В области логики наибольшее влияние на стоиков оказали мега-рики и Аристотель, в области физики - Аристотель и, возможно, Гераклит; этика формировалась под киническим влиянием, которому уже со времен Хрисиппа и особенно в Средней Стое стало сопутствовать платоническое и перипатетическое, а в Поздней Стое - платоническое и, возможно, пифагорейское. Однако, несмотря на все заимствования, в теоретическом отношении стоицизм безусловно самостоятелен и оригинален. Гипотезу М. Поленца, согласно которой тотальный соматизм и программный космополитизм стоического учения следует объяснять «семитской ментальностью» его основателей, в настоящее время практически никто не поддерживает.

Определение философии и ее части. Философия, согласно школьной формулировке, есть наука, позволяющая путем упражнения в ней приблизиться к мудрости, т. е. знанию вещей божественных и человеческих (SVF II 35-36). Как учение она делится на логику, физику и этику (воспроизводя схему, сложившуюся к тому времени в Древней Академии), которые, по выражению Хрисиппа, составляют «три рода философского исследования» (II42). В стоицизме это деление доктрины отражает принцип и последовательность ее построения и изложения, особенно важные в пропедевтическом отношении.

Образные сравнения философии с яйцом и плодовым садом (логика подобна скорлупе яйца/ограде сада, физика - белку яйца/деревьям, этика - желтку/зрелым плодам) свидетельствуют, что физике чаще всего отводилось центральное место (между логикой и этикой), а этика уподоблялась плодам учения (существовали и другие аналогии; Посидоний, напр., сравнивал философию с живым организмом и называл этику душой философии) (II 37-39). Хотя общепринятой догмы, строго регламентирующей последовательность частей, в школе, по-видимому, не было, схема Зенона «логика - физика - этика» пользовалась наибольшим признанием (Клеанф и Хрисипп допускали и другое расположение частей -1 46; II 37). Т. обр., стоицизм — практически ориентированная философия, но логико-онтологическая проблематика играет в ней принципиально важную роль. Структурная взаимосвязь трех частей служит доктринальным выражением всеобщей «логичности» бытия, или единства законов мирового Разума-Логоса (как олицетворения причинно-следственных связей) в сферах познания, мироустроения и морального целеполагания. Закон космоса и закон добродетели един. Поэтому конечная задача логики и физики - обосновать принципы этического долженствования, научить принимать «то, что следует из правильно выбранных тобой посылок» (Epict. Diss. I 7, 9). Чтобы адекватно понять роль отдельной логической или физической концепции, нужно соотнести ее с этикой (этот герменевтический принцип нельзя механически применять к специальным теориям, но в масштабах всего учения он, как правило, оказывается верным).

Основные проблемы. Согласно стоикам, вся каким-то образом наличная предметность делится на телесное, т. е. истинно сущее, и бестелесное (пустота, пространство, время и чистые смыслы, «лектон»), «нечто как бы сущее» (SVF I 65). Взамоотношение двух сфер - глобальная (и не имеющая решения) проблема стоической онто-космологии. Действовать и быть причиной в собственном смысле способно только тело; равнозначное взаимодействие между сферами телесного и бестелесного исключено: «Бестелесное не «сочувствует (συμπάσχει)» телу, а тело - бестелесному» (I 518). Поскольку «чистые смыслы», в отличие от платоновских бестелесных идей, принадлежат к сфере «квазисуществования» и замкнуты на человеческом сознании, они стоят к чувственной реальности не в парадигмати-ко-генетическом, а лишь в корреспондирующем отношении.

Главный парадокс стоического учения заключен в том, что всекосмическое единство обеспечивается принципами «логичности» космоса, т. е. чем-то бестелесным, не-сущим. Наиболее общим законом, призванным смягчить фундаментальную дихотомию, является закон причинной связи, принцип «всекосмического синтаксиса», одинаково действующий в грамматике, логике, физике и этике. Космос организован по тем же самым принципам, что и знание о нем. Это объясняется способностью космического разума мыслить свои собственные законы (прежде всего законы противоречия и достаточного основания) как необходимые и всеобщие. Эти же законы являются законами построения чувственного космоса. Поэтому стоики не проводили различия между логической необходимостью и эмпирической причинностью. Дабы устранить разрыв между вещами, с одной стороны, и платоновскими идеями или аристотелевским трансцендентным разумом - с другой, стоики «слили» разум, космос и природу в одно целое. Столь своеобразное переосмысление элеатовского тезиса о тождестве бытия и мышления не могло, конечно, решить важнейший вопрос: как совместить логико-аналитически выстроенное совершенство мироздания с его же эмпирически очевидным несовершенством. Более того, в целом ряде пунктов стоики лишь усугубили противоречие между миром понятий (как плодом деятельности разума) и чувственным космосом.

Логика - основополагающая часть стоицизма; ее задача - показать, как действуют необходимые и всеобщие законы разума в сфере познания, и объяснить философствование как строгую научную процедуру. Три слагаемых логики - теория познания, риторика и диалектика. Собственно логическая часть, изучающая «бытие» логоса в языке и мышлении, обнимает два раздела - риторику и диалектику; учение о критерии истины, соответствующее теории познания, либо выделялось в самостоятельный раздел (D. L. VII 41), либо считалось разделом диалектики, с которого и начиналось ее изложение. Риторика есть наука правильно выстраивать и выражать речь, или разновидность доказательства, использующая нестрогие формы, в отличие от диалектики.

Гносеология стоицизма - программный антипод платонической - исходит из того, что познание начинается с чувственного восприятия. Вопрос: что можно знать о мире? - в начальной стадии формулировался так: каков критерий истинности чувственных представлений. Логика в узком и собственном смысле обнимает формальную сторону процесса познания. Чтобы не оперировать «пустыми» величинами, нужно предварительно констатировать, что вещественная предметность X является именно тем, чем она представляется. Это знание «первого порядка», установление «истины факта», и является предметом стоической теории познания. В учении о чувственном восприятии с наибольшей полнотой проявляется (но им и ограничивается) сенсуалистический пафос стоической гносеологии: чувства не обманывают. Мышление (изначально) не имеет другого материала, кроме содержания ощущений (об их возникновении и видах - S VF II 850-872): душа при рождении подобна «чистому листу», готовому к записям (II 83). Познавательный акт строится по схеме «восприятие» (αἴσθησις) - «впечатление» (φαντασία) - «согласие» (συγκατάθεσις) - «постижение» (κατάληψις): содержание «впечатления» («отпечаток в душе») верифицируется в интеллектуальном акте «согласия», приводящего к «постижению». Критерием его «истинности» является «постигающее представление» (φαντασία καταληπτική): оно возникает только от реально наличной предметности, непреложно свидетельствует о наличии именно такого (а не другого) содержания в акте восприятия и благодаря экстраординарной отчетливости «схватывает» свое содержание и само его раскрывает. При наличии «постигающего представления» автоматически возникает «согласие». В этом понятии суммируется активность разума, его способность к самоопределению («согласие» есть по преимуществу то, «что от нас зависит» — τὸ ἐφ' ἡμῖν - II 52 сл.). В «представлениях» и «постижениях» происходит лишь первичный синтез чувственных данных - констатация адекватного восприятия факта. Хотя «неопровержимое постижение» и является своего рода первичным «знанием» (II 90 сл.), предикат «истинный / ложный» в строгом смысле приложим не к представлениям и постижениям, а к логическим высказываням (ἀξιώματα), выражающим их смысл. Сфера применения «каталептического» представления ограничена возможностями чувственного восприятия. Из нее выпадают даже такие телесные предметности, как бог, благо, добродетель и т. п., и совершенно выпадает весь класс бестелесных смыслов (т. е. вся область логических операций). Поэтому «каталепсия» и ее итоги являются хоть и необходимой, но предварительной ступенью процесса познания. Из откладывающихся в памяти («кладовой впечатлений» -II 56) однородных «постижений» формируются образующие сферу опыта общие представления двух видов. «Предварительные общие представления» (προλήψεις) — результат саморазвития природных задатков (таковы представления о благе и зле, о боге и т. п.) Прочие «общие представления» (ἔννοιαι) образуются «искусственно» из ряда «постижений» (II 82 сл.).

Чтобы стать методически упорядоченной системой знания, опыт должен приобрести четкую аналитико-синтетическую структуру: это задача диалектики, которая включает: 1) учение об обозначающем (τὸ σημαῖνον) как о звуках и буквах, составляющих слова (грамматика); 2) учение об обозначаемом (τὸ σημαινόμενον) — логику в собственном смысле. Основой диалектики является семантика (находящая отклики в логико-семантических концепциях 20 в.), которая анализирует отношение слова-знака («выраженное слово», λόγος προφορικός), обозначаемого смысла («внутреннее слово» = «лектон», λόγος ἐνδιάθετος, πρᾶγμα σημαινόμενον, λεκτόν) И вещественного деноната (τὸ τυγχάνον - чувственная предметность, раскрывающая себя в «каталептическом представлении») (SVFII136 сл.). «Лектон» определяется как то, что «возникает согласно разумному представлению» (II 181), или как «мыслимая предметность» (πρᾶγμα νοούμενον - II 166 сл.). «Лектон» делятся на незаконченные, выражаемые только предикатом (напр., «пишет») и законченные, состоящие из субъекта и предиката (напр., «Сократ пишет» - II 181 сл.); последние и являются логическими высказываниями (ἀξιώματα). Деление высказываний на простые (субъект плюс предикат - II 193 сл.) и сложные производится по формальному признаку: простое есть то, что не является частью сложного.

Формальная логика устанавливает зависимость между смыслами, изоморфную причинной зависимости в физическом мире и этическому долженствованию; поэтому ее основой является импликация (как строгая аналитическая процедура). Использование развернутых высказываний в качестве терминов силлогизма позволяет считать формальную логику стоицизма первой «логикой пропозиций» в истории европейской логики (о классификации и правилах сочетания высказываний см. Хрисипп).

Учение о категориях формально не относится ни к одной из трех частей доктрины. Универсальным средством описания и анализа любой предметности выступают 4 взаимосвязанные класса предикатов, или категории: «субстрат» (ύποκείμενον), «качество» (ποιόν [ὑποκείμενον]), «состояние» (πὼς ἔχον [ποιόν ὑποκείμενον]), «состояние в отношении» (πρός τί [πως ἔχον ποιόν ὑποκείμενον]); каждая последующая категория «раскрывает» предыдущую (SVF II 369-375). Наиболее работоспособны 3-я и особенно 4-я «категории», характеризующие те реально наличные предметности (ситуации), которые можно подставлять вместо символов в логические тропы. Этим четырем категориям, вероятно, предшествовала наиболее общая категория «нечто» (τὸ τί), которая сказывалась обо всем, что вообще является предметностью - телесной или смысловой (II 329-335).

Физика - последнее оригинальное физическое учение до-неоплатонического периода - трактует о телесном и о бестелесном за исключением «лектон». Она отличается не имеющим аналогов в античности тотальным со-матизмом, лежащим в основе последовательно-континуалистской картины мира. Двумя главными разделами физики являются онто-космология и антропология. Пантеистическое отождествление бога с телесным сущим приводит к фундаментальному смещению акцентов: онтологической моделью служит антитеза не идеи и материи, а двух вечносущих «начал»: активного (τὸ ποιοῦν — бог-Зевс = Логос) и пассивного (τὸ πάσχον - бескачественный субстрат, вещество). Их следует понимать не как первичные субстанции, а как принципы организации единого сущего (SVF I 85 сл.; II299 сл.), которым не соответствует никакая вещественная реальность и которые можно различить лишь «мысленно» (Posid. fr. 92 Ed.-Kidd). «Бескачественность» в стоической космологии есть способность (всегда актуальная) существовать в бесконечном разнообразии форм и качеств. Понятийное разделение «начал» задано презумпцией познаваемости мира и его объективно-телеологической интерпретацией. Кроме того, начала призваны объяснить механизм стоической космогонии (где заметно влияние ионийской традиции).

На первом этапе космогонии путем сгущения и разрежения возникают две пары элементов (которые, в отличие от начал, преходящи и изменчивы): активные (огонь и воздух) и пассивные (земля и вода); они актуализируют противоположность начал. Из элементов возникают все вещи согласно индивидуальным «семенным логосам» (λόγοι σπερματικοί), в которых Логос выступает как закон организации и развития каждой индивидуальной «природы» (I 97 сл.). Космос - окруженная беспредельной пустотой сфера с неподвижной землей в центре и огненным эфиром на периферии (II 522 сл.). Солнце и звезды - разумные огненные тела шарообразной формы (только Клеанф считал их конусовидными), питающиеся морскими испарениями; Луна по вещественному составу больше похожа на Землю (II 650 сл.). Космос - разумное живое существо (II 633 сл.). Как миропорядок он преходящ: в конце каждого цикла развития огонь поглощает прочие элементы, и происходит «воспламенение» (ἐκπύρωσις), но в каждом следующем цикле мир возрождается из огненного протосубстрата в прежнем виде (II 596 сл.). Время понимается как мера движения; пространство, время и тело бесконечно делимы (II482 сл.).

Предельной манифестацией бога-Логоса (Зевса) на физическом уровне выступает творческий огонь (πῦρ τεχνικόν), он же - природа (то, что в себе самом несет начало порождения и развития). Творческий огонь отождествляется с пневмой, состоящим из огня и воздуха всепроникающим теплым дыханием, «душой» космического организма. Основная характеристика пневмы - «давление огня» (πληγή πυρός), или «напряжение» (τόνος), и двунаправленное движение: центростремительное обеспечивает стабильность любой вещи и космоса в целом, а центробежное - разнообразие телесных качеств (II439 сл.; 1027). В стоическом космосе основной структурной константой является тонкость и степень напряжения пневмы, но не дуализм формы и субстрата. Каждое тело и весь космос - своеобразное «динамическое» единство, или динамический континуум. Это делает возможной «космическую симпатию», коррелятом которой является «всеобщее и полное смешение» (κρᾶσις δι' ὅλων) как следствие бесконечной делимости и полной взаимопроницаемости телесных структур и их качеств (II 463 сл.). Обладающая собственными качествами вещь (физический «факт») определяется как «состояние пневмы» (πνεῦμα πὼς ἔχον), или «пневматическая структура» (ἕξις) (II 368; 379). Номинализм как исходная установка сводит к минимуму важность деления сущего на роды и виды; актуально выделение его пространственно-временных и причинно-следственных связей. Онтология стоицизма регистрирует не субстанции, а наличные состояния, или явления-факты.

Уровни организации телесных структур определены степенью чистоты и напряжения пневмы: 1) уровень неживого вещества, «структура»; 2) растительный, «природа»; 3) животный, «душа» и 4) разумный, «логос». В каждом последующем уровне содержится предшествующий. В отличие от неживых структур, живая природа способна к саморазвитию и является «движущейся структурой» (ἕξις κινουμένη), одушевленные существа сверх того обладают влечением и примитивной способностью представления, и лишь существа разумные объединяют в себе все способности, которые венчает разум (I 158; II 458; 714 и др.). Специальный раздел физики посвящен каузальному взаимодействию. Отождествление логической необходимости с физической причинностью приводит к абсолютному детерминизму (психологическая основа этической «терапевтики»): причинность «из ничего» невозможна, возможное и случайное постулируется как причинность неизвестная. Делению причин на известные и неизвестные сопутствует функциональное деление на основные и вспомогательные или (в моральной проекции) на решение субъекта (τὸ ἐφ' ἡμῖν, προαίρεσις) и внешнюю, не зависящую от субъекта причинность (II 336 сл.). Всекосмическое «сцепление» причин понимается как судьба (εἱμαρμένη): это «причинная цепь всего существующего» (II 915), первичное основание, «согласно которому произошедшее произошло, происходящее происходит, а имеющее произойти произойдет» (II 913). Неизбежная предопределенность событий (τὸ κατηναγκασμένον), их вечная, целостная и упорядоченная взаимосвязь выражается в понятии «рока» (ἀνάγκη - II 916; 926). В провиденциально-телеологической испостаси «судьба» = «необходимость» = Логос выступает как божественный «промысл» (πρόνοια), целесообразно упорядочивающий мироздание (основание для суждений мантики) (II 913 сл.; 1106 сл.; 1141 сл.), «живущее в согласии и сочувствии с самим собой» (II 912).

Теология, венчающая космологию, построена на принципе аллегоре-зы: в традиционных богах персонифицируются различные функции единого Логоса-Зевса, - мыслящей огненной пневмы, которая не имеет определенной формы, но способна превращаться во что угодно. О существовании бога неопровержимо свидетельствует упорядоченная красота мироздания, самой совершенной частью которого он является (SVF II 1009 сл.). Безличность божественного начала не позволяла представить божество антропоморфно: оно лишено формы и «нечеловековидно» (II 1057 сл.). Однако программный пантеизм не препятствовал аллегорическому осмыслению мифов, что давало возможность совместить его с любыми формами традиционного политеизма и подчеркнуть «природность» последнего.

Стоицизм придал мифологической аллегории статус универсального метода, позволявшего толковать физическую реальность и превратить мифы в составную часть общефилософской конструкции (общее - Cic. Nat. D. I 39 сл.). Первостепенную важность имели физические аллегории (отождествление отдельных богов с элементами), а не исторические или моральные. Все боги - определенные состояния (ἕξεις), «ипостаси» пневмы. Но единственным божеством в настоящем смысле слова, заключающем в себе всех прочих богов, является Зевс, он же космос, - синтетическое объединение важнейших потенций и реалий космической жизни, самая тонкая, разумная, огневидная пневма (SVF II 1009; 1076). Прочие боги - проявления Зевса-пневмы. Как воздух - это Гера, как вода - Посейдон, как земной огонь - Гефест, как земля - Деметра, Гестия, Рея. Афина - эфир, тончайшая часть пневмы, квинтэссенция разума, душа космоса (Heraclit. Alleg. 6-40; Comut. 20 сл.; D. L. VII 147; Diog. Bab. fr. 33). Стоические этимологии чаще всего наивны и казались такими уже древним. Использовались, конечно, традиционные (еще из платоновского «Кратила» известные) этимологии (Гера - ἀήρ). Новшество заключалось в попытке выявить через этимологии физический статус той или иной ипостаси Зевса, для чего часто приходилось подгонять имя божества под его функцию, а сюжет мифа представлять как физическую теорию. Хрисипп, напр., выводил номинатив Ζεύς от ζῆν («жить»), а основу косвенных падежей Δι - от διά, «ибо по причине него (δι' αὐτόν) все» (D. L. VII 147).

Раннестоическая антропология смоделирована в парадигме микро/ макрокосмоса: человек, подобно космосу, полностью телесен, внутренне-целостен и целиком определен своим разумным началом. Душа человека как «горячая разумная пневма» (II 779) является «частицей» космической пневмы, она пронизывает все тело «целиком и полностью» (δι' ὅλου) подобно тому, как огонь целиком пронизывает раскаленное железо. Будучи телесной, душа сочувствует (συμπάσχει) телу и ей больно, когда тело страдает от раны или болезни, а тело, в свою очередь, сочувствует душе и краснеет, когда душе стыдно, и бледнеет, когда ей страшно (I 518). По стоикам, душа образуется в момент рождения путем охлаждения утробной пневмы (по стоикам, слово ψυχή производно от ψυχρόω, «охлаждать», II 808), которая таким образом превращается в «душу» из «природы», т. е. переходит от одного состояния к другому, более высокому (II 804-806). После смерти душа отделяется от тела, - именно этим Хрисипп доказывал ее телесность, ибо «ничто бестелесное и не соприкасается с телом» (II 790, ср. 791-794), -и некоторое время может существовать самостоятельно: души мудрецов как наиболее разумные и «крепкие» могут существовать до мирового пожара, души неразумных погибают вскоре после смерти (II 809-812).

Душа состоит из восьми частей: пяти чувств, речевой, породительной и «ведущей» (ήγεμονικόν); в последней (помещаемой в сердце) сконцентрированы «способности» представления, согласия, влечения и разумности (II 773 сл.). Ощущения и речь возникают в результате круговорота пневмы между органом чувств и «ведущей» частью, поэтому, согласно Хрисиппу, «пневма, простирающаяся до трахеи - это голос, до глаз - зрение, до ушей -слух, до ноздрей - обоняние» и т. д. (II 885). Влечение («стремление души к чему-то») возникает как результат «согласия» на «впечатление» о привлекательности объекта (III 169-178). В отличие от Зенона, считавшего влечения эпифеноменами суждений, Хрисипп отождествил их с суждениями, придав психологии законченный интеллектуалистический характер. Средняя Стоя провела платоническую коррекцию учения, допустив самостоятельное существование аффективного начала в душе.

Этика - наиболее значимая часть учения, оказавшая универсальное влияние на все развитие этики от христианства вплоть до Канта, — базируется на идее автаркии добродетели при аналитическом соединении понятий добродетели и счастья («добродетели довольно для счастья») и отличается отчетливой антигедонистической напрвленностью. Ее оригинальность вне сомнений, несмотря на заметное в некоторых отношениях сходство с платонической и кинической этикой. Исходным пунктом теоретической этики следует (как свидетельствуют, напр., «Философумены» Гиерокла) считать созданную, по всей видимости, Зеноном (SVF1197 сл.) концепцию «первичной склонности», или «предрасположенности» (οΙκ€ίωσις), устанавливающую «природные» масштабы целеполагания и долженствования: действия живого организма первоначально детерминированы стремлением к самосохранению и «первичному по природе» (τα πρώτα κατὰ φύσιν). «Первичная склонность» определяется как «ощущение и принятие своего» (αίσθησις τοῦ οίκαίου καὶ ἀντίληφις - Plut. St. rep. 12, 1038 с). Удовольствие не является природной целью и есть лишь следствие удовлетворения первичной склонности. У разумного существа эта эгоистическая склонность (вынужденная дань самосохранению, позволяющая природе затем полностью развить разумные задатки) с возрастом необходимо эволюционирует через «расположенность» к близким до уважения себя и других как носителей разума в масштабах всего мира (III 178 сл.); отсюда берут начало природная справедливость и космополитический пафос стоицизма. «Предварительные представления» (προλήφβις) о природном как благом и полезном растущий разум трансформирует в сознательный выбор целей, и сфера чистой нравственности вычленяется из первоначально широкой сферы «естественного». Концепция первичной склонности представляет собою средоточие важных смыслов, из которых затем развиваются учения о цели, о благе, обществе и государстве.

Конечная нравственная цель (императив) определена Зеноном как «жизнь согласно с природой» (ομολογουμένως rfj φύσβί ζην) (SVF I 179 сл.; существует версия, что слова «с природой» добавил Клеанф - III 12). В различных вариациях эта формулировка воспроизводилась всеми крупными стоиками. Ее смысл: внутренне единая, во всем согласная с логосом (таков смысл неологизма Зенона) жизнь. При всех неясностях соотношения «природы» и «блага» стоики никогда не подвергали сомнению сократическое отождествление блага, нравственного совершенства (добродетели) и конечной цели. Из этого тезиса выводились все категории этики.

Благо и зло материальны - это состояния пневмы (поэтому различие между ними лежит вне платоновской диэрезы идея = благо / материя = зло), но для субъекта значимы только как объект нравственного целеполагания. Отсюда распространенная школьная формула: «только нравственно-прекрасное - благо» (μόνον то καλόν ayaöov). Постулируя нравственную автономию субъекта, стоики разработали своеобразную космодицею (возможно, с оглядкой на Plat. Resp. Χ 617 е). Если зло не есть свойство космической причинности, оно может проистекать только из решения человека и должно быть вменимо; вменимость тождественна признанию свободы решения (SVF II 974 сл.). Поскольку логос задает масштаб и избирается как цель разумной природы, должен существовать регулятивный принцип, т. е. императив, диктующий избрание этой цели. Если человек знает, что такое благо, и способен избрать его, он должен это делать. Императив выступает как нравственный закон, обладающий свойством внутреннего принуждения: природный неписаный закон - мерило (κανών) блага и зла, справедливого и несправедливого (III 314).

Все сущее делится на благо, зло и безразличное. «Между» благом и злом (соотв. добродетелью и пороком) нет ничего среднего: поэтому перипатетическая метриопатия неприемлема. Поскольку благо есть единственый объект нравственного выбора (alperov), безразличное (άδι,άφορον) лишь «предпочитается» как средство и потому обладает «ценностью» (ά£ία). Критерием выступает соответствие «природе» в широком смысле: «природное» (здоровье, красота, богатство и т. п.) есть «предпочитаемое» (ττροηγμένον), все противное природе и лишенное «ценности» (смерть, болезнь и т. п.) — «не-предпочитаемое» (άποπροηγμένον) (в терминологии Зенона) (I 190 сл.; III 117 сл.). Поскольку благо мыслимо только как разумное состояние пневмы, оно определяется как «соответствующее [разумной] природе совершенство разумного существа» (III 76) и тождественно добродетели (аретт?), которая есть «завершенное и неизменное состояние (SiadeaLs) ведущего начала души» (I 202).

В наиболее общем плане добродетель есть «разумность» (φρόνησυς), или знание блага, зла и безразличного, а ее виды (здравомыслие, мужество, справедливость) являются ситуативными проявлениями разумности. Противоположность добродетели, порок, тождествен страсти (виды: скорбь, страх, вожделение, наслаждение), которая представляет собой неразумное и противоприродное движение души, или чрезмерно сильное влечение. Поэтому добродетель можно определить как отсутствие страстей, апатию (см.) (SVF I 199 ел; III 197 сл.; 397 сл.). В сфере практического выбора безразличному соответствует «надлежащее» (καθήκον), τ. е. действие «природно» оправданное (заданное первичной склонностью) и целесообразное для всякого живого организма, но лишенное подлинно нравственного характера. Сфера «надлежащего» столь же условно помещается «между» добродетельными и порочными действиями, как «безразличное» - между благом и злом. Именно в этом смысле оно называется «средним надлежащим» (μέσον καθήκον). Нравственное действие, κατόρθωμα (высший уровень «надлежащего», на котором природа полностью реализует свой разумный потенциал), определено не инстинктом самосохранения, а моральным отношением к действию, которое совершается по требованию нравственного закона (νόμου πρόσταγμα - III 520), т. е. морально законодательствующего разума, а не «природы» в широком смысле (I 230 ел; III 491 сл.). Воплощением идеала добродетельности является мудрец. Будучи внутренне автономен (добродетель - единственное, что «зависит от нас»), он обладает непогрешимым интеллектуально-нравственным настроем, соответствующим идеалу «апатии», и принимает свою судьбу как проявление благого промысла: знание нравственной необходимости совпадает с пониманием космической причинности. Целью мудреца является его собственное совершенство, подобное совершенству космоса и выраженное в действии: мудрец имеет друзей, участвует в делах общества и т. п. Поскольку мудрец следует только своим внутренним принципам, он может демонстративно пренебрегать сферой «безразличного» и совершать шокирующие поступки. Самоубийство рекомендовалось при обстоятельствах, делающих невозможным идеально-нравственное поведение (1216 сл.; III 544 сл.; 743 сл.). Конкретные предписания, касавшиеся отдельных практических ситуаций, были основным предметом практической этики (моралистики) (I 233 ел; III 685). Увещательные сочинения составляли значительную часть наследия стоицизма, причем для Поздней Стой - подавляющую. Именно в этой среде (поверхностной, но самой жизнеспособной и долговечной ипостаси учения) сохранялся устойчивый круг наиболее важных идей стоицизма, которые воспринимались только сквозь призму школьной паренетики, ставшей неотъемлемой частью европейской моралистики.

Ригористическая посылка этики - все, что не благо, есть зло; каждый, кто не мудр, порочен (хотя за немудрым большинством человечества, видимо, признавалсь способность «продвигаться» к добродетели - I 232) -вступала в неизбежное противоречие с абсолютизацией исходной «природной» основы всякого действия. После Хрисиппа (особенно в Средней Стое) были сделаны попытки, не отказываясь формально от первоначального риторизма, ввести «предпочитаемое» в сферу нравственного целеполагания, а также признать нравственное достоинство за «продвигающимися» к добродетели (но еще не обладающими ей и, следовательно, не мудрыми), -что открывало путь к синтетическому соединению добродетели и счастья. Но несмотря на все попытки обосновать нравственную автономию, «царство свободы» было (в силу недостаточного формализма этической теории) принесено в жертву природе, которая выступает общей основой этики и права. Поэтому теория государства и права, формально не входящая в состав этики, по сути является ее продолжением, т. к. восходит к теории первичной склонности.

Естественное «расположение», поначалу испытываемое к близким, распространяется с «взрослением» разума на всех людей как «братьев по природе»: «дружелюбие» (φίλια), или «общность жизни» (κοινωνία βίου - S VF III 112; 340 сл.), предписывается законом «природной справедливости». Справедливость - единственная добродетель, которая выражает долженствование по отношению к другому индивиду сообразно его природному достоинству разумного существа. Сама природа побуждает ценить людей: по природе никто не раб (III352 сл.). Все механизмы совместной жизни существуют естественным образом, а не по установлению: писаные законы суть лишь неизбежная дань несовершенству большинства людей (III 314 сл.). Подлинно «справедливый муж» - гражданин мира (κοσμοπολίτης), сообразующий свои действия с требованиями всекосмического разума (III 336). Учение о космо-полисе (1262 сл.; 587; III 333 сл.) - мировом сообществе разумных существ, основанном на едином законе, свидетельствует об оформлении нового для античности политико-правового мышления, оказавшего универсальное влияние на развитие европейского правового сознания.

Эволюция стоицизма отражает основное направление трансформации учения. В раннем стоицизме логико-онтологическая проблематика неизменно присутствует на первом плане. Средний стоицизм вносит изменения в догматику (прежде всего в антропологию и этику), включая в нее платонические и перипатетические элементы; логико-онтологическая проблематика постепенно отходит на задний план. В позднем стоицизме теоретизирование постепенно сводится к этике (хотя у Сенеки еще заметен интерес к физике, а у Эпиктета — к логике), которая все более эволюционирует к моралистике; соответственно меняется и тематика сочинений. В таком виде стоицизм в 1-2 вв. н. э. становится ведущей «философской идеологией» Римской империи. Параллельно происходит широкая диффузия стоической терминологии и догматики, знаменующая конец стоицизма: как практическая философия стоицизм не выдержал соперничества с христианством, а как теоретическая - с возрождавшимся платонизмом.

Стоицизм оказал заметное влияние на христианскую теокосмологию, антропологию и этику (апологеты, Климент Александрийский, Тертуллиан, Немесий Эмесский, Василий Великий, Августин), на арабо-мусульман-скую мысль, а затем - на ренессансный «натурализм» и новоевропейскую философию (Декарт, Спиноза, английский эмпиризм, Просвещение; теории государства и права 16-18 вв.); особым феноменом является программный «неостоицизм» 16-17 вв. (Липе, Дю Вер, Шаррон), реанимированный в нач. 20 в. (Луазель). В настоящее время стоицизм вновь начинает рассматриваться как источник продуктивных философем (Делёз и др.).

Источники: Stoicorum veterum fragmenta. Vol. I—III. Coll. I. ab Arnim. Lipsiae 1921— 19232; vol IV. Indices. Conscr. M. Adler. Lipsiae, 1924 (Stuttg., 19683) (рус. пер.: Фрагменты ранних стоиков. Пер. и комм. А. А. Столярова. Т. I—III. 1. М., 1998-2007); I frammenti degli Stoici antichi. Trad, e ann. daN. Festa. Vol. I—II. Bari, 1932-1935 (Hldh.; Ν. Υ., 19712); Baldassari M. La logica stoica. Testimonianze e frammenti. Testi originali con introduzione e trad, commentata. T. I—III. Como, 1985-1986; Hills er K.-H. Die Fragmente zur Dialektik der Stoiker. Neue Sammlung der Texte mit deutschen übersetz, und Kommentar. Bd. I-IV. Stuttg., 1987-1988 (соч. средних и поздних стоиков см. в соотв. статьях).

Лит. Общие работы: Bevan Ε. Stoics and Sceptics. Oxf., 1913; Barth P. Die Stoa. 6 Aufl., völlig neu bearb. von A.Goedeckemeyer. Stuttg., 1946; Pohlenz M. Die Stoa. Bd. 1-2. Gört., 1964-19653; Christensen J. An Essay on the Unity of Stoic Philosophy. Cph., 1962; Edelstein L. The Meaning of Stoicism. Camb., 1966; RistJ. M Stoic Philosophy. Camb., 1969; Schmekel A. Die Philosophie der Mittleren Stoa. Hldh., 19742; Arnold V. E. Roman Stoicism. L., 19582; DAgostino V. Studi sul neostoicismo. Seneca, Plinio il Giovane, Epitteto, Marco Aurelio. Tor., 1950 (19622); Recovering the Stoics (SJPh XXIII Suppl.) 1985; Long A. A. Stoic Studies. Berk.; L. Ang.; L., 1996; Inwood B. (ed.). The Cambridge Companion to the Stoics. Camb., 2003; Степанова А. С. Философия Древней Стой. СПб., 1995; Столяров А. А. Стоя и стоицизм. М., 1995. Логика: Mates В. Stoic Logic. Berk.; L. Ang., 19612; Frede M. Die Stoische Logik. Gott., 1974; Les Stoïciens et leur logique. Ed. J. Ρ Brunschwig. 1978; Bobzien S. Die Stoische Modallogik. Würzb., 1986. Физика: Sambursky S. Physics of the Stoics. L., 1959; Bloos L. Probleme der Stoischen Physik. Hamb., 1974; Hahm D. E. The Origins of Stoic Cosmology. Ohio UP, 1977; Goldschmidt V. Le système stoïcien et l'idée de temps. P., 19692; Duhot J. J. La conception stoïcienne de la causalité. P., 1989. Этика: DyroffA. Die Ethik der Alten Stoa. В., 1897; Rieth О. Grundbegriffe der Stoischen Ethik. В., 1933; Mancini G. L'etica stoica da Zenone a Crisippo. Padova, 19402; Bodson A. La morale sociale des derniers stoïciens, Sénèque, Epictète et Marc-Aurèle. P., 1967; Tsekourakis D. Studies in the Terminology of the early Stoic Ethics. Wiesb., 1974; Forschner M. Die Stoische Ethik: Über den Zusammenhang von Natur, -Sprach- und Moralphilosophie im altstoischen System. Stuttg., 1981; Inwood В. Ethics and Human Action in Early Stoicism. Oxf., 1985; Nussbaum M. The Therapy of Desire. Theory and Practice in Hellenistic Ethics. Princ, 1994; Bobzien S. Determinism and Freedom in Stoic Philosophy. Oxf.; N. Y., 1998. Стоическая традиция в философии: Oltramare A. Les origines de la diatribe romaine. Gen.; Lausanne, 1926; Loisel G. Libertö, Droit, Bonté. Marcaurelia. Doctrine néo-stoïcienne de vie religieuse, morale et sociale. P., 1928; Spanneut M. Le stoïcisme des pères de l'église. De Clément de Rome a Clément d'Alexandrie. P., 1957; Jadaane F. L'influence du Stoïcisme sur la pensée musulmane. Beyrouth, 1968; Spanneut M. Permanence du Stoïcisme: De Zenon à Malraux. Gembloux, 1973; Tanner R. G. The case for Neo-stoicism today, - Prudentia 14, 1982: 39-51; Colish M. L. The Stoic tradition from Antiquity to the early Middle Ages. T. 1-2. Leiden, 1985 (См. тж. общ. лит. к статье Античная философия).

А. А. СТОЛЯРОВ