Гаршин Всеволод Михайлович

один из наиболее выдающихся писателей литературного поколения семидесятых годов. Род. 2 февраля 1855 г. в Бахмутском уезде, в старой дворянской семье. Детство его было небогато отрадными впечатлениями; в его восприимчивой душе на почве наследственности очень рано стал развиваться безнадежно-мрачный взгляд на жизнь. Немало этому содействовало и необычайно раннее умственное развитие. Семи лет он прочел "Собор Парижской Богоматери" Виктора Гюго и, перечитав его 20 лет спустя, не нашел в нем ничего для себя нового. 8 и 9 лет он зачитывался "Современником". В 1864 г. Г. поступил в 7 СПб. гимназию (теперь первое реальное училище) и по окончании в ней курса, в 1874 г., поступил в Горный институт. В 1876 г. он совсем уже собрался отправиться добровольцем в Сербию, но его не пустили, потому что он был призывного возраста. 12 апреля 1877 г. Г. сидел с товарищем и готовился к экзамену из химии, когда принесли манифест о войне. В ту же минуту записки были брошены, Г. побежал в институт подавать просьбу об увольнении, а через несколько недель он уже был в Кишиневе вольноопределяющимся Волховского полка. В сражении 11 августа под Аясларом, как гласила официальная реляция, "рядовой из вольноопределяющихся В. Гаршин примером личной храбрости увлек вперед товарищей в атаку, во время чего и ранен в ногу". Рана была неопасная, но в дальнейших военных действиях Г. уже участия не принимал. Произведенный в офицеры, он вскоре вышел в отставку, с полгода пробыл вольнослушателем филологического факультета Петербургского университета, а затем всецело отдался литературной деятельности, которую незадолго до того начал с блестящим успехом. Еще до своей раны он написал военный рассказ "Четыре дня", напечатанный в октябрьской книжке "Отечественных записок" 1877 г. и сразу обративший на себя всеобщее внимание. Последовавшие за "Четырьмя днями" небольшие рассказы "Происшествие", "Трус", "Встреча", "Художники" (также в "Отеч. зап.") укрепили известность молодого писателя и сулили ему светлую будущность. Душа его, однако, все более и более омрачалась, и в начале 1880 г. появились серьезные признаки психического расстройства, которому он подвергался еще до окончания гимназического курса. Сперва оно выражалось в таких проявлениях, что трудно было определить, где кончается высокий строй души и где начинается безумие. Так, тотчас после назначения графа Лорис-Меликова начальником верховной распорядительной комиссии Гаршин отправился к нему поздно вечером и не без труда добился свидания с ним. Во время разговора, продолжавшегося более часа, Гаршин делал весьма опасные признания и давал весьма смелые советы всех помиловать и простить. Лорис-Меликов отнесся к нему чрезвычайно ласково. С такими же проектами всепрощения Г. поехал в Москву к обер-полицеймейстеру Козлову, затем отправился в Тулу и пешком пошел в Ясную Поляну к Льву Толстому, с которым провел целую ночь в восторженных мечтаниях о том, как устроить счастие всего человечества. Но затем душевное его расстройство приняло такие формы, что родным пришлось поместить его в Харьковскую психиатрическую клинику. Пробыв в ней некоторое время, Г. поехал в херсонскую деревню дяди по матери, оставался там 1¹/₂года и, совершенно выздоровевший, в конце 1882 г. приехал в Петербург. Чтобы иметь определенный нелитературный заработок, он поступил в контору Аноловской бумажной фабрики, а затем получил место в общем съезде русских железных дорог. Тогда же он женился и чувствовал себя вообще хорошо, хотя по временам у него и бывали периоды глубокой, беспричинной тоски. В начале 1887 г. показались угрожающие симптомы, болезнь развилась быстро, и 19 марта 1888 г. Г. бросился с площадки 4 этажа в просвет лестницы и 24 марта умер. Выражением глубокой горести, вызванной безвременной кончиной Г., явились два сборника, посвященных его памяти: "Красный цветок" (СПб., 1889, под ред. М. Н. Альбова, К. С. Баранцевича и В. С. Лихачева) и "Памяти В. М. Гаршина" (СПб., 1889, под ред. Я. В. Абрамова, П. О. Морозова и А. Н. Плещеева), в составлении и иллюстрировании которых приняли участие наши лучшие литературные и художественные силы.

В чрезвычайно субъективном творчестве Г. с необыкновенной яркостью отразился тот глубокий душевный разлад, который составляет самую характерную черту литературного поколения 70-х годов и отличает его как от прямолинейного поколения 60-х годов, так и от поколения новейшего, мало заботящегося об идеалах и руководящих принципах жизни. По основному складу своей души Гаршин был натура необычайно гуманная, и первое же его художественное создание — "Четыре дня" — отразило именно эту сторону его духовного существа. Если он сам пошел на войну, то исключительно потому, что ему казалось постыдным не принять участия в освобождении братьев, изнывавших под турецким игом. Но для него достаточно было первого же знакомства с действительной обстановкой войны, чтобы понять весь ужас истребления человеком человека. К "Четырем дням" примыкает

"Трус" — такой же глубоко прочувствованный протест против войны. То, что в этом протесте не было ничего общего с шаблонной гуманностью, что это был крик души, а не тенденция в угоду тому лагерю, к которому примкнул Г., можно видеть из самой крупной "военной" вещи Г. — "Из записок рядового Иванова" (превосходная сцена смотра). Все, что писал Г., было как бы отрывками из его собственного дневника; он не хотел пожертвовать в угоду чему бы то ни было ни одним чувством, которое свободно возникло в его душе. Искренняя гуманность сказалась и в рассказе Г. "Происшествие", где без всякой сентиментальности он сумел отыскать человеческую душу на крайней ступени нравственного падения.

Рядом со всепроникающим чувством гуманности в творчестве Гаршина, как и в нем самом, жила и глубокая потребность в деятельной борьбе со злом. На этом фоне создался один из наиболее известных его рассказов: "Художники". Сам изящный художник слова и тонкий ценитель искусства, Г. в лице художника Рябинина показал, что нравственно чуткий человек не может спокойно предаваться эстетическому восторгу творчества, когда кругом так много страданий. Всего поэтичнее жажда истребить неправду мира сказалась в удивительно гармоничной сказке "Красный цветок", сказке наполовину биографической, потому что и Г. в припадке безумия мечтал сразу уничтожить все зло, существующее на земле. Но безнадежный меланхолик по всему складу своего духовного и физического существа, Г. не верил ни в торжество добра, ни в то, что победа над злом может доставить душевное равновесие, а тем более счастье. Даже в почти юмористической сказке "То, чего не было" рассуждения веселой компании насекомых, собравшихся на лужайке потолковать о целях и стремлениях жизни, кончаются тем, что приходит кучер и сапогом раздавливает всех участников беседы. Рябинин из "Художников", бросивший искусство, "не процвел" и пошедши в народные учителя. И это не из-за так называемых "независящих обстоятельств", а потому, что интересы личности в конце концов тоже священны. В чарующе-поэтической сказке "Attalea princeps" пальма, достигнув цели стремлений и выбившись на "свободу", со скорбным удивлением спрашивает: "и только-то"?

Художественные силы Г., его уменье живописать ярко и выразительно очень значительны. Немного он написал — около десятка небольших рассказов, но они дают ему место в ряду мастеров русской прозы. Лучшие его страницы в одно и то же время полны щемящей поэзии и такого глубокого реализма, что, например, в психиатрии "Красный цветок" считается клинической картиной, до мельчайших подробностей соответствующей действительности. Написанное Г. собрано в трех небольших "книжках" (СПб., 1882 и позже). Все они выдержали по нескольку изданий. Большим успехом пользуются повести Г. и в многочисленных переводах на немецкий, французский, английский и др. языки.

С. Венгеров.

Гаршин Всеволод Михайлович [2(14).2.1855, имение Приятная Долина Бахмутского уезда, ныне Донецкая обл., — 24.3(5.4).1888, Петербург], русский писатель. Отец Г. был офицером, участвовал в Крымской войне 1853—56. В 1874 Г. поступил в Горный институт в Петербурге. Начал печататься в 1876. Сблизившись с художниками-передвижниками, написал ряд статей о живописи. В 1877 ушёл добровольцем на русско-турецкую войну, был ранен, произведён в офицеры. Военные впечатления Г. отразились в рассказах «Четыре дня» (1877), «Трус» (1879), «Из воспоминаний рядового Иванова» (1883). Восхищаясь нравственной силой солдат, Г. осуждал войну с гуманистических позиций. Трагедия женщины, вынужденной продавать себя, изображена в рассказах «Происшествие» (1878), «Надежда Николаевна» (1885). Проблема пути интеллигенции (буржуазное обогащение или исполненное лишений служение народу) поставлена в рассказах «Встреча» (1879) и «Художники» (1879). «Attalea princeps» (1880) и «Красный цветок» (1883) — аллегорическое изображение революционной жертвенности народников-семидесятников. Г. — мастер рассказа, отличающегося эмоциональностью и философской содержательностью, драматической напряжённостью, в чём сказалось влияние Ф. М. Достоевского. Г. обращался и к жанру сказки, фантастической новеллы, очерка. Искания нравственного идеала и новых форм массовой литературы сближали творчество Г. с народными рассказами Л. Н. Толстого («Сказание о гордом Агее», 1886, «Сигнал», 1887), но к толстовской философии непротивления злу он относился отрицательно. Обладая обострённой впечатлительностью, Г. болезненно чутко реагировал на общественная несправедливость. В 1880, потрясённый казнью революционера И. О. Млодецкого и неудачей при попытке вступиться за него, Г. тяжело заболел, около 2 лет находился в психиатрической лечебнице. Во время одного из припадков покончил с собой.

Соч.: Полн. собр. соч. в трех томах, т. 3 — Письма. [Вступит. ст. и коммент. Ю. Г. Оксмана], 1934 [т. 1—2 не вышли]; Соч., [вступ. ст. Г. Бялого], М. — Л., 1963; La guerre, P., 1897 (предисл. Ги де Мопассана).

Лит.: Памяти Гаршина. Художественно-литературный сборник, СПБ, 1889; Короленко В. Г., В. М. Гаршин, Собр. соч., т. 5, М., 1953; Порудоминский Вл., Гаршин, М., 1962; Евнин Ф. И., Ф. М. Достоевский и В. М. Гаршин, «Изв. АН СССР. ОЛЯ», 1962, т. 21, в, 4; Бялый Г. А., В. М. Гаршин, Л., 1969; Гургулова М., Творчеството на В. М. Гаршин, [София], 1966; История русской литературы XIX в. Библиографич. указатель, М. — Л., 1962.

Н. И. Азарова.

ГАРШИН Всеволод Михайлович (1855-88) - русский писатель. Для рассказов "Четыре дня" (1877), "Трус" (1879), "Художники" (1879), "Красный цветок" (1883), "Сигнал" (1887) и др. характерны обостренное восприятие социальной несправедливости, идея служения народу.

Вс. М. Гаршин.

Га́ршин Всеволод Михайлович

(1855—1888), русский писатель. Для рассказов «Четыре дня» (1877), «Трус» (1879), «Художники» (1879), «Красный цветок» (1883), «Сигнал» (1887) и др. характерны обострённое восприятие социальной несправедливости, идея служения народу. Покончил жизнь самоубийством.

* * *

ГА́РШИН Всеволод Михайлович (1855—88), русский писатель. Для рассказов «Четыре дня» (1877), «Трус» (1879), «Художники» (1879), «Красный цветок» (1883), «Сигнал» (1887) и др. характерны обостренное восприятие социальной несправедливости, идея служения народу.

Ѓ́АРШИН Всеволод Михайлович (1855—88), рус. писатель. По воспоминаниям В. А. Фаусека, «Пушкина и Лермонтова он перечитывал из года в год». Г. знал наизусть «Мцыри» и мн. стихов Л., к-рые любил читать вслух. В ранних письмах Г. неоднократно упоминается имя Л., в письме к матери 16 сент. 1876 цитируется «Последнее новоселье». В 1879, в момент душевной депрессии, Г. читал Фаусеку «любимое свое лермонтовское стихотворение» «Не смейся над моей пророческой тоскою». Л.-поэта Г. предпочитал Н. А. Некрасову; в письме к Фаусеку от 28 нояб. 1881, говоря о А. Ламартине, А. Мюссе и В. Гюго, Г. замечал, что «все трое вместе не стоят томика Лермонтова». Влияние Л. отмечал Г. и при чтении совр. авторов, в частности близкого ему С. Я. Надсона.В творчестве Г. воздействие Л. сказалось отчасти в эмоционально-лирич. колорите его прозы («художественный лиризм Лермонтова» находил в ней, напр., С. М. Степняк-Кравчинский), в соединении тем одиночества и мужеств. трагизма. В стих. Г. «Пленница» и рассказе «Attalea princeps» (1880) ощущаются впечатления от стих. Л. «Три пальмы» и «Сосна». Творч. влияние Л. на Г. обнаруживается гл. обр. в создании психол. портрета, в исповедальности его рассказов «Четыре дня» (1877), «Происшествие» (1878), «Художники» (1879), «Трус» (1879), «Ночь» (1880).Соч. Полн. собр. соч., т. 3, М. — Л., 1934, с. 13 (см. указат. имен).Лит.: Фаусек В., Памяти В. М. Гаршина, в кн.: Памяти В. М. Гаршина. Худож.-лит. сб., СПБ, 1889, с. 85—86, 100; Степняк-Кравчинский С., Соч., т. 2, М., 1958, с. 528; Современники о В. М. Гаршине. Воспоминания, Саратов, 1977, с. 68, 160; Гургулова М., Гаршин и Лермонтов (Психологич. параллель), в кн.: Проблемы теории и истории лит-ры, М., 1971, с. 270—80.