Айдукевич

(Ajdukiewicz)

Казимеж (12.12.1890 — 12.4.1963), польский логик и философ. С 1925 по 1938 профессор Львовского и Варшавского университетов. В 1938 возглавил Познанское философское общество. Действительный член Польской АН. А. известен главным образом своими работами по философской оценке и интерпретации достижений общей и математической логики, что нашло своё отражение в разработанной им семантической теории языка.

Лит.: Borkowski L., Kazimierz Ajdukiewicz (1890 — 1963), в кн.: Studia logica, t. 16, Warszawa — Poznan, 1965 (имеется библ. работ А.).

АЙДУКЁВИЧ

(Ajdukiewicz) Казимеж (1890—1963) — пол. философ, один из наиболее выдающихся представителей львовско-варшавской школы в логике. Изучал философию во Львове (1908—1912) под руководством К. Твардовского, затем в Геттингене, где слушал лекции Д. Гильберта и Э. Гуссерля. Проф. Львовского, Познаньского и Варшавского ун-тов.

Интересы А. концентрировались гл.обр. вокруг логики, эпистемологии, семантики, философии языка и философии науки. Предложил интерпретацию традиционной логики в логике предикатов, показав, что для этого необходимо постулировать существование по меньшей мере трех предметов. Уточнил ряд математических понятий, в их числе понятие доказательства и понятие логического следования. В 1930-е гг. А. занимался гл.обр. философией языка и эпистемологией. В теории языка, развивая идею С. Лесьневского, разработал теорию синтаксических категорий, введя специальные квазиарифметические обозначения для описания синтаксических зависимостей выражений языка. В эпистемологии выдвинул концепцию, названную радикальным конвенционализмом. Она являлась радикализацией взглядов фр. конвенционалистов, прежде всего А. Пуанкаре и П. Дюэма. Согласно традиционному конвенционализму, основополагающие принципы естественных наук принимаются на основе конвенций. А. распространил этот подход на предложения наблюдения. Радикальный конвенционализм опирался на определенную теорию значения, согласно которой значения выражений диктуют правила принятия высказываний. Эти правила могут быть аксиоматическими, дедуктивными или эмпирическими. Совокупностью значений данного языка определяется его понятийный аппарат. Если допустить, что язык науки удовлетворяет определенным формальным условиям, напр., не содержит изолированных частей, то можно показать, что два понятийных аппарата являются либо тождественными, либо взаимонепереводимыми. Из этого вытекает, что если имеет место конфликт между высказыванием и наблюдением, его можно разрешить путем изменения понятийного аппарата. Коротко говоря: образ мира зависит от понятийного аппарата. В более поздний период А. отказался от радикального конвенционализма в пользу крайнего эмпиризма в духе Дж.С. Милля. А. внес вклад и в семантическую эпистемологию. Используя результаты формальной семантики, он подверг резкой критике эпистемологический идеализм, указав, что во всех его видах это течение смешивает высказывания о переживаниях и высказывания о вещах. В философии науки А. наметил программу прагматической методологии, т.е. методологии, исследующей не столько деятельность ученых, сколько продукты такой деятельности. С этой т.зр. разрабатывал общую теорию рассуждений, и в особенности ненадежных (недедуктивных) рассуждений.

АЙДУКЕВИЧ (Ajdukiewicz) Казимеж (1890-1963) - польский логик и философ. В 1920-1930 принадлежал к львовско-варшавской школе. Основные сочинения: «О значении выражений» (1931), «Картина мира и понятийная аппаратура» (1934), «Прагматическая логика» (1975), «Научная мировая перспектива и другие эссе. 1931-1963» (1978) и др. Отстаивал установки рационализма на основе логико-методологической аргументации. Отвергая догматы логического эмпиризма, отрицал возможность обретения логическим синтаксисом статуса универсальной методологии, а также считал допустимым тесную взаимосвязь и взаимопроникновение «языка теории» и «языка наблюдения». Разрабатывал в границах собственной оригинальной программы «семантической эпистемологии» логико-семантическую концепцию значения, согласно которой значение и смысл языкового выражения определяются способом его употребления в определенной концептуальной системе, т.е. совокупностью эмпирических, аксиоматических и дедуктивных правил, принятых в данном языке. «Замкнутые» либо «взаимосвязанные внутри себя» языки (добавление в массив которых новых выражений трансформирует смысл терминов, ранее входивших в их строение), по А., не содержат выражений, которые невозможно определить подобным образом и, следовательно, такие языки либо целиком непереводимы, либо целиком переводимы. Совокупность значений связанных взаимопереводимых языков конституируют, согласно А., «концептуальный каркас», апплицирование которого к эмпирической области образует «картину мира». Отождествив научную теорию с замкнутой в логико-семантическом отношении системой понятий, А. пришел к так называемому радикальному конвенционализму (или «умеренному эмпиризму»). А. считал, что исходные принципы и понятия языка науки, а также правила логического вывода и эмпирической интерпретации научных предложений основаны на «конвенциях». Конвенции, по А., являют собой договоренности об определении понятий и выражении терминов в границах данного языка. Сами же эти конвенции как твоего рода аксиомы не подлежат определению. К сфере конвенциального, согласно А., правомерно относить легитимный набор терминов; совокупность правил их осмысления; выбор аксиоматических по своему статусу предложений; правила логических процедур вывода; фиксация тех фрагментов опытного знания, которые позволительно соотносить с блоками теоретических положений. Рисуемая теорией «картина мира», по мысли А., будучи целиком зависимой от системы понятий и меняясь при переходе от одной системы к другой, остается благодаря этому относительно автономной от совокупности чувственно воспринимаемых явлений. «Если мы изменяем понятийную аппаратуру, то, несмотря на наличие тех же чувственных данных, мы свободны воздержаться от признания ранее высказанных суждений... Радикальный конвенционализм допускает, что чувственные данные нас «принуждают» к высказыванию некоторых суждений, однако только в отношении к данной понятийной аппаратуре. Но он отрицает, что чувственные данные принуждают нас к какому-либо суждению независимо от понятийной аппаратуры, на почве которой мы стоим». Теоретические системы, согласно этой концепции, «взаимонепереводимы», поскольку не существует нейтрального (т.е. независимого от понятийного аппарата теории) языка чувственных данных как основы для перевода. (Истинность предложений, включенных в различные «картины мира», по мнению А., задается соответствующей системой, обусловленной набором жестко прагматических требований: эвристичность, простота, максимально достижимый объяснительный потенциал и др.). Свойственная этой доктрине абсолютизация конвенциональных моментов вступала в противоречие с требованиями объективности научного знания и традиционными критериями его оценки, сформировавшимися в истории науки. В 1950-х А. отказался от некоторых существенных пунктов своей первоначальной концепции (в т.ч. от тезиса о «взаимонепереводимости»). А. принадлежат оригинальные результаты в теории логического вывода и теории определения, в логике вопросов и индуктивной логике, логической семантике и синтаксисе, а также ряд ценных методологических разработок (анализ структуры аксиоматического метода, применение логических систем в зависимости от специфики научной теории и др.).