Мабли

Габриель-Бонно (де Mably, 1709-1785) — аббат, один из наиболее популярных и влиятельных французских писателей XVIII в. В настоящее время сочинения М. забыты публикой и слишком мало изучаются специалистами, хотя представляют большой интерес для истории XVIII в. М. был братом Кондильяка и двоюродным братом д'Аламбера. Первое соч. его, "Parallèle des Romains et des Français" (1740), интересно потому, что автор его еще далек от той оппозиции против существовавшего порядка вещей, которая составляла душу его позднейших произведений. Состоя секретарем при кардинале Тассене, заведовавшем дипломатическими делами Франции, М. составил для него в 1748 г. обзор международных трактатов, начиная с Вестфальского мира. В следующих сочинениях M., "Observations sur les Grecs" (1749) и "Observations sur les Romains" (1751), заметно влияние Монтескье. Еще сильнее повлиял на М. Руссо. Новое направление М. обнаруживается в его "Принципах дипломатии" (1757), где он рассматривает международные отношения и интересы государства с точки зрения нравственных принципов. В 1763 г. вышло в свет "Entretiens de Phocion", под именем которого М. осуждает современное ему общество и тех руководителей его, которые искали благоденствия общества в успехах разума, вместо того чтобы искать его в успехах нравственности. М. разумел здесь преимущественно Гельвеция и его в то время весьма популярную книгу "L'Esprit". Два года спустя М. издал два тома своих "Observations sur l'histoire de France" (1765). Это сочинение может быть названо приложением "Общественного договора" Руссо к истории франков. М. старается доказать, что в эпоху возникновения Франции в ней законодательствовал народ и что позднейший аристократический строй и королевский абсолютизм были последствием узурпации. Карл Великий является у М. идеалом государя, исполняющего волю народа. Три года спустя М. вступает в полемику с экономистом Мерсье де ла Ривьером и в его лице — с школой физиократов в сочинении "Doutes sur l'ordre naturel et essentiel des sociétés" (1768). Физиократы для водворения своего нормального порядка нуждались в сильной государственной власти и потому были склонны приветствовать просвещенный абсолютизм; М. противопоставлял абсолютизму систему контрфорсов, т. е. разделение властей. Физиократы считали землевладельцев важнейшим сословием и в их интересах настаивали на свободной торговле хлебом. Этому экономическому идеалу М. противопоставлял другой, основанный на отречении от личной поземельной собственности и на абсолютном равенстве в общем (коммунистическом) владении землей. Систематическое изложение этого своего идеала, а также указание способов его осуществления путем законодательства М. представил в наиболее известном своем труде: "De la législation ou principes des lois" (1776). В 1778 г. M. издал под заглавием "De l'étude de l'histoire" политический учебник, составленный им за несколько лет перед тем для одного из бурбонских принцев в Италии, воспитателем которого состоял его брат, аббат Кондильяк. Главный завет истории сводится у М. к нравоучению, что высшая слава государя заключается в добровольном ограничении его власти. Сочинение: "De la manière d'écrire l'histoire" представляет большой интерес по своим дельным замечаниям о древней историографии и по резкой критике историографии XVIII в., особенно исторических произведений Вольтера. В следующем году М. издал "Principes de morale" (1783), один из самых утопических трактатов о нравственности. Оно было главным образом направлено против "Системы природы", анонимный автор которой (Гольбах) проповедовал материалистическое мировоззрение и мораль, основанную на эгоизме или личном интересе. К тому же году относятся и "Observations sur le gouvernement et les lois des Etats-Unis d'Amerique". Разбирая их конституцию, M. из утописта становится реалистическим и крайне осторожным политиком, находя организацию молодой республики "слишком демократической". После смерти М. изданы: прод. его "Essai sur l'histoire de France" (1823-24; нов. изд. 1840), рассуждения "О действии и влиянии страстей в обществе", "О политич. болезнях и о врачевании их" и обратившая на себя особое внимание книга "Les droits et les devoirs du citoyen". По уверению издателей, этот трактат был написан еще в 1759 г., во время борьбы между королевским правительством и парижским парламентом. Если это так, то трактат M. — самое раннее произведение в духе французской революции. Изданный в 1789 г., среди бурного потока брошюр, предшествовавших революции, трактат М. выдается между ними своей серьезной страстностью и непосредственно связывает его имя с тем переворотом, который он в известной степени подготовил. Уже из перечня сочинений М. видно, что, выступая критиком и реформатором общественного строя, он является в двойной роли моралиста и политика. Эти две стороны его деятельности тесно между собой связаны, ибо М. ставит государству и законодательству этическую цель, а свой этический идеал и построенную на нем социальную утопию рассчитывает осуществить путем законодательным. Этико-социальный идеал М. имеет аскетическую основу, свойственную самой натуре М. Он не искал ни почестей, ни карьеры, жил одиноко, почти отшельником; когда на старости лет на его долю случайно выпал доход, дававший ему возможность жить с комфортом, М. отказался от него, чтобы обеспечить судьбу своего старого слуги. Но аскетический идеал, который проводит М. как моралист и социальный реформатор, — не средневековый монашеский идеал. Французские моралисты XVIII века искали не "царства Божия", а благоденствия рода человеческого; они исходили не от принципа отречения от самого себя, а от противоположного принципа личного интереса, предполагая, что он может при целесообразном законодательстве и правильной организации общественного строя привести к общему благу. Они стремились к полному равенству людей, основывая требование равенства на природе, создавшей, по их мнению, людей равными по силам и способностям; существующее же неравенство они объясняли неправильным ходом истории человечества. И М. стоит на этой почве: и он признает природное равенство людей, стремится к общему благу и кладет в основание нравственности личный интерес. Аскетическая струя обнаруживается только в его взглядах на людские страсти. Современные ему моралисты не обращали внимания на страсти или даже считали их полезными для личного счастья и всеобщего благоденствия, которые они признавали тождественными. М., основываясь на доводах, заимствованных не из средневекового мировоззрения, а из классической философии и современной ему психологии, считает свободное развитие страстей несовместным с общим благом и настаивает на необходимости приносить их в жертву и на обязанности законодателя умерять и успокаивать их. Такая цель осуществима лишь при уменьшении потребностей человека, которое и становится для М. идеалом. Мудреца склонить к такому идеалу нетрудно, но как создать основанный на этом принципе общественный строй, как образовать "разумное общество из толпы людей глупых, ограниченных, странных и диких, которые по необходимости должны войти в его состав"? Ища выхода из этой проблемы, моралист М. стал утопистом. Самой злой из страстей оказывалась, в его глазах, жадность; чтобы уничтожить "этого вечного врага равенства" нужно создать такой строй, в котором никто бы не имел повода искать счастья в увеличении своего личного состояния. А для этого безусловно необходимо уничтожение личной собственности и замена ее общностью собственности (communauté des biens). Таким образом коммунистический строй становится для М. средством, чтобы основать социальную мораль на личном интересе и сделать людей поневоле счастливыми и добродетельными. Свой идеальный строй М. рисует в виде небольших, исключительно земледельческих общин вроде Спарты Ликурга, но проникнутых духом аскетизма и построенных на ограничении потребностей. При изображении своего коммунистического строя М. не входит в подробности и избавляет себя от необходимости принимать во внимание логические и практические затруднения, которые бы представились при дальнейшем развитии или осуществлении его теории. Он, напр., не касается взаимных отношений коммунистических общин; он обходит молчанием вопрос, должны ли они считаться собственниками возделываемой ими земли или же коммунизм должен охватить все наличное человечество и соединить его в одну общину, с одинаковым правом всех ее членов на земную поверхность. Был ли М. действительно убежден в возможности путем законодательных мер втиснуть современное человечество в эту сельскую идиллию и удержать его в ней, или же все эти рассуждения имели для него интерес теоретической проблемы? В своей замечательной статье о "Суевериях" М., защищая идеализм стоиков, говорит: "может быть стоики были неправы, предлагая людям идеал совершенства, пригодный только для существ, стоящих выше человека; пусть так, но я, все-таки, не могу не преклоняться перед ними: увлекая людей химерой, они заставляли их достигать высшей степени совершенства, на которую мы способны".

В области политических теорий влияние М. было громадно и еще недостаточно оценено. Как политический теоретик, М. занимает место между Монтескье и Руссо, отличаясь от первого более радикальным либерализмом, от второго — недоверием к непосредственному народовластию, от обоих — большею склонностью перейти от теории к практике. Если трактат М. о "Правах и обязанностях гражданина" действительно написан в 1759 г., то его следует признать первым из французских публицистов, требовавшим созыва Генеральных штатов. Вся "История Франции" М. — не что иное, как пропаганда конституционной и демократической доктрины. Отсюда успех этого сочинения: его одобряли, в лице Гримма, даже философы, нерасположенные к М. Академик Бризар, произнесший в академии обычное посмертное похвальное слово М., за 2 года до революции восхвалял М. за то, что он нашел в колыбели Франции свободную республиканскую конституцию и выставил в лице Карла Вел. образцового монарха, отказывающегося от абсолютизма. Монтескьё, основывая политическую свободу на разделении и равновесии властей, ставил монархии под именем исполнительной власти в подчиненное положение к парламенту; М. еще гораздо более был проникнут тем недоверием к монархии, которое подорвало королевскую власть во Франции и отразилось на мертворожденной конституции 1791 г. Монтескьё озабочен еще приисканием гарантий против превращения монархии в "несвободную республику"; М. ищет только гарантий против монархии и хотя отстаивает разделение власти, но в сущности стремится к установлению "диктатуры" законодательного собрания. Монтескьё выставлял Англию образцом конституционного государства; М. в резкой критике осуждает английскую конституцию, находя в ней два коренных недостатка — право короля распускать и созывать палаты и неответственность короля, — и пророча ей близкую гибель. Идеальной конституцией ему представляется шведская, которая в то время предоставляла исполнительному комитету сейма право скреплять новые законы, в случае несогласия короля подписать их, печатью с гравированной королевской подписью. Более трезво М. отнесся к вопросу о королевской власти в трактате "Du Gouvernement et des lois de la Pologne", который был им составлен в 1770-1771 гг., после посещения им Польши, по просьбе одного польского вельможи, для барских конфедератов. Здесь М. считает наследственного и неответственного короля условием спасения Польши, но все-таки настаивает на полном разделении властей исполнительной и законодательной. Все эти теоретические рассуждения представляют тот интерес, что являются отражением и отчасти причиной настроения, охватившего французское общество и определившего характер и ход революции 1789 г. Критика английской конституции у М. представляет собой, можно сказать, программу, которой руководилось национальное собрание при установлении той "республиканской монархии", т. е. республики под фирмой монархии, о которой мечтал уже д'Аржансон. Что касается до Руссо, то хотя он и оказал своим "Contrat social" громадное влияние на демократический переворот, ниспровергнувший "старый порядок", но и тут теория М. в существенном вопросе получила верх над идеалом Руссо. Исходя из представлений и условий небольшой демократии в роде той, которую он знал в своей родной Женеве, Руссо был поклонником непосредственного участия всего народа в законодательном деле и отвергал представительство; М. под влиянием Платона и исторического опыта античных республик относился с недоверием к страстям и порокам толпы и отвергал законодательствующую демократию, т. е. непосредственное предоставление законодательной власти всей народной массе. В предоставлении такой власти выборным людям или представителям народа М. усматривал условие политической свободы и прогресса в "духе разума и справедливости". Когда народ сам пишет для себя законы, утверждал М., он всегда относится к ним с пренебрежением; "в чистой (т. е. непосредственной) демократии на форуме издаются такие же несправедливые и неразумные законы, как и в диване Турции". Как известно, руководители французской революции, несмотря на все увлечение идеей народовластия, никогда не подвергали сомнению принцип представительства: теория М. в этом важном вопросе более соответствовала духу его соотечественников, чем политический идеал швейцарца Руссо. Во французской революции можно проследить также влияние нравственного ригоризма М. Подобно Руссо, он считал веру в Бога необходимой для нравственности и требовал строгих наказаний не только против атеистов, как Руссо, но и против деистов. Он не только видел в законодательстве средство установить на земле идеальный строй, но и признавал за законодателем право прибегать к "святому насилию, которое силою отрывает граждан от их пороков". Этим духом руководились якобинские пуритане, желавшие путем террора возродить Францию.

Собрание сочинений М. было издано в 1789 г. в Лондоне. Другое издание, в которое вошли и посмертные сочинения М. ("Collection complète", 1794-1795) вышло во время конвента (l'an III de la Rép.). Сведения о М. можно найти в обзорах политических теорий, напр. у Janet, "Hist. de la philosophie morale et politique" (только не в первом издании), в "Истории политических учений" Чичерина, т. III, и т. д. Монография о М. — W. Guerrier, "L'abbé de Mably" (П., 1886). Его же статьи о М. в "Русской мысли" (1883, кн. XI; 1884, кн. I и II) и "Вестн. Европы" (1887, I).

В. Герье.

(Mably)

Габриель Бонно де (14.3.1709, Гренобль, — 23.4.1785, Париж), французский политический мыслитель, утопический коммунист, историк. Из дворянской семьи. Учился в иезуитском коллеже и в семинарии; затем отказался от духовной карьеры. С 1742 находился на дипломатической службе; в 1746 оставил её и посвятил дальнейшую жизнь научным занятиям. В основе взглядов М. на общество лежали теории общественного договора (См. Общественный договор)и естественного права (См. Естественное право). Первоначально, утверждал М., общественная жизнь была основана на коллективном владении землёй. Этот строй был разрушен в результате возникновения частной собственности. Полемизируя с физиократами (См. Физиократы), М. доказывал, что частная собственность не является элементом «естественного порядка», а возникла «по воле людей», не сумевших предусмотреть последствий её установления; она — основной источник всех несчастий человечества (см. Избранные произведения, М. — Л., 1950, с. 125). Скромная жизнь при общности имуществ создаёт добродетельных и счастливых людей. Коммунизм М. — аскетический коммунизм. М. считал, что хотя «система общности» имуществ отвечает принципам разума, восстановить её невозможно. Проповедь коммунистического строя не может иметь успеха. В обществе, разделённом на богатых и бедных, нет силы, способной его осуществить (богатые не хотят «строя общности», народ же забит, у него отсутствует «принцип равенства»). Таким образом, М. отверг веру философов 18 века во всесилие разума и подошёл к мысли о зависимости взглядов и поведения людей от их имущественного положения. Единственно практически возможное, по мнению М., — это уменьшение имущественного неравенства. Для этого он предлагал уравнительные мероприятия: ограничение потребностей, пресечение роскоши. М. считал, что народ является носителем верховной власти, и признавал за ним право изменять существующее правление. М. оправдывал революции и гражданские войны, когда они направлены против насилия и деспотизма.

Произведения М., в которых пропагандировались идеи народного суверенитета, способствовали идеологической подготовке Великой французской революции. На коммунистические идеи М. ссылались Г. Бабёф и Ф. М. Буонарроти. М. был хорошо известен и в России. Одно из его произведений было переведено на русский язык А. Н. Радищевым («Размышления о греческой истории, или О причинах благоденствия и несчастия греков», 1773).

Соч.: Collection complete des oeuvres, t. 1—15, P., 1794—95; в русском переводе — Избранные произведения, М. — Л., 1950; Начальные основания нравоучения, ч. 1—3, М., 1803; О изучении истории, ч. 1—3, [СПБ], 1812.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Сочинения, 2 изд., т. 4, с. 315; Сафронов С. С., Политические и социальные идеи Мабли, в сборнике: Из истории социально-политических идей, М., 1955; Волгин В. П., Развитие общественной мысли во Франции в XVIII в., М., 1958; его же, Французский утопический коммунизм, М., 1960; Lecercle J. L., Utopie et réalisme politique chez Mably, в сборнике: Studies on Voltaire and the XVIII century, v. 26, Gen., 1963.

А. А. Макаровский.

Г. Мабли.

МАБЛИ

(Маblу) Габриель Б о н н о де (14.3.1709, Гренобль, — 23.4.1785, Париж), франц. политич. мыслитель, утопич. коммунист, историк. Брат Э. Кондиль-яка. В основе взглядов М. на общество лежали теории обществ. договора и естеств. права. Первоначально, согласно М., обществ. жизнь была основана на коллективном владении землёй. Этот строй был разрушен в результате появления частной собственности, ставшей осн. источником всех несчастий человечества. М. считал, что хотя «система общности» имуществ отвечает принципам разума, восстановить её невозможно. Единственный практически возможный путь, по мнению М., — уменьшение имуществ. неравенства, достижимое посредством ограничения потребностей и пресечения роскоши. Скромная жизнь при общности имуществ создаёт добродетельных и счастливых людей. Коммунизм М. — аскетич. коммунизм. М. признавал народ носителем верх. власти и право его изменять существующее правление, оправдывал революции и гражд. войны, когда они направлены против насилия и деспотизма. Идеи М. способствовали идеологич. подготовке Великой франц. революции.

Collection complete des oeuvres, t. 1—15, P., 1794—95; в рус. пер.— Избр. произв., М.— Л.,1950; Начальные основания нравоучения, ч. 1—3, М.,1803; О изучении истории, ч. 1—3, [СПБ], 1812.

Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 4, с. 315; С a ф??-н о в С. С., Политич. и социальные идеи М., в сб.: Из истории социально-политич. идей, М.,1955; Волгин В. П., Франц. утопич. коммунизм, М.,1960; Lecercle J. L., Utopie et??-alisme politique chez Маblу, в сб.: Studies on Voltaire and the XVIII century, v. 26, Geneva, 1963.

(Mably), Габриель Бонно (Bonnot), де (14.III.1709 - 23.IV.1785), - франц. утопич. коммунист, политич. писатель, историк. Род. в дворянской семье, учился в иезуитском коллеже и в семинарии, затем отказался от духовной карьеры и четыре года (с 1742) прослужил в Мин-ве иностр. дел. В 1746 оставил гос. службу и посвятил дальнейшую жизнь науч. занятиям. В 1793 Конвент революц. Франции, отдавая дань уважения М., принял решение о переносе его праха в Пантеон.

В основе взглядов М. на общество лежали теории обществ. договора и естеств. права. Первоначально, утверждал М., обществ. жизнь была основана на коллективном владении землей. Этот строй был разрушен в результате возникновения частной собственности, к-рая явилась осн. источником всех несчастий, угнетающих человечество. Скромная жизнь при общности имуществ создает добродетельных и счастливых людей. Коммунизм М. - это аскетич. коммунизм. М. считал, что восстановить прежнюю "систему общности" невозможно. В обществе, разделенном на богатых и бедных, нет силы, способной осуществить обществ. идеал. Практически можно лишь уменьшить имуществ. неравенство. М. считал, что народ - "носитель верховной власти". Он имеет право выступать против властей, если они нарушают права граждан на свободу и счастье. М. оправдывал революции и гражд. войны, когда они направлены против насилия и деспотизма. М. был сторонником респ. строя, но считал, что путь к республике должен быть постепенным. В странах с давним монархич. строем он допускал сохранение монархии при условии лишения короля реальной власти и сосредоточения ее у представит. учреждений. Положительно оценив амер. конституцию 1784, М. осудил имущественное неравенство в США.

М. написал две работы, посвященные изучению истории, - "Об изучении истории" ("De l'étude de l'histoire") и "О том, как писать историю" ("De la manière d'écrire l'histoire"). M. не видел в истории закономерного процесса. Ориентиром для историка, по мнению М., должно служить знание естеств. права и законов политики, осн. на законах природы. Это дает мерило для оценки ист. фактов. "История, - писал М., - должна быть училищем морали и политики"; она свидетельствует против самовластия и погони за материальными благами, в пользу такого политич. строя, где беспристрастные законы, гражд. равенство, умеренный достаток для всех, демократич. устройство управления обеспечивают благоденствие наций и крепость гос-ва.

Произведения М. способствовали идеологич. подготовке франц. бурж. революции конца 18 в. На коммунистич. идеи М. ссылались Бабёф и Буонарроти. М. был хорошо известен и в России. Одно из его произв. было переведено на рус. яз. Радищевым ("Размышления о греч. истории или о причинах благоденствия и несчастия греков", СПБ, 1773; опубл. также в кн.: А. Н. Радищев, Поли. собр. соч., т. 2, М.-Л., 1941). В историю обществ. мысли М. вошел прежде всего как один из ранних представителей утопич. коммунизма.

Соч.: Collection complète des oeuvres, t. 1-15, P., 1794-1795; Observations sur le gouvernement et les loix des Etats-Unis d'Amérique, Amst., 1784; в рус. пер. - Начальные основания нравоучения, ч. 1-3, М., 1803; О изучении истории, ч. 1-3, (СПБ), 1812; Избр. произв., М.-Л., 1950.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 4, с. 315; Сафронов С. С., Политич. и социальные идеи Мабли, в сб.: Из истории социально-политич. идей, М., 1955; Волгин В. П., Развитие обществ. мысли во Франции в XVIII в., М., 1958; Деборин А. М., Социально-политич. учения нового и новейшего времени, т. 1, М., 1958; Whitfield E. A., G. В. de Mably, L., 1930; Müller G., Die Gesellschafts-und Staatslehren des Abbés Mably und ihr Einfluss auf das Werk der Konstituante, В., 1932.

А. А. Макаровский. Москва.