Моэм Уильям Сомерсет

Моэм (Maugham) Уильям Сомерсет (25.1.1874, Париж, 16.12.1965, Сен-Жан-Кап-Ферра, Франция), английский писатель. Родился в семье юриста британского посольства во Франции. Получил медицинское образование; практика в бедном квартале Лондона дала материал для первого романа М. «Лиза из Ламбета» (1897). Участник 1-й мировой войны 191418; агент британской разведки, в том числе в России (сборник новелл «Эшенден, или Британский агент», 1928). Первый успех принесли М. пьесы: «Леди Фредерик» (пост. 1907), позднее «Круг» (1921), «Шеппи» (1933). В романах «Луна и грош»(1919, рус. пер. 1927, 1960), «Пряники и эль» (1930) выразилось неприятие М. религиозного лицемерия, уродливых мещанских нравов. Попытки освободиться от низменности буржуазных норм жизни показаны в романе «Остриё бритвы» (1944). Наиболее известен во многом автобиографический роман воспитания «Бремя страстей человеческих» (1915; рус. пер. 1959); тонкий психологизм в изображении нравственных исканий героя сочетается с широтой изображаемой картины мира. Творчество М. развивалось в русле критического реализма, иногда с элементами натурализма. Произведения М. всегда остросюжетны. Записные книжки М., предисловия к своим и чужим книгам и особенно книга «Подводя итоги» (1938, рус. пер. 1957) полны интересных наблюдений над творческим процессом, содержат ряд проницательных литературных оценок и самооценок.

Соч.: The collected edition of the works, v. 121, L., 193459; A writer's notebook, L., 1949; Points of view, Garden City (N. Y.), 1959; в рус. пер. Дождь, М., 1961; Заметки о творчестве, «Вопросы литературы», 1966, № 4; Театр, в сб.: Современная английская новелла, М., 1969.

Лит.: Kanin G., Remembering Mr., Maugham, N. Y., [1966]; Brown I., W. S. Maugham, L., 1970; Calder R. L., W. S. Maugham and the quest for freedom, L., 1972.

Е. А. Гусева.

(Maugham, William Somerset)

УИЛЬЯМ СОМЕРСЕТ МОЭМ. Портрет работы П.Стигмана (1931).

(1874-1965), английский писатель. Родился 25 января 1874 в Париже. Его отец был там совладельцем адвокатской фирмы и юридическим атташе посольства Великобритании. Мать, известная красавица, держала салон, привлекавший многих знаменитостей из мира искусства и политики. В десять лет мальчик осиротел, и его отправили в Англию, к дяде-священнику. Восемнадцатилетний Моэм провел год в Германии, через несколько месяцев после возвращения поступил в медицинский институт при больнице св. Фомы. В 1897 получил диплом терапевта и хирурга, но врачебной практикой никогда не занимался: еще студентом он опубликовал свой первый роман Лиза из Ламбета (Liza of Lambeth, 1897), вобравший впечатления от студенческой практики в этом районе лондонских трущоб. Книга была хорошо принята, и Моэм решил стать писателем. В течение десяти лет его успех как прозаика был весьма скромным, но после 1908 он стал приобретать известность: четыре его пьесы - Джек Строу (Jack Straw, 1908), Смит (Smith, 1909), Дворянство (Landed Gentry, 1910), Хлеба и рыбы (Loaves and Fishes, 1911) - были поставлены в Лондоне, а затем в Нью-Йорке. С начала Первой мировой войны Моэм служил в санитарной части. Позже его перевели в службу разведки, он побывал во Франции, Италии, России, а также в Америке и на островах южной части Тихого океана. Работа секретного агента нашла яркое отражение в его сборнике новелл Эшенден, или Британский агент (Ashenden, or the British Agent, 1928). После войны Моэм продолжал много путешествовать. Умер Моэм в Ницце (Франция)16 декабря 1965. Плодовитый писатель, Сомерсет Моэм создал 25 пьес, 21 роман и более 100 рассказов, однако ни в одном литературном жанре он не был новатором. Его прославленные комедии, такие, как Круг (The Circle, 1921), Верная жена (The Constant Wife, 1927), не отступают от канонов английской "хорошо сделанной пьесы". В художественной прозе, будь то крупная или малая форма, он стремился изложить фабулу и решительно не одобрял социологической или какой-либо иной направленности романа. Лучшие романы Моэма - в значительной степени автобиографические Бремя страстей человеческих (Of Human Bondage) и Пряники и эль (Cakes and Ale, 1930); экзотический Луна и грош (The Moon and Sixpence, 1919), навеянный судьбой французского художника П.Гогена; повесть о южных морях Тесный угол (The Narrow Corner, 1932); Острие бритвы (The Razor's Edge, 1944). После 1948 Моэм оставил драматургию и художественную прозу, писал эссе, по преимуществу на литературные темы. Стремительная интрига, блестящий стиль и мастерская композиция рассказа доставили ему славу "английского Мопассана".

ЛИТЕРАТУРА

Моэм У.С. Искусство слова: О себе и других. М., 1989 Моэм У.С. Вилла на холме; Эшенден, или Британский агент; Рассказы. М., 1992 Моэм У.С. Собрание сочинений, тт. 1-5. М., 1991-1994

Мо́эм Уильям Сомерсет

(Maugham) (1874—1965), английский писатель. В автобиографичном романе воспитания «Бремя страстей человеческих» (1915) — духовное становление героя, обретение им гуманистических идеалов. Проблема отношений творческой личности и общества, самоценность таланта в романе «Луна и грош» (1919). В романах «Пироги и пиво, или Скелет в шкафу» (1930), «Театр» (1937), «Остриё бритвы» (1944) — жизнь художника, интеллектуальных кругов глазами ироника и аналитика. В книгах «Подводя итоги» (1938), «Точка зрения» (1959) — размышления о собственном житейском и литературном опыте. Рассказы, пьесы.

* * *

МО́ЭМ (Maugham) Уильям Сомерсет (1874—1965), английский писатель. Романы «Бремя страстей человеческих» (1915), «Театр» (1937), пьесы дают реалистическую панораму жизни английского общества 1-й пол. 20 в. Роман «Луна и грош» (1919) о судьбе художника. Мастер новеллы. В книгах «Подводя итоги» (1938), «Точка зрения» (1959) и др. размышления о собственном житейском и литературном опыте, проницательные самооценки и наблюдения над творческим процессом.

* * *

МО́ЭМ (Maugham) Уильям Сомерсет (21 января 1874, Париж — 16 декабря 1965, Кап-Ферре, Франция), английский писатель.

Моэм родился в семье дипломата, рано осиротел, воспитывался в семье дяди-священника и школе-интернате для мальчиков «Кингз Скул»; изучал медицину, получил диплом врача. После успеха его первой книги, романа «Лиза из Ламбета» (1897), он решил оставить медицину и стать писателем. Этот период его жизни косвенно отражен в его романах «Бремя страстей человеческих» (1915) и «Пироги и пиво, или Скелет в шкафу» (1930). Несколько написанных следом романов денег не принесли, и Моэм обратился к драматургии. После громкого успеха комедии «Леди Фредерик» (1907) Моэм стал преуспевающим автором. С этого времени он часто и много ездил по свету, в частности, выполняя задание британской разведки в 1916—1917, побывал и в России, о чем поведал в сборнике рассказов «Эшенден, или Британский агент» (1928). В том же году он купил виллу на французском Лазурном берегу и жил там постоянно, кроме периода с октября 1940 по середину 1946. Урна с прахом Моэма, согласно его воле, захоронена у стены созданной на его деньги и носящей его имя библиотеки школы «Кингз Скул».

Драматург и эссеист

Моэму принадлежат легкие комедии характеров и положений, злые сатиры на нравы и социально-психологические драмы типа «За заслуги» (1932) с острым конфликтом и точной прорисовкой исторического времени. Его пьесы — в 1903—1933 их было поставлено около 30 — отличаются динамичным действием, тщательной разработкой мизансцен, компактным живым диалогом. Однако главный вклад писателя в литературу — это новеллы, романы и эссеистика, в т. ч. книга «Подводя итоги» (1938), в которой свободное эссе о литературе и искусстве, осторожная авторская исповедь и эстетический трактат сплавлены в примечательное художественное целое.

Рассказчик

Взыскательное мастерство формы — крепко выстроенный сюжет, строгий отбор материала, емкость детали, естественный как дыхание диалог, виртуозное владение смысловым и звуковым богатством родного языка, раскованно-разговорная и вместе с тем сдержанная, неуловимо скептическая интонация повествования, ясный, экономный, простой стиль — делает Моэма классиком рассказа 20 века. Многообразие характеров, типов, положений, конфликтов, сопряжение патологии и нормы, добра и зла, страшного и смешного, обыденности и экзотики превращают его новеллистическое наследие (подготовленное им в 1953 полное собрание рассказов включает 91 произведение) в своего рода «человеческую трагикомедию». Однако этот свод смягчен бесконечной терпимостью, мудрой иронией и принципиальным нежеланием выступать в роли судьи ближнего своего. У Моэма жизнь как бы сама себя рассказывает, сама себя судит и выносит нравственный приговор, автор же не более, чем наблюдатель и хроникер изображаемого.

Романист

Достоинства объективной манеры письма и блестящего стиля, которым Моэм в немалой степени обязан своей любовью к мастерам французской прозы, присущи и его лучшим романам. Помимо «Бремени», это роман о художнике «Луна и грош» (1919) и роман об актрисе «Театр» (1937), образующие вместе с романом о писателе «Пироги и пиво» нечто вроде трилогии о творцах искусства, его смысле и отношении к реальной жизни, а также «Узорный покров» (1925), «Рождественские каникулы» (1939) и «Острие бритвы» (1944). За взаимоотношениями персонажей, столкновениями их устремлений, страстей и натур у Моэма отчетливо проступает художественно-философский анализ некоторых «вечных» тем мировой литературы: смысл жизни, любовь, смерть, сущность красоты, назначение искусства. Постоянно возвращаясь к волновавшей его проблеме сравнительной ценности нравственного и прекрасного, Моэм в каждом случае, хотя и по-разному, отдавал предпочтение первому, как то явствует из логики созданных им образов:...больше всего красоты заключено в прекрасно прожитой жизни. Это — самое высокое произведение искусства» («Узорный покров»). Жизнь Ларри Даррелла, главного персонажа итогового для Моэма романа «Острие бритвы», и есть художественное воплощение этой высшей формы красоты.

Моэм Уильям Сомерсет

Maugham.Моэм Уильям Сомерсет (Maugham, William Somerset) (1874 - 1965)

Английский писатель.Афоризмы, цитаты -Моэм Уильям Сомерсет. Maugham. Биография

• Жизнь слишком коротка, чтобы делать для себя то, что могут для тебя сделать за деньги другие.
• Слово "любовь" означает две разные вещи: просто любовь, то есть страсть, и милосердие.
• В революции на поверхность поднимается пена общества, негодяи и преступники.
• Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни состоит не в том, что люди гибнут, а в том, что они перестают любить.
• Только мужчина, уважающий женщину, может расстаться с ней, не унижая ее.
• __________
• "Театр", 1937 *)
• Перевод с английского: Г. Островская
• - Я прожил всю жизнь в атмосфере притворства. Я хочу добраться до истинной сути вещей. Вам с отцом не вредит тот воздух, которым вы дышите, вы и не знаете другого и думаете, что это воздух райских кущ. Я в нем задыхаюсь. - (Роджер, сын Джулии)
• - Мы - актеры, преуспевающие актеры, вот почему мы смогли окружить тебя роскошью с первого дня твоей жизни. Тебе хватит одной руки, чтобы сосчитать по пальцам, сколько актеров отправляли своих детей в Итон. - (Джулия, актриса)
• - Я благодарен вам за все, что вы для меня сделали. - (Роджер, сын Джулии)
• - Тогда за что же ты нас упрекаешь? - (Джулия, актриса)
• - Я не упрекаю вас. Вы дали мне все что могли. К несчастью, вы отняли у меня веру. - (Роджер, сын Джулии)
• - Мы никогда не вмешивались в твою веру. Я знаю, мы не религиозны. Мы актеры, и после восьми спектаклей в неделю хочешь хотя бы в воскресенье быть свободным. - (Джулия, актриса)
• - Однажды - мне было тогда четырнадцать, я был еще совсем мальчишкой - я стоял за кулисами и смотрел, как ты играла. Это была, наверное, очень хорошая сцена, твои слова звучали так искренно, так трогательно, что я не удержался и заплакал. Все во мне горело, не знаю, как тебе это получше объяснить. Я чувствовал необыкновенный душевный подъем. Мне было так жаль тебя, я был готов на любой подвиг. Мне казалось, я никогда больше не смогу совершить подлость или учинить что-нибудь тайком. И надо же было тебе подойти к заднику сцены, как раз к тому месту, где я стоял. Ты повернулась спиной к залу - слезы все еще струились у тебя по лицу - и самым будничным голосом сказала режиссеру: "Что этот чертов осветитель делает с софитами? Я велела ему не включать синий". А затем, не переводя дыхания, снова повернулась к зрителям с громким криком, исторгнутым душевной болью, и продолжала сцену. - (Роджер, сын Джулии)
• - Но, милый, это и есть игра. Если бы актриса испытывала все те эмоции, которые она изображает, она бы просто разорвала в клочья свое сердце. Я хорошо помню эту сцену. Она всегда вызывала оглушительные аплодисменты. В жизни не слышала, чтобы так хлопали. - (Джулия, актриса)
• - Да, я был, наверное, глуп, что попался на твою удочку. Я верил: ты думаешь то, что говоришь. Когда я понял, что это одно притворство, во мне что-то надломилось. С тех пор я перестал тебе верить. Во всем. Один раз меня оставили в дураках; я твердо решил, что больше одурачить себя не позволю. - (Роджер, сын Джулии)
• - Для тебя нет разницы между правдой и выдумкой. Ты всегда играешь. Эта привычка - твоя вторая натура. Ты играешь, когда принимаешь гостей. Ты играешь перед слугами, перед отцом, передо мной. Передо мной ты играешь роль нежной, снисходительной, знаменитой матери. Ты не существуешь. Ты - это только бесчисленные роли, которые ты исполняла. Я часто спрашиваю себя: была ли ты когда-нибудь сама собой или с самого начала служила лишь средством воплощения в жизнь всех тех персонажей, которые ты изображала. Когда ты заходишь в пустую комнату, мне иногда хочется внезапно распахнуть дверь туда, но я ни разу не решился на это - боюсь, что никого там не найду. - (Роджер, сын Джулии)
• - Значит, по-твоему, я просто подделка? Или шарлатан? - (Джулия, актриса)
• - Не совсем. Потому что это и есть ты. Подделка для тебя правда. Как маргарин - масло для людей, которые не пробовали настоящего масла. - (Роджер, сын Джулии)
• - Ты жесток. - Ты совсем меня не любишь. - (Джулия, актриса)
• - Я бы любил, если бы мог тебя найти. Но где ты? Если содрать с тебя твой эксгибиционизм, забрать твое мастерство, снять, как снимают шелуху с луковицы, слой за слоем притворство, неискренность, избитые цитаты из старых ролей и обрывки поддельных чувств, доберешься ли наконец до твоей души? Но ты мне очень нравишься. - (Роджер, сын Джулии)
• - Ты веришь, что я тебя люблю? - (Джулия, актриса)
• - Да. По-своему. - (Роджер, сын Джулии)
• - Если бы ты только знал, как я страдала, когда ты болел. Не представляю, что бы со мной было, если бы ты умер. - (Джулия, актриса)
• - Ты продемонстрировала бы великолепное исполнение роли осиротевшей матери у гроба своего единственного сына. - (Роджер, сын Джулии)
• Актерская игра не жизнь, это искусство, искусство же - то, что ты сам творишь. Настоящее горе уродливо; задача актера представить его не только правдиво, но и красиво. Если бы я действительно умирала, как умираю в полдюжине пьес, думаешь, меня заботило бы, достаточно ли изящны мои жесты и слышны ли мои бессвязные слова в последнем ряду галерки? Коль это подделка, то не больше, чем соната Бетховена, и я такой же шарлатан, как пианист, который играет ее. - (Джулия, актриса)
• - Ты была привязана ко мне, когда я был малышом и ты могла со мной фотографироваться. Получался прелестный снимок, который служил превосходной рекламой. Но с тех пор ты не очень много обо мне беспокоилась. Я, скорее, был для тебя обузой. Ты всегда была рада видеть меня, но тебя вполне устраивало, что я могу сам себя занять и тебе не надо тратить на меня время. Я тебя не виню: у тебя никогда не было времени ни на кого, кроме самой себя. - (Роджер, сын Джулии)
• - Ты забываешь, что дети довольно надоедливы. - (Джулия, актриса)
• - И шумны, - улыбнулся он. - Но тогда зачем же притворяться, что ты не можешь разлучаться со мной? Это тоже игра. - (Роджер, сын Джулии)
• Ты была очень хорошей матерью. Ты сделала то, за что я всегда буду тебе благодарен: ты оставила меня в покое. - (Роджер Джулии)
• Джулия вспомнила слова Чарлза, как-то сказавшего ей, что поэзия проистекает из чувств, которые понимаешь тогда, когда они позади, и становишься безмятежен. Она ничего не смыслит в поэзии, но в актерской игре дело обстоит именно так.
• "Весь мир - театр, в нем женщины, мужчины - все актеры". Но то, что я вижу через эту арку, всего-навсего иллюзия, лишь мы, артисты, реальны в этом мире. Вот в чем ответ Роджеру. Все люди - наше сырье. Мы вносим смысл в их существование. Мы берем их глупые мелкие чувства и преобразуем их в произведения искусства, мы создаем из них красоту, их жизненное назначение - быть зрителями, которые нужны нам для самовыражения. Они инструменты, на которых мы играем, а для чего нужен инструмент, если на нем некому играть?"... "Роджер утверждает, что мы не существуем. Как раз наоборот, только мы и существуем. Они тени, мы вкладываем в них телесное содержание. Мы - символы всей этой беспорядочной, бесцельной борьбы, которая называется жизнью, а только символ реален. Говорят: игра - притворство. Это притворство и есть единственная реальность". - (Джулия, актриса)
• Джулия ощутила, как ее внезапно залила горячая волна симпатии к этой огромной безымянной толпе, к публике, которая существует лишь затем, чтобы дать ей возможность выразить себя. Вдали от всех, на вершине своей славы, она рассматривала кишащий у ее ног, далеко внизу, людской муравейник. У нее было удивительное чувство свободы от всех земных уз, и это наполняло ее таким экстазом, что все остальное по сравнению с ним не имело цены. Джулия ощущала себя душой, витающей в райских кущах.
• *) Текст "Театр" (перевод с англ. - Г. Островская) - в Библиотеке Максима Мошкова
• В странном мире мы живем. Актеры из кожи вон лезут, чтобы быть похожими на джентльменов, а джентльмены делают все возможное, чтобы выглядеть, как актеры. - (Джулия, актриса)
• Если пьеса плоха, ее никакая игра не спасет. - (Джулия, актриса)
• Публика перестала по-настоящему интересоваться театром. В великие дни расцвета английской сцены люди не ходили смотреть пьесы, они ходили смотреть актеров. Не важно, что играли Кембл или миссис Сиддонс. Публика шла, чтобы смотреть на их игру. И хотя я не отрицаю, если пьеса плоха, мы горим. Все же, когда она хороша, даже теперь зрители приходят смотреть актеров, а не пьесу. - (мистер Госселин)
• Не будьте естественны. - На сцене не место этому. Здесь все - притворство. Но извольте казаться естественными. - (Джимми Лэнгтон, режиссер)
• Ужасными бывают только актеры, а не роли. - (Джимми Лэнгтон 20-летней Джулии)
• Вы должны брать публику за горло и говорить: "Эй вы, собаки, глядите-ка на меня". Вы должны властвовать над ней. Если у человека нет таланта, никто ему его не даст, но если талант есть, можно научить им пользоваться. - (Джимми Лэнгтон 20-летней Джулии)
• - Идите к черту. Вы воображаете, я смогу за один сезон сделать из вас актрису? Стану тянуть из себя жилы, чтобы вы дали несколько приличных представлений, а потом уехали в Лондон играть какую-нибудь ничтожную роль в коммерческой пьесе? За какого же кретина вы меня принимаете! Я подпишу с вами контракт на три года, я буду платить вам восемь фунтов в неделю, и работать вам придется, как лошади. - (Джимми Лэнгтон 20-летней Джулии)
• - О восьми фунтах в неделю не может быть и речи. Это смешно. Такого предложения я принять не могу. - (Джулия, начинающая актриса)
• - Прекрасно можете. Это все, чего вы сейчас стоите, и все, что вы будете получать. - (Джимми Лэнгтон 20-летней Джулии)
• - А не рассчитываете ли вы случайно, что за эти же деньги я стану спать с вами? - (Джулия, начинающая актриса)
• - О господи, неужели вы думаете, у меня есть время крутить романы с актрисами моей труппы? У меня куча куда более важных дел, детка. И вы увидите, что после четырех часов репетиций, не говоря уж об утренних представлениях, да после того, как вы сыграете вечером в спектакле так, что я буду вами доволен, у вас тоже не будет ни времени, ни желания заниматься любовью. Когда вы ляжете наконец в постель, вам одного захочется - спать. - (Джимми Лэнгтон 20-летней Джулии)
• Я думаю, актер - просто дурак, если он женится молодым. Я знаю кучу примеров, когда это совершенно загубило человеку карьеру. Особенно если он женится на актрисе. Он делается звездой, и тогда она камнем висит у него на шее. Она хочет играть с ним, и, если у него своя труппа, он вынужден отдавать ей первые роли, а пригласи он кого-нибудь другого, она станет устраивать ему ужасные сцены. Всегда есть опасность, что у нее родится ребенок, и ей придется отказаться от превосходной роли. Она на много месяцев исчезнет с глаз публики, а ты сама знаешь, что такое публика - с глаз долой, из сердца вон. Если она не видит тебя каждый день, она вообще забывает о твоем существовании. - (Майкл Джулии)
• "Будь я проклята, если я знаю, что такое актерский талант, но зато я знаю другое: я бы отдала все, что имею, за восемнадцать лет". Однако это была неправда. Если бы ей представилась возможность вернуться назад в юность, еще не известно, пожелала бы она это сделать. Скорее нет. И не популярность, даже если хотите - слава, была ей дорога, не ее власть над зрителями и не та искренняя любовь, которую они к ней питали, и уж, конечно, не деньги, которые принес ей талант; нет, ее опьяняло другое - та неведомая сила, которую она ощущала в себе, ее власть над материалом. Она могла получить роль, и даже не очень хорошую роль, с глупым текстом, и благодаря своим личным качествам, благодаря своему искусству, благодаря владению актерским ремеслом, на котором она собаку съела, вдохнуть в нее жизнь. Тут ей не было равных. Иногда Джулия чувствовала себя божеством.
• Актерская игра - такое дело, которое требует всего твоего времени, и если хочешь чего-нибудь достичь, надо отдавать себя целиком. Меня просто возмущает наша публика: думают, что актеры и актрисы черт знает чем занимаются. Да у нас для этого просто нет времени.- (Майкл Долли)
• В Лондоне актеров больше, чем ролей. - (Джулия, актриса)
• Смешно предполагать, что я достигла бы своего положения, если бы во мне не было "секс эпила". Почему люди приходят в театр смотреть на актрису? Да потому, что им хотелось бы с ней переспать. Думаете, публика ходила бы три месяца подряд на эту дрянную пьесу, да так, что в зале яблоку упасть негде, если бы у меня не было "секс эпила"? Что такое, в конце концов, этот "секс эпил"? - (мисс Джулия Лэмберт, актриса)