Гвардини

Гуардини (Guardini) Романо (17.2.1885, Верона, — 1.10.1968, Мюнхен), религиозный деятель, философ-идеалист, писатель и публицист. По происхождению итальянец. С 1910 католический священник, доктор теологии (1915), в 1923—39 профессор университета в Бреславле. В 1939 выступил против нацистского антисемитизма, издав во Франции под псевдонимом Л. Вальдор книгу «Христианин перед лицом расизма», после чего был отстранён гитлеровским режимом от преподавательской и общественной деятельности. С 1945 профессор истории религии в Тюбингене, с 1948 — в Мюнхене. После 1-й мировой войны пользовался влиянием как воспитатель католической молодёжи; работа Г. с этой молодёжью в организации «Квикборн» («Quickborn» — «Родник») побудила его к занятиям проблемами теории педагогики. Философская эссеистика Г., стоящая в стороне как от традиционализма консервативного крыла неосхоластики, так и от «модернистского» религиозного экзистенциализма, стремится дать католическое осмысление опыта европейского культурного творчества от античной классики до новейшего времени (особые работы Г. посвящены Сократу, Данте, И. К. Ф. Гёльдерлину, Ф. М. Достоевскому и Р. М. Рильке). В нашумевшей книге «Конец нового времени» (1950) Г. поставил ряд проблем социологической критики позднебуржуазной культуры.

Лит.: Хюбшер А., Мыслители нашего времени, пер. с нем., М., 1962, с. 104—08; Аверинцев С. С., Жак Маритен, неотомизм, католическая теология искусства, "Вопросы литературы", 1968, № 10, с. 126—143; Lopez Quintas P. A., Romano Guardini у la dialectica de la viviente, Madrid, 1965; Babolin A., Romano Guardini filosofo dell'alteritá, v. 1—2, Bologna, 1968— 1969.

С. С. Аверинцев.

ГВАРДИНИ

ГВАРДИНИ (Guardini) Романо (род. 17 февр. 1886, Верона – ум. 2 окт. 1968, Мюнхен) – итал.-нем. философ; с 1929 по 1939 – профессор в Бреслау и Берлине, с 1947 – в Мюнхене. В своих произв. пытается объяснить жизнь с позиций католицизма. Одно из главных свойств жизни – наличие противоположностей («Der Gegensatz. Versuche einer Philos. des Lebendig-Konkreten», 1925). Противоположность есть «факт взаимного исключения и одновременно включения». В работе «Unterscheidung des Christlichen» (1935) он изображает христианство как нечто отличное от религии. Его интерес направлен гл. о. на экзистенциальную проблему – каким образом такой конкретный человек, как Христос, вошел в мир и находится в нем. В этом смысле он анализирует христ. веру великих людей («Christi. BewuЯtsein, Versuche ьber Pascal», 1934; «Die Bekehrung des Aurelius Augustinus, der innere Vorgang in seinen Bekenntnissen», 1936; «Hцlderlin», 1939). Др. произв.: «Das Gute, das Gewissen und die Sammlung», 1929; «Zu R. M. Rilkes Deutung des Daseins», 1941; «Der Herr», 1937; «Die Offenbarung», 1940; «Freiheit, Gnade, Schicksal. Drei Kapitel zur Deutung des Daseins», 1948; «Der Tod des Sokrates», 1947; «Das Ende der Neuzeit», 1950; «Glдubiges Dasein», 1951; «Die Macht», 1951.

ГВАРДИНИ (Guardini) Романо (1885-1968) - немецкий философ и теолог итальянского происхождения. Изучал политические и естественные науки в Берлине, Мюнхене, Тюбингене, философию и теологию - во Фрейбурге и Тюбингене. Католический священник (с 1910), магистр теологии (1915), ординарный профессор философии религии и католического мировоззрения в Берлине (1923). Отстранен от преподавания и лишен звания профессора нацистами в 1939. Вернулся в университетские аудитории в 1945. Основные философско-теологические сочинения: «О духе литургии» (1917, в течении пяти лет переиздавалась 12 раз), «Противоположность. Опыт философии жизненно-конкретного» (1925), «Киркегоровская идея абсолютных парадоксов» (1929), «Человек и мысль. Исследование религиозной экзистенции в великих романах Достоевского» (1932), «Христианское сознание. Исследование о Паскале» (1935), «Ангел в «Божественной комедии» Данте» (1937), «Мир и лицо» (1939), «К истолкованию «существования» у Райнера Мария Рильке» (1941), «Форма и содержание пейзажа в поэтическом творчестве Гельдерлина» (1946), «Свобода, милость, судьба» (1948), «Конец нового времени» (1950), «Власть» (1951), «Забота о человеке» (1962), «О Гете, о Фоме Аквинском и о классическом духе» (1969) и др. Основания миропредставления Г. являли собой религиозную версию философии экзистенциализма и персонализма. Г., вслед за Дильтеем, Зим-мелем и Шелером, отвергал позитивизм и абстрактный рационализм, усматривая смысл философствования в постижении «конкретно-живого» (целостности, порожденной «нераздельными» и «неслиянными» моментами) в существовании людей. Познание, по Г., есть «конкретно-жизненное отношение» конкретного человека к конкретному предмету. Следуя парадигме Николая Кузанского и развивая ее, Г. постулировал универсальный статус идеи и явления противоположности в рамках повседневной жизни людей (на ана-томо-физиологическом, эмоциональном, интеллектуальном и волевом уровнях). Анализируя в контексте «внутренней саморазорванности», античеловеческий характер и планетосо-размерный масштаб мировых войн 20 в., Г., в частности, стремился изыскать ответы на вопрос о сути культуры людей, ее моральной и жизненной ценности. По убеждению Г., традиционная гуманистическая культура Европы, основанная на возрожденческом провозглашении высшей ценностью оригинальности человека, на тезисе о «гениальности в индивидуальности» романтизма, умирает: в мире «невозможны боги» и «господствует техника». Человек теряет собственное положение смыслового центра мироздания. По мнению Г., «наука больше не должна заботиться о ценностях, ее дело - исследовать, независимо от того, что из этого выйдет; искусство существует только для самого себя, и его действие на человека его не касается; сооружения техники - это произведения сверхчеловека и имеют самостоятельное право на существование; политика осуществляет власть государства, и ей нет дела ни до достоинства, ни до счастья человека...». Техника, попавшая в распоряжение государственной машины власти, согласно Г., порабощает в первую очередь людей; современные технические системы в условиях индустриальной цивилизации не допускают автономного существования саморазвивающейся творческой личности; злоупотребления властью в итоге становятся не столько вероятными и возможными, сколько неизбежными. Г., тем не менее, усматривает потенциальные возможности противодействия людей такому ходу событий: отказываясь от свободы индивидуального саморазвития и творчества, человек призван «всецело сосредоточиться на своем внутреннем ядре и попытаться спасти самое существенное. Едва ли случайно слово «личность» постепенно выходит из употребления, и на его место заступает «лицо» (Person). Это слово имеет почти стоический характер. Оно указывает не на развитие, а на определение, ограничение, не на нечто богатое и необычайное, а на нечто скромное и простое, что, тем не менее, может быть сохранено и развито в каждом человеческом индивиде. - На ту единственность и неповторимость, которая происходит не от особого предрасположения и благоприятных обстоятельств, но от того, что этот человек призван Богом; утверждать такую единственность и отстаивать ее - не прихоть и не привилегия, а верность кардинальному человеческому долгу... Каждый, будучи однажды поставлен Богом в самом себе, не может быть ни замещен, ни подменен, ни вытеснен». Совокупность именно таких людей, с точки зрения Г., конституируют совершенно нетрадиционную для европейской социальности общность: «... масса... не есть проявление упадка и разложения...; это историческая форма человека, которая может полностью раскрыться как в бытии, так и в творчестве, однако раскрытие ее должно определяться не мерками нового времени, а критериями, отвечающими ее собственной сущности... Такой человек не устремляет свою волю на то, чтобы хранить самобытность и прожить жизнь по-своему... Он принимает и предметы обихода и формы жизни такими, какими их навязывает ему рациональное планирование и нормированная машинная продукция, и делает это, как правило, с чувством того, что это правильно и разумно». Благоговейно воспринимая бытие, человек, согласно Г., должен учиться видеть и созерцать мир, как бы даже «не желая» его. По мнению Г., таким даром владели благороднейшие мыслители - в частности, святой Фома и Гете: «Во взгляде Гете и Фомы есть благоговение, оставляющее вещи такими, каковы они есть в себе. Это - взгляд ребенка, доверенный взрослому... Он видит великое и малое, благородное и низкое, видит, как сплетены друг с другом жизнь и смерть...».