Русалка

по русским народным поверьям речная дева. В Малороссии и в Галиции есть три рода представлений о русалках. По одним представлениям русалки отожествляются с мавками (см.), по другим — с Мелюзиной (см.) и называются мелюзинами, по третьим — с дикими женами, вилами сербов и болгар, мамунами поляков. В малорусских сказках в Р. обращаются умершие девицы и дети, преимущественно утопленницы. Р. живут в воде, а на троицких святках — в лесах и на полях. Они имеют вид маленьких девочек, очень бледных, с зелеными волосами и длинными руками; иногда обращаются в белок, крыс, лягушек. Любят качаться на деревьях; нападают на людей и щекочут их до смерти. Оберегают от них любисток и полынь. В некоторых местах Малороссии различают русалок полевых (= полудницы) и лесных (фаляроны, войска фараона, погибшие в Чермном море). В Великой и Малой России существуют русальные песни, которые поют на Троицыну неделю. Говорят, что русалок из умерших некрещеных мальчиков (а не девочек) можно крестить чтением над ними 12 глав Евангелия или раздачей детям сорока крестиков. На представлениях о Р. отразились поверья, связанные с русалиями (см.), древние классические представления о душах умерших. В одной великорусской песне поется: "русалка царица, красная девица, не загуби душки, не дай удавиться, а мы тебе кланяемся". В малорусской песне русалки называются земляночками. Поверья и сказки о Р. быстро исчезают, даже в Малороссии; мужчины совсем уже не признают их, и хранительницами сказок о Р. служат ныне исключительно женщины. В истории развития литературно-поэтических образов Р. занимает видное место. Особенно любили изображать Р. поэты-романтики, например Жуковский, и, под его влиянием, Пушкин и Шевченко. Повсеместно в Малороссии и Великороссии распространено поверье, что водяные красавицы-русалки по ночам выходят из воды, садятся на траву и расчесывают свои косы (у Чубинского, I, 207; у Афанасьева, в "Поэтических воззрениях", и др.). Поверьем этим часто пользовались художники и поэты, например Шевченко (в стих. "Утоплена"). Это поверье встречается у многих народов, стоящих на весьма низкой ступени культурного развития, например у лопарей.

Литература. Афанасьев, "Поэтические воззрения славян" (см. по указателю в III т.); Веселовский, "Разыскания в области русского духовного стиха" (1891, § XV); Hanush Machal, "Nakres slov. bajeslovi" (115—119); Сумцов, "Культурные переживания" (§ 8); Иванов, в V т. "Сборника харьковского историко-филологического общества" (67—74); "Этнографическое Обозрение" (I, 61; II, 76; VII, 31, 37; IX, 125, 154; XIII, 213; XVII, 82; XX, 163, XXVI, 2; XXVIII, 91; XXX, 162, 294); Чубинский, "Труды этнографическо-статистической экспедиции" (I, 207); Садовников, "Сказки и предания Самарского края" (387); "Живая Старина" (II, 59); "Wisla" (1890, стр. 240, 255); "Сборник материалов для изучения Кавказа" (XVII, отд. 3).

Н. Сумцов.

мифологический образ у восточнославянских народов (особенно у украинцев и южных русских). В образе Р. переплелись черты духов плодородия (полевые Р.), воды (речные Р.), представления о «нечистых» покойниках (в частности, об утопленницах), умерших некрещёнными детях и др.

Лит.: Зеленин Д. К., Очерки русской мифологии, в. 1, П., 1916.

1. руса́лка;
2. руса́лки;
3. руса́лки;
4. руса́лок;
5. руса́лке;
6. руса́лкам;
7. руса́лку;
8. руса́лок;
9. руса́лкой;
10. руса́лкою;
11. руса́лками;
12. руса́лке;
13. руса́лках.

жен. русавка орл. сказочная жилица вод, водяная, шутовка, лоб(п)аста сев.-вост., урал. водяница, берегиня; на юге русалки, мавки и майки, веселые, шаловливые создания, на сев. и вост. злые, из числа нежити; в малорос. это некрещеные дети; они наги, с распущенными волосами, прельщают, заманивают, щекотят до смерти, топят и пр. Ходит. как русалка (о девке, нечесанная). Не все то русалка, что в воду ныряет.

| Русалка, вологод. Семик. На Русалку завивают, на Троицу развивают венки (в лесу, на березе).

| сар., астрах. заговенье апостольского поста или Петровок, русалкино заговенье, ниж. В Черном Яру (астрах.) в сей день девки идут все толпою с песнями на Волгу, бросать венки, провожая русалку, чудовище, представляемое несколькими парнями, покрытыми одним парусом; впереди несут на шесте занузданный конский череп, позади идет дико наряженый погонщик. На Русалку или Семик девки крестят в лесу кукушку, кумятся, завивают венки, а на русальнице, русальной или русальской неделе, следующей за троицкой, с Духова дня (перед праздннком Пятидесятинцы), более в лес не ходят порозь, тут гуляют русалки. Русальничать, праздновать обрядами Русалку и Семик, Троицу и Духов день; гулять на все лады и пить всю всесвятскую неделю.

РУСА́ЛКА, -и, жен. В славянской мифологии, а также в народных поверьях, сказках: существо в образе обнажённой женщины с длинными распущенными волосами и рыбьим хвостом, живущее в воде.

| уменьш.-ласк. русалочка, -и, жен.

| прил. русалочий, -ья, -ье.

-и, род. мн. -лок, дат. -лкам, ж.

В народных поверьях — живущее в воде существо в образе обнаженной женщины с длинными распущенными волосами и рыбьим хвостом.

Дитя фантазии народной, Со дна реки на свет луны холодной Всплывала и его дразнила наготой Русалка бледная с зеленою косой. Полонский, Одному из усталых.

(иноск.) — очаровательница (намек на сказочных жилиц вод, берегов, — нагих, с распущенными волосами, прельщающих и губящих)

Ср. Я поднял глаза: на крыше хаты моей стояла девушка... с распущенными косами, настоящая русалка.

Лермонтов. Герой нашего времени. Журнал Печорина. Тамань.

Ср. Русло.

См. ундина.

РУСА́ЛКА, русалки, жен. В древних народных поверьях - живущее в воде сказочное существо в образе обнаженной женщины с длинными распущенными волосами и рыбьим хвостом. «(Утонувшая) в глубине Днепра-реки очнулась русалкою холодной и могучей.» Пушкин. «Там чудеса: там леший броди, русалка на ветвях сидит.» Пушкин. «Русалка плыла по реке голубой, озаряема полной луной.» Лермонтов. «Как Магдалина плачешь ты и как русалка ты хохочешь.» Баратынский.

ж.

Живущее в воде - по древним народным поверьям - сказочное существо в образе прекрасной обнажённой женщины с длинными распущенными волосами и рыбьим хвостом вместо ног; ундина.

РУСАЛКА - мифический образ у восточных славян, особенно у украинцев и южных русских. В образе русалки сочетались черты духов воды (речные русалки), плодородия (полевые русалки), "нечистых" покойников (утопленниц) и пр.

руса́лка (см. Зеленин, ЖСт. 20, 357 и сл.). Производное от др.-русск. русалиɪа "языческий праздник весны", "воскресение св. отцов перед троицей", "игры в этот праздник", ст.-слав. роусалиѩ (Савв. кн.), др.-сербск. русалиɪа πεντηκοστή, болг. руса́лия "неделя перед троицей", сербохорв. ру̀са̑ље ср. р. "троица", заимств. через ср.-греч. ῥουσάλια "троица" или непосредственно из лат. rosālia – то же, первонач. "праздник роз"; см. Мi. ЕW 283; Мурко, WuS 2, 142 и сл.; Томашек, DWА 60, 351 и сл.; Романский, JIRSPpr. 15, 127; Ягич, AfslPh 30, 626 и сл. Для русск. руса́лка Ягич (там же) предполагает влияние ру́сло.

жен. mermaid, water-nymphж. water-nymph, mermaid.

ж

Nixe f, Wasserjungfer f

русалкаNixe

русалка ж Nixe f c, Wasserjungfer f c

ж.

ondine f, sirène f

ж.

rusalca f, sirena f, ondina f, náyade f

ж.

ondina; naiade; sirena

РУСА́ЛКА -и; мн. род. -лок, дат. -лкам; ж. В славянской мифологии: существо в образе женщины с длинными распущенными зелёными волосами и рыбьим хвостом, живущее в воде. ● В русалок обычно превращаются утопленницы, они принимают вид красивой девушки, реже - косматой безобразной женщины. В неделю, следующую за праздником Троицы, нельзя было купаться, потому что русалки выходят из воды, греются в лунном свете, бегают по полям, качаются в ветвях деревьев, они могут защекотать встречных до смерти или увлечь их в воду, чтобы избежать опасности при выходе из деревни следовало брать с собой траву полынь, которую русалки боятся.

◁ Руса́лочка, -и; мн. род. -чек, дат. -чкам; ж. Ласк. (девочка-русалка).

* * *

женский мифологический образ у восточных славян, особенно у украинцев и южных русских. В образе русалки сочетались черты духов воды (речные русалки), плодородия (полевые русалки), «нечистых» покойников (утопленниц) и прочее.

* * *

РУСА́ЛКА, мифический образ у восточных славян, особенно у украинцев и южных русских. В образе русалки сочетались черты духов воды (речные русалки), плодородия (полевые русалки), «нечистых» покойников (утопленниц) и пр.

«РУСАЛКА», стих. Л. (1832), близкое к жанру баллады. В стих. разработан «русалочий» мотив, распространенный особенно в романтич. нем. поэзии (позднее Л. возвращался к нему в «Морской царевне» и поэме «Мцыри»). Балладный сюжет здесь не развернут; лирич. ситуация дана как статическая: любовное влечение русалки к прекрасному мертвому витязю. Характерно «остранение» ситуации (русалка, не имеющая представления о смерти, считает ее сном). В стих. создан целостный образ идеально-прекрасного мира, где и пейзаж, и облик персонажей, и все формы, краски, звуки выступают не в своем прямом значении, а скорее как знаки, символы «запредельной», сказочной красоты. Этим, в частности, определяется свойство эпитета: его непременность почти при каждом из называемых «предметов» и его «неконкретный», условно-поэтич. характер (луна «полная», пена «серебристая», берега «крутые», пески «яркие», кудри «шелковые», наконец, река то «синяя», то даже «голубая», безотносительно к тому, как реально выглядит вода ночью). «Эта пьеса, — писал Белинский, — покрыта фантастическим колоритом и по роскоши картин, богатству поэтических образов, художественности отделки составляет собою один из драгоценнейших перлов русской поэзии». Критик отнес «Русалку» к числу «чисто художественных стихотворений Лермонтова, в которых личность поэта исчезает за роскошными видениями явлений жизни» (IV, 534); в то же время мотив «сна весьма характерен для Л., а тема безответности чувства (один человек не понимает, «не слышит» другого) выражает собой одну из граней мироощущения его лирического героя.Стих. выдержано в единой и плавной лирич. интонации, поддержанной единоначатиями и замыкающейся повторением в концовке начальной строфы. «Русалка» — одно из высших эвфонич. достижений в лирике молодого Л. Музыкальность стиха создается отсутствием экспрессивно звучащих согласных, накоплением плавных сонорных (плыла, голубой, луной). Единству мелодич. линии не мешает свободное сочетание в стих. анапеста с амфибрахием (с преобладанием последнего). Совр. стиховеды характеризуют стих «Русалки» как трехсложник с вариациями анакрузы. Б. Эйхенбаум указывал на нек-рое сходство стих. с «Русалками» («Die Nixen») Г. Гейне. Однако баллады Гейне (цикл «Romanzen») стали появляться в печати лишь в 1839, а в составе отд. книги — в 1844 (А. Федоров, А. Керндль). Серб. исследователь М. Сибинович отмечает воздействие содержания и метрики «Русалки» на одно из стих. В. Илича.

Илл. М. А. Врубеля. Черная акварель. 1891.