Московские переговоры 1939

между СССР, Великобританией и Францией о заключении договора о взаимопомощи, проходили в апреле — августе в обстановке угрозы мировой войны, усилившейся после Мюнхенского соглашения 1938 (См. Мюнхенское соглашение 1938), оккупации немецко-фашистскими войсками Чехии и Моравии и завершения расчленения Чехословакии (март 1939).

18 марта правительство СССР выступило за немедленный созыв совещания представителей СССР, Великобритании, Франции, Польши, Румынии и Турции для обсуждения мер по предотвращению дальнейшей агрессии. В середине апреля английское правительство, отклонив советское предложение, со своей стороны предложило Советскому правительству дать односторонние гарантии соседним с СССР государствам Восточной Европы; принятие английских предложений оставляло Великобритании возможность в случае вовлечения Советского Союза в военные действия остаться в стороне от войны. Указав на необходимость соблюдения принципов равенства и взаимности, Советское правительство внесло 17 апреля предложения о заключении Советским Союзом, Великобританией и Францией тройственного договора о взаимопомощи (проект договора был представлен Советским правительством 2 июня) и военной конвенции. Советские предложения обязывали каждое из договаривающихся государств оказать немедленно всяческую помощь, включая и военную, участнику договора, подвергшемуся нападению в Европе; эти предложения предусматривали также оказание его участниками помощи подвергшимся нападению восточноевропейским государствам, расположенным между Балтийским и Чёрным морями и граничащим с СССР. Начались длительные переговоры, в ходе которых правительства Великобритании и Франции вначале уклонялись от признания принципа взаимопомощи, а позднее (после продолжавшихся более месяца проволочек) стали направлять усилия на всемерное ограничение принимаемых ими на себя обязательств. Такая же тактика проволочек и фактического срыва рассмотрения вопроса проводилась западными державами в ответ на требование СССР о распространении гарантий трёх держав на прибалтийские государства. Желая придать деловой характер переговорам, Советское правительство предложило начать обсуждение военных вопросов ещё до завершения политических переговоров. Однако вследствие проводившейся западными державами тактики саботажа англо-французские военные представители только 11 августа прибыли в Москву для переговоров о заключении военной конвенции. К тому же это были второстепенные лица, не имевшие, как оказалось, необходимых полномочий для заключения договора. Советский Союз (он был представлен К. Е. Ворошиловым, Б. М. Шапошниковым и др. видными военными деятелями) внёс в ходе переговоров конкретный военный план, по которому его вооружённые силы, выставленные против возможного агрессора, должны были включить 120 пехотных и 16 кавалерийских дивизий, 5 тыс. тяжёлых орудий, 9—10 тыс. танков, от 5 до 5,5 тыс. боевых самолётов. Однако Великобритания и Франция не привезли разработанных военных планов; они не обеспечили согласия польского правительства на проход через Польшу в случае военного конфликта с Германией вооруженных сил СССР, что лишало советские войска возможности войти в соприкосновение с врагом. Советские гарантии были отвергнуты правительствами Латвии, Литвы, Эстонии и Финляндии.

Одновременно с М. п. английское правительство вело тайные переговоры с гитлеровской Германией с целью достижения соглашения на антисоветской основе (сведения о них проникли в печать); при этом М. п. использовались им, чтобы побудить германское правительство пойти на наибольшие уступки Великобритании в ходе подготовки этого соглашения (см. Лондонские переговоры 1939). В такой обстановке Советское правительство, разгадавшее двойную политическую и дипломатическую игру своих партнёров по переговорам, было вынуждено принять предложение Германии о заключении германо-советского договора о ненападении; 23 августа договор был подписан.

Заведя М. п. 1939 в тупик, правительства Великобритании и Франции содействовали развязыванию Германией 2-й мировой войны.

Публ.: Переговоры военных миссий СССР, Англии и Франции в Москве в августе 1939, «Международная жизнь», 1959, № 2—3.

Лит.: Панкратова М., Сиполс В., Почему не удалось предотвратить войну. Московские переговоры СССР, Англии и Франции 1939 года (Документальный обзор), М., 1970; Овсяный И. Д., Тайна, в которой война рождалась, М., 1971.

Д. Асанов.

- между СССР, Англией и Францией о заключении договора о взаимопомощи; происходили в апреле - августе.

В течение 1938 и 1939 агрессия гитлеровской Германии и её союзников приобретала всё более угрожающие размеры (захват Австрии, расчленение и захват Чехословакии, отторжение Клайпеды от Литвы, захват Албании Италией и т. д.). Все эти акты происходили при попустительстве правительств Англии и Франции, рассчитывавших путём территориальных и иных уступок "умиротворить" Гитлера ив конечном итоге направить его агрессию на восток - против СССР (см. Мюнхенское соглашение).

Советский Союз неоднократно делал предложения об обуздании фашистской агрессии при помощи создания системы коллективной безопасности, но эти предложения отвергались англо-французской дипломатией, проводившей т. н. политику невмешательства (см.). Так, правительством Чемберлена было отклонено советское предложение о созыве международной конференции для обсуждения мер по устранению опасности войны, сделанное вскоре после захвата Австрии (17. III 1938). Даже после того как Гитлер захватил всю Чехословакию (март 1939), резко усилил нажим на Румынию и предъявил провокационные требования Польше, английское правительство, хотя и пошло на заключение соглашения о взаимопомощи с Польшей (6. IV 1939) и предоставило совместно с Францией гарантии Румынии и Греции (13. IV 1939), тем не менее объявило "преждевременным" сделанное Советским правительством предложение о созыве совещания миролюбивых государств по вопросу о мерах борьбы с агрессией. Только для того, чтобы успокоить английское общественное мнение и создать видимость сближения с СССР, Чемберлен в конце марта 1939 направил в Москву министра по делам заморской торговли Хадсона. Наконец, в середине апреля 1939 английское правительство предложило СССР дать Польше и Румынии такую же одностороннюю гарантию, какую Англия дала Румынии и Греции.

В ответ на это и на одновременное предложение Франции, которое в отличие от английского создавало хотя бы внешнюю видимость взаимности обязательств, правительство СССР предложило Англии и Франции начать переговоры о заключении тройственного договора о взаимопомощи и военной конвенции, устанавливающей размеры и формы военной помощи, оказываемой каждым из трёх государств. Англия и Франция вынуждены были согласиться, и такие переговоры действительно начались в Москве в конце апреля 1939.

Ведя М. п., правительства Англии и Франции не собирались всерьёз заключить с СССР соглашение о взаимопомощи. При поддержке правящих кругов США эти страны продолжали проводить политику натравливания гитлеровской Германии на СССР, прикрываемую "фарисейскими фразами о готовности сотрудничать с Советским Союзом" ("Фальсификаторы истории. Историческая справка"). Помимо дезориентации общественного мнения своих стран Чемберлен и Даладье надеялись использовать М. п. для давления на Гитлера с целью принудить его в конце концов пойти на компромисс с Англией и Францией. Германский посол в Лондоне Дирксен доносил по этому поводу своему правительству, что в Лондоне "преобладало впечатление, что возникшие за последние месяцы связи с другими государствами являются лишь резервным средством для подлинного примирения с Германией и что эти связи отпадут, как только будет достигнута единственно важная и достойная усилий цель - соглашение с Германией". Таким образом, для англо-французской дипломатии М. п. "с самого начала явились только очередным ходом в её двойной игре" ("Фальсификаторы истории"). Это нашло своё отражение в самом начале переговоров, когда Англия и Франция потребовали от СССР односторонних обязательств оказать им помощь в случае вовлечения их в войну в результате данных ими Польше и Румынии гарантий, не обещая, однако, взамен никакой помощи Советскому Союзу, если бы он был вовлечён в военные действия в результате принятых им на себя обязательств в отношении какого-либо из государств Восточной Европы.

Позиция СССР, оставшаяся неизменной в течение всего хода М. п., была следующим образом охарактеризована В. М. Молотовым: "...если в самом деле хотят создать дееспособный фронт миролюбивых стран против наступления агрессии, то для этого необходимы, как минимум, такие условия: заключение между Англией, Францией и СССР эффективного пакта взаимопомощи против агрессии, имеющего исключительно оборонительный характер; гарантирование со стороны Англии, Франции и СССР государств центральной и восточной Европы, включая в их число все без исключения пограничные с СССР европейские страны, от нападения агрессоров; заключение конкретного соглашения между Англией, Францией и СССР о формах и размерах немедленной и эффективной помощи, оказываемой друг другу и гарантируемым государствам в случае нападения агрессоров".

Нежелание Англии и Франции заключить действительное и равное соглашение с СССР проявилось в ряде фактов. Требуя от СССР помощи странам, которым они дали гарантии, Англия и Франция отказывались предоставить гарантии граничащим с СССР прибалтийским государствам - Латвии, Эстонии и Финляндии, указывая тем самым агрессорам такой путь для нападения на СССР, при использовании которого им обеспечен нейтралитет Англии и Франции. Их уполномоченные отказывались взять на себя действенные обязательства по оказанию помощи СССР в случае косвенной агрессии против него, т. е. использования агрессором территории пограничного с СССР государства при попустительстве правительства последнего. Чемберлен ссылался на то, что прибалтийские государства не желают гарантий, но обходил вопрос о предоставлении ранее Англией гарантий ряду государств без всяких просьб с их стороны. При этом Англия и Франция требовали от СССР предоставления гарантий не только для Польши, правительство которой категорически отказалось принять военную помощь от СССР, но и для Голландии и Швейцарии, с которыми СССР даже не имел дипломатических отношений. "Англо-французские правящие круги, привыкшие загребать жар чужими руками, и на этот раз пытались навязать Советскому Союзу обязательства, в силу которых СССР взял бы на себя всю тяжесть жертв по отражению возможной гитлеровской агрессии, а Англия и Франция вовсе не связывали бы себя какими-либо обязательствами по отношению к Советскому Союзу" ("Фальсификаторы истории"). В М. п. со стороны Англии и Франции участвовали лишь второстепенные лица, в то время как в период переговоров с Германией сам Чемберлен в течение 1938 трижды ездил к Гитлеру. Характерной была невероятная медлительность англо-французской дипломатии, приведшая к бесконечному затягиванию M. п. Причины этой медлительности выдала английская газета "Таймс", которая писала, что "быстрый и решительный союз с Россией может помешать другим переговорам" (речь шла о происходивших одновременно с М. п. англо-германских переговорах). Наконец, Англия и Франция вопреки настояниям Советского правительства не спешили с заключением военной конвенции, без которой всякое политическое соглашение, заключённое в результате М. п., оказалось бы лишённым реальной базы. Только в конце июля Англия и Франция согласились с предложением Советского правительства направить военные миссии для переговоров о конвенции. Однако эти миссии, прибывшие в Москву лишь 11. VIII, состояли из второстепенных военных деятелей, не имевших к тому же достаточных полномочий для заключения каких-либо соглашений. В ходе переговоров о конвенции военные представители Англии и Франции поставили СССР такие условия, которые на практике сделали невозможным военное сотрудничество СССР с этими странами. Всё это привело к тому, что к концу августа стал очевидным полный провал М. п. "Этот провал был, конечно, не случайным. Становилось всё более очевидным, что срыв переговоров был заранее запланирован представителями западных держав в их двойной игре. Дело в том, что наряду с открытыми переговорами с СССР англичане вели закулисные переговоры с Германией, и этим последним они придавали несравненно большее значение" ("Фальсификаторы истории"). Правящие круги Англии надеялись заключить прочное соглашение с Германией и направить германскую агрессию "против недавно "гарантированной" ими Польши и против Советского Союза" ("Фальсификаторы истории").

Учитывая двойную игру англо-французской дипломатии, Советское правительство было вынуждено принять меры по обеспечению безопасности Советского Союза. Заключение 23. VIII 1939 советско-германского договора (см.) о ненападении опрокинуло все расчёты правящих кругов Англии и Франции, вплоть до последнего момента стремившихся направить гитлеровскую агрессию на СССР.

переговоры между СССР, Великобританией и Францией о заключении договора о взаимной помощи. Состоялись в марте - августе 1939. М. п. начались 18 марта 1939, когда англ. посол в Москве запросил пр-во СССР о его возможной позиции в случае агрессии фаш. Германии против Румынии (уклонившись в то же время от ответа на вопрос о соответств. позиции англ. пр-ва). В связи с этим запросом пр-во СССР заявило о целесообразности созыва совещания представителей наиболее заин-терес. сторон - Великобритании, Франции, Румынии, Польши, Турции и СССР - для определения позиции всех его участников. Англ. пр-во отклонило это предложение и 21 марта предложило подписать декларацию 4 держав - СССР, Великобритании, Франции и Польши о взаимных консультациях в случае угрозы "независимости любого европ. гос-ва". Стремясь использовать любую возможность для обуздания агрессии, СССР дал согласие на участие в такой декларации. Однако уже 1 апр. Великобритания отказалась от своего же предложения. Новый запрос англичан касался готовности СССР дать односторонние гарантии Польше и Румынии. В ответ Сов. пр-во предложило, чтобы СССР, Великобритания и Франция заключили трехсторонний пакт, обязавшись: немедленно оказывать друг другу любую помощь, включая военную, в случае нападения на одну из этих держав; оказывать такую же помощь граничащим с Сов. Союзом гос-вам Вост. Европы, расположенным между Балтийским и Черным м., если они подвергнутся нападению; в короткий срок заключить воен. конвенцию, установить форму и размеры оказания взаимной помощи в обоих этих случаях. Отклонив сов. предложения, англ. пр-во 8 мая выступило с предложением, суть к-рого сводилась к принятию Сов. Союзом односторонних обязательств об оказании немедленной помощи Великобритании и Франции в случае вовлечения их в войну. Что касается вопроса о том, на какую помощь Великобритании и Франции может рассчитывать СССР, если он станет жертвой агрессии, выполняя свои обязательства в отношении вост.-европ. гос-в, то об этом в предложении ничего не говорилось. Продолжая маневрировать, Великобритания и Франция в конце мая выдвинули новые предложения, предусматривавшие помощь СССР 5 странам (т.е. Бельгии, Греции, Польше, Румынии и Турции), к-рым Великобритания и Франция уже дали ранее гарантии, однако оставался открытым вопрос о совместных гарантиях прибалтийским странам, чья территория беспрепятственно могла быть использована фашистской Германией в качестве плацдарма для нападения на СССР. Нежелание англо-французской стороны заключить тройственный договор, осн. на принципе равенства и взаимности, нашло свое отражение и в затягивании ею ответа на предложение пр-ва СССР направить в Москву воен. миссии с тем, чтобы начать, наконец, конкретные переговоры о мерах противодействия агрессорам. Это предложение было принято пр-вами Великобритании и Франции лишь 25 июля. Когда миссии в нач. августа прибыли в Москву, выяснилось, что они укомплектованы лицами, не имевшими полномочий для заключения договора. В то время как СССР изъявил готовность выставить в случае возникновения войны 136 дивизий, 5 тыс. средних и тяжелых орудий, 10 тыс. танков и танкеток, 5 тыс. самолетов и т.д., Великобритания брала на себя обязательство предоставить лишь 1 мотомеханизир. и 5 пех. дивизий. Не имея общей границы с фаш. Германией, сов. войска могли прийти в соприкосновение с врагом только при условии пропуска их через польск. терр. Однако бурж. пр-во Польши, действуя в соответствии со своими клас. антинац. интересами и в угоду англ.-франц. правящим кругам, 11 мая 1939 заявило об отказе Польши от воен. помощи со стороны СССР. По той же причине сов. гарантии были отвергнуты Латвией, Литвой, Эстонией и Финляндией. Т. о., зап. державы сорвали М. п. Как выяснилось в дальнейшем, они вели двойную игру - наряду с открытыми переговорами в Москве англ. пр-во вело тайные переговоры с Германией о разделе мира и сфер влияния (см. Лондонские переговоры 1939). М. п. были нужны англ.-франц. стороне лишь для того, чтобы оказать нажим на фаш. Германию в вопросах достижения соглашения с А. Гитлером за счет Сов. Союза и использовать фаш. Германию для борьбы против СССР. Замысел реакц. англ.-франц. кругов был разгадан Сов. пр-вом, к-рое в сложившейся обстановке было вынуждено принять предложение Германии и заключить 23 авг. 1939 сов.-герм. договор о ненападении, что не только позволяло предотвратить опасность образования единого фронта всех империалистич. гос-в против СССР, но и в значит. степени предопределить благоприятный для СССР и для всех свободолюбивых народов исход 2-й мировой войны. Совр. бурж. историография полностью искажает действит. ход М. п., пытаясь оправдать позицию, занятую на переговорах англ.-франц. стороной, снять с нее ответственность за отказ от создания системы коллективной безопасности и, следовательно, за возникновение войны в Европе. Наибольшую активность в этой связи проявляют англ. и амер. историки, воен. и политич. деятели, чьи работы ("The world in March 1939", ed. by A. Toynbee and F. Ashton-Gwatkin, L., 1952; "The eve of the war", ed. by A. Toynbee, L., 1958; B. Rauch, Roosevelt: from Munich to Pearl Harbor, N. Y., 1950, и др.), затрагивающие М. п. и предысторию 2-й мировой войны, носят ярко выраженный антисов. характер.

Публ.: Переговоры военных миссий СССР, Англии и Франции в Москве в августе 1939 г., "МЖ", 1959, No 2-3.

Лит.: Фальсификаторы истории, М., 1951.

Д. Асанов. Москва.