Плавт

Тит Макций (Plautus) — гениальный поэт, важнейший представитель римской комедии. Род. в 254 г. до Р. Хр. (500 по основании Рима), в умбрской деревне Сарсине. Приехав в молодые годы в Рим, он поступил служителем в труппу актеров, где и получил, так сказать, драматическое образование. На заработанные деньги он пустился в торговлю, в которой потерял все состояние и, возвратившись в Рим, ради куска хлеба поступил на службу к мельнику. Здесь он написал три комедии, которые продал на сцену; этим началась его литературная деятельность. Умер он двадцать лет спустя после Невия, своего предшественника в области римской комедии, в 184 г. до Р. Хр. (570 по основании Рима). Таковы сведения, доставляемые о П. частью Геллием, частью Цицероном, частью Иеронимом. Он написал по крайней мере двадцать одну комедию, которе, за исключением последней, представляющей один отрывок, в более или менее полном виде дошли и до нас. Но еще в древности был спор, сколько собственно П. написал комедий, так как сам он не составил сборника их, а под его именем ввиду его популярности ходило немало чужих пьес. По словам Геллия (см.), число всех комедий, ходивших с именем П., было около 130, но никто не считал все эти комедии подлинными. Одни сводили число подлинных комедий П. на сто, другие — на сорок, Элий Стилон, учитель Варрона, — на 25, а сам Варрон за несомненно подлинные считал всего только 21 — те самые пьесы, которые и нам известны. Вопросом этим в новое время всего больше и с наибольшею компетентностью занимался Ричль в своем труде "Parerga zu Plautus und Terenz" (Лейпцин, 1848). Пьесы П. дошли до нас одни лучше, другие хуже сохранившиеся. До половины настоящего столетия текст их мало отвечал тому языку, каким они были писаны их автором. Средневековые переписчики рукописей, не знакомые с языком VI столетия Рима, не зная правописания того времени и совершенно не понимая плавтовой просодии и метрики, коверкали слова по произволу. Это искажение текста неподражаемого римского комика шло все увеличиваясь и достигло крайнего предела в эпоху итальянского Возрождения, когда, желая придать тексту комедий более подходящий, с точки зрения того времени, вид, ученые производили в нем не только всевозможные изменения в словах, но делали в тексте пьесы перестановки, сокращения и даже снабжали его собственными вставками. Число таких рукописей было очень велико, и они были положены в основу первых печатных изданий. Хотя впоследствии при помощи некоторых более древних рукописей текст П. был освобожден от грубых искажений, но все-таки он не был текстом комедий, как они вышли из рук автора или, по крайней мере, как они давались га сцене в древности: даже в лучших средневековых списках (Cod. Vetus — XI стол., Cod. Decurtatus — XII стол.) текст был уже сильно подновлен. Настоящий переворот был произведен в 1815 г. сделанным Анджело Маи в миланской библиотеке открытием палимпсеста, в котором под библейским текстом средних веков скрывался текст Плавтовых комедий, принадлежащий древности. За разработку этого палимпсеста, попорченного Анджело Маи, взялся еще в 30-х годах Ричль, которому благодаря тщательному изучению просодии и метрики П., а равно при помощи уцелевших древних форм в других рукописях и в надписях удалось на основе текста палимпсеста (насколько он мог быть при помощи химических средств разобран) восстановить текст значительного числа Плавтовых комедий, приблизительно в том виде, в каком они давались на сцене еще во время республики. Таково было его издание одиннадцати комедий П. (1848—1853). Все предыдущие издания в отношении к 11-ти комедиям, для восстановления которых палимпсест давал достаточные данные, были изданием Ричля как бы устранены, а для издания текста остальных комедий была проложена дорога, по которой и пошли как ближайшие ученики знаменитого филолога, так и все остальные научно образованные издатели. Издание самого палимпсеста, сделанное в 1890 г. (Берлин) Штудемундом, еще более облегчило работу восстановления текста П. Содержание своих комедий П. брал не из римского, а из греческого мира: римские сюжеты для комедий в эпоху господства знати (оптиматов) не допускались. Поэтому и П., и Теренций, и другие комики VI стол. Рима одевали своих действующих лиц в греческий плащ (pallium); отсюда название comoedia или fabula palliata (комедия плаща). Впрочем, не только одежда, но и место действия, и имена действующих лиц в этих комедиях были греческие; самые нравы, которые осмеивались в пьесе, были также греческие или должны были казаться такими. При таких условиях было естественно, что римские авторы комедий не выдумывали сами сюжетов, а прямо брали их из греческого репертуара, представлявшего неисчерпаемый источник, особенно у представителей так назыв. новой аттической комедии — Менандра, Дифила, Филемона, Аполлодора и др. Римские комики брали у греческих не сюжеты только, а самое содержание со всеми действующими лицами и х обстановкой. Так поступал и П., только он не переводил оригинал и не следовал за ним рабски, как другие, а обрабатывал его по-своему и налагал такую яркую печать своего индивидуального таланта на переделываемую пьесу, что его произведение могло назваться оригинальным. Типы новой аттической комедии были общими нравственными типами; они имели лишь ту античную подкладку, которая в основе была общею как для греческой, так и для латинской жизни. Это обстоятельство позволило П. под видом греческих действующих лиц выводить на сцену явления римской жизни, и так как П., сам вышедши из народа, прекрасно знал народную жизнь и для изображения ее употреблял язык, который прямо брал с рынка и улицы, то его пьесы получали как бы народный характер, какого вовсе не имели составленные на основании того же материала пьесы Теренция и Цецилия, двух других важнейших представителей грекоподражательной комедии в Риме. Оба эти писателя, стоя ближе к греческим оригиналам, старались угодить более развитому вкусу высших классов общества. П. писал свои пьесы для народа и был неподражаем в искусстве рисовать известные каждому типы прихлебателей, торговцев рабынями для разврата, сводниц, публичных женщин, хвастливых солдат, плутов-рабов и других представителей низших слоев населения. Народ как бы забывал, что сюжеты комедий П. взяты из греческого репертуара, и смотрел на проходившие перед ним уморительные сцены с неослабным интересом, тогда как он нередко убегал из театра во время представления пьес Теренция, чтобы смотреть на канатных плясунов или на бой гладиаторов, и заставлял, таким образом, прекращать представление на половине. Успех П. на римской сцене был громаден, чем и объясняется стремление театральных антрепренеров выдавать впоследствии за Плавтовы пьесы, писанные не им. Успех этот был заслужен. П. обладал комическим дарованием, как никто другой в римской комедии. Ни у кого из римских комиков не было такого неистощимого остроумия и такой живости изображения, такой чарующей свежести языка. По выражению Элия Стилона, филолога республиканской эпохи, "если бы музы заговорили по-латыни, они стали бы говорить языком П.". Не все пьесы П. обнаруживают одинаковую высоту драматического искусства и комического гения; есть между ними и слабые, напр., "Asinaria" и "Casina", составленные по Дифиловым комедиям, или "Mercator", составленная по Филемоновой пьесе того же названия (Έμπορος). В них слишком много шаржа и грубой нескромности; это, вероятно, и было причиною того, что, напр., "Casina" была подвергнута театральной переделке и является укороченною. Не к лучшим пьесам П. относится и "Curculio" (название по имени паразита), что, быть может, отчасти зависело и от слабости оригинала. Но зато такие пьесы, как "Aulularia", по которой Мольер составил своего "Скупого", как "Captivi", которую Лессинг считал лучшею из всех комедий, когда-либо появлявшихся на сцене, и которая отличается отсутствием всякого неприличия, как "Epidicus", любимая пьеса самого П., как "Menaechmi", увлекшая своим остроумием даже Шекспира, как "Mostellaria", хорошо скомпонованная и остроумная пьеса, нашедшая подражателей в лице Реньяра, Аддисона, Детуша и др., как "Pseudolus", необыкновенно комическая пьеса, как "Trinummus", составленная по Филемоновой Θησαυρός и нашедшая подражателя в лице Лессинга ("Schatz"), как трагикомедия "Amphitrio", имевшая подражателей в лице Боккаччо, Камоэнса, Мольера и др. — всегда останутся перлами комического жанра во всемирной литературе. Многие из этих пьес переведены на русский язык, и некоторые — вполне удовлетворительно, напр., "Aulularia", Мемн. П. Петровским, под заглавием "Кубышка", в "Журн. Мин. нар. пр." (1888), и Фетом, под заглавием "Горшок" (М., 1891); "Epidicus" — Петровским (Казань, 1884); "Menaechmi" — Холодняком, под заглав. "Близнецы" (в "Журн. Мин. нар. пр.", 1887); "Miles gloriosus" — Шестаковым (в "Пропилеях", III), "Casina" — Котеловым (СПб., 1897). Новейшее критическое издание всех комедий П. принадлежит Лео (Берл., 1890—1896). Кроме продолжения и обновления Ричлева издания его учениками Лёве, Гёцом и Шёллем и прекрасного editio minor Гёца и Шёлля (Лпц., 1893—95), есть еще немало превосходных изданий отдельных комедий с обстоятельными предисловиями в литературах немецкой, французской и английской: для "Amphitruo" — издание Гавэ (П., 1865), для "Mostellaria" — Лоренца (Берл. 1866), для "Trinummus" — Брикса-Нимейера (Лпц., 1888), для "Rudens" — Зонненштейна (Оксфорд, 1891) и др. Ученая разработка всех вопросов, касающихся П., принадлежит по преимуществу Ричлю и сосредоточена во 2, 3 и отчасти 5 томах его "Opuscule Philologica" (Лпц., 1868—1879). См. Модестов, "Плавт и его значение в университетском преподавании" (в "Журн. Мин. нар. просв.", 1878).

В. Модестов.

Тит Макций (Titus Maccius Plautus) (середина 3 в. до н. э., Сарсина, Умбрия, — около 184, Рим), римский комедиограф. Биографические сведения скудны. Прославленный мастер паллиаты. Из 21 комедии П. в удовлетворительном состоянии дошли 20. Сохраняя традиционные сюжеты и маски греческих оригиналов (среди них несколько комедий Менандра), П. для обогащения действия применяет контаминацию (См. Контаминация)(«Хвастливый воин» и др.). Пьесы П. значительно ближе их оригиналов к архаическому народному театру с присущей ему карнавальной игрой и буффонадой («Ослы»). Слабо связанные между собой сцены сочетают клоунаду, пантомиму, живой диалог и арии, богаты приёмами комического (См. Комическое).Бытовая сторона новой аттической комедии (См. Новая аттическая комедия) окарикатуривается, столкновение черт греческой и римской жизни придаёт комедиям П. фантастический колорит, персонажи приобретают гротескный характер. На первое место выдвигается и становится главным героем раб-интриган («Вакхиды», «Привидение», «Псевдол»). Высмеивая легкомыслие греческих нравов, П. касается отдельных актуальных проблем римской действительности. Язык П.— выдающееся явление не только в комедийной речи, но и уникальный памятник разговорного латинского языка.

Изд.: Comédies, éd. par A. Ernout, t. 1—7, P., 1932—42; в рус. пер.— Избр. комедии, т. 1—3, М.— Л., 1933—37; Избр. комедии, М., 1967.

Лит.: Добролюбов Н. А., О Плавте и его значении для изучения римской жизни, Собр. соч., т. 1, М.— Л., 1961; Савельева Л. И., Приемы комизма у Плавта, Каз., 1963; Taladoire В. А., Essai sur le comique de Plauto, Monaco, 1956; Paratore E., Plauto, Firenze, 1962; Segal E., Roman laughter. The comedy of Plautus, Camb., [1970].

К. П. Полонская.

Плавт. Фронтиспис В. М. Конашевича к «Избранным комедиям» (М.— Л., 1933).

ПЛАВТ (Plautus) Тит Макций (середина 3 в. - около 184 до нашей эры), римский поэт-комедиограф. Был актером. Перерабатывая древнегреческую комедию в стиле карикатуры и буффонады, создал исполненные народного комизма характеры-маски в комедиях "Амфитрион", "Горшок", "Хвастливый воин" и др.

Плавт

ПЛАВТ Тит Макций (ум. ок. 184 до нашей эры) — древнеримский комедиограф. Согласно не вполне надежным данным его биографии был в юности рабочим в труппе актеров, позднее занялся торговлей, но, разорившись, поступил в услужение к мельнику, П. отразил в своих комедиях идеологию торговых слоев, преимущественно низших, враждебных не только правящей родовой, но и новой, денежной аристократии.

В своей творческой практике Плавт широко опирался на греческую бытовую комедию IV—III вв. до нашей эры — комедии Филимона, Дифила, Демофила, реже Менандра (см. «Комедия»), — приспособляя ее к римской сцене, с ее образами предприимчивых купцов («Купец», «Три монеты»), пронырливых рабов, охваченных духом делячества, жадных до денег гетер («Купец», «Стих», «Эпидик»), паразитов-прихлебателей, хвастливых воинов и т. п. Но П. не ограничивается только приспособлением греческих оригиналов к римской сцене; его комедии имеют свою направленность, вытекающую из социального бытия поэта и его позиций в классовой борьбе. П. усиливал и качественно изменял буффонный элемент своих греческих оригиналов, вводя в них новые сцены и разговоры, пересыпанные часто грубыми эпитетами и колкостями, пропитывая их сочным плебейским юмором, от которого например так далек изысканный Теренций (см.).

С мастерством рисуя образы рабов, сводников, паразитов, П. с особенной любовью воспроизводил образ ловкого раба-интригана, помогавшего своему молодому барину выкупить красотку, но вместе с тем дурачившего своих господ, не допускавших, чтобы раб был умнее барина. Значительное место в творчестве Плавта занимает комическая фигура всегда остающегося в дураках хвастуна-вояки (см. особенно комедию «Хвастливый воин», весьма популярную среди плебейских слоев, ненавидевших военщину). П. — консерватор, противник многих последствий роста денежного хозяйства и становления элементов эллинизирующейся культуры: отсюда его нападки на развратный город в противоположность неиспорченной деревне («Грубый деревенщина»), резкие издевательства над корыстолюбивыми сводниками, нападки на ростовщиков, разорявших мелких производителей, и т. д.

Комедия П. была живой массовой комедией, имевшей огромный успех у плебейской аудитории. С этим согласуется и ее яз., изобилующий грубыми остротами, каламбурами, комическими новообразованиями. Однако П. не был чужд веяний, шедших от эллинистической культуры, главными носителями к-рой в Риме являлись представители торгово-ростовщического капитала. Яз. комедий П. не столько яз. римских масс, сколько разговорный яз. образованных верхов (даже в яз. его рабов не удалось обнаружить специфики яз. эксплоатируемой массы). Староиталийский буффонный яз. — наследие ателлан, мимов, (см.) — сталкивается у П. с яз. слоев, уже воспринявших эллинистическую цивилизацию. С живостью и виртуозностью яз. гармонируют и чрезвычайная гибкость и разнообразие метрики, особенно в «кантиках», по своей структуре представляющих выдержанное, иногда симметричное целое. Все это языковое и метрическое многообразие в соединении с общей динамичностью пьес производит впечатление свежести и оригинальности, к-рыми, несмотря на подражание, так блещет П. Комедии П. (в I в. до нашей эры под именем П. ходило 180 комедий, но из них лишь 21, почти полностью дошедшие до нас, признаны подлинными) имели большой успех среди ремесленных, крестьянских и рабочих слоев; они ставились на сцене и в императорскую эпоху, а во II в. нашей эры, при социальном разложении и идеализации архаики, П. считали классическим поэтом. Средние века его мало знали. Лишь в эпоху Возрождения гуманисты ознакомились в рукописях с П., и его комедии начали появляться на сцене. С этого же времени появляются переделки и подражания П. (в Англии — Шекспир, в Норвегии — Гольберг, во Франции — Мольер). На П. опиралась комедия dell’arte (см.), разрабатывавшая маски хвастливого воина и изворотливого слуги. Во французской драме образ слуги-ловкача отражал рост буржуазии и ее борьбу с феодальной аристократией: у Мольера — Скапен и Сганарель; у Бомарше — Фигаро, уже не пассующий перед аристократией, но побеждающий ее. В России интерес к П. проявился с половины XIX в. (русский перевод комедии «Пленники»).Библиография:

I. Избранные комедии, перевод А. В. Артюшкова, под редакцией и с примечаниями М. М. Покровского.

Вступительная статья и введения к комедиям Н. Ф. Дератани, издание «Academia», Москва — Ленинград, 1933; Близнецы, перевод С. Радлова, Петроград, 1916; Comoediae, ed. by Lindsay, 2 vv., Oxford, 1910.

II. Нажотт Е., История латинской литературы от ее начала до VI в. нашей эры, пер., З. Шамониной, СПБ, 1914; Пиотровский А., Античный театр, в кн. «История европейского театра», т. I, изд. «Academia», Л., 1931 (с подробной библиографией). Русские переводы и подражания см. у Нагуевского Б., История римской литературы, т. I, Казань, 1911; Lodge G., Lexicon Plautinum, v. I, Lpz., 1901—1924; Leffingwell G·. W., Social and Priwate Life of Rome in the Time of Plautas and Terence, L., 1918; Michaut G., Histoire de la comedie romaine, II, Plaute, 2 vv., P., 1920; Frankel E., Plautinisches im Plautus, Padeborn, 1922; Lachmann G., Plautinisches und Attisches, Berlin, 1931.

ПЛАВТ

ПЛАВТ (Plautus) Тит Макций (сер. 3 в. до н. э. — ок. 184), римский комедиограф. Перерабатывая новую аттическую комедию(см. НОВАЯ АТТИЧЕСКАЯ КОМЕДИЯ) в стиле карикатуры и буффонады, создал характеры-маски в стихотворных комедиях «Ослы», «Горшок», «Хвастливый воин».

Плавт

(Plautus)Плавт Тит Макций (Titus Maccius Plautus)

(середина III в. до н. э. - 184 до н.э.)

Римский комедиограф, актер. Из 130 комедий до наших дней сохранилась только 21. В средние века был почти забыт, но в эпоху Возрождения его комедии стали переводиться на европейские языки, оказав существенное влияние на более позднюю литературу: сюжет комедии "Близнецы" лег в основу "Комедии ошибок" Шекспира, а "Золотой горшок" - в основу "Скупого" Мольера.Афоризмы, цитаты
• Человек человеку волк.
• Все люди опытны в том, что касается их выгоды.
• Не заставляй себя ждать.
• Неожиданное случается в жизни чаще, чем ожидаемое.

• Plautus,

T. Maccius (не M. Accius), из Сарсины в северной Умбрии, старший современник Энния и вместе с ним знаменитейший римский поэт в 6 в. от основания Рима, родился в 254 г. до Р. X. и, по-видимому, рано приехал в Рим, где он сначала занимал низкую должность при только что начинавшемся тогда театре, и после неудачных торговых предприятий, в которых он потерял все свое состояние, прибегнул даже к черной работе на мельнице. В таком стесненном положении написал он свои первые комедии, которые скоро упрочили за ним славу поэта, и с тех пор в течение многих лет он занимался исключительно сочинением комедий. Умер он в глубокой старости, в 184 г. Cic. Brut. 15. Cat. mai. 14. ср. Lessing, von dem Leben und den Werken des Plautus (3 т., изд. Lachmann'a). Число драм, известных в древности под его именем, из коих до нас дошло 20, было необыкновенно велико; Геллий насчитывает их 130. Они все были обработаны по греческим оригиналам новой аттической комедии (fabulae palliatae). Но между тем как его предшественник Ливий Андроник и Невий, единственные римские поэты до него, придерживались еще очень близко греческих образцов, он первый выполнял эту задачу самостоятельно и свободно, приноравливая чуждый материал к римским обстоятельствам и самостоятельно его расширяя. Большой поэтический талант, с каким он довел грубые начатки римской комедии до совершенной в своем роде отрасли искусства, заслуживает полного нашего удивления. Его искусство заключается главнейшим образом в той живости, с какой у него проводится действие от начала до конца, при самых разнообразных и запутанных сценах. При этом он владеет неисчерпаемым, часто грубым остроумием, проявляющимся как в описании комических лиц и смешных положений, так и в метких возражениях в диалоге. Та же живость замечается у него и в бойком, страстном языке, и в легком, не лишенном правильности стихе, несмотря на всю его вольность. Только вследствие этой большой живости Гораций сравнивает его (ер. 2, 1, 58) с греческим поэтом Епихармом, с которым по содержанию драм у него нет ничего общего. Естественная прелесть его сильных острот и его простота способа выражения приобрели ему уже в древности многих поклонников. Cic. off. 1, 29. Quint. 10, 1, 99. Его драмы давались часто и после его смерти читались весьма охотно до позднейших времен. Суждение Горация (а. р. 270 слл.), который в борьбе против приверженцев древней литературы должен был выступить и против почитателей П., совершенно единично. Для нас П. представляет тем больший интерес, что он самый древний римский писатель, от которого сохранились целые произведения, и принадлежит к тому времени, из которого до нас дошли только отдельные отрывки. Из сохранившихся его комедий Captivi, Trinummus и Rudens отличаются точной характеристикой, строгим планом и тонким соблюдением меры во всем изложении, Miles gloriosus, Pseudolus и Epidicus — веселым юмором и массой комических сцен. Названия остальных: Amphitruo, Aulularia, Asinaria, Bacchides, Casina, Curculio, Cistellaria, Menaechmi, Mercator, Mostellaria, Persa, Poenulus (эта комедия важна потому, что некоторые части ее написаны на пуническом языке), Stichus и Truculentus. Сильно до сих пор испорченный текст П. восстановлен недавно в прежнем виде благодаря обработке Fr. Ritschl'я. Первое полное издание: G. Merula (1472), другое Lambin'a (1576), Taubmann (последний раз изд. 1621), S. F. Gronov (вновь изд. I. A. Ernesti, 1760), Bothe (1809 слл. и 1821), Fleckeisen (1859, неокончено) и Fr. Ritschl (1849 слл., осталось, к сожалению, неоконченным). Новые издания предприняли: Ritschl (1871 слл., продолжают Löwe, Götz и F. Scholl, до сих пор изданы 4 пьесы), А. Spengel (1875) и Ussing (1876). Избранные комедии: Lindemann, Brix и Lorenz. На немецкий язык перевел Donner (1864 слл., 3 т.). ср.: Ritschl, Opuscula, т. II (1868). Müller, Plautinische Prosodie (1869).

Плавт, Тит Маккий; Plaut, Titus Maccius, ок. 250-184 гг. до н. э., римский комедиограф. Родился в Сарсине в Умбрии (совр. Сарацено), довольно рано приехал в Рим как свободный человек, но чужестранец (peregrinus), поскольку Сарсина, находившаяся на севере Италии, не имела таких привилегий, как прочие италийские города. Из родных краев П. вынес прекрасное знание латинского языка. В Риме он с самого начала занялся сценическим ремеслом, хотя и неизвестно, был ли он актером, или кем-то из технического персонала. Древние рассказывали также о торговых путешествиях П. и понесенных им убытков, о наступившей вследствие этого бедности, которая заставила его стать к мельничному жернову. Однако эти данные мало достоверны, мы знаем много похожих биографий. — Что касается хронологии пьес П., то нам точно известны только две даты: в 200 г. до н. э. он поставил комедию Стихус, а в 191 г. до н. э. (уже стариком) — комедию Псевдол. Период писательской деятельности П. охватывает 220-184 гг. до н. э. Это период войны с Карфагеном, а затем и побед над Ганнибалом и Македонией, которые утвердили политическое превосходство Рима в средиземноморском мире. В то же время наблюдалось оживление культурной жизни и значительно усилилось греческое влияние, возросла также потребность в театральных зрелищах. В комедии первым был П., который написал и поставил гораздо больше пьес, чем сохранилось. Число приписываемых ему комедий доходит до 130, но еще Варрон признал подлинными только 21 из них на основе анализа стиля. Именно этот канон Варрона дошел до нашего времени. Мы знаем 20 пьес П. полностью и одну, сохранившуюся в обширных фрагментах. Позднейшие античные авторы называли кроме того еще 30 комедий. Сохранились следующие комедии: Амфитрион, Ослиная комедия (Asinaria), Клад (Aulularia), Сестры (Bacchides), Пленники (Captivi), Молодая жена (Casina), Комедия о кувшине (Cistellaria), Curculio, Эпидик, Братья (Manaechmi), Купец (Mercator), Хвастливый воин (Miles Gloriosus), Страхи (Mostellaria), Перс, Карфагенянин (Poenulus), Псевдол, Канат (Rudens), Стихус, Три монеты (Trinummus), Грубиян (Truculentus), Комедия о корзине (Vidularia). Сам П. делил свои комедии на «серьезные» и «шутливые», а Теренций и его комментаторы делили все комедии на statariae и motoriae, то есть на «спокойные» и «стремительные». В соответствии с этой классификацией, большая часть пьес П. должна была бы быть причислена ко второй категории, а Пленники, Комедия о кувшине, Канат, Три монеты, Стихус и, возможно, Комедия о корзине — к первой. И лишь Амфитриона П. относил к особой категории, названной им трагикомедией, поскольку в этих пьесах фигурируют мифические личности, перенесенные сюда из трагедии. Следовательно, вошедший в употребление позднее термин «трагикомедия» обязан своим возникновением П. Согласно сегодняшней терминологии, «серьезные» пьесы П. можно было бы определить как собственно драмы, не являющиеся в классическом смысле ни трагедиями, ни комедиями. Среди «шутливых» пьес можно было бы выделить: комедии характеров (Клад, Хвастливый воин, Грубиян), комедии положений (Сестры, Эпидик, Страхи, Ослиная комедия, Перс, Карфагенянин, Псевдол), комедии ошибок (Амфитрион, Братья), фарсы (Купец, Молодая жена). Однако не следует жестко придерживаться этого разделения, поскольку порой сама пьеса может входить сразу в несколько названных категорий и трудно выделить элемент, отчетливо доминирующий над остальными. П. был первым римским поэтом, творившим в русле только одного литературного жанра, а именно — паллиаты. По нашим нынешним понятиям, он не был оригинален в своих произведениях: как и его предшественники, он обрабатывал греческие образцы, почти исключительно принадлежавшие новой комедии: Менандра, Дифила, Филемона. Он тщательно отбирал материал для своих пьес, всегда при этом заботясь о том, чтобы вызвать смех зрителей, поэтому отказываясь порой от подражания признанным авторитетам, он предпочитал переработать пьесу менее известного автора. Например, основой для Ослиной комедии стала комедия малоизвестного Демофила. П. не ограничивался переводом греческой пьесы, часто серьезной или волнующей, но менял действующие лица, сцены, соединял в одну несколько пьес, чтобы повеселить зрителя, а вместо скучных диалогов вставлял сольные партии в сопровождении кларнета — кантики. В большинстве пьес П. мы встречаем эти знаменитые кантики в форме монологов, дуэтов, терцетов и даже квартетов, написанных различными метрами. Две комедии заканчиваются балетом (Стихус, Перс), в комедии Канат мы видим нечто вроде хора древнеаттической комедии — выступление рыбаков, тянущих канат в такт речитативу. Комедия Молодая жена, кроме фарсового характера, несет в себе явные черты современной оперетты или водевиля: почти везде в ней диалоги заменены певческими партиями. Обстановка в комедиях П. оставалась греческой, но в этом греческом мире прослеживается много чисто римских элементов — имена богов и названия местностей, правовые и военные термины, слова из административного словаря, римские топонимы и т.д. Это облегчало контакт со зрителем и восприятие пьесы публикой, не подготовленной к столь свободной трактовке жанровой проблематики. Сюжет пьесы складывался из мотивов новоаттической комедии: конфликт отцов и детей, любовные интрижки и легкомыслие сыновей, скупость и строгость (реже — снисходительность) отцов, разлука и воссоединение, ловкие проделки смышленых рабов, интриги, ошибки, нагромождение препятствий и веселый, счастливый конец. В компоновке этих вариантов П. проявил несравненную изобретательность, совершенно не заботясь о логическом развитии действия или обрисовке характеров. Он стремился только развлечь публику и своей цели достигал за счет избытка юмора в своих комедиях. Он довел до совершенства ситуационный комизм и предельно убыстрил темп игры. Перед зрителем проходит плеяда образов, характерных для новой комедии: кроме вышеназванных, это двуличные сводни, нищие, повара-обжоры, болтливые кухарки, скупые богачи, воины-бахвалы, коварные гетеры. В композиции пьес П. важную роль играют прологи, открывающие пьесу сообщением об авторе и названии греческого оригинала, а затем излагающие просьбу к публике о благосклонности и внимании. Экспозиция произведения, которая в греческой новой комедии заключалась в прологе, у П. часто принимает драматическую форму и переносится в первые сцены пьесы. После пролога действие развивается непрерывно, без разделения на акты, а необходимые перерывы заполняют у П. монологи, порой не связанные с самим действием, служащие лишь для увеселения зрителя, а иногда для дополнительной характеристики лиц или событий, но фактически отделяющие друг от друга различные этапы действия. Так называемые «диалоги на стороне» тоже служат для развлечения зрителей и являются юмористическими вставками. Развлекательное значение имели также эпилоги, подводящие итоги пьесы. Своим успехам комедии П. обязаны также языку. Это разговорная речь (sermo vulgaris) римского народа, образный, красочный язык, разнообразный в своих оттенках: то изысканный и чувствительный, то искрящийся юмором, часто грубоватым, и даже вульгарным. П. удается мастерски воспроизвести уличный жаргон, а в нужных местах использовать неологизмы и иноязычные вкрапления. Язык его пьес в корне отличается от изысканного, «чистого» языка образованных кругов у Теренция. Влияние П. было сильным в античной культуре и культуре нового времени. В средние века его читали мало, знали только 8 его комедий, а большей популярностью пользовался Теренций, элегантный и не преступавший границ, поставленных традицией. Зато в эпоху Возрождения интерес к П. возрастает, его творчество ок5азывает огромное влияние на развитие европейской комедии. Особенно близок к П. был Мольер.