Славянофилы

представители одного из направлений русской общественой и философской мысли 40—50-х гг. 19 в. — славянофильства, выступившие с обоснованием самобытного пути исторического развития России, по их мнению, принципиально отличного от пути западноевропейского. Самобытность России С. видели в отсутствии, как им казалось, в её истории классовой борьбы, в русской поземельной общине (См. Община)и артелях, в православии, которое С. представляли себе как единственное истинное христианство. Те же особенности самобытного развития С. усматривали и у зарубежных славян, особенно южных, симпатии к которым были одной из причин названия самого направления (С., т. е. славянолюбы), данного им западниками (См. Западники).Для мировоззрения С. характерны: отрицательное отношение к революции, монархизм и религиозно-философские концепции. Большинство С. по происхождению и социальному положению были средними помещиками из старых служилых родов, частично выходцами из купеческой и разночинной среды.

Идеология С. отражала противоречия русской действительности, процессы разложения и кризиса крепостничества и развития капиталистических отношений в России. Взгляды С. сложились в острых идейных спорах, вызванных «Философическим письмом» П. Я. Чаадаева. Главную роль в выработке взглядов С. сыграли литераторы, поэты и учёные А. С. Хомяков, И. В. Киреевский, К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин. Видными С. являлись П. В. Киреевский, А. И. Кошелев (См. Кошелёв), И. С. Аксаков, Д. А. Валуев, Ф. В. Чижов, И. Д. Беляев, А. Ф. Гильфердинг, позднее — В. И. Ламанский, В. А. Черкасский.Близкими к С. по общественно-идейным позициям в 40—50-х гг. были писатели В. И. Даль (См. Дали), С. Т. Аксаков, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев, Н. М. Языков. Большую дань взглядам С. отдали историки, слависты и языковеды Ф. И. Буслаев, О. М. Бодянский, В. И. Григорович, И. И. Срезневский, М. А. Максимович.

Средоточием С. в 40-е гг. была Москва, литературные салоны А. А. и А. П. Елагиных, Д. Н. и Е. А. Свербеевых, Н. Ф. и К. К. Павловых. Здесь С. общались и вели споры с западниками. Многие произведения С. подвергались цензурным притеснениям, некоторые из С. состояли под надзором полиции, подвергались арестам. Постоянного печатного органа С. долгое время не имели, главным образом из-за цензурных препон. Печатались преимущественно в «Москвитянине»; издали несколько сборников статей «Синбирский сборник» (1844), «Сборник исторических и статистических сведений о России и народах ей единоверных и единоплеменных» (1845), «Московские сборники» (1846, 1847 и 1852). После некоторого смягчения цензурного гнёта С. в конце 50-х гг. издавали журналы «Русская беседа» (1856—60), «Сельское благоустройство» (1858—59) и газеты «Молва» (1857) и «Парус» (1859).

В 40—50-х гг. по важнейшему вопросу о пути исторического развития России С. выступали, в противовес западникам, против усвоения Россией форм и приёмов западно-европейской политической жизни и порядков. В борьбе С. против европеизации проявлялся их консерватизм. В то же время, представляя интересы значительной части дворян-землевладельцев, испытывавшей растущее воздействие развивавшихся капиталистических отношений, они считали необходимым развитие торговли и промышленности, акционерного и банковского дела, строительства железных дорог и применения машин в сельском хозяйстве. С. выступали за отмену крепостного права «сверху» с предоставлением крестьянским общинам земельных наделов за выкуп. Самарин, Кошелев и Черкасский были среди деятелей подготовки и проведения Крестьянской реформы 1861. С. придавали большое значение общественному мнению, под которым понимали мнение просвещённых либерально-буржуазных, имущих слоев, отстаивали идею созыва Земского собора (Думы) из выборных представителей всех общественных слоев, но возражали против конституции и какого-либо формального ограничения самодержавия. С. добивались устранения цензурного гнёта, установления гласного суда с участием в нём выборных представителей населения; отмены телесных наказаний и смертной казни.

Философские воззрения С. разрабатывались главным образом Хомяковым, И. В. Киреевским, а позже Самариным и представляли собой своеобразное религиозно-философское учение. Генетически философская концепция С. восходит к восточной патристике (См. Патристика), в то же время во многом связана с «философией откровения» Ф. Шеллинга, западноевропейским Иррационализмом и Романтизмом 1-й половины 19 в., отчасти воззрениями Г. Гегеля. Односторонней аналитической рассудочности, Рационализму как и Сенсуализму, которые, по мнению С., привели на Западе к утрате человеком душевной целостности, они противопоставили понятия «водящего разума» и «живознания» (Хомяков). С. утверждали, что полная и высшая истина даётся не одной способности логического умозаключения, но уму, чувству и воле вместе, т. е. духу в его живой цельности. Целостный дух, обеспечивающий истинное и полное познание, неотделим, по мнению С., от веры, от религии. Истинная вера, пришедшая на Русь из его чистейшего источника — восточной церкви (Хомяков), обусловливает, по их мнению, особую историческую миссию русского народа. Начало «соборности» (свободной общности), характеризующее, согласно С., жизнь восточной церкви, усматривалось ими и в русской общине. Русское общинное крестьянское землевладение, считали С., внесёт в науку политической экономии «новое оригинальное экономическое воззрение» (И. С. Аксаков). Православие и община в концепции С. — глубинные основы русской души. В целом философская концепция С. противостояла идеям материализма.

Историческим воззрениям С. была присуща в духе романтической историографии идеализация старой, допетровской Руси, которую С. представляли себе гармоническим обществом, лишённым противоречий, не знавшим внутренних потрясений, являвшим единство народа и царя, «земщины» и «власти». По мнению С., со времён Петра I, произвольно нарушившего органичное развитие России, государство встало над народом, дворянство и интеллигенция, односторонне и внешне усвоив западноевропейскую культуру, оторвались от народной жизни. Идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, С. приписывали по сути дела внеисторический характер русскому «народному духу».

С. призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка. Они положили начало изучению истории крестьянства в России и много сделали для собирания и сохранения памятников русской культуры и языка (собрание народных песен П. В. Киреевского, словарь живого великорусского языка Даля и пр.). Существенный вклад внесли С. в развитие славяноведения (См. Славяноведение) в России, в развитие, укрепление и оживление литературных и научных связей русской общественности и зарубежных славян; им принадлежала главная роль в создании и деятельности Славянских комитетов (См. Славянские комитеты) в России в 1858—78.

С. оказали влияние на многих видных деятелей национального возрождения и национально-освободительного движения славянских народов, находившихся под гнётом Австрийской империи и султанской Турции (чехи В. Ганка, Ф. Челаковский, одно время К. Гавличек-Боровский; словаки Л. Штур, А. Сладкович; сербы М. Ненадович, М. Миличевич; болгары Р. Жинзифов, П. Каравелов, Л. Каравелов, отчасти поляки В. Мацеёвский и др.). Частые поездки С. в зарубежные славянские земли (путешествия И. С. Аксакова, Валуева, В. А. Панова, Чижова, А. И. Ригельмана, П. И. Бартенева, Ламанского и др.) содействовали ознакомлению и сближению южных и западных славян с русской культурой и литературой.

Эстетические и литературно-критические взгляды С. наиболее полно выражены в статьях Хомякова, К. С. Аксакова, Самарина. Критикуя суждения В. Г. Белинского и «натуральную школу» в русской художественной литературе (статья Самарина «О мнениях «Современника», исторических и литературных», 1847), С. в то же время выступали против «чистого искусства» и обосновывали необходимость собственного пути развития для русской литературы, искусства и науки (статьи Хомякова «О возможности русской художественной школы», 1847; К. С. Аксакова «О русском воззрении», 1856; Самарина «Два слова о народности в науке», 1856; А. Н. Попова «О современном направлении искусств пластических», 1846). Художественное творчество, по их мнению, должно было отражать определённые стороны действительности, которые отвечали их теоретическим установкам, — общинность, патриархальную упорядоченность народный быта, «смирение» и религиозность русского человека. Художественно-литературные произведения С. — стихотворения, поэмы и драматические сочинения Хомякова, К. С. и И. С. Аксаковых, повести Н. Кохановской — публицистичны, проникнуты живым интересом к этическим проблемам. Некоторые стихотворения Хомякова («России», 1854), К. С. Аксакова («Возврат», 1845; «Петру», 1845; «Свободное слово», 1853), поэма И. С. Аксакова «Бродяга» (1848), исполненные критического отношения к крепостнической действительности, резкого обличения неправедного суда, взяточничества, оторванности дворянской интеллигенции от жизни народа, имели большой общественный резонанс. Недопущенные царской цензурой к печати такие произведения распространялись в списках, многие были напечатаны в изданиях Вольной русской типографии (См. Вольная русская типография) А. И. Герцена, как произведения русской «потаённой литературы».

В годы революционной ситуации 1859—1861 произошло значительное сближение взглядов С. и западников на почве Либерализма. В пореформенный период, в условиях капиталистического развития славянофильство как особое направление общественной мысли перестало существовать. Продолжали свою деятельность И. С. Аксаков, издававший журналы «День» (1861—65, с приложением газеты «Акционер»), «Москва» (1867—68), «Москвич» (1867—68), «Русь» (1880—85), Самарин, Кошелев, Черкасский, эволюционировавшие вправо и всё далее расходившиеся во взглядах между собой. Под влиянием С. сложилось Почвенничество. Консервативные черты учения С. в гипертрофированном виде развивались в духе национализма и Панславизма т. н. поздними С. — Н. Я. Данилевским и К. Н. Леонтьевым. С критикой идеологии С. выступали революционные демократы Белинский, Герцен, Н. П. Огарев, Н. Г. Чернышевский, Н. Л. Добролюбов.

Лит.: Ленин В. И., Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве, Полн. собр. соч., 5 изд., Т.1; его же, Еще к вопросу о теории реализации, там же, т. 4; его же, Гонители земства и Аннибалы либерализма, там же, т. 5; Чернышевский Н. Г., Очерки гоголевского периода русской литературы, Полн. собр. соч., т. 3, М., 1947; его же, Заметки о журналах, там же, т. 4, М., 1948; его же, Народная бестолковость, там же, т. 7, М., 1950; Пыпин А. Н., Характеристики литературных мнений от двадцатых до пятидесятых гг., 3 изд., СПБ, 1906; Линицкий П., Славянофильство и либерализм, К., 1882; Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910; Плеханов Г. В., Западники и славянофилы. Соч., т. 23, М. — Л., 1926; Дмитриев С. С., Славянофилы и славянофильство, «Историк-марксист», 1941, №1; его же. Подход должен быть конкретно-исторический, «Вопросы литературы», 1969, № 12; Покровский С. А., Фальсификация истории русской политической мысли в современной реакционной буржуазной литературе, М., 1957; Литературная критика ранних славянофилов, «Вопросы литературы», 1969, № 5, 7,10,12; Янковский Ю. 3., Из истории русской общественно-литературной мысли 40—50-х гг. XIX столетия, К., 1972; Christoff P. К., An introduction to nineteenth-century Russian Slavophilism, v. I, A. S. Xoimjakov's-Gravenhage, 1961; Walicki A., W krugu konserwatywnej utopii, Warsz., 1964.

С. С. Дмитриев.

СЛАВЯНОФИЛЫ - представители одного из направлений русской общественной мысли 40-50-х гг. 19 в.; выступали с обоснованием особого, отличного от западноевропейского, пути исторического развития России, усматривая ее самобытность в отсутствии борьбы социальных групп, в крестьянской общине, православии как единственно истинном христианстве; противостояли западникам. Выступали за отмену крепостного права, смертной казни, за свободу печати и т. п. Главные представители: И. С. и К. С. Аксаковы, И. В. и П. В. Киреевские, А. И. Кошелев, Ю. Ф. Самарин, А. С. Хомяков, В. А. Черкасский и др. Близки к славянофилам были В. И. Даль, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев и др. В процессе подготовки крестьянской реформы 1861 многие славянофилы сблизились с западниками на почве либерализма. Некоторые идеи славянофилов получили развитие в идеологии почвенничества (Н. Н. Страхов), панславизма (Н. Я. Данилевский), а также "охранительного" направления русской общественной мысли.

СЛАВЯНОФИЛЫ, представители одного из направлений русской общественной мысли 40 - 50-х гг. 19 в. Выступали с обоснованием особого, отличного от западноевропейского пути исторического развития России, усматривая ее самобытность в отсутствии борьбы социальных групп, в крестьянской общине, православии как единственно истинном христианстве; противостояли западникам. Выступали за отмену крепостного права, смертной казни, за свободу печати и др. Главные представители: братья К.С. и И.С. Аксаковы, И.В. и П.В. Киреевские, А.И. Кошелев, Ю.Ф. Самарин, А.С. Хомяков, В.А. Черкасский. К славянофилам идейно близки В.И. Даль, А.А. Григорьев, А.Н. Островский, Ф.И. Тютчев. В процессе подготовки крестьянской реформы 1861 многие славянофилы сблизились с западниками на почве либерализма. Некоторые идеи славянофилов получили развитие в идеологии почвенничества (Н.Н. Страхов), панславизма (Н.Я. Данилевский), а также "охранительных" направлениях русской общественной мысли.

СЛАВЯНОФИЛЫ

— направление рус. общественной мысли и философии 1840—1850-х гг., представители которого протестовали против односторонней подражательности Западу и поставили своей задачей отыскать «начала русского просвещения», отличные от «просвещения западного». Эти отличия они усматривали в православии как вере Вселенской Церкви, в мирном начале и в основном ходе рус. истории, в общинности и др. племенных особенностях славян. Симпатии к славянам, особенно южным, дали повод для названия «С», которое не вполне отражает суть их воззрений и дано им их идейными противниками, западниками. (Впервые С. были названы рус. консервативный политический и литературный деятель адмирал А.С. Шишков и его сторонники.) Различные варианты самоназвания: «самобытники», «туземники» (Кошелев), «православно-славянское направление» (Киреевский), «русское направление» (К. Аксаков) — не прижились.

Славянофильство как движение общественной мысли возникает, как и западничество, в кон. 1830-х гг. после публикации «Философического письма» П.Я. Чаадаева, но предпосылки славянофильства сложились ранее, в ходе дискуссий членов пушкинского круга писателей и любомудров по историческим вопросам. Первой работой, написанной в духе С. можно считать «Несколько слов о философическом письме», приписываемой, как правило, А.С. Хомякову (1836). Основные проблемы, поставленные С. были впервые сформулированы в не предназначавшихся для печати статьях Хомякова «О старом и новом» и И.В. Киреевского «Ответ А.С. Хомякову» (1839). К теоретикам славянофильства относят также Ю.Ф. Самарина и К.С. Аксакова. Активными С. были П.В. Киреевский, А.С. Кошелев, И.С. Аксаков, Д.А. Валуев, А.Н. Попов, В.Ф. Чижов, А.Ф. Гильфердинг, позднее — В.И. Ламанский и В.А. Черкасский. По многим вопросам к С. примыкали М.П. Погодин и С.П. Шевырев, поэты Н.М. Языков и Ф.И. Тютчев, писатели СТ. Аксаков, В.И. Даль, историки и языковеды И.Д. Беляев, П.И. Бартенев, М.А. Максимович, Ф.И. Буслаев и др.

В 1840-е гг. С. подвергались цензурным преследованиям, поэтому основная их деятельность была сосредоточена в литературных салонах Москвы, где они пытались влиять на общественное мнение и распространять свои идеи среди образованной публики. В это время С. публикуются преимущественно в журнале М.П. Погодина «Москвитянин». Издавали (частью совместно с западниками, поскольку окончательный разрыв двух частей единого сообщества свободномыслящих и оппозиционно настроенных интеллектуалов происходит только во втор. пол. 1840-х гг.) сборники статей и жур. «Библиотека для воспитания». Во втор. пол. 1850-х гг. начали выходить жур. «Русская беседа», «Сельское благоустройство», газ. «Молва» и «Парус».

После реформы 1861 С. как единое направление общественной мысли перестают существовать, в т.ч. и по причине смерти его основных представителей: Киреевских, К. Аксакова, Хомякова. Тем не менее филос. основы славянофильства получают разработку именно в 1850—1870-е гг. в статьях и отрывках И.В. Киреевского, письмах Хомякова к Самарину «О современных явлениях в области философии», в работах Самарина («Письма о материализме», 1861, в полемике о книге Кавелина «Задачи психологии», 1872—1875).

В филос. отношении С. — ярко выраженные персоналисты. Их мысль сформировалась под влиянием вост.-христианской патристики, нем. идеализма, прежде всего Ф.В.Й. Шеллинга (И. Киреевский) и Г.В.Ф. Гегеля (Самарин, К. Аксаков), и романтизма. В основе их учения лежит представление о человеческой личности как центральной, основополагающей реальности сотворенного бытия. Главным интегрирующим фактором человеческого бытия провозглашается вера, понимаемая как «сознание об отношении живой Божественной личности и личности человеческой» (И. Киреевский). Вера обеспечивает цельность человеческого духа как основы «верующего мышления», соединяющего все познавательные способности человека «в полном аккорде». Тем самым вера есть условие полноценного познания, религиозной и нравственной жизни человека.

Однако личность существует только в общине как союзе личностей, отрекшихся от своего произвола (монастырь, крестьянский мир), община — в Церкви, а Церковь — в народе. Через эту структуру благодатные начала веры реализуются в культуре (др.-рус. просвещение) и в Космосе (Русская Земля). Эта реализация есть необходимое и достаточное условие мессианского служения народа и гос-ва. Вера оказывается «пределом разумения» народа (Хомяков) и основой народности — центральной категории эстетики и философии истории С.

С этих позиций С. критиковали рационализм зап. философии, проявлявшийся, с их т.зр., как в рассудочности, так и в сенсуализме. Рассудочность и раздвоение С. считали основными характеристиками западноевропейской культуры. Усвоение начал этой культуры рус. образованным обществом при Петре I привело к разрыву «публики» и «народа» (К. Аксаков) и возникновению «европейско-русской образованности» (И. Киреевский). Задачу нового этапа рус. истории С. усматривали не в возвращении к прежним формам быта и не в дальнейшей европеизации (как западники), но в усвоении, переработке и дальнейшем развитии достижений зап. культуры на основе православной веры и русской народности.

В своих общественных взглядах С. пытались сочетать либерализм (активно участвовали в реформе 1861, ратовали за отмену цензуры, телесных наказаний и смертной казни, понимали необходимость модернизации хозяйства России) и традиционализм (сохранение крестьянской общины, патриархальных форм жизни, самодержавия, незыблемости православной веры). Неограниченное политически самодержавие должно было в нравственном смысле ограничиваться верой и основанным на ней народным мнением. Общественная позиция С. оказала большое влияние на деятелей национального возрождения славянских народов втор. пол. 19 в.

В статьях Хомякова, Самарина, К. Аксакова народность предстает не только как сырой материал, но и как формирующая сила искусства, создающая его неповторимое своеобразие. Выражение идеалов народа в соответствующих образах и формах — это оправдание личного творчества художника и условие его полноценности. Борьба народности и подражательности образует у С. основной нерв движения рус. литературы, искусства и науки (отсюда их споры с западниками о рус. истории, о творчестве Гоголя, о «натуральной школе», о народности в науке).

Идеи С. послужили исходной точкой для развития взглядов почвенников Н.Я. Данилевского и К.Н. Леонтьева (т.н. неославянофильство), отчасти Вл. Соловьева, В.В. Розанова. С. оказали влияние на братьев Трубецких, участников сб. «Вехи», В.Ф. Эрна, П.А. Флоренского, М.А. Новоселова, В. Зеньковского, И.О. Лосского, евразийцев и др. Это влияние не ограничивалось религиозной мыслью (так, концепция рус. общины С. существенно повлияла на взгляды А.И. Герцена, Н.Г. Чернышевского, а также на рус. народничество).

славянофи́лы

представители одного из направлений русской общественной мысли 40—50-х гг. XIX в.; выступали с обоснованием особого, отличного от западноевропейского пути исторического развития России, усматривая её самобытность в отсутствии борьбы социальных групп, в крестьянской общине, православии как единственно истинном христианстве; противостояли западникам. Выступали за отмену крепостного права, смертной казни, за свободу печати и т. п. Главные представители: И. С. и К. С. Аксаковы, И. В. и П. В. Киреевские, А. И. Кошелев, Ю. Ф. Самарин, А. С. Хомяков, В. А. Черкасский и др. Близки к славянофилам были В. И. Даль, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев и др. В процессе подготовки крестьянской реформы 1861 многие славянофилы сблизились с западниками на почве либерализма. Некоторые идеи славянофилов получили развитие в идеологии почвенничества (Н. Н. Страхов), панславизма (Н. Я. Данилевский), а также «охранительного» направления русской общественной мысли.

* * *

СЛАВЯНОФИ́ЛЫ, представители одного из направлений русской общественной мысли 1940—1950-х гг.; выступали с обоснованием особого, отличного от западноевропейского, пути исторического развития России, усматривая ее самобытность в отсутствии борьбы социальных групп, в крестьянской общине, православии как единственно истинном христианстве; противостояли западникам. Выступали за отмену крепостного права, смертной казни, за свободу печати и т. п. Главные представители: И. С(см. АКСАКОВ Иван Сергеевич). и К. С. Аксаковы(см. АКСАКОВ Константин Сергеевич), И. В(см. КИРЕЕВСКИЙ Иван Васильевич). и П. В. Киреевские(см. КИРЕЕВСКИЙ Петр Васильевич), А. И. Кошелев(см. КОШЕЛЕВ Александр Иванович), Ю. Ф. Самарин(см. САМАРИН Юрий Федорович), А. С. Хомяков(см. ХОМЯКОВ Алексей Степанович), В. А. Черкасский(см. ЧЕРКАССКИЙ Владимир Александрович) и др. Близки к славянофилам были В. И. Даль(см. ДАЛЬ Владимир Иванович), А. Н. Островский(см. ОСТРОВСКИЙ Александр Николаевич), А. А. Григорьев(см. ГРИГОРЬЕВ Аполлон Александрович), Ф. И. Тютчев(см. ТЮТЧЕВ Федор Иванович) и др. В процессе подготовки крестьянской реформы 1861 многие славянофилы сблизились с западниками на почве либерализма. Некоторые идеи славянофилов получили развитие в идеологии почвенничества (Н. Н. Страхов(см. СТРАХОВ Николай Николаевич)), панславизма (Н. Я. Данилевский(см. ДАНИЛЕВСКИЙ Николай Яковлевич)), а также «охранительного» направления русской общественной мысли.

представители одного из направлений рус. обществ. мысли сер. 19 в. - славянофильства, выступившего впервые в виде целостной системы взглядов в 1839. Обосновывали и утверждали особый путь ист. развития России, принципиально отличный, по их мнению, от стран Зап. Европы. Самобытность России С. видели в отсутствии, как им казалось, в ее истории клас. борьбы, в рус. поземельной общине и артелях, в православии, к-рое С. представляли как единственно истинное христианство. Те же особенности самобытного развития С. в большей или меньшей степени переносили и на зарубежных славян, особенно южных, симпатии к к-рым были одной из причин названия самого направления (С., т. е. славянолюбы), данного им западниками - гл. оппонентами С. в обществ.-идейных спорах 30-40-х гг. Кроме того, в этом названии выразилось стремление западников подчеркнуть связи С. с лит. архаистами вроде А. С. Шишкова, к-рого иронически называли славянофилом уже в 10-е гг. 19 в. В духе панславизма С. отводили царской России руководящую роль в отношении всего слав. мира.

Для С. были характерны отрицат. отношение к революции, монархизм и религ.-философские концепции.

По происхождению и социальному положению большинство С. принадлежало к средним помещикам, представляло дворянскую интеллигенцию, немногие были выходцами из купеческой и разночинной среды, из низшего православного духовенства. Наибольшую роль в выработке системы взглядов С. в 40-50-х гг. сыграли A. С. Хомяков, И. В. Киреевский, отчасти К. С. Аксаков, Ю. Ф. Самарин. Видными С. являлись также П. В. Киреевский, А. И. Кошелев, И. С. Аксаков, Д. А. Валуев, Ф. В. Чижов (1811-77), В. А. Панов (1819-49), И. Д. Беляев, А. Ф. Гильфердинг, А. Н. Попов, В. И. Ламанский, Н. Д. Иванишев (1811-74), B. Н. Лешков (1810-81), Н. А. Попов. В 50-х гг. к С. примкнул В. А. Черкасский. Близкими к С. были в 40-50-х гг. писатели В. И. Даль, С. Т. Аксаков, А. Н. Островский, А. А. Григорьев, Ф. И. Тютчев, Н. М. Языков. Большую дань взглядам С. отдали Ф. И. Буслаев, О. М. Бодянский, В. И. Григорович, И. И. Срезневский, М. А. Максимович, Н. А. Ригельман, Г. П. Галаган.

Средоточием С. была Москва, ее лит. салоны А. А. и А. П. Елагиных, Д. Н. и Е. А. Свербеевых, Н. P. и К. К. Павловых, где С. общались и сталкивались в спорах с западниками. В условиях николаевской реакции C. не имели возможности явно и полно выражать свои взгляды, к-рые вызывали у пр-ва подозрение, подвергались цензурным притеснениям, нек-рые из С. состояли под надзором полиции, оказывались на короткое время под арестом (Самарин, Чижов, И. С. Аксаков). Постоянного печатного органа С. долгое время не имели, гл. обр. из-за цензурных препон. Печатались преим. в "Москвитянине"; издали неск. сборников статей - "Синбирский сборник", 1844, "Сборник ист. и статистич. сведений о России и народах ей единоверных и единоплеменных", 1845, "Моск. сборники", 1846, 1847 и 1852. После смерти Николая I и нек-рого смягчения цензурного гнета С. начали издавать свои журналы "Русская беседа" (1856-60), "Сел. благоустройство" (1858-59) и газеты - "Молва" (1857), "Парус" (1859) и позднее "День" (1861-65, с приложением газ. "Акционер"), "Москва" (1867-68), "Москвич" (1867-68), "Русь" (1880-85) и др.

Идеологич. построения С. были порождены рус. действительностью, присущими ей в 30-50-х гг. противоречиями. Сказалось во взглядах С. также и воздействие идеалистич. философских систем Ф. Шеллинга и Г. Гегеля, этич. и эстетич. доктрин консервативного нем. романтизма, религ.-мистич. учений вост. отцов церкви, франц. ист. и социально-политич. лит-ры 20-40-х гг. Взгляды С. претерпели заметную эволюцию. Если в 40-50-х гг. это была единая система взглядов, хотя и не лишенных противоречий, то после 60-х гг. таковой не было. Хомяков, бр. Киреевские, К. С. Аксаков умерли еще до 1861. Осн. представители С. в пореформ. время - И. С. Аксаков, Самарин, Н. Я. Данилевский, Кошелев, Черкасский, во многом и далеко расходились между собой. В конечном итоге объективно в идеологии С. нашли выражение интересы тех дворян-землевладельцев, жизнь, хозяйство и быт к-рых находились под определяющим воздействием капиталистич. отношений, крепнувших в эпоху падения крепостного права в России. Это была идеология бурж.-помещичья по клас. сущности, умеренно либеральная по своей политической направленности. По самому гл. вопросу рус. действительности, т. е. по вопросу о крепостном праве, С. заняли вполне определенную либеральную позицию, уже с кон. 30-х гг. выступая решительно за отмену крепостного права "сверху" с предоставлением общинам освобождаемых крестьян зем. наделов за выкуп в пользу помещиков. Самарин, Кошелев и Черкасский были среди гл. деятелей подготовки и проведения крест. реформы 1861. В годы этой реформы практически установилась полная близость С. и западников: те и другие тогда представляли взаимно сближавшиеся интересы либеральных дворян и буржуазии.

В идейных спорах 40-50-х гг. по важнейшему вопросу о пути ист. развития России С. выступали, в противовес западникам, против широкого сближения с Зап. Европой и быстрого усвоения Россией форм и приемов зап.-европ. политич. жизни и порядков. В борьбе С. против европеизации проявлялся их консерватизм. В то же время С. высказывались за развитие торговли и пром-сти, акц. и банкового дела, за строительство ж. д. и применение машин в с. х-ве. С. придавали большое значение обществ. мнению (под к-рым понимали обществ. мнение просвещенных либерально-бурж., имущих слоев населения), выступали за созыв Земского собора (Думы) из выбранных представителей всех обществ. слоев, но одновременно возражали против конституции и к.-л. формального ограничения самодержавия. В духе либеральной идеологии С. отстаивали свободное выражение обществ. мнения, добивались развития гласности, устранения цензурного гнета, установления гласного суда с участием в нем выборных представителей населения, выступали против телесных наказаний и смертной казни.

Ист. воззрениям С., в основе своей идеалистическим, присуща была в духе романтич. историографии идеализация старой, допетровской Руси с ее будто бы мирным, патриархальным, не ведавшим социально-политич. борьбы обществ строем. Древнюю Русь С. представляли гармонич. обществом, лишенным противоречий, не знавшим внутренних потрясений, являвшим единство народа и царя, "земли", "земщины" и государства, "власти". Петра I С. винили в произвольном нарушении органич. ист. развития России, насильств. привнесении чуждых рус. началам зап.-европ. идей, форм, порядков, нравов и вкусов. Со времен Петра I, по мнению С., "власть", гос-во сами противопоставили себя "земщине", гос-во императорской России встало над народом, дворянство и интеллигенция оторвались от нар. жизни, односторонне и внешне усвоив зап.-европ. культуру, пренебрегая родным языком и укладом нар. жизни. Между тем именно "простой народ есть основание всего общественного здания страны" (Аксаков К. С., цит. по кн.: Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910, с. 112). Но народ трактовался С. в духе немецкого консервативного романтизма, в духе школы Ф. Савиньи; идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, С. произвольно приписывали особый, по сути дела внеисторич. характер рус. "народному духу". С. М. Соловьев в ст. "Шлецер и антиисторич. направление" (1857), направленной против ист. построений С., справедливо указывал на отрицание С. при таком понимании народа собственно всякой возможности ист. развития. Но, исходя из идеалистич. представлений о неизменном "народном духе", С. призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка. Призывы эти и практич. деятельность самих С., по сбору памятников культуры рус. народа имели важное значение, способствовали пробуждению нац. самосознания. С. много сделали для собирания и сохранения памятников рус. культуры и языка (собрание нар. песен П. В. Киреевского, словарь живого великорус. языка Даля и пр.). Они (особенно Беляев, отчасти Самарин и др.) положили прочное начало в рус. историографии изучению истории крестьянства в России. Существенный вклад внесли С. в развитие славяноведения в России, в развитие, укрепление и оживление литературных и научных связей русской общественности и зарубежных славян; им принадлежала главная роль в создании и деятельности славянских комитетов в России в 1858-1878.

С критикой ист. воззрений С. выступали в 40-50-х гг. С. М. Соловьев, К. Д. Кавелин, Б. Н. Чичерин. С революц.-демократич. позиций С. критиковали В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов. Для дореволюц. рус. историографии (А. Н. Пыпин, П. Н. Милюков, Н. П. Колюпанов, М. О. Гершензон, С. А. Венгеров) было характерно сведение всей обществ.-идейной борьбы в России сер. 19 в. исключительно к спорам С. и западников. В "Истории рус. обществ. мысли" Р. В. Иванова-Разумника С. и западники изображались как представители интеллигенции "вообще", внесословной, внеклас. группы, боровшейся против реакц. сил "эпохи офиц. мещанства", споры их были поданы как "великий раскол" в истории рус. интеллигенции. Г. В. Плеханов одним из первых пытался определить клас. природу взглядов С. Но в своей "Истории рус. обществ. мысли" Плеханов научно неправомерно пользовался терминами "западничество" и "славянофильство", применяя их к ист. процессу развития рус. обществ. мысли начиная с 17 в. Также неправомерно и отождествление взглядов С. с теорией офиц. народности, к-рое имелось у Плеханова и иногда проявляется в работах отдельных сов. историков. Некоторые авторы (В. Я. Богучарский, Н. С. Русанов, П. Б. Струве и Н. А. Бердяев) пытались устанавливать идейно-генетич. связи между С. и народничеством, между западниками и рус. марксистами; эти попытки являются научно несостоятельными.

Многие положения рус. дореволюц. историографии о С. унаследовали современные бурж. зап.-европ. и амер. авторы (Э. Лемперт, О. Кларк, Р. Томпкинс, Г. Кон и др.). Частично эти положения распространились на Западе через работы рус. эмигрантов (Н. А. Бердяев, Г. В. Вернадский, В. В. Зеньковский и др.). Значит. интерес проявляют к изучению идеологии С., особенно связей их с зарубежными славянами, историки и социологи социалистич. стран. Польский историк А. Валицкий подверг анализу мировоззрение С. в целом, представив его как одно из проявлений "консервативной утопии"; идеи и мировоззрение С. анализируются им в сопоставлении с др. идеями и типами мировоззрений, но в отрыве от реальной обществ.-политич. деятельности С., что снижает значение и научную обоснованность такого анализа.

Сов. историки, историки философии, литературы, экономич. мысли (А. Г. Дементьев, С. С. Дмитриев, С. И. Машинский, С. А. Никитин, А. С. Нифонтов, Н. Л. Рубинштейн, Н. Г. Сладкевич, Н. А. Цаголов) изучали обществ.-политич., экономич., философские, лит.-эстетич. и ист. взгляды С., их деятельность, журналистику и художеств.-лит. наследство. В последние десятилетия выявлено и опубликовано значительное количество новых источников по истории С.

Лит.: Ленин В. И., Экономич. содержание народничества и критика его в книге г. Струве, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1 (т. 1); его же, Еще к вопросу о теории реализации, там же, т. 4 (т.4); его же, Гонители земства и Аннибалы либерализма, там же, т. 5(т. 5); Чернышевский Н. Г., Очерки гоголевского периода рус. лит-ры, Полн. собр. соч. т. 3, М., 1947; его же, Заметки о журналах 1857 г., там же, т. 4, М., 1948; его же, Народная бестолковость, там же, т. 7, М., 1950; Костомаров Н. И., О значении критич. трудов К. Аксакова по рус. истории, СПБ, 1861; Пыпин А. Н., Характеристики лит. мнений от 20-х до 50-х гг., 3 изд., СПБ, 1906; Линицкий П., Славянофильство и либерализм, К., 1882; Максимович Г. A., Учение первых славянофилов, К., 1907; Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910; Гершензон М., Историч. записки о рус. обществе, М., 1910; Плеханов Г. В., Западники и славянофилы, Соч., т. 23, М.-Л., 1926; Рубинштейн Н., Историч. теория славянофилов и ее клас. корни, в кн.: Рус. историч. лит-ра в клас. освещении, г. 1, М., 1927; Державин Н., Герцен и славянофилы, "Историк-марксист", 1939, No 1; Дмитриев С. С., Славянофилы и славянофильство, там же, 1941, No 1; его же, Рус. общественность и семисотлетие Москвы (1847), ИЗ, т. 36, М., 1951; его же, Подход должен быть конкретно-исторический, "Вопросы литературы", 1969, No 12; Дементьев А. Г., Очерки истории рус. журналистики 1840-1850 гг., М.-Л., 1951; Цаголов Н. A., Очерки рус. экономич. мысли периода падения крепостного права, М., 1956; Покровский С. A., Фальсификация истории рус. политич. мысли в совр. реакц. бурж. лит-ре, М., 1957; Никитин С. A., Слав. к-ты в России в 1858-1876 гг., М., 1960; Сладкевич Н. Г., Очерки истории обществ. мысли России в кон. 50-х - нач. 60-х гг. XIX, в., Л., 1962; Гиллельсон М., Письма Жуковского о запрещении "Европейца", "Рус. лит-ра", 1965, No 4; его же, Неизвестные публицистич. выступления П. А. Вяземского и И. В. Киреевского, там же, 1966, No 4; Лит. критика ранних славянофилов. Дискуссия, "Вопросы литературы", 1969, NoNo 5, 7, 10, 12; Gratieux A., A. S. Khomiakov et le mouvement Slavophile, t. 1-2, P., 1939; Christoff P. K., An introduction to nineteenth-century Russian Slavophilism, v. 1, A. S. Xhomjakov, The Hague, 1961; Walicki A., W kregu konserwatywnej utopii, Warsz., 1964.

С. С. Дмитриев. Москва.