Заимствования

(в языке)

воспроизведение фонетическими и морфологическими средствами одного языка морфем, слов или словосочетаний другого языка. Лексика чаще других уровней языка поддаётся заимствованию. Причины появления в языках мира лексических З. связаны с заимствованием новых вещей («трактор», «танк», «комбайн») или понятий («республика», «экзамен»), с дублированием уже имеющихся в языке слов для использования международной терминологии («импорт», «экспорт» наряду с русским «ввоз», «вывоз»), со стремлением выделить тот или иной оттенок значения (сравним «школа» — «студия», «приспособлять» — «аранжировать»), с влиянием моды («виктория» вместо «победа», «политес» вместо «вежливость» в русском языке 18 в.). В устной речи З. легче осваиваются, но при этом часто подвергаются искажениям и влиянию народной этимологии (русское «напильник» от немецкого Nadfil). Книжные З. ближе к оригиналу и по значению, и по звуковому облику, однако труднее осваиваются языком, сохраняя некоторые черты, чуждые его фонетике и грамматике: в русском языке «декель» (с твёрдым «д»), «рандеву»,«коммюнике» (не склоняемые и не соответствующие XIII. форме русского именительного падежа), «жюри» XIV, (необычное для русского языка сочетание «жю»). Освоение З. идёт по трём направлениям: фонетическое — приспособление звукового облика заимствованного слова к фонетическим нормам языка (русское «джаз» от английского jazz [d

Лит.: Блумфилд Л., Язык, пер. с англ., М., 1968, гл. 25—27; Евреинова И. А., Заимствования в русском языке, «Slavia», 1965, №3; Deroy L., L'emprunt linguistique, P., 1956; Haugen E., The analysis of linguistic borrowing, «Language»,1950, v. 26, № 2; Kuryłowicz 1., Le mécanisme différenciateur de la langue, «Cahiers Ferdinand de Saussure», 1963, № 20.

В. В. Раскин.

holdings

Заимствования

ЗАИМСТВОВАНИЯ в лит-ре — частный случай лит-ого влияния, выражающийся в том, что один писатель включает в свое произведение элементы чужого произведения (тематику, стилистические особенности, композиционные приемы). Крайний случай лит-ого З. — полное повторение таких подробностей при отсутствии на то указаний со стороны заимствовавшего — носит название плагиата (о нем см. отдельную статью).

Факт лит-ых З. усиленно подчеркивался прежде всего самими писателями. «В мире книг, — говорил Вольтер, — происходит то же самое, что с огнем наших очагов: сосед приходит к вам за огнем, переносит его к себе, дает другому соседу, и в конце концов он принадлежит всем». Гейне писал: «В republique des lettres существует общение умственных имуществ... В лит-ре, как и в жизни, всякий сын имеет своего отца, к-рого он конечно не всегда знает, а иногда даже и отвергает». Марлинский утверждал: «В любом авторе я найду сто мест, взятых целиком у другого, другой может найти столько же». Столь широкая распространенность З. объясняется прежде всего интернациональностью лит-ого процесса, наличием между отдельными странами широкого лит-ого обмена, взаимной их диффузией. Лит-ые ситуации не могут изобретаться до бесконечности. Раз войдя в читательское сознание, оставив там глубокий след, поэтический образ, тема, прием могут невольно воздействовать на творчество позднейших писателей, довольно близко его воспроизводящих. Здесь во всей силе своей действует закон экономии мышления. «Все сказано» (Лабрюйер)... «Что можно еще сказать, что не было уже сказано» (Мопассан)... «Мир так уже стар, и уже тысячи лет столько замечательных людей жило и думало, что мало можно найти и высказать нового» (Гёте) и т. д. Эти две причины — интернациональность процесса и его коллективность — открывают широкий путь лит-ым З. В поэзии Пушкина мы встречаем З. из Корана, Державин воспроизводит мотивы Горация, сюжеты драм Шекспира заимствованы у малоизвестных итальянских новеллистов Ренессанса и т. д.

Литературовед, ставящий себе целью каузальное изучение З., главное внимание свое должен уделить факту переработки заимствованного материала, его утилизации. Сам факт З. отнюдь еще не свидетельствует ни о психологической близости субъекта З. к его объекту, ни о творческой его немощи. К З. прибегали величайшие мастера разнообразнейших классовых формаций; что же касается близости, то заимствованные подробности очень часто получали диаметрально противоположную направленность. Дефо, автора «Робинзона Крузо», обвиняли в том, что он воспользовался дневником одного матроса, прожившего 4 года на необитаемом острове. При дальнейшем обследовании вопроса выяснилось, что идея «Робинзона» заимствована им из сочинения Ибн-Туфайля (см.), арабского писателя XII в., переведенного на английский яз. В дальнейшем оказалось, что и арабский писатель в свою очередь заимствовал ее из легенды VII в. Любители подобных лит-ых аналогий делали в своей работе ряд существенных ошибок. Если разуметь под «идеей» «Робинзона Крузо» кораблекрушение, то незачем вести ее генеалогию именно к арабской литературе XII века: мотив этот существовал в самых разнообразных литературах, в самые различные эпохи, ибо вызван реальными фактами бытия. Если же разуметь под «идеей» «Робинзона» весь комплекс его приключений, обусловленных характером героя (а именно в этом специфика этого произведения), то на ее создание всего менее могли повлиять легенды XII века: она принадлежит эпохе подъема торгового капитализма и мировых открытий. В этом случае, как и во всех других, важно не столько происхождение лит-ого факта, сколько включение его в новую систему творчества, придание ему новой социально-психологической функции. «Je prends mon bien ou je le trouve», — говорил Мольер; знаменитую фразу эту он тоже кажется заимствовал у Бержерака. Но заимствуя «свое добро» повсюду, Мольер придавал ему свою направленность, соответствовавшую мироощущению тех слоев французской буржуазии XVII в., выразителем к-рых он являлся.

О различных научных течениях в деле изучения З., о детерминированности этого факта различными фазами классовой эволюции см. «Влияния лит-ые» и «Метод сравнительный» (там же указана и литература).

- привлечение заемных средств на определенный срок в форме банковского или коммерческого кредита, выпуска ценных бумаг.

ЗАИМСТВОВАНИЯ относятся к разновидностям лит. связей и представляют собой элементы худож. произв., привнесенные в него из др. лит. или фольклорных источников. Сам по себе факт З. не может расцениваться как явление отрицательное: З. нередко помогает писателю выявить собств. лицо, когда, заимствуя, он проявляет творч. оригинальность.У Л. процесс З. выражен настолько ярко, что это долгое время ставило в тупик многих ученых: отдельное лермонтовское произведение, если рассматривать его генетически, может превратиться в мозаичную картину, сложенную из образцов самого разного происхождения.Современные исследователи до сих пор продолжают находить у Л. все новые З. Творческие связи Л. разнообразны: от прямых цитат (многие ранние поэмы) и совпадений — сюжетных («Маскарад» Л. — «Отелло» У. Шекспира), строфич. (онегинская строфа в «Тамбовской казначейше»), ритмич. и др. (см. ст. Жанры, Проза) — до переклички идей и эстетич. принципов. Среди источников лермонт. З. называют произв. рус. фольклора (см. Фольклоризм), рус. лит-ры (М.В. Ломоносов, В.А. Жуковский, К.Н. Батюшков, А.С. Пушкин, Н.В. Гоголь, А.И. Полежаев, А.И. Подолинский, И.И. Козлов), а также нем. (И.В. Гёте, Ф. Шиллер, Г. Гейне), англ. (У. Шекспир, Оссиан, В. Скотт, Т. Мур и особенно Дж. Байрон), франц. (В. Гюго, О. Барбье, А. де Виньи) литератур. В числе примеров опосредованных связей отмечают воздействие эстетич. теории Г.Э. Лессинга через ее восприятие рус. лит. учителями Л. (в т.ч. А.Ф. Мерзляковым, А.З. Зиновьевым). Однако, заимствуя, Л. соединяет ранее известное так, что возникает нечто принципиально новое. Он создает оригинальную творч. концепцию, в свете к-рой преображается все привносимое.Многие дореволюц. ученые (особенно компаративисты) не могли осуществить концептуального подхода к лермонт. новообразованиям, раскрыть в пределах произв. связь (на совершенно новой основе) разнородных лермонт. З. Характерно суждение С. П. Шевырева: «...трудно нам доискаться того, что собственно принадлежит новому поэту...» (с. 527). В разряд З. при таком подходе попадали и случайные совпадения, неизбежные, напр., при сходном предмете изображения.В отличие от мн. критиков В. Г. Белинский призывал не принимать «случайную внешность» «за внутреннее сходство»: в поэзии Л. все «...блещет своими, незаимствованными красками, всё дышит самобытною и творческою мыслию, всё образует новый, дотоле невиданный мир...» (V, 453).Обширная лит-ра вопроса о З. содержит факты, к-рые уточняют круг чтения поэта, помогают представить процесс формирования его взглядов и мастерства. Подход самого поэта к З. менялся. В ранний период Л. обильно заимствует лит. материал (не только темы, сюжеты, но и отд. строки и целые строфы и даже отрывки в лирике, особенно в поэмах). Примером служит написанная вслед за Пушкиным поэма «Кавказский пленник». В поэму «Черкесы» 14-летний поэт включил стихи из «Освобождения Москвы» и «Причудницы» И. И. Дмитриева, «Княгини Натальи Борисовны Долгорукой» Козлова, «Абидосской невесты» Байрона (пер. Козлова) и др. По наблюдениям А. Федорова, текстовые включения в ранних поэмах имеют неск. особенностей: их источники архаичны для кон. 20-х гг.; заимствов. отрывки переосмыслены и утратили в новом контексте связь с первоисточником; источник в целом не оказывает идейного и стилистич. влияния на произв., в к-рые включается заимствов. текст. Т. о., юный поэт пытается отыскать свой путь в процессе овладения чужим готовым материалом. При этом надо иметь в виду, что сам Л. не предназначал свои ранние стихи и поэмы для печати, мн. из них были ученич. этапом, творческой лабораторией поэта (см. Творческий процесс), когда, по словам Л., он "как бы по инстинкту переписывал и прибирал" стихи (VI, 385). Первый период сменяется подчеркнутым неприятием З.: "Наша литература так бедна, что я из нее ничего не могу заимствовать" (VI, 387) (см. в ст. Автобиографические заметки). Стремление Л. освободить свои стихи от З. проявилось в работе над ранними ред. «Демона».В 1832—34 поэт, вступивший в полосу обостренного осознания своих творч. сил, нередко привлекает традиц. материал, как бы демонстрируя пути его индивидуального освоения. В черновой ред. «Парус» начинается строкой «Белеет парус отдаленный», а в окончат. редакции этот стих совпадает со строкой из поэмы А. А. Бестужева (Марлинского) «Андрей, князь Переяславский»: «Белеет парус одинокой». Однако то, что у предшественника было лишь пейзажной деталью, с последующим несколько вычурным сравнением («Как лебединое крыло»), у Л. в новом контексте превращается в символич. образ.Для зрелого Л., прошедшего этап усвоения «чужого слова», существенной становится такая форма З., как отталкивание, отчетливо ощутимое в стих. «Три пальмы», «Воздушный корабль», «Родина», полемически ориентированных соответственно на ІХ балладу цикла «Подражания Корану» (1824) Пушкина, «Ночной смотр» (1836) Жуковского и на стих. «России» (1839) А.С. Хомякова.Открытое обращение к чужому тексту в зрелом творчестве Л. обнаруживается в стих. «Смерть поэта» (реминисценции из «Евгения Онегина» и элегии Пушкина «Андрей Шенье», 1825), «Листок» (ср. «Листок», 1818, Жуковского). Перекличка с Пушкиным присутствует в «Пророке» (ср. одноим. стих. Пушкина), «Журналисте, читателе и писателе» (ср. «Разговор книгопродавца с поэтом»). Зрелый Л. не просто заимствует у предшественника словесный материал или сюжет, а в диалоге с ним, обратившись к «чужому слову», находит свое, новое решение коренных вопросов человеческой жизни.Лит.: Спасович (1); Дашкевич (1); Розанов М. Н.; Шувалов (1); Эйхенбаум (3), с. 24—27, 32—61; Томашевский; Кирпотин (2), с. 18; Шувалов (4), с. 254—56; Благой (1), с. 356—421; Нейман (8), с. 422—65; Нольман, с. 469—515; Федоров (2); Жижина (2); Жижина (3); Подгаецкая.