Кистяковский

Владимир Александрович [30.9(12.10).1865, Киев, — 19.10.1952, Москва], советский физико-химик, академик АН СССР (1929; член-корреспондент 1925). Окончил в 1889 Петербургский университет. В 1903—34 профессор Ленинградского политехнического института, в 1934—39 директор Коллоидо-электрохимического института АН СССР. К. открыл зависимость между молекулярной теплотой испарения и объёмом пара при температуре кипения (1916), а также между молекулярной теплотой испарения неассоциированной жидкости и ее температурой кипения. Предложил оригинальные методы и приборы для изучения электрохимических процессов. К. впервые составил теоретически обоснованную таблицу ряда электронных потенциалов и выполнил обширные исследования в области электрохимии магния, хрома, железа, алюминия и др. металлов (1910). Большое значение получили его исследования комплексных коллоидоэлектрохимических проблем (с 1925). К. пришел к новым представлениям о процессах коррозии металлов и электрокристаллизации и предложил новое объяснение явления пассивности металлов. Результаты исследований К. нашли применение в практике защиты металлов от коррозии, технике гальваностегии и при рафинировании металлов (1929—39). Награжден 2 орденами Ленина и медалями.

Лит.: Владимир Александрович Кистяковский, М. — Л., 1948 (Материалы к биобиблиографии ученых СССР. Серия химических наук, в. 10); Фигуровский Н. А., Романьков Ю. И., Владимир Александрович Кистяковский, 1865—1952, М., 1967.

В. А. Кистяковский.

КИСТЯКО́ВСКИЙ

Богдан (Федор) Александрович (1868–1920) – рус. юрист и социолог-идеалист, кадет. Проф. Киевского ун-та (с 1917). Один из авторов сб. "Проблемы идеализма" (1902, ст. "Русская социологическая школа и категория возможности при решении социально-этических проблем") и "Вехи" (1909, ст. "В защиту права"), отразивших эволюцию рус. бурж. интеллигенции в сторону реакции (см. Веховство). По филос. взглядам К. принадлежал к неокантианству баденской школы. Эту разновидность идеализма он называл "научной философией" или "научно-философским идеализмом" и противопоставлял ее религ.-мистич. направлению рус. философии (Бердяев, Булгаков и др.).

Гл. работы К. посвящены методологич. вопросам социологии. Разрешение след. проблем должно, по мнению К., привести к созданию действит. науки об обществе:

1) как путем выделения наиболее простых признаков социальных явлений и комбинирования их образуются социально-науч. понятия;

2) применимо ли причинное объяснение к социальным явлениям;

3) каково значение норм в обществ. жизни и как они воздействуют на определенные социальные группировки. Согласно К., сфера познания делится на область действительного (где господствует естествознание с его принципом причинной необходимости, т.е. закона) и на область должного (где решающее значение имеют социальные науки); в последнем случае гл. роль играют не категории необходимости и причинности, а априорные нормы теоретич. мышления, практич. деятельности и художеств. творчества. Эти общеобязат. нормы и составляют основание для оценки и систематизации социальных фактов. Т.о., К. не вышел за пределы неокантианского дуалистич. противопоставления природы и общества; его попытка обосновать социологию как науку, дающую достоверные знания, явно несостоятельна. Выступая против историч. материализма, К. полагал, что классовая концепция несовместима с объективным учением об обществе. Он не мог также понять материалистич. монизма марксистской теории.

В правоведении К. примыкал к теориям бурж. нем. государствоведа Еллинека, придававшего большое значение формально-юридич. методу в науке о праве.

Соч.: Gesellschaft und Einzelwesen. Eine methodologische Untersuchung, В., 1889; на рус. яз.: Идея равенства с социологической точки зрения, "Мир божий", 1900, No 4; Категория необходимости и справедливости при исследовании социальных явлений, "Жизнь", 1900, т. 5–6; В защиту научно-философского идеализма, "Вопр. филос. и психол.", 1907, кн. 1 (86), янв.–февр.; Проблема и задача социально-научного познания, там же, 1912, кн. 2(112); Право как социальное явление, "Вопр. права", 1911, кн. 8(4); Сущность государственной власти, Ярославль, 1913; Социальные науки и право, М., 1916.

Лит.: Ленин В. И., О "Вехах", Соч., 4 изд., т. 16; История политических учений, 2 изд., М., 1960, с. 691–92; Фатеев А. Н., Русский методолог теории права, X., 1917.

КИСТЯКОВСКИЙ Богдан Александрович (1868-1920) - украинский и русский философ, социолог, правовед. С 1888 - студент историко-филологического факультета Киевского уни-версита. В 1890 - исключен из университета. Поступил на юридический факультет Дерптского университета, сблизился с социал-демократами. После исключения из этого университета в 1895 выехал за границу. Учился в Берлинском университете на философском факультете под руководством Зиммеля, затем в Парижском университете. В 1897 посещал семинары Виндельбанда в Страсбургском университете, где в 1898 защитил докторскую диссертацию по философии «Общество и индивидуальность» (опубл. в 1899 на нем. языке). С 1901 - в Гейдельбергском университете (семинар Г.Еллинека). С 1906 преподает в Московском коммерческом институте (по приглашению Новгородцева), на Высших женских курсах. Организовал со Струве журнал «Освобождение», в 1907-1910 - редактор журнала «Критическое обозрение». Сотрудничал в журнале «Вопросы жизни». В 1909 - приват-доцент юридического факультета Московского университета. Участвовал в сборниках «Проблемы идеализма» (1902) и «Вехи» (1909). Поддержал протест профессуры против нарушения университетской автономии, отказался от преподавания в Москве, работал в Ярославле. В 1913-1917 редактировал «Юридический вестник». С 1917 - профессор юридического факультета Киевского университета. С 1918 - профессор и декан юридического факультета Украинского университета. Участвовал в создании Украинской Академии наук, с 1919 - академик по кафедре социологии. Умер во время поездки с Вернадским и др. академиками к генералу А.И. Деникину с целью отстоять права Академии. Основные работы собраны в книге «Социальные науки и право. Очерки по методологии социальных наук и общей теории права» (1916). Работал над книгой «Право и науки о праве» (погибла в типографии во время эсеровского восстания в Ярославле в 1918). В своих работах К. исходил из необходимости нормативистского обоснования социального познания в целом, и социологии, в частности. Причина кризиса социального познания усматривалась К., во-первых, в субъективизме и релятивизме общественной науки, привносимом марксизмом, прагматизмом и этико-субъективной школой; во-вторых, в некритическом заимствовании позитивистских категорий и методов естественных наук; в-третьих, в неразграниченности социальной философии и социологии, в господстве психологизма в социальных науках. Кризис социальных наук, по К., есть кризис существующей гносеологии и методологии, что требует рефлексии по поводу имеющихся теорий и применявшихся при их построении приемов мышления. В центре ее внимания должны находится проблемы: 1) образования социально-научных понятий; 2) применимости причинного объяснения к социальным явлениям; 3) роли и значения норм в социальной жизни. Первые две проблемы разрешимы социологией, третья требует философского анализа. Общественные явления должны быть осмыслены сквозь категории общности, необходимости и долженствования. В центре внимания К. - соотношение стихийного и сознательного, единичного и общего, случайного и законосообразного. Закон, выводимый в социальных науках, приложим только к идеальным конструктам. Следовательно, он вневременен и внепространственнен, выявляет априорные формы мышления и лишь прилагается затем к конкретным процессам развития. С этих позиций К. критиковал марксизм, исходивший из тезиса о конечной причине социальных процессов и онтологизировавший свою схему. Критике подвергалась К. и марксистская теория классов и классовой борьбы. В классах К. видел продукт социального взаимодействия людей в определенных конкретно-исторических условиях, т.е. считал их предметом социально-психологического, а не экономического анализа. Таким образом, суть познания, по К., заключается в выявлении с помощью операций выделения, изолирования и отвлечения общезначимых соотношений, обладающих предикатом безусловной необходимости, т.е. внепространственности и вневременности. Истина не вне, а внутри нас. Необходимость и случайность - конструкты нашего понимания. В социальном познании общеобязательно также следование идее справедливости, что требует оценки деятельности людей с позиции этически должного, а не только поиска истины. В социальных институтах постепенно реализуется все более осознаваемое людьми стремление к справедливости, заложенное в них природное нравственное (и эстетическое) начало. Добро столь же вневременно и внепро-странственно, как и истина. Мы понимаем только то, что представляем себе необходимым и справедливым (если речь идет о действиях людей), т.е. должным. Уровень телеологии является высшим проявлением и оформлением социальных связей. Долженствование вмещает в себя необходимость и возвышается над нею. Социальная необходимость нормативна по своей природе. Основой социального познания, согласно К., должен стать новый (научно-философский, а не метафизический или мистический) идеализм, выросший из этики на основе отрицания натуралистической социологии и марксизма. Конечная цель нового идеализма трактуется К. как решение этической проблемы научным путем. Он исходит из двух тезисов: 1) признания автономии и свободы человека; 2) факта существенности его оценочной деятельности. Отсюда - принцип самоценности личности и равноценности личностей между собой. Социокультурная деятельность, по К., предполагает формулирование и осуществление в действительности определенного идеала. Традиционный идеализм при этом, по мнению К., апеллирует к познанию метафизического сущего путем интуиции и религиозной веры, новый идеализм идет путем философско-социологических разработок. Задача социального познания - выявление норм и правил теоретического мышления, практической (нравственной) деятельности и художественного творчества. Тем самым в теории познания К. последовательно проводятся принципы антипсихологизма, априоризма и нормативности. Важнейшая часть научного наследия К. - обоснование ценности права для практической жизни. Ценностное содержание культуры задается безусловностью справедливости, истины, красоты, веры. Ценности права относительны, но они задают формальные свойства интеллектуальной и волевой деятельности людей. Право - единственная социально-дисциплинирующая система. Дисциплинированное общество и общество с развитым правовым порядком - тождественные понятия. Право - основное условие внутренней свободы человека, игнорирование власти права ведет к власти силы, т.е. росту несвободы. Русское же общество, по К., никогда не уважало права, русская интеллигенция не заботилась о формировании прочного правосознания как необходимого условия нормального общественного развития. Отсюда путь России - признание, наряду с абсолютными ценностями, относительных ценностей права, изживание правового нигилизма.