Сказители

так называют себя олонецкие певцы былин (старин), производя это слово от глагола "сказывать" в специальном значении передачи чего-либо (сказки, события) нараспев, речитативом. В Олонецком крае исследователи не встречали С. по профессии, снискивающих себе пропитание пением былин, подобно каликам, для которых пение духовных стихов является хлебным ремеслом. Из среды знающих и поющих былины мужиков и баб выделяются, однако, особо одаренные люди, приобретающие репутацию С. по преимуществу и пользующиеся в окрестном населении почетом и славой. Они являются традиционными хранителями эпической старины, передавая ее из поколения в поколение, причем детальные изменения, невольно вносимые каждым из них при пении той или другой былины, зависят от самых условий устной передачи, но не от личного сочинительства: последнее почти отсутствует, и многочисленные попытки "сочинить" новую былину, как свидетельствует Гильфердинг в предисловии к "Онежским былинам", оканчивались неудачей. Субъективный элемент, вносимый С. в передачу былины, находится, между прочим, в зависимости от профессии, которая кормит С.: напр., у С.-калик богатыри отличаются особенной набожностью, С.-портной с большой тщательностью останавливается на подробностях одеяния богатырей и т. д. Портняжное ремесло, как и плетение сетей, вообще вызывают "охоту старинки петь". У женщин-сказительниц есть свои любимые былины — те, где выдающаяся роль принадлежит женщине, напр. былины о Ставре, Чуриле, Иване Годиновиче. Еще не решен вопрос, от кого и каким образом получили предки современных С. былевое наследство; но можно считать несомненным, что в образовании былевой части нашего эпоса, в обогащении его новыми сюжетами значительное участие принимали скоморохи. Сохранению былин на нашем севере, в Олонецкой и Архангельской губ., где их записано наибольшее число, при несомненной поэтической восприимчивости населения много содействовали такие обстоятельства, как отдаленность от культурных центров, отсутствие грамотности, а также отсутствие крепостного права, что давало населению возможность "не терять сочувствия к идеалам свободной силы, воспеваемым в былинах" (Гильфердинг); эти же обстоятельства объясняют и исчезновение в настоящее время эпоса, усиливающееся по мере проведения дорог, развития грамотности и т. д. Некоторые С. обладают замечательной памятью; многие продиктовали собирателям былин от 2000 до 3000 стихов, от 10 до 20 былин; репертуар таких общеизвестных С., как Калинин и Трофим Рябинин, доходит до 5000, а у Рябинина-сына (Ивана Трофимовича) — до 6000 стихов. Об известном в свое время калике Мещанинове С. Фепонов сообщал Гильфердингу почти невероятный факт, будто он знал до семидесяти былин (средняя былина — от 400 до 600 стихов). Сохранению былин в памяти помогает определенный характер и склад былины, слагающейся из ряда установившихся эпических приемов, "передвижных картинок", условных запевов, исходов, поэтических формул, постоянных эпитетов и т. д. С другой стороны, распространенная в олонецком населении вера в чудесное, позволяющая видеть в том, что изображается в былинах, действительную быль прежних веков, и повсеместное уважение, с которым крестьяне относятся к своим "старинушкам", также содействовали сохранению нашего эпоса и образованию типа певца-С., воплощающего в себе высший подъем народно-поэтического чувства. Многие из С. являлись в наши столицы петь былины в заседаниях ученых обществ и публичных собраниях; таковы Трофим Рябинин (1871), Щеголенок (1879), Касьянов (1891), Иван Трофимов (1893 и 1894). О сказителях, кроме Гильфердинга, см. "Песни, собранные П. Н. Рыбниковым" (М., в 60-х гг.); первые главы ("Былинное предание в Олонецкой губ." и "Русская былина, ее слагатели и исполнители") в "Очерках русской народной словесности" Всеволода Миллера (М., 1897); Евг. Ляцкий, "Иван Трофимович Рябинин и его былины" (М., 1895).

Евг. Л—ий.

народное название исполнителей-певцов былин (См. Былины) и исторических песен (См. Исторические песни), принятое русской наукой. Исполнение эпических песен зародилось в доисторическую эпоху, входило в репертуар древнерусских скоморохов (См. Скоморохи). В середине 19 в. П. Н. Рыбниковустановил факт широкого бытования былин среди крестьян русского Севера. искусство С. включает в себя фольклорно-словесную и музыкальную стороны и основано на длительной и устойчивой традиции, носителем и продолжателем которой выступает отдельный певец. А. М. Астахова выделяет три типа С.: повторяющие предшественников; создающие оригинальные версии сюжетов; импровизаторы, каждый раз по-новому поющие песню. Обучение пению в живом общении, с голоса порождает школы и фамильные династии С. (Рябинины, Крюковы и др.). В большинстве своём С. — непрофессиональные исполнители, крестьяне. В 20 в. искусство С. постепенно угасает. Понятие «С.» применимо и к нерусскому фольклору, являясь в последнем случае синонимом национальных терминов (Барды, Жирши и т. д.).

Лит.: Астахова А. М., Былины. Итоги и проблемы изучения, М. — Л., 1966.

Ю. И. Юдин.

СКАЗИТЕЛИ - русские непрофессиональные певцы из крестьян, исполнители былин, исторических песен, баллад (Рябинины, М. Д. Кривополенова, М. С. Крюкова). У других народов - соответственно барды, жирши и др.

СКАЗИТЕЛИ, русские непрофессиональные певцы, в основном из крестьян, исполнители былин, исторических песен, баллад. У других народов - барды, жирши и др.

Сказители

СКАЗИТЕЛИ — специальный термин для обозначения исполнителей эпических жанров фольклора — былины (см.) и сказки (см.). В научный обиход он был введен П.Н.Рыбниковым, указавшим на существование его у северных крестьян в применении к певцам былин. Для обозначения сказочника термин «С.» употребляется реже. В крестьянстве он имеет то или другое применение, смотря по району. Параллельно бытуют еще следующие наименования: для носителей былинной традиции — «сказатели» (напр. С. Зимняя Золотица на Белом море), «старинщики» (Печора), для знатоков сказки — «посказатели» (Сибирь), «сказочники» (широкое распространение).

С. явились преемниками прежних слагателей и хранителей эпического творчества — дружинных певцов, калик, бахарей (древнерусские сказочники) и скоморохов. В отличие от этих категорий исполнителей, а также от носителей эпоса у других народов в прежние эпохи — античных мимов, средневековых жонглеров и шпильманов — русские С. XIX—XXвв. не являются профессионалами в прямом значении этого слова: мастерство не служит для них средством к существованию, хотя в крестьянском быту наблюдалось, что С. специально приглашались участвовать в промыслах, причем сказывание приравнивалось к работе. Элементы же профессионализма в смысле специального изучения своего искусства хотя и присутствуют, но значительно слабее, чем у аналогичных русским С. носителей эпической традиции у других народов. Pjevac, piva — у южных славян, армянские ашуги, узбекские и туркменские бахши`, кайджи` (кайчи) — у алтайских турок, тульчи — у западных монголов, улагерчи — у бурят и др. проходят определенную школу мастерства, получают общественное признание в качестве певцов, носят свое наименование певца, как особое звание или титул, выступают публично по специальным приглашениям на свадьбах и празднествах и т.п. Некоторые из них являются не только исполнителями, но и творцами новых произведений. По вопросу о профессионализме русских С., а также о других особенностях С. — об их социальном составе, о взаимоотношениях со средой, о репертуаре — см. Былины и Сказка.

Постановка проблемы изучения С. относится к 60—70-м гг. XIXв. и является заслугой русской школы фольклористов. Господствовавшая в XIXв. мифологическая теория с ее пониманием фольклора как «общенародного», «коллективного», «безличного» творчества, с ее стремлением отыскивать «общеарийские», «общеславянские» и пр. основы, начисто игнорировала следы индивидуального творчества. С. считались лишь «агентами передачи». Вопрос о творческой роли С. был выдвинут в русской фольклористике отчасти под влиянием тенденций демократического народничества. Уже П.Н.Рыбниковым (60-е гг.) был сделан ряд ценных наблюдений над С. былин. Впервые принцип индивидуальности сформулирован был А.Ф.Гильфердингом: он первый издал собранные им онежские былины (1871) по С., а не по сюжетам, как это практиковалось до него. Одновременно с Гильфердингом аналогичные наблюдения над С. производит в области эпической песенной традиции сибирских народностей В.В.Радлов. Обоими исследователями подчеркивается индивидуальный момент в процессе сочетания в стройное целое «типических» мест, усвоенных С. и соединяемых «переходными» элементами, а также в свободном отборе типических мест, необходимых для конструирования былины; отмечается зависимость индивидуальных особенностей былин от личных свойств и жизненного опыта С., от занятий, бытовой и природной обстановки. Распределение материала по исполнителям, а также предпослание ему биографий и характеристик С. становятся основным принципом организации материала во всех последующих сборниках былин, а ряд специальных исследований В.Ф.Миллера, А.В.Маркова, Б.М.Соколова, Б.Я.Владимирцова и др. углубляет и расширяет вопрос о роли С. былин и о взаимодействии традиционного и личного.

В области сказки проблема изучения С. была выдвинута несколько позже. Первый перенес принцип Гильфердинга на сказку и применил способ издания по сказителям Н.Е.Ончуков (1908). Вслед за ним также публикуют материалы Д.К.Зеленин, Б.М. и Ю.М.Соколовы, М.К.Азадовский и др. В настоящее время имеется значительный конкретный материал по отдельным С. Теоретическое освещение проблемы дали преимущественно: С.Ф.Ольденбург, М.К.Азадовский, выдвинувший задачу изучения стиля отдельного С. и впервые применивший метод издания отдельных полных репертуаров С., Б.М.Соколов и А.И.Никифоров, фиксировавшие внимание на манере исполнения и предлагавшие на основе ее изучения опыты классификации С.Библиография:

Сказители былин. Помимо вступительных статей собирателей и характеристики сказителей в сборниках былин (см.) статьи, исследования и очерки: МайковЛ., Певец былин в окрестностях Барнаула, «Известия Русского географического общества», 1874, т.X, №6; ХарузинаВ.Н., На севере, М., 1890; ЛяцкийЕ., Сказитель И.Т.Рябинин и его былины, «Этнографическое обозрение», кн. 23, 1894: Его же, Народные типы, Скоморощина наших дней, «Исторический вестник», 1899, XI; ВасильевН.В., Из наблюдений над отражением личности сказителя в былинах, «Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук», т.XII, 1907, кн. 2; Олонецкая сказительница и вопленница Н.С.Богданова в Петербурге, «Олонецкая неделя», 1911, №29; ПришвинМ., Очерки, СПБ, 1913; СоколовыБ. и Ю., Сказки и песни Белозерского края, М., 1915; Тэр-СаргсянцС., Армянские ашуги, «Восточные сборники», М., 1924, №1; СоколовБ., Сказители, М., 1924; Соколов Юрий, По следам Рыбникова и Гильфердинга, «Художественный фольклор», №2—3, М., 1927; АстаховаА.М., Былина в Заонежьи, «Крестьянское искусство СССР», вып.1, Л., 1927; СоколовБ.М., Русский фольклор, вып.1, изд. 2, М., 1931; БерлинскийП., Монгольский певец и музыкант Ульдзуй Лубсан Хурчи, М., 1933; MurkoM., La poesie populaire epique en Yougoslavie an debut du XX siecle, P., 1929; Его же, Epensangerinnen in Dalmatien, «Slavische Rundschau», 1935, VI. Сказители сказок. Помимо вступительных статей собирателей и характеристики С. в сборниках сказок (см.) статьи, исследования и очерки: СемевскийМ., Сказочник Ерофей, «Отечественные записки», 1864, №№2, 5, 6, 8, 12; ЛесевичВ., Денисовский казак Р.Ф.Чмыхало, его сказки и присказки, «Мир божий», 1895, IV; БродскийН.Л., Следы профессиональных сказочников в русских сказках, «Этн. обозр.», 1904, №2; ГордлевскийВ., Из настоящего и прошлого «меддахов» в Турции, «Мир Ислама», 1912, №3; МакаренкоА.А., Две сказки русского населения Енисейской губ., «Живая старина», 1912, стр.351—381 (указаны страницы, так как пагинация их сплошная за весь год); СавченкоС.В., Русская народная сказка, Киев, 1914; КозыревН.Г., Как я собирал народные сказки, «Живая старина», 1914, вып.3—4, и отд., П., 1915; КалинниковИ., Сказочники и их сказки, «Живая старина», 1915, стр.242—272 (указаны страницы, так как пагинация их сплошная за весь год), и отд., П., 1916; ОльденбургС.Ф., Собирание русских народных сказок в последнее время, «ЖМНП», 1916, VIII; СоколовБ., Уголок русского сказочного мира, «Научные известия», 1922, II; ЕдемскийМ.Б., О собирании русских народных сказок, Сказочная комиссия в 1924—25 гг., Обзор работ, Л., 1926; AzadowskyM., Eine sibirische Marchenerzahlerin, (Н.О.Винокурова), Helsinki, 1926; ЭлиашН.М., Собирание сказок в Старорусском у. Новгор губ (1919—26), Сказочная комиссия в 1926г., Обзор работ, Л., 1927; ГринковаН.П., О записях сказок в Воронежской губ., в 1926г., Сказочная комиссия в 1926г., Обзор работ, Л., 1927; Ее же, Сказки Куприянихи, «Худож. фольклор», I, М., 1926; МервартЛ.А., Техника сказывания сказок у сингальцев, Сказочная комиссия в 1926г., Обзор работ, Л., 1927; КопецкийР., К изучению языка и стиля сказки, «Slavia», 1927, VII ВолковР.М., Словесне оформления великорусько; казки, «Зап. Одеського інст. нар. освіти», 1927, т.I; AzadowskyM., Pohadky z hornolenskeho kraje, «Narodopisny vestnik ceskoslovansky», 1928, XXI—XXII; НікіфоровО., Сьегочасна пінезька казка, «Етнограф. вісник», 1929, кн. 8; ГофманЭ.В., К вопрсу об индивидуальном стиле сказочника, «Художественный фольклор», вып.4—5, М., 1929; OldenbourS., d’, Le conte dit populaire: problemes et methodes, «Revue des etudes slaves», 9, 1929, p. 221—236; СоколовБ.М., Русский фольклор, вып.2, изд. 2, М., 1930; НікіфоровО., Теперішній заонезький казкар-сповідач, «Етногр. вісник», 1930, кн. 9; НикифоровА.И., Сказка, ее бытование и носители, в сб. «Русские народные сказки», сост. О.И.Капица, Гиз, М. — Л., 1930; АзадовскийМ.К., Сказительство и книга, «Язык и литература», т.VIII, Л., 1932; BerendsohnW.A., Grundformen volkstumlicher Erzahlerkunst in den Kinderund Hausmarchen der Bruder Grimm, Hamburg, 1922; HeydenF., Volksmarchen und Volksmarchenerzahler, Hamburg, 1922.

скази́тели

русские полупрофессиональные певцы из крестьян, исполнители былин, исторических песен, баллад (Т. Г. Рябинин, М. Д. Кривополенова, М. С. Крюкова). Основанное на устойчивых фольклорно-словесных и музыкальных традициях искусство сказителей допускало редакционное обновление сюжетов и варьирование напевов. У других народов — барды, жирши и др.

* * *

СКАЗИ́ТЕЛИ, русские непрофессиональные певцы из крестьян, исполнители былин, исторических песен, баллад (Рябинины, М. Д. Кривополенова, М. С. Крюкова). У других народов — соответственно барды, жирши и др.

исполнители былин, эпических баллад и ранних историч. песен. Слово "С." имеет нар. происхождение, образовано от глагола "сказывать"; оно указывает на своеобразную манеру исполнения произв. перечисленных фольклорных жанров. На севере России исполнителей эпоса называли также "сказатели", "старинщики". С. были обычно крестьяне (как мужчины, так и женщины). В фольклористику термин "С." вошёл в сер. 19 в. благодаря работам П. Н. Рыбникова и А. Ф. Гильфердинга. С. в период расцвета рус. эпоса (10-16 вв.) были как непрофессионалы, так и профессионалы - певцы в дружинах, при княжеских дворах, скоморохи и др. С 60-х гг. 19 в., когда эпос стал систематически записываться, С.-профессионалы уже не встречались.

С. пользовались одним, максимум 2-3 традиц. напевами речитативного характера и применяли их независимо от содержания текста произведения. Личность С. проявлялась в индивидуальном подборе средств поэтич. выразительности словесного текста, в варьировании напева, эпизодов, в установлении последовательности эпизодов и, наконец, в самом репертуаре С. В зависимости от степени проявления индивидуального начала в творчестве С. фольклористы (вслед за сов. фольклористом А. М. Астаховой) различают: С.-передатчиков, стремящихся к предельно точному воспроизведению усвоенного (И. Т. Рябинин, Б. Суриков - 2-я пол. 19 в.); С., создающих свои редакции и версии (Т. Г. Рябинин - сер. 19 в., Н. С. Богданова, А. М. Пашкова - кон. 19 - нач. 20 вв.); С.-импровизаторов, к-рые каждый раз по-новому излагают сюжет (В. П. Щеголёнок - кон. 19 в., М. С. Крюкова - 20 в.). Под влиянием наиболее талантливых С. возникали локальные школы (онежская, беломорская, печорская, мезенская и др.), а вслед за ними - более обширные местные традиции. Среди выдающихся С. рус. Севера - Т. Г. Рябинин, А. М. Крюкова, Г. Л. Крюков, М. Д. Кривополенова, А. П. Сорокин, H. С. Богданова, Г. А. Якушов, Ф. А. Конашков. Для популяризации творчества С. с 80-х гг. 19 в. организовывались их публич. выступления в крупнейших городах России и Зап. Европы.

Первые собиратели и исследователи нар. эпоса застали лишь последнюю стадию его активного бытования (сер. 19 в.) - в основном на сев. окраинах России и в меньшей степени в Сибири. К этому времени на юге России в казачьей среде былины трансформировались в былинные песни, исполнявшиеся хором на песенные напевы.

С. иногда наз. исполнителей эпоса др. народов СССР - казах, жирши, туркм. бахши, якут, олонхосутов и др.