Камю

(Camus)

Альбер (7.11.1913, Мондови, Алжир, — 4.1.1960, Вильблевен, Франция), французский писатель, публицист и философ. Родился в семье рабочего. Учился на философском факультете Алжирского университета; занимался театральной и общественной деятельностью, сотрудничал в левой печати, выпустил сборник лирических эссе «Изнанка и лицо» (1937) и «Бракосочетания» (1939). В 1934—37 состоял в компартии. В 1938 переехал во Францию; сотрудничал в подпольной газете «Комба» («Combat»), которую возглавил после освобождения от нем. оккупации. Повесть «Посторонний» (1942) и философское соч. «Миф о Сизифе» (1942), а затем постановки его пьес «Недоразумение» (1944) и «Калигула» (1944) принесли К. известность. Принадлежа к кругу Ж. П. Сартра (до их разрыва в 1951), К. благодаря своей публицистике (собрана в 3 книгах «Злободневных заметок», 1950—58), философско-идеологическому эссе «Бунтующий человек» (1951), роману-притче «Чума» (1947), навеянному Движением Сопротивления, мистерии «Осадное положение» (1948), пьесе о рус. эсерах-террористах «Праведные» (1950) стал одним из «властителей дум» мелкобуржуазной интеллигенции Запада, помышлявшей о промежуточном «третьем пути» в период «холодной войны». Мучительные попытки К. оставаться «вольным стрелком», находясь в гуще общественно-идеологической схватки, но не примыкая ни к одному из борющихся лагерей, сказались в повести «Падение» (1956), в книге рассказов «Изгнание и царство» (1957), в «Шведских речах» (1958; произнесены по случаю присуждения ему Нобелевской премия за 1957).

Философские взгляды К. не отличаются строгой систематичностью и во многом перекликаются с экзистенциалистскими умонастроениями, несмотря на открыто выражавшееся К. несогласие с ведущими мыслителями этого течения. К. исходит из мысли о крахе в 20 в. былых притязаний разума — будь то житейское здравомыслие, рационалистическая теология божественного «промысла» или наука — постичь порядок и конечный метафизический смысл бытия. Опыт человеческого существования, неминуемо завершающегося смертью, приводит мыслящую личность, согласно К., к открытию «абсурда» как своего «вечного удела» на земле. Однако эта истина должна не обезоруживать, а, напротив, пробуждать высшее мужество — продолжать жить вопреки «хаосу», обходясь без всяких доводов в пользу такого решения. Поначалу единственной ценностью К. провозглашал полноту телесного приобщения к природе, а гражданские, духовные, нравственные ценности изобличал как неподлинные. Но, участвуя в Сопротивлении, К. пересмотрел свой прежний лозунг «Ничто не запрещено» в свете идеи долга каждого перед «другими» («Письма к немецкому другу», 1943—44). В дальнейшем он пришёл к моралистическому гуманизму, опирающемуся на заповедь христианского милосердия и противопоставленному нравственности, исходящей из социально-исторических установок. Тем самым К. избежал ницшеанства, но открыто размежевался и с революционной моралью, предпочтя ей праведничество тех, кто «истории не делает, а претерпевает» её напасти.

В литературном творчестве К. видит задачу писателя в том, чтобы облечь хаотический мир в упорядоченные и завершенные формы. В этом он следует французским писателям-моралистам 17—18 вв. с их строгой и отточенной ясностью. Книги К. тяготеют к притче, к трагическому «мифу» духовного прозрения, когда человек внезапно открывает свою метафизическую участь смертной песчинки и, руководясь этой истиной, прокладывает свою дорогу. От демонического мятежа против судьбы в «Калигуле» и «языческого» имморализма в «Постороннем», через стоическое сопротивленчество в «Чуме», светский вариант проповеди «Не убий!» в «Праведных» к горькому переживанию отлучённости от счастья в «Изгнании и царстве» и «Падении» — таков путь героев К., мучимых поисками своей жизненной правды. Их метания между произволом и долгом, одиночеством и солидарностью, бунтарством и самоустранением — одно из свидетельств неустойчивой духовной атмосферы на Западе середины 20 в. Марксистская мысль во Франции и за её пределами подвергла критике взгляды К. как выражение идеологической двусмысленности разорванного мелкобуржуазного сознания.

Соч.: Théâtre, récits, nouvelles, P., 1962; Essais, P., 1965; в рус. пер. — Избранное, [вступ. ст. С. Великовского], М., 1969.

Лит.: Шкунаева И. Д., Современная французская литература, М., 1961; Евнина Е. М., Современный французский роман, 1940—1960, М., 1962; Михайлова Л., Некоторые аспекты гуманизма в философии А. Камю, «Тр. Московского института народного хозяйства», 1967, № 47; Карпушин В. А., Концепция личности у А. Камю, «Вопросы философии», 1967, № 2; Nicolas A., A. Camus, P., 1966; Quillot R., La mer et les prisons, essai sur A. Camus. P., 1956.

Библ.: Crepin S., A. Camus. Essai de bibliographic, Brux., 1960.

С. И. Великовский.

А. Камю.

КАМЮ (Camus) Альбер (1913 - 60), французский писатель и философ-экзистенциалист. Поиски мировоззренческих опор в лишенном Бога и какого-либо смысла мире, иллюзорность безграничной личной свободы в пьесе "Калигула" (1944) и последующих сочинениях. В повестях "Посторонний" (другое название - "Чужой", 1942), "Падение" (1956) нигилистический герой воплощает фатальное бессилие овладеть потоком бытия. Бунт против законов мироздания, стоическое противостояние абсурдному бытию, обязательность нравственного выбора как способа свободного самоосуществления личности - сквозные темы произведений Камю: роман-притча "Чума" (1947; со скрытым антифашистским и антитоталитарным подтекстом), философское эссе "Миф о Сизифе" (1942), "Бунтующий человек" (1951). Публицистика: "Злободневные заметки" (книги 1-3, 1950 - 58), "Шведские речи" (1958). Творчество Камю, питавшееся и социальным критицизмом, стало выразителем трагического сознания 20 в. Нобелевская премия (1957).

Камю́

(Camus) Альбер (1913, Мондови, Алжир – 1960, Вильблевен, Франция), французский писатель и мыслитель, создатель т. н. «романтического», или «бунтующего», экзистенциализма. Родился в бедной семье сельскохозяйственного рабочего, в 1914 г. отец погиб на фронте. Закончил среднюю школу и философский ф-т ун-та Орана. В ун-те определился круг его любимых авторов – Ф. М. Достоевский, Ф. Ницше, Л. Шестов, С. Кьеркегор, А. Мальро. До 1942 г. художественное творчество Камю восходит к философскому кредо, выраженному в его работе «Миф о Сизифе. Философское эссе об абсурде» (1942), представляющей собой размышления о бессмыслице существования, отчуждённости человека от других и от самого себя, об абсурде как источнике свободы, т. е. вседозволенности. «Удел человеческий» сравнивается с тяжким и бесцельным трудом Сизифа. В пьесе «Калигула» (1938, опубл. в 1944) римский император, стремясь к абсолютной личной свободе, приходит к цинизму и полному нигилизму, совершает преступления. «Романтиком-экзистенциалистом» стал Мерсо – герой романа «Посторонний» (1937—40, опубл. в 1942), который нарушает нормы социального общества, за что его отдают под суд и приговаривают к смертной казни. Мерсо принадлежит миру природы, ему неведом нравственный закон, зато свойственно языческое переживание полноты и радости физического, телесного бытия. Он свободен абсолютно, ему «всё дозволено», т. к. он живёт в мире абсурда, где нет Бога, а значит, нет истины, нравственности, смысла.

А. Камю

С нач. 2-й мировой войны Камю переезжает во Францию и примыкает к Сопротивлению. С «Писем немецкому другу» (1943) начинается новый период его творчества: история поставила Камю перед необходимостью пересмотра идеи абсурда, оправдывающей преступление, в т. ч. и убийство. Вседозволенность из теоретической категории перешла в область реального – а именно в практику нацизма. Камю утверждает нравственную необходимость защиты человека от современного зла. Принцип борьбы с бессмысленностью существования и абсурдностью смерти полнее всего выражен в романе «Чума» (1947), написанном в жанре хроники. Чума – аллегорический образ, одно из прочтений которого – «коричневая чума», нацизм. Поведение человека определяется теперь не вездесущим абсурдом, но конкретным выбором решения определённой задачи. В «Чуме» множество действующих лиц и много вариантов выбора. Позитивная позиция врача Бернара Рие и его помощников утверждается как выполнение повседневного долга, привычной работы, без идей и идеологий. Аллегория чумы возникает также в пьесе «Осадное положение» (1948). Аллегоричны и другие произведения Камю этого периода – пьеса «Праведные» (1950), повесть «Падение» (1956), сборник новелл «Изгнание и царство» (1947). Сквозь жизнеподобие сюжетов проступают всё те же философские категории абсурдности бытия и взбунтовавшейся личности, утверждающей своё человеческое достоинство. Камю суммирует свой нравственный и философский поиск в эссе «Бунтующий человек» (1951), где рассматривает бунт личности против абсурдности бытия не только как отрицание, но и как гуманистическое утверждение вечных человеческих ценностей: солидарности, любви, чести. В 1957 г. Камю присуждается Нобелевская премия, а двумя годами позже жизнь его внезапно и трагически обрывается – «романтик-экзистенциалист», запечатлевший в своих книгах образ абсурдного мира, погибает в автокатастрофе.

КАМЮ

(Camus) Альбер (1913—1960) — французский философ, публицист, писатель, драматург. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1957). Основные философские и литературно-философские работы: ‘Миф о Сизифе’ (1941), повесть ‘Посторонний’ (1942), ‘Письма к немецкому другу’ ( 1943—1944), эссе ‘Бунтующий человек’ (1951), роман ‘Чума’ (1947), повесть ‘Падение’ (1956), ‘Шведские речи’ (1958) и др. Философ экзистенциальной ориентации. Особенности онтологии, гносеологии, философии истории, философии искусства определены постановкой и решением центральной для К. проблемы: философского оправдания стоического, бунтарского сознания, противопоставленного ‘безрассудному молчанию мира’. Творчество К. — безостановочный философский поиск, который целенаправляется страстным переживанием за Человека, оказавшегося жертвой, свидетелем и соучастником трагического надлома времени и истории в 20 в. К. показывает, что жизнь в обезбоженном мире с необходимостью ведет к обожению человека, истории и нигилизму ницшеанского толка. К. в ‘Мифе о Сизифе’ стремится ответить на вопрос: как, в чем найти надежду на позитивное бытие в мире, в котором религиозная надежда умерла? Постулируя изначальное мироощущение человека как абсурд, К. исследует его как характеристику человеческого ‘бытия-в-мире’, отчужденном и неразумном. Одновременно он характеризует абсурд как границу осознанности и ясности понимания бытия. Совмещение онтологического и гносеологического смыслов осуществляется в переживании мира человеком, выпавшем из обыденного течения жизни или истории. Осуществившееся видение абсурдности бытия означает видение им своего человеческого удела. Мужественная честность перед собой, героическая готовность к борьбе, трезвость оценки непосредственного опыта К. противопоставляет самоубийству и ‘философскому самоубийству’ (религии, мифосознанию, утопиям и т.п.) как вариантам ухода жизни и мысли от устрашающе-трезвого видения абсурдности существования. Мысль К. эволюционирует от провозглашения тотального бунта против всех богов, который выбирает абсурдный человек (‘Миф о Сизифе’) к представлению о том, что сохранить духовный мир человека и человечества с помощью нигилистической морали и философии невозможно (пьеса ‘Калигула’, 1944). От состояния ‘все дозволено’, ограниченного субъективным требованием полноты самоутверждения, — к пониманию угрозы самой культуре и цивилизации со стороны человека, утратившего шкалу ценностей. К. показывает, что абсурдный, бессмысленный мир без Бога порождает героев (совесть, дух, мужество) и тиранов (ложь, насилие, цинизм), с необходимостью требуя оценки бунта как состояния морального сознания, с одной стороны, и переосмысления ‘мира’ как культурно-исторического процесса — с другой. Недостаточность нравственной, социальной, исторической оправданности ‘бунта против всех’ преодолеваются К. в процессе переосмысления его конструктивно-деструктивных возможностей, в поиске критериев направленности бунтарского сознания человека в определении меры абсурдности мира. В романе ‘Чума’ К. переходит к коллективной морали и стремлению обрести утерянное в трагедии ‘изгнания’ (чумы) единство, радость общения. Мир обретает смысл, который открывается только через осмысленный, направленный на изживание абсурдности мира, бунт. Онтологизация бунта как целостной установки человеческой деятельности позволили К. трактовать его в качестве инструмента, с помощью которого мир (историческая действительность, жизнь) теряет разрозненную бессвязность и обретает разумную целостность. В ‘Бунтующем человеке’ в анализе метафизического (философского) и политического бунта К. движется от морально-нравственной к социально-исторической обусловленности трансформаций бунтующего в абсурдном мире человека. К. обнажает условия перехода бунта как отказа от бессмысленности и жестокости — в тиранию как примирение с жестокостью. Именно слияние философского (метафизического) и политического бунтов ведет от человеческой солидарности, поиска общих смысложизненных ориентиров к абсолютизму, всезнанию, провиденциализму, террору. В России такая трансформация была предподготовлена, согласно К., так называемой ‘немецкой идеологией’, ‘злыми гениями Европы’ Гегелем, Марксом и Ницше, создателями адекватной 20 в. формы государственного нигилизма. Государственная идеология, опирающаяся на государственный террор, ликвидирующая свободу и миллионы жизней, исходит из релятивистского отношения к трансцендентным ценностям и абсолютизации прогрессистского доверия к истории. К. предостерегал как мыслителей от пророческой позиции в мире, где идея способна трансформировать ткань истории, так и народы, которые делают эти пророчества идеологией своего бунта. К. находит ограничения бунта в самом человеке, вышедшем из страданий и вынесшем из них бунт и солидарность. Такой человек знает о своих правах, выражает в бунте свое человеческое измерение и сознание неустранимости трагизма человеческого существования. Протест против человеческого удела всегда обречен на частичное поражение, но он так же необходим человеку, как собственный труд Сизифу. Искусство для К. служит средством спасения от нигилизма. Оно не делает человека счастливым, но человек становится свободным, освобождаясь от иллюзий прогресса, обращаясь к собственной натуре, вглядываясь в несовершенство мира. Анализ искусства у К. движется от искусства как эстетического бегства от реальности к утверждению эстетики природы и идеалов всеобщности человеческого общения. (см. такжеБУНТУЮЩИЙ ЧЕЛОВЕК (КАМЮ),АБСУРД )

КАМЮ

(Camus) Альбер (1913—1960) — фр. философ, писатель, публицист, лауреат Нобелевской премии по литературе (1957). Сформировался под влиянием идей С. Кьеркегора, Э. Гуссерля, Ф.М. Достоевского, Л. Шестова. В центре внимания К. — этические проблемы («Я не философ, а моралист»): разделяя позиции экзистенциализма, ратует за «просвещенное язычество», воплощающее стремление человека к целостному существованию. Первоначально идеал человека К. ищет в согласии его с миром, основанным на телесном единении всех элементов универсума, благодаря которому человек достигает внутренней гармонии, душевной целостности и полноты (ранние произведения). В дальнейшем К. предпринимает попытку понять целостность человека через его стремление подойти к миру с позиции разума, достичь предельной ясности во взаимоотношениях с миррм («Миф о Сизифе. Эссе об абсурде»). Однако предельность познания оборачивается абсурдностью и бесплодностью усилий человека в достижении целостности своего существования и вынуждает его на постоянный бунт — трезвую и практически бесперспективную борьбу с иррациональным и бесчеловечным. К. перетолковывает картезианское cogito следующим образом: «Я бунтую, следовательно, мы существуем». Обратной стороной абсурда становится признание необходимости людской солидарности. Идея долга человека перед Другим — ближним и дальним — сформировалось у К. под влиянием событий Второй мировой войны, его участия в движении Сопротивления («Письма немецкому другу», «Бунтующий человек»). Поддерживая идею всеобщего братства людей, он более всего полагается не на науку или политику, а на искусство и культуру, и прежде всего на их творцов, удел которых заключается в том, чтобы неустанно бороться за утверждение в мире высших ценностей — красоты, добра, справедливости.

КАМЮ (Camus) Альбер (1913-1960) - французский философ, публицист, писатель, драматург. Лауреат Нобелевской премии по литературе (1957). Основные философские и литературно-философские работы: «Миф о Сизифе» (1941), повесть «Посторонний» (1942), «Письма к немецкому другу» (1943-1944), эссе «Бунтующий человек» (1951), роман «Чума» (1947), повесть «Падение» (1956), «Шведские речи» (1958) и др. Философ экзистенциальной ориентации. Особенности онтологии, гносеологии, философии истории, философии искусства определены постановкой и решением центральной для К. проблемы: философского оправдания стоического, бунтарского сознания, противопоставленного «безрассудному молчанию мира». Творчество К. - безостановочный философский поиск, который целенаправляется страстным переживанием за Человека, оказавшегося жертвой, свидетелем и соучастником трагического надлома времени и истории в 20 в. К. показывает, что жизнь в обезвоженном мире с необходимостью ведет к обожению человека, истории и нигилизму ницшеанского толка. К. в «Мифе о Сизифе» стремится ответить на вопрос: как, в чем найти надежду на позитивное бытие в мире, в котором религиозная надежда умерла? Постулируя изначальное мироощущение человека как абсурд, К. исследует его как характеристику человеческого «бытия-в-мире», отчужденном и неразумном. Одновременно он характеризует абсурд как границу осознанности и ясности понимания бытия. Совмещение онтологического и гносеологического смыслов осуществляется в переживании мира человеком, выпавшем из обыденного течения жизни или истории. Осуществившееся видение абсурдности бытия означает видение им своего человеческого удела. Мужественная честность перед собой, героическая готовность к борьбе, трезвость оценки непосредственного опыта К. противопоставляет самоубийству и «философскому самоубийству» (религии, мифосознанию, утопиям и т.п.) как вариантам ухода жизни и мысли от устрашающе-трезвого видения абсурдности существования. Мысль К. эволюционирует от провозглашения тотального бунта против всех богов, который выбирает абсурдный человек (»Миф о Сизифе») к представлению о том, что сохранить духовный мир человека и человечества с помощью нигилистической морали и философии невозможно (пьеса «Калигула»). От состояния «все дозволено», ограниченного субъективным требованием полноты самоутверждения, - к пониманию угрозы самой культуре и цивилизации со стороны человека, утратившего шкалу ценностей. К. показывает, что абсурдный, бессмысленный мир без Бога порождает героев (совесть, дух, мужество) и тиранов (ложь, насилие, цинизм), с необходимостью требуя оценки бунта как состояния морального сознания, с одной стороны, и переосмысления «мира» как культурно-исторического процесса - с другой. Недостаточность нравственной, социальной, исторической оправданности «бунта против всех» преодолеваются К. в процессе переосмысления его конструктивно-деструктивных возможностей, в поиске критериев направленности бунтарского сознания человека в определении меры абсурдности мира. В романе «Чума» К. переходит к коллективной морали и стремлению обрести утерянное в трагедии «изгнания» (чумы) единство, радость общения. Мир обретает смысл, который открывается только через осмысленный, направленный на изживание абсурдности мира, бунт. Онтологизация бунта как целостной установки человеческой деятельности позволили К. трактовать его в качестве инструмента, с помощью которого мир (историческая действительность, жизнь) теряет разрозненную бессвязность и обретает разумную целостность. В «Бунтующем человеке» в анализе метафизического (философского) и политического бунта К. движется от морального-нравствен-ной к социально-исторической обусловленности трансформаций бунтующего в абсурдном мире человека. К. обнажает условия перехода бунта как отказа от бессмысленности и жестокости в тиранию как примирение с жестокостью. Именно слияние философского (метафизического) и политического бунтов ведет от человеческой солидарности, поиска общих смысложизненных ориентиров к абсолютизму, всезнанию, провиденциализму, террору. В России такая трансформация была предподготовлена, согласно К., т. наз. «немецкой идеологией», «злыми гениями Европы» Гегелем, Марксом и Ницше, создателями современной 20 в. формы государственного нигилизма. Государственная идеология, опирающаяся на государственный террор, ликвидирующая свободу и миллионы жизней, исходит из релятивистского отношения к трансцендентным ценностям и абсолютизации прогрессистского доверия - к истории. К. предостерегал как мыслителей от пророческой позиции в мире, где идея способна трансформировать ткань истории, так и народы, которые делают эти пророчества идеологией своего бунта. К. находит ограничения бунта в самом человеке, вышедшем из страданий и вынесшем из них бунт и солидарность. Такой человек знает о своих правах, выражает в бунте свое человеческое измерение и сознание неустранимости трагизма человеческого существования. Протест против человеческого удела всегда обречен на частичное поражение, но он также же необходим человеку, как собственный труд - Сизифу. Искусство для К. служит средством спасения от нигилизма. Оно не делает человека счастливым, но человек становится свободным, освобождаясь от иллюзий прогресса, обращаясь к собственной натуре, вглядываясь в несовершенство мира. Анализа искусства у К. движется от искусства как эстетического бегства от реальности к утверждению эстетики природы и идеалов всеобщности человеческого общения.