Я

I

тридцать третья и последняя буква русского алфавита. До реформы русского алфавита (1917—18) за буквой «Я» следовали ещё «Кириллица) ей соответствовали буквы:

(«Я»,)

в философии выражение единства и тождественности индивидуального самосознания, одна из основных структур личности в её соотнесенности с другими личностями («ты», «мы»). Центральная категория ряда систем идеалистической философии (И. Г. Фихте и др.).

1. я́;
2. меня́;
3. мне́;
4. мно́й;
5. мно́ю;
6. мне́.

Я, двугласная буква йа, в русской азбуке 33-я, в церковной 38-я. Не может следовать за г, к, ж, ч, ш, щ, хотя в рязанском говоре иногда так произносится. Я, лич., 1-ое лицо, ед., во мн. мы; то же, что назвать самого себя по имени, ·стар. яз, церк. аз. Я-то я, да ты-то что ж? Я ли, не я ли! похвальба. Мир вам, и я к вам! Послужи на меня, а я на тебя. Мне что до тебя! Я знаю себя. Где ты, где я (кой-где, мало, редко). Я не я, и котомка не моя! Не я бью, сам себя бьешь. Сперва ты меня повози, а там я на тебе поезжу! Сегодня мне, завтра тебе. Поживешь - увидишь, да и мне скажешь. Ни на себя, ни на людей. Ни себе, ни людям. Ни подо мной, ни надо мной никого нет. Мне что-то не по себе. Отойди от меня, да погляди на себя. Я ли не молодец, мои ль детки не воры? Не тужи обо мне (по мне). Это мне, это тебе, а это мне, дележ. Обо мне что ли речь, я тут! Не мною свет стоит, есть люди, без меня. Кто там? - "Мы!" - А кто вы? - "Калмыки!" - А много ль вас? - "Я одна!" Наш атлас нейдет от нас! Нам бы вот яичко, да еще и облупленное! Мир сотворили, а нас и не спросили! Не нами свет стал, не нами и кончится. Есть и квас, да видно не про нас! Вот я тебя! угроза. Якать, янькать, янчать, твердить я, я, говорить все только о себе и от себя. Якала, янька ·об. кто якает. Яканье, действие по гл.>

Я, меня, мне, меня, мной (-ю), обо мне, лич. 1-ое лицо ед.

1. Служит для обозначения говорящим самого себя. Я мыслю, следовательно, существую. Если не я, то кто же? (говорится в знач. это мой долг, я должен действовать; высок.). Я не я, и лошадь не моя (посл.: ничего не знаю, ни к чему не причастен).

2. нескл., ср. Индивидуум как личность, осознающая самоё себя (книжн. и спец.). Углублённость в собственное «я». Он моё второе «я». Кроме собственного «я» ничем не интересуется. Расстройства «я» (общее название нек-рых психических заболеваний, связанных с нарушением самосознания).

• Я тебе (вам, им)! или я тебя (его, вас, их)! (разг.) выражение угрозы.

Не я буду, если... (разг.) употр. в контекстах с противопоставительным значением для выражения твёрдой уверенности или решительности намерения. Не я буду, если не сдержу своего слова.

Я, меня́, мне, меня́, мно́й(-ю), обо мне, мест. личн. 1. л. ед. ч.

1)

нескл., ср.

Название тридцать третьей, последней буквы русского алфавита.

- от а до я

2)

меня́, мне, меня́, мной и мно́ю, обо мне, мест. личн. 1 л. ед. ч.

1.

Употребляется для обозначения говорящим самого себя.

— Как мне быть? ведь я невеста. Для меня вы все равны, Все удалы, все умны. Пушкин, Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях.

Я лиру посвятил народу своему. Быть может, я умру неведомый ему, Но я ему служил — и сердцем я спокоен. Н. Некрасов, Элегия.

|| дат. п. мне. разг.

Употребляется для выражения досады, раздражения или личной заинтересованности.

[Патриарх:] Уж эти мне грамотеи! что еще выдумал! буду царем на Москве! Пушкин, Борис Годунов.

2. в знач. сущ., нескл., ср.

Употребляется для обозначения сознаваемой человеком собственной сущности, самого себя в окружающем мире, а также для обозначения субъекта (в философии).

Великий поэт, говоря о себе самом, о своем Я, говорит об общем — о человечестве, ибо в его натуре лежит все, чем живет человечество. Белинский, Стихотворения М. Лермонтова.

«Наивный реализм» всякого здорового человека, не побывавшего в сумасшедшем доме или в науке у философов идеалистов, состоит в том, что вещи, среда, мир существуют независимо от нашего ощущения, от нашего сознания, от нашего Я и от человека

вообще. Ленин, Материализм и эмпириокритицизм.

- я думаю!

я не я

ничего не знаю, не имею никакого отношения к чему-л.

- (я) не я буду

я тебя (его, вас, их)

употребляется для выражения угрозы.

1.

Я¹ нескл., ср. название буквы "я", неточное обиходное название звука "а" с предшествующей мягкостью согласного или с йотацией и др. значения; срн. а¹.

2.

Я², меня, мне, меня, мною и мной, обо мне, мест. личное 1 лица ед.

1. Служит для обозначения говорящим самого себя. «Я недостоин вас - я это знаю.» А.Тургенев. «Швабрин и я остались наедине.» Пушкин. Не забывайте меня. Вспомните обо мне.

|| дат. мне употр. также для выражения досады, опасения, раздражения при личной заинтересованности в чем-нибудь говорящего. «Ох, уж эти мне ребята!» Пушкин. Не разбейте вы мне стекло! только не разбудите вы мне ребенка.

2. в знач. сущ. нескл., ср. и (устар.) муж. употр. для обозначения сознаваемой человеком собственной сущности, самого себя в окружающем мире, как личности, а также для обозначения (в идеалистической философии) субъекта (пишется часто в кавычках или прописной буквой; филос., книжн.). «"Наивный реализм" всякого здорового человека, не побывавшего в сумасшедшем доме или в науке у философов идеалистов, состоит в том, что вещи, среда, мир существуют независимо от нашего ощущения, от нашего сознания, от нашего Я и от человека вообще.» Ленин. "Я" и "не я" (человек и внешний мир). Наше "я". «Беседовать со своим "я" было для него высшею отрадою.» Гончаров. «Разве между тем человеком, каким я себя помню, - и теперешним мною - не целая бездна?» А.Тургенев. «Мой "я" один здесь цел и ненарушим.» Вяземский. Мое второе "я", другое "я" (перевод лат. alter ego).

❖

I

1.

Употребляется при обозначении сознаваемой человеком собственной сущности, самого себя в окружающем мире как личности.

2.

Употребляется при противопоставлении человека окружающей среде.

3.

Употребляется при обозначении субъекта (в философии).

II

1.

Употребляется при обозначении говорящим самого себя.

2.

Употребляется при обозначении одного, отдельного человека в противоположность нескольким или многим.

III

Тридцать третья буква русского алфавита.

Я - последняя, тридцать третья буква русского алфавита; восходит к юсу малому . (см. Юсы).

Я, я [я], последняя, тридцать третья буква русского алфавита; восходит к букве кириллицы ("юс малый").

I тридцать третья буква др.-русск. алфавита, первонач. писавшаяся как ɪа; то же самое сочетание звуков в др.-русск. обозначалось с помощью ѧ, первонач. – знак для носового гласного ę, который уже в Х в. совпал фонетически с ᾽а. В качестве числового обозначения ѧ употребляется наряду с ц начиная с конца ХIV в. как знак для 900; см. Срезн. III, 1677 и сл.II в качестве приставки с ослабляющим или приблизительным оттенком знач.; ср. русск.-цслав. ябрѣдие ἀκρίδες, Экклезиаст (ХVI в.), наряду с цслав. абрѣдие, обрѣдь (Мi. LР), сербск.-цслав. ɪаскудь: усты ɪаскудь τὸ στόμα διεσταλμένος (Мi. LР 1141) от скѫдъ "безобразный", сербск.-цслав. ɪагугнивъ: ст.-слав. гѫгнивъ "косноязычный", болг. я-вдови́ца "вдова", сербохорв. jа̏па̑д ж. "тенистое место" =за̏па̑д (ж.) – то же, блр. я́корiць "корить": корíць – то же. Праслав. ē- или ā- из и.-е. ē-: ō, ср. др.-инд. ānīlas "голубоватый": nīlas "черный", ālōhitas "красноватый": rōhitas "красный", ādīrghas "продолговатый": dīrghas "длинный", греч. ἠρέμα "тихо, спокойно": гот. rimis "спокойствие", греч. ὠ-ρύομαι "реву": русск. реве́ть (см.), греч. ὠ-κεανός: др.-инд. āc̨áyānas "прилегающий", д.-в.-н. ā-wahst, ua-wahst "incrementum", uo-qëmo "потомок"; см. Розвадовский, RS 2, 101 и сл.; Jagić-Festschrift 304 и сл.; Бернекер I, 441 и сл.; Бругман, KVGr. 464 и сл.; IF 15, 103; Майрхофер 67; Калима, Neuphil. Мitt., 1948, 62 и сл. (где также недостоверные примеры). См. я́водь.III местоим., укр. я, др.-русск. язъ, я (и то и другое – в Мстислав. грам. 1130 г.; см. Обнорский – Бархударов I, 33), ст.-слав. азъ ἐγώ, реже ѩзъ (см. Дильс, Aksl. Gr. 77), болг. аз, яз (Младенов 702), сербохорв. jа̑, словен. jàz, jâ, чеш. já, др.-чеш. jáz (совр. чеш. форма – с начала ХIV в.), слвц. jа, др.-польск. jaz, польск., в.-луж., н.-луж. jа, полаб. joz, jо. Праслав. *аzъ отличается своим вокализмом от родственных форм, ср. др.-лит. еš, лит. àš, лтш. еs, др.-прусск. еs, аs, др.-инд. ahám, авест. azǝm, др.-перс. аdаm, арм. еs, венет. еχо, греч. ἐγώ, лат. еgо, гот. ik "я". Наряду с и.-е. *еǵ- (греч., лат., герм.), существовало и.-е. диал. *eǵh- (др.-инд., венет.). Недоказанной является гипотеза о существовании *ō̆go наряду с *еgō на основе слав. аzъ и хетт. uk, ug "я" (Мейе – Эрну 342 и сл.; см. Вальде – Гофм. I, 395 и сл.). Не объяснена еще достоверно утрата конечного -z в слав.; весьма невероятно, чтобы она совершилась по аналогии местоим. tу (напр., Ягич, AfslPh 23, 543; Голуб – Копечный 147), а также чтобы долгота начального гласного была обусловлена долготой гласного в tу (Бругман у Бернекера, см. ниже). Более удачна попытка объяснения аzъ из сочетания а ězъ (Бернекер I, 35; Бругман, Grdr. 2, 2, 382), но см. против этого Кнутссон, ZfslPh 12, 96 и сл. По мнению Зубатого (LF 36, 345 и сл.), в этом а- представлена усилит. част. *ā, ср. др.-инд. ād, авест. āt̃, ср. также др.-инд. межд. ḗt "смотри, глядь!" из ā и id; Педерсен (KZ 38, 317) видит здесь влияние окончания 1 л. ед. ч. -ō; сомнения по этому поводу см. у Бернекера (I, 35). Для объяснения -z привлекают законы сандхи (Сольмсен, KZ 29, 79); ср. Бернекер, там же; И. Шмидт, KZ 36, 408 и сл.; Вакернагель – Дебруннер 3, 454 и сл.
•
• [См. еще Якобсон, IJSLP, I/2, 1959, стр. 277. – Т.]

1. мест. I для меня ≈ for me ни мой товарищ, ни я ≈ neither my comrade nor I я видел его ≈ I saw him это я ≈ it is I;
it's me разг. отпустите меня ≈ let me go дайте мне это ≈ give that to me идемте со мной ≈ come with me он говорил обо мне ≈ he spoke about me мне холодно ≈ I am cold, I feel cold мне это известно ≈ I am aware of it у меня это есть ≈ I have (got) it у меня этого нет ≈ I have not got it я сам это сделаю ≈ I will do it myself я, нижеподписавшийся, свидетельствую, что ≈ I, the undersigned, testify that это меня не касается ≈ it is no business of mine, it is none of my business (я) не я буду, если не добьюсь от него извинения ≈ I'll damn well see that I get an apology from him не я буду, если... ≈ I'll bet you that...
2. ср.;
нескл. the I, the ego, the self мое другое яличн. мест.
1. ( рд., вн. меня, дт. мне, тв. мной, мною, пр. обо мне) I;
это я! it`s me! это я сделал I did it/that;
это я ему сказал it was I who told him:
2. в знач. сущ. с. нескл. the self, the ego;
не я буду, если не добьюсь своего! I`ll get my way - you see if I don`t! я тебя, его и т. д.! I`ll give it to you, him, etc.!

Это был учебный проект московской рок-гимназии, в котором участвовали ее выпускники и педагоги. В первый состав вошли: основатель рок-гимназии Сергей Задора (вокал, экс-"Страйкъ"), Андрей "Звездный" Голованов (гитара, экс-"Страйкъ". "Легион"), Алексей Харьков (бас-гитара. "Русская Америка"), Сергей Еранов (барабаны, "Агара"). Первый концерт был дан 23 октября 1998 года. Затем место гитариста занял учащийся рок-гимназии Сергей Бокарев, а барабанщик С. Еранов покинул "Агару" и полностью отдался проекту. И в таком составе учебный проект группа "Я" стал постепенно перерастать в рок-группу.

pron.I, myself

я 1. личн. мест. ich (G meiner, D mir, A mich) вместо меня statt meiner меня не было дома ich war nicht zu Hause у меня нет брата ich habe keinen Bruder скажите мне sagen Sie mir он говорил со мной ( обо мне] er hat mit mir ( von mir] gesprochen он доволен мной er ist mit mir zufrieden работа сделана мной die Arbeit habe ich gemacht; die Arbeit wurde von mir gemacht он меня хорошо знает er kennt mich gut это меня не касается das geht mich nichts an он сделал это ради меня er hat es meinetwegen getan 2. сущ. с Ich n неизм. (тж. 1, pl -s) он сохранил своё я er hat sein Ich ( seine Individualität] be|hauptet а я не я и лошадь не моя посл. @ mein Name ist Hase, ich weiß von nichts

1) личн. мест. ich(G meiner, D mir, A mich)

вместо меня — statt meiner

меня не было дома — ich war nicht zu Hause

у меня нет брата — ich habe keinen Bruder

скажите мне — sagen Sie mir

он говорил со мной ( обо мне ) — er hat mit mir ( von mir ) gesprochen

он доволен мной — er ist mit mir zufrieden

работа сделана мной — die Arbeit habe ich gemacht; die Arbeit wurde von mir gemacht

он меня хорошо знает — er kennt mich gut

это меня не касается — das geht mich nichts an

он сделал это ради меня — er hat es meinetwegen getan

2) сущ. с Ich n неизм. (тж. 1, pl -s)

он сохранил свое я — er hat sein Ich ( seine Individualität ) behauptet

•
•

я не я и лошадь не моя посл. — mein Name ist Hase, ich weiß von nichts

яich

(меня, мне, мной, мною, обо мне)

1)мест. moi(вим. п., вин. п. и дат. п., а тж. при предлогах); me(в вин. п. и дат. п. в безударном положении); je(перед личн. формой гл.)

это я — c'est moi

ни мой товарищ, ни я — ni mon camarade ni moi

отпустите меня! — laissez-moi partir!

меня не было дома — je n'étais pas à la maison

помогите мне! — aidez-moi!

идемте со мной! — venez avec moi!, accompagnez-moi!

она меня не узнает — elle ne me reconnaît pas

он мне дает свою книгу — il me donne son livre

на мне лежала вся работа — j'avais tout le travail sur les bras

я читаю — je lis

я покупаю — j'achète

я сам это сделаю, я сам это скажу и т.п. — je le ferai, je le dirai, etc. moi-même

ты играешь, а я работаю — tu joues et moi je travaille

все я, да я — moi, toujours moi

вот и я — me voici; me voilà

бедный я — pauvre de moi; malheureux que je suis

я, нижеподписавшийся, свидетельствую, что... юр. — je soussigné certifie que...

2)сущ. moi m

сохранить свое "я" — conserver son moi, garder son individualité

все мое "я" — tout mon être

мое другое "я" — un autre moi-même, mon alter ego

мест. личн.

1)(меня́, мне, мной, мно́ю, обо мне́) yo

э́то я — soy yo

вот и я! — ¡aquí estoy!, ¡héme aquí!

ни ты, ни я — ni tú ni yo

пропусти́те меня́! — ¡déjeme pasar!

меня́ не́ было до́ма — (yo) no estaba en casa

помоги́те мне! — ¡ayúdeme!

идемте со мной! — ¡venga Ud. conmigo!, ¡acompáñeme!

он меня́ не ви́дит — no me ve

он мне чита́ет свои́ стихи́ — me recita sus poesías

на мне лежа́ла вся рабо́та — tenía cargado todo el trabajo sobre mí, sobre mí pesaba todo el tabajo

я сам ему́ э́то скажу́ — yo mismo se lo diré

все я да я — yo, siempre yo

бе́дный я — ¡ay de mí!, ¡pobre de mí!

я, нижеподписа́вшийся, свиде́тельствую, что... юр. — yo, el abajo firmante, testifico que...

2) в знач. сущ. нескл. с. yo m

сохрани́ть свое я — mantener su yo, mantener su personalidad

все мое я — todo mi ser

мое друго́е я — mi otro yo, mi alter ego

•
•

я ду́маю! (конечно) — ¡ya lo creo!, ¡claro que sí!, ¡naturalmente!

(я) не я бу́ду — yo no seré yo

я тебе́ (вас, его́, их)! (угроза) — ¡te (os, le, les) voy a dar!

по мне — según yo, a mi ver

то́же мне сокро́вище нашли́ — vaya tesoro que han encontrado

I

(буква алфавита)

от а до я — dall'a alla zeta

1)io; me; mi(в косвенных падежах)(в итальянском языке в неударных формах часто опускается)

я уезжаю завтра — io parto domani

я читаю — sto leggendo

это сделал я — sono stato io a farlo

это я вам говорю... — ve lo dico io...

я со своей стороны... — io, dal canto mio...

я-то тут при чем? — che c'entro io?

я - это я, а ты - это ты — io sono io, è tu sei tu

я на вашем месте... — io, se fossi in voi...

все я да я — tocca sempre a me!

это меня не касается — ciò non mi riguarda

что касается меня... — quanto a me, per me; per quanto mi riguarda...

оставьте меня в покое — lasciatemi stare (in pace)

что вы от меня хотите? — cosa vuole da me?

вы ко мне? — cercate me?

предоставьте это мне — lasci fare a me

мне все равно — non m'importa (niente); mi fa lo stesso

они говорили обо мне — hanno parlato di me

2) с. нескл. io m

его второе я — il suo alter ego

сохранить свое я — conservare

я думаю! — già, lo credo (bene)!; ci mancherebbe altro!

(я) не я буду, если... — non saro più io se...

я тебя / его / вас! (угроза) — ti / gli / vi faro vedere io...

по мне — secondo me; a mio parere, per me

я - не ты! — io non sono te!

Я

фундаментальная категория философских концепций личности, выражающая рефлексивно осознанную самотождественность индивида. Становление Я в онтогенетическом плане понимается в философии как социализация, в филогенетическом — совпадает с антропосоциогенезом. И если для архаических культур характерна неразвитость Я как социокультурного феномена (наиболее яркое проявление которой — неконституированность в соответствующем языке местоимения первого лица единственного числа: наличие нескольких неэквивалентных контекстно употребляемых терминов или его отсутствие вообще, как в древнекитайском языке вэньянь, носители которого обозначали себя именем конкретного социального статуса или выполняемой ситуативной роли), то в зрелых культурах феномен Я эксплицитно артикулируется и обретает приоритетный статус (англ. ‘I’, пишущееся с большой буквы). Важнейшими вехами становления идеи и феномена Я явились в европейской культурной традиции космокритериальная трактовка человека в античной культуре (‘человек есть мера всех вещей’ по Протагору), остро персоналистическая артикуляция индивида в христианстве, антропоцентризм культуры Ренессанса, антиавторитаризм идеологии Реформации, личностный пафос романтизма, гуманизм новоевропейского Просвещения, оформление индивидуализма в рамках индустриальной модернизации. Однако центральным моментом в этом процессе выступает характерный для Европы христианский теизм с его напряженной артикуляцией личностного и индивидуального начала (индивидуальная душа как ‘образ и подобие’ остро персонифицированного Бога, открытого для субъект-субъектного диалога). Экспликация эволюции содержания категории ‘Я’ фактически была бы изоморфна реконструкции историко-философской традиции в целом. В качестве основных масштабных векторов этого процесса могут быть обозначены экзистенциально-персоналистское и объективистски-социальное направления трактовки Я, в контексте оппозиции которых разворачивается классическая традиция интерпретации данной категории. Экзистенциально-персоналистское направление фокусирует внимание на внутреннем и, в первую очередь, духовном мире индивида: от древнеиндийского Атмана (санскр. ‘я-сам’) до неклассических концепций Я в неофрейдизме (концепция ‘индивидуальной психологии’ А.Адлера), экзистенциализме (‘фундаментальный проект’ индивидуального существования в философии Сартра), персонализме (личность как высшая ценность бытия ‘между Богом и миром’) и др., что задает интроспекцию как основной метод изучения Я (Дильтей). Интегральной характеристикой концепций этого рода является рассмотрение Я как самодостаточного, трансцендентного по сути по отношению к другим Я и монологизирующего. Объективистски-социальное направление, напротив, ориентировано на трактовку Я в качестве элемента объективно сложившейся социальной системы: от наивного социального реализма античности до социологизма, мыслящего Я в качестве комбинации объективных социальных параметров (‘зеркальное Я’ у И.Кули и в интеракционизме Дж.Г.Мида, ‘личность как совокупность общественных отношений’ у Маркса) или соответствующих тому или иному социальному статусу ролей (в социометрии Дж.Морено), что задает методологию дедуктивного и однозначного выведения индивидуального поступка из общих социальных условий (объяснение ‘социального социальным’ у Э.Дюркгейма). Я мыслится в рамках этого направления как включенное в социальную структуру и взаимодействия внутри нее и, следовательно, диалогизирующее, однако, диалог в данном случае оказывается подмененным объективным функционально-формальным взаимодействием (интеракцией), конституируясь вне исконно-глубинной индивидуально-духовной сущности индивида. Противостояние этих подходов органично снимается в философии постмодерна, синтетически соединившей означенные антропологические парадигмы. (К транзитивным моделям Я, конституирующимся на стыке классической дуальности и неклассического синтетизма, относится теория социального сравнения и самовыражения Я.Д.Бема.) В рамках современной философии оформляется ‘философия диалога’, исходящая из того, что ни объективизм, ни субъективизм не оказались способны исчерпывающе корректно осмыслить фундаментальные основания ‘личностного бытия’, и стремящаяся отыскать эти основания в ‘феномене общения’ (Левинас). В рамках хайдеггеровской аналитики ‘Вот-бытия’ бытие Я как ‘бытие-в-мире’ является принципиально коммуникативным по своей сути: ‘бытие-с’ (со-бытие с Другим). В заданном контексте фигура Другого оказывается конституирующе значимой. Сам способ бытия индивида артикулируется Сартром как ‘быть видимым Другими’ (ср. ‘Бытие и время’ Хайдеггера и ‘Время и Другой’ Левинаса). В целом Я не есть онтологическая (субстанциальная) данность, но конституируется лишь в качестве ‘отношения с Ты’ (Бубер). По формулировке Сартра, ‘мне нужен другой, чтобы целостно постичь все структуры своего бытия’, т.е. индивидуальное бытие как бытие Я ‘в своем бытии содержит бытие другого’, и в этом отношении ‘бытие-с-Пьером’ или ‘бытие-с-Анной’ является, по Сартру, ‘конститутивной структурой моего конкретного бытия’, и при этом ‘мое бытие-для-другого, т.е. мое Я-объект не есть образ, отрезанный от меня и произрастающий в чужом сознании: это вполне реальное бытие, мое бытие как условие моей самости перед лицом другого и самости другого перед лицом меня’. Именно ‘опыт Ты’ как последовательное восхождение к открытости общения вплоть до признания Другого равным участником диалога и как основа ‘открытости и свободного перетекания Я в Ты’ (Гадамер) является основополагающим для становления подлинного Я. Таким образом, ‘кто-нибудь, говорящий ‘Я’, направляется к другому человеку’ (Левинас). В этом контексте важно, что коммуникация несводима к информационному обмену, — она может и должна быть истолкована как экзистенциально значимая, ибо ‘является одновременно процессом достижения согласия’ (Апель), а ‘духовная реальность языка есть реальность духа, которая объединяет ‘Я и Ты’ (Гадамер). И если для философской классики типична характеристика индивидуального сознания через его интенциональность как направленность на объект, то для философии второй половины 20 в. центральной становится его характеристика через стремление к другому как фундаментальное ‘Метафизическое Желание’ (Левинас), воплощенное даже в векторности речевой практики (‘говорить — это значит говорить кому-нибудь’ у Гадамера) и внутренней структуре языка (Левинас о ‘звательном падеже’ как репрезентации ‘Метафизического Желания’). Именно ‘опыт Ты’ задает возможность выхода индивидуальности за пределы собственного существования (трансценденция за пределы экзистенции), организует процесс интериоризации феномена ‘мы’ и формирования на этой основе как ‘личности и человечности’ (‘иначе, чем быть’), так и рефлексивного ‘распознавания Самости’ (Левинас). Рефлексия как основа и исток самотождественности личности (ее самость) ‘происходит из интериорного измерения’: ‘в бытии того же самого, — в бытии себя самого, в отождествлении интериорного мира’ (Левинас). И на самом дне Другого — как финал и результат коммуникации — субъект обретает самого себя, ‘игра речей и ответов доигрывается во внутренней беседе души с самой собой’ (Гадамер), — коммуникация конституируется как рефлексивная: ‘двойником... является моя самость, которая покидает меня как удвоение другого’ (Делез). Но и сам Другой конституируется в этом контексте как собственное бессознательное, понятое как ‘голос Другого’ (Лакан), артикулирующийся ‘через конституирование самим Я’ (Делез). Многократное зеркальное удвоение этой обоюдности задает ситуацию тотального квазидиалога, в котором находят свое разрешение и говорение бытия (как бытия Других) устами Я, и взаиморезонирующее конституирование параллельных Я, каждое из которых возможно лишь как оборотная сторона возможности быть Другим для другого Я. Таким образом, атрибутивной и фундаментально конституирующей характеристикой Я выступает его самовыстраивание в контексте оппозиционного отношения с не-Я: объектом (природным ‘оно’) или объективированной социальной средой в классической философии, зиждящейся на рефлексивном осмыслении субъект-объектной процедуры, и бытием Другого в постмодернизме, несущей семантической структурой которого выступает процедура субъект-субъектного отношения.

Я

(Эго)

согласно психоаналитической теории, та часть человеческой личности, которая осознается как Я и находится в контакте с окружающим миром посредством восприятия. Я осуществляет планирование, оценки, запоминание и иными путями реагирует на воздействие физического и социального окружения. Я (Эго) является наряду с Око (Ид) и сверх-Я (супер-Эго) одной из трех психологических субстанций, предложенных Зигмундом Фрейдом для описания динамики человеческой психики. Я, по Фрейду, осуществляет исполнительные функции, являясь посредником между внешним и внутренним миром, как и между Ид и супер-Эго. Оно обеспечивает непрерывность и последовательность поведения, реализуя личную точку отсчета, благодаря чему события прошлого (сохраняемые в памяти) соотносятся с событиями настоящего и будущего (представленными предвидением и воображением). Я не совпадает ни с психикой, ни с телом, хотя телесные ощущения формируют ядро раннего опыта индивида. Я, достигнув развития, способно меняться на протяжении всей жизни, особенно под воздействием угрозы, болезни и изменений условий существования. По мере развития индивида происходит дифференциация Я и развитие сверхЯ. Сверх-Я включает запреты и контроль инстинктивных импульсов через принятие родительских и социальных стандартов. И, т. о., возникает нравственный конфликт, необходимый для роста и взросления личности. Я играет роль посредника между сверх-Я и Оно (средоточием примитивных инстинктов) путем создания защитных механизмов. Прогресс от немедленной реакции к контролируемому поведению, от дологического к рациональному мышлению происходит медленно и осуществляется в виде многих последовательных стадий на протяжении детства. Даже достигнув физической зрелости, дюди существенно различаются между собой в формах и эффективности деятельности Я. Это важное качество было названо силой Я (Эго). Человеку с сильным Я свойственны следующие характеристики: он объективен в своих оценках окружающего мира и себя (инсайт); его деятельность организована на протяжении более долгого времени, так что возможны планирование и распорядок; он способен выполнить принятые решения и, не колеблясь, выбирать из имеющихся альтернатив; он не подчиняется слепо своим устремлениям и может направлять их в общественно полезное русло; он способен противостоять непосредственному давлению со стороны физического и социального окружения, обдумывая и выбирая собственный курс. С др. стороны, индивид со слабым Эго более сходен с ребенком: его поведение импульсивно и определяется моментом; восприятие действительности и себя искажено; он достигает меньшего успеха в подуктивной работе, поскольку его энергия тратится на защиту искаженных и нереалистических представлений о себе; он может страдать от невротических симптомов. Со времен Фрейда, определившего концепцию Я (Эго) и его структуру, и Юнга, исследовавшего Я, др. учеными были разработаны несколько иные теории Я. С точки зрения психологии Я рассматривается «как источник поведения и связующий центр личности в ее человеческом окружении. Помимо убожества его свойств, бросается в глаза известный момент свободы самосознания – огромное различие методов, которые применяются для того, чтобы побудить различных людей к определенному поведению; обращаются «к самому человеку», пользуются опосредованней его внутреннего Я или точно с той же целью обращаются неопосредственно к его членам (в случае «принуждения»), непосредственно к его влечениям или страстным желаниям (в случае «соблазна, обольщения»), или непосредственно к его нежелательным привычкам (в случае «лечения внушением»). Только при применении первого, «естественного» способа влияния мы чувствуем, что с нами обращаются, как с людьми, в то время как при применении второго способа мы чувствуем себя низведенными до положения вещи, даже и тогда, когда местное вмешательство (в случае «самовнушения») исходит от нас самих» (Metzger, Psychologie, 1941). Сознание Я (см. Осознание Я) в процессе развития человека выделяется из единого изначального сознания, которое охватывает «внешний мир» и Я в нераздельном единстве. Оно постоянно сопровождается сознанием с-самим-собой-идентичного-бытия; если, т. о., человек отчетливо познает свои телеснодушевно-духовные изменения, то он знает, что, несмотря на них, он «в своей основе» (т.е. в глубине своего Я) всегда остается одним и тем же. К наглядной сфере Я относятся тело и все, что может служить расширению этой сферы (являющемуся предметом постоянного стремления): одежда, украшения, а также имущество, в которое Я может «врастать». Часто в Я видят творческое единство; действительность приобретает смысл только будучи соотнесена с ним; наиболее четко это выражено у Фихте: «Я требует, чтобы оно обнимало собой всю реальность и достигало бесконечности». Ницше, наоборот, в отношении Я говорит: «Я – это множество личных (personenarten) сил, из которых то одна, то другая выступает на передний план». Под сверх-Я понимают, согласно Фрейду, социальную совесть, принуждающую нас отказываться от удовлетворения наших побуждений и от какой-то доли возможного счастья; см. также Оно. Согласно экзистенциализму, сверх-Я тождественно с Man. Я как носитель действия и как предмет этики – это личность. См. также Индивидуализм, Индивидуальность, Индивидуум, Психоанализ.

Я - фундаментальная категория философских концепций личности, выражающая рефлексивно осознанную самотождественность индивида. Становление Я в онтогенетическом плане понимается в философии как социализация, в филогенетическом - совпадает с антропосоциогенезом. И если для архаических культур характерна неразвитость Я как социокультурного феномена (наиболее яркое проявление которой - неконституированность в соответствующем языке местоимения первого лица единственного числа: наличие нескольких неэквивалентных контекстно употребляемых терминов или его отсутствие вообще, как в древнекитайском языке вэньянь, носители которого обозначали себя именем конкретного социального статуса или выполняемой ситуативной роли), то в зрелых культурах феномен Я эксплицитно артикулируется и обретает приоритетный статус (англ. «I», пишущееся с большой буквы). Важнейшими вехами становления идеи и феномена Я явились в европейской культурной традиции космокритериальная трактовка человека в античной культуре (»человек есть мера всех вещей» по Протагору), остро персоналистическая артикуляция индивида в христианстве, антропоцентризм культуры Ренессанса, антиавторитаризм идеологии Реформации, личностный пафос романтизма, гуманизм новоевропейского Просвещения, оформление индивидуализма в рамках индустриальной модернизации. Однако центральным моментом в этом процессе выступает характерный для Европы христианский теизм с его напряженной артикуляцией личностного и индивидуального начала (индивидуальная душа как «образ и подобие» остро персонифицированного Бога, открытого (см. ОТКРОВЕНИЕ) для субъект-субъектного диалога). Экспликация эволюции содержания категории Я фактически была бы изоморфна реконструкции историко-философской традиции в целом. В качестве основных масштабных векторов этого процесса могут быть обозначены экзистенциально-персоналистское и объективистски-социальное направления трактовки Я, в контексте оппозиции которых разворачивается классическая традиция интерпретации данной категории. Экзистенциально-персона-листское направление фокусирует внимание на внутреннем и, в первую очередь, духовном мире индивида: от древнеиндийского Атмана (санскр. «я-сам») до неклассических концепций Я в неофрейдизме (концепция «индивидуальной психологии» Адлера), экзистенциализме (»фундаментальный проект» индивидуального существования в философии Сартра), персонализме (личность как высшая ценность бытия «между Богом и миром») и др., что задает интроспекцию как основной метод изучения Я (Дильтей). Интегральной характеристикой концепций этого рода является рассмотрение Я как самодостаточного, трансцендентного по сути по отношению к другим Я и монологизирующего. Объективистски-социальное направление, напротив, ориентировано на трактовку Я в качестве элемента объективно сложившейся социальной системы: от наивного социального реализма античности до социологизма, мыслящего Я в качестве комбинации объективных социальных параметров (»зеркальное Я» у Кули и в интеракционизме Мида, «личность как совокупность общественных отношений» у Маркса) или соответствующих тому или иному социальному статусу ролей (в социометрии Морено), что задает методологию дедуктивного и однозначного выведения индивидуального поступка из общих социальных условий (объяснение «социального социальным» у Дюркгейма). Я мыслится в рамках этого направления как включенное в социальную структуру и взаимодействия внутри нее и, следовательно, диалогизирующее, однако, диалог в данном случае оказывается подмененным объективным функционально-формальным взаимодействием (интеракцией), кон-ституируясь вне исконно-глубинной индивидуально-духовной сущности индивида. Противостояние этих подходов органично снимается в философии постмодерна, синтетически соединившей означенные антропологические парадигмы. (К транзитивным моделям Я, конституирующимся на стыке классической дуальности и неклассического синтетизма, относится теория социального сравнения и самовыражения Я.Д. Бема.) В рамках постмодернизма оформляется «философия диалога», исходящая из того, что ни объективизм, ни субъективизм не оказались способны исчерпывающе корректно осмыслить фундаментальные основания «личностного бытия», и стремящаяся отыскать эти основания в «феномене общения» (Левинас). В рамках хайдеггеровской аналитики «Вот-бытия» бытие Я как «бытие-в-мире» является принципиально коммуникативным по своей сути: «бытие-с» (со-бытие с Другим). В заданном контексте фигура Другого оказывается для постмодернизма конституирующе значимой. Сам способ бытия индивида артикулируется Сартром как «быть видимым Другими» (ср. «Бытие и время» Хайдеггера и «Время и Другой» Левинаса). В целом, Я не есть онтологическая (субстанциальная) данность, но конституируется лишь в качестве «отношения с Ты» (Бубер). По формулировке Сартра, «мне нужен другой, чтобы целостно постичь все структуры своего бытия», т.е. индивидуальное бытие как бытие Я «в своем бытии содержит бытие другого», и в этом отношении «бытие-с-Пьером» или «бытие-с-Анной» является, по Сартру, «конститутивной структурой моего конкретного бытия», и при этом «мое бытие-для-другого, т.е. мое Я-объект не есть образ, отрезанный от меня и произрастающий в чужом сознании: это вполне реальное бытие, мое бытие как условие моей самости перед лицом другого и самости другого перед лицом меня». Именно «опыт Ты» как последовательное восхождение к открытости общения вплоть до признания Другого равным участником диалога и как основа «открытости и свободного перетекания Я в Ты» (Гадамер) является основополагающим для становления подлинного Я. Таким образом, «кто-нибудь, говорящий «Я», направляется к другому человеку» (Левинас). В этом контексте важно, что коммуникация несводима к информационному обмену, - она может и должна быть истолкована как экзистенциально значимая, ибо «является одновременно процессом достижения согласия» (Апель), а «духовная реальность языка есть реальность духа, которая объединяет «Я и Ты» (Гадамер). И если для философской классики типична характеристика индивидуального сознания через его интенциональность как направленность на объект, то для постмодерна центральной становится его характеристика через стремление к другому как фундаментальное «Метафизическое Желание» (Левинас), воплощенное даже в векторности речевой практики (»говорить - это значит говорить кому-нибудь» у Гадамера) и внутренней структуре языка (Левинас о «звательном падеже» как репрезентации «Метафизического Желания»). Именно «опыт Ты» задает возможность выхода индивидуальности за пределы собственного существования (трансценденция за пределы экзистенции), организует процесс интериоризации феномена «мы» и формирования на этой основе как «личности и человечности» (»иначе, чем быть»), так и рефлексивного «распознавания Самости» (Левинас). Рефлексия как основа и исток самотождественности личности (ее самость) «происходит из интериорного измерения»: «в бытии того же самого, - в бытии себя самого, в отождествлении интериорного мира» (Левинас). И на самом дне Другого - как финал и результат коммуникации - субъект обретает самого себя, «игра речей и ответов доигрывается во внутренней беседе души с самой собой» (Гадамер), - коммуникация конституируется как рефлексивная: «двойником... является моя самость, которая покидает меня как удвоение другого» (Делез). Но и сам Другой конституируется в этом контексте как собственное бессознательное, понятое как «голос Другого» (Лакан), артикулирующийся «через конституирование самим Я» (Делез). Многократное зеркальное удвоение этой обоюдности задает ситуацию тотального квазидиалога, в котором находят свое разрешение и говорение бытия (как бытия Других) устами Я, и взаиморезонирующее конституирование параллельных Я, каждое из которых возможно лишь как оборотная сторона возможности быть Другим для другого Я. Таким образом, атрибутивной и фундаментально конституирующей характеристикой Я выступает его самовыстраивание в контексте оппозиционного отношения с не-Я: объектом (природным «оно») или объективированной социальной средой в классической философии, зиждящейся на рефлексивном осмыслении субъект-объектной процедуры, и бытием Другого в постмодернизме, несущей семантической структурой которого выступает процедура субъект-субъектного отношения.

Я

1.Я, [йа], неизм.

1. ж. и ср. Тридцать третья, последняя буква русского алфавита, обозначающая гласный звук [а] после мягких согласных. Прописная Я. Строчное я.

2. Гласный звук [а], обозначаемый этой буквой после мягкого согласного (например: дитя, дятел); гласный звук, средний между [е] и [и] в предударных слогах (например: пятак, яровые). // Сочетание звуков [йа], обозначаемое этой буквой под ударением в начале слова, в слоге после гласного и после некоторых согласных (например: [йагода] - ягода, [братйа] - братья, [майа] - моя. Ударный я

◊ От а до я (см. 1. А).

2.Я, меня́, мне, меня́, мной и мно́ю, обо мне́; местоим. сущ.

I. дат.: мне. Употр. для обозначения говорящим самого себя. Я родился в городе на Неве. Мне жилось трудно. Как мне быть? Проводите меня, пожалуйста. Отойдите от меня. // дат.: по мне́. Разг. По моему мнению, на мой взгляд, на мой вкус. По мне, отличная погода. По мне лучше жить ни с кем, чем не с тем. // род.: у меня; дат.: ко мне́. Разг. Обозначает место, где говорящий живёт, работает и т.п. Приходи завтра ко мне. Вы у меня можете отдохнуть. У меня нет места. Ко мне не звоните. // дат.: мне. Разг. Употр. для выражения досады, раздражения или опасения при личной заинтересованности в чём-л. говорящего. Опоздай мне только! Ох уж эти мне политики! Уж эти мне детки!

II. неизм.; ср. Употр. для обозначения сознаваемой человеком собственной сущности, самого себя как личности, индивидуума, а также для обозначения субъекта (в философии). Говорить о своём "я". Он моё второе "я". Её "я" отсутствовало всегда. Представление о собственном "я". Мир существует независимо от нашего "я".

◊ Я думаю! (см. Ду́мать). Я не я. Ничего не знаю, не имею никакого отношения к чему-л. (Я) не я буду, если не. Выражение решительного намерения сделать что-л. или твёрдой уверенности в чём-л. Я тебя (его, вас, их). Употр. для выражения угрозы. Тоже мне кто-, что-л. Употр. для выражения иронического отношения к кому-, чему-л. Тоже мне поэт. Тоже мне сокровище.

* * *

Я, последняя, тридцать третья буква русского алфавита; восходит к юсу малому (см. Юсы(см. ЮСЫ)).

Я

Авторы по алфавиту - Я

Якобс * Ли Якокка. Iacocca. * Ясперс Карл (Jaspers)

сокр. от якорь

1)ancora

2)armatura, indotto

Я (ОБРАЗ "Я") - snTJLself (self-concept): нем. "Ich". Самость, интегральная целостность, подлинность индивида, его тождественность самому себе, на основании к-рой он отличает себя от внешнего мира и др. людей. Различают индивидуальное (биологическое, физическое, физиологическое, психологическое) и социальное ("социальную идентичность") «Я». «Я» включает три измерения: наличное «Я», желаемое «Я», представляемое «Я».

- относительно устойчивая совокупность представлений о том, чем является индивид по отношению к самому себе, к др. индивидам и к соц. системе в целом. Строится вокруг самовосприятия и выводится из разных источников (еж. Теория зеркального "Я"). Как определенная структурная единица соц. системы основывается на культурных представлениях о соц. статусах (см. Идентичность социальная).

– мой автомобиль.