Гойя Франсиско Хосе де

Гойя, Гойя-и-Лусьентес (Goya у Lucientes) Франсиско Хосе де(30.3.1746, Фуэндетодос, близ Сарагосы, — 16.4.1828, Бордо), испанский живописец, гравёр, рисовальщик. Сын мастера-позолотчика и дочери обедневшего дворянина. С 1760 учился в Сарагосе у Х. Лусана-и-Мартинеса. Ок. 1769 отправился в Италию. В 1771, получив вторую премию пармской АХ за картину на тему из античной истории, вернулся в Сарагосу, где писал фрески в традициях позднего итальянского барокко (боковой неф церкви Нуэстра Сеньора дель Пилар, 1771—72). Около 1773 Г. обосновался в Мадриде. Вначале работал в мастерской Ф. Байеу, в 1776—80 и 1786—91 выполнил для королевской шпалерной мануфактуры свыше 60 панно, которые служили образцами (картонами) для ковров. Это насыщенные по цвету и непринуждённые по композиции сцены повседневной жизни и праздничных народных развлечений («Зонтик», 1777; «Продавец посуды» и «Мадридский рынок», 1778; «Игра в пелоту», 1779; «Молодой бык», 1780; «Раненый каменщик», 1786; «Игра в жмурки», 1791; все — в Прадо, Мадрид). Опираясь на опыт венецианских живописцев середины 18 в. (особенно Дж. Б. Тьеполо ), Г. противопоставил ещё сильным тогда в испанском искусстве традициям парадно-торжественного барокко и рассудочности классицизма, прививаемого мадридской АХ, дух темпераментного наслаждения бытием и жизнерадостного демократизма. Этому способствовала атмосфера наивных надежд, порожденная реформами Карла III в пору его увлечения идеями «просвещённого абсолютизма». С начала 1780-х гг. Г. получает известность и как портретист. Свойственная первоначально его портретам парадность (портрет графа Флоридабланка, 1782—83, банк Уркихо, Мадрид) уступает затем место интимности, не исключающей подчас лёгкой иронии по отношению к модели («Семья герцога Осуна», 1787, Прадо; портрет маркизы А. Понтехос, ок. 1787, Национальная галерея искусства, Вашингтон). В эти годы Г. постепенно переходит к тонко разработанной, не яркой, но звучной цветовой гамме. Фигуры утрачивают рельефность, словно растворяясь в дымке. В 1780 Г. был избран в мадридскую АХ (с 1785 вице-директор, а с 1795 — директор её живописного отделения): в 1786 был назначен придворным живописцем, с 1799 первый живописец короля. Характер искусства Г. резко меняется с началом 1790-х гг., когда Карл IV в страхе перед событиями Великой французской революции стал на путь реакции. Жизнеутверждение в творчестве Г. сменяется глубокой неудовлетворённостью, возрастающей до степени трагизма, праздничная звучность и утончённость светлых оттенков — резкими столкновениями тёмного и светлого, напряжённой монохромностью, увлечение Тьеполо — освоением традиций Веласкеса, Эль Греко, а позже Рембрандта. И хотя Г. ещё создаёт такие произведения, как сияющая серебристо-пепельными тонами роспись потолка в капелле церкви Сан-Антонио де ла Флорида в Мадриде (1798), в его живописи всё чаще царит подвижный ночной мрак, поглощающий фигуры, которые то едва проступают сквозь тьму, то ненадолго разгоняют её, вспыхивая тревожным сиянием. Особенно привлекает Г. графика: стремительность перового рисунка, царапающий штрих иглы в офорте, светотеневые эффекты акватинты. Близость с испанскими просветителями (Г. М. Ховельяносом-и-Рамиресом М. Х. Кинтаной) обостряет неприязнь Г. к феодально-клерикальной Испании. В его искусстве появляется яростная сила сопротивления гнёту действительности. В это время (осень 1792 — зима 1793) тяжёлая болезнь приводит художника к глухоте.

В 1790-х — начале 1800-х гг. исключительного расцвета достигло портретное творчество Г. В нём остро звучат и чувство одиночества, уязвимости человека в тревожном мире (портреты: сеньоры Бермудес, Музей изобразительных искусств, Будапешт; Ф. Байеу, 1796. Прадо; Ф. Савасы Гарспа, ок. 1805, Национальная галерея искусства, Вашингтон), и мужественное противостояние, даже вызов окружающему («Ла Тирана», 1799, АХ, Мадрид: портреты — доктора Пераля, 1796, Национальная галерея, Лондон, Ф. Гиймарде. 1798, Лувр, Париж, И. Ковос де Порсель, ок. 1806, Национальная галерея, Лондон). Но главными становятся беспримерная до того прямота обнажения истины и откровенность личного отношения художника к миру, которые заставляют содрогаться при виде жёсткой обесчеловеченности лиц в «Семье короля Карла IV» (1800, Прадо) или почувствовать таинственную притягательность женщины в «Махе одетой» и «Махе обнажённой» (обе — около 1802, Прадо). Программно-заострённым воплощением настроений Г. явилась первая большая серия офортов «Капричос» (80 листов с комментариями художника, 1797—98, обнародованы в начале 1799), в которой в гротескно-трагической форме было всесторонне раскрыто уродство моральных, политических и духовных основ испанского «старого порядка». «Капричос» — творение глубочайшего мыслителя и смелого борца, высшее художественное выражение века Просвещения и Великой французской революции. Вместе с тем это произведение наряду с «Фаустом» Гёте вдохновляло творческие искания последующих поколений, начиная с романтиков. Их привлекали в Г. острая характерность и мужественная энергия, охват реальной сложности бытия, во имя которых он отвергал абстрактно «правильное» и «разумное». Г. первым из художников противополагает безличному классицистическому рационализму страстность чувств, откровенность мыслей, дерзостный полёт воображения. Невиданно конкретным историзмом, подлинно народной энергией и страстью личного переживания пронизаны картины «Восстание 2 мая 1808 года в Мадриде» и «Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года» (обе около 1814, Прадо). В отличие от зрелищно построенных исторических картин романтиков, оба эти произведения Г. более всего потрясают абсолютной правдой поведения всех действующих лиц и той широтой мировоззрения, которая позволяет художнику быть одновременно испанским патриотом, призывающим к борьбе с завоевателями, и гуманистом, восстающим против войны как акта бесчеловечности. Своеобразным философско-историческим осмыслением судьбы народа в трагическую эпоху жизни Испании явились офорты «Бедствия войны» (82 листа; 1810—20, изд. в 1863 в Мадриде), исполненные большей частью в период народно-освободительных войн против наполеоновского нашествия и первой испанской революции (1808—14). Последние листы серии создавались в обстановке реставрации Фердинанда VII и жестокой реакции. В эти годы, чрезвычайно тяжёлые для Г., он жил в одиночестве в загородном доме («Кинта дель Сордо», т.е. «Дом Глухого»), стены которого расписал маслом (1820—23, росписи ныне в Прадо). Здесь воплотились созвучные «Капричос» идеи противостояния прошлого и будущего, ненасытного дряхлого времени («Сатурн») и освободительной энергии юности («Юдифь»). Ещё сложнее система жутких гротескных образов в серии офортов «Диспаратес» (22 листа; 1820—23, изданы в 1863 в Мадриде под названием «Пословицы»). Но и в самых мрачных видениях Г. давящая тьма не может остановить движение, которое для него, как и для революционных романтиков, — самое мощное проявление развития жизни. Движение становится ритмичным лейтмотивом в «Похоронах сардинки» (около 1814, Прадо), в серии офортов «Тавромахия» (1815. изданы в 1816 в Мадриде), в алтарной картине «Моление о чаше» (1819, духовное училище Сан-Антонно, Мадрид) и в знаменитых "Кузнецах" (1819, собр. Х. Фрика, Нью-Йорк). Тьма уступает место вновь загорающемуся сиянию красок в картинах «Водоноска» (1810, Музей изобразительных искусств, Будапешт) и «Махи на балконе» (около 1816, Метрополитен-музей, Нью-Йорк). Человечность и мудрость Г. находят своё высокое проявление в его автопортрете (1815, Прадо), портретах Т. Переса (1820, Метрополитен-музей), П. де Молина (1828, собрание О. Рейнхарта, Винтертур).

Последние четыре года жизни Г. провёл во Франции. В добровольном изгнании он пишет портреты своих друзей-эмигрантов, осваивает новую тогда технику литографии (серия «Бордоские быки», 1826), создаёт полную оптимизма картину «Молочница из Бордо» (1827—28, Прадо). К этому времени влияние Г. на художественную культуру начинает приобретать общеевропейское значение.

Лит.: Левина И. М., Гойя, Л. — М., 1958; Прокофьев В. Н., «Капричос» Гойи, М., 1970; Mayer A., Francisco de Goya, Munch., 1923; Klingender F. D., Goya in the democratic tradition, L., 1948, 2 ed., N. Y., 1968; Sanchez Canton F. J., Vida у obras de Goya, Madrid, 1951; Holland V., Goya. A pictorial biography, L., 1961; Harris Т., Goya. Engravings and litographs, v. 1—2, Oxf., [1964]: W у ndham Lewis D. B., The world of Gova. L., 1968: Gudiol J., Goya, L. — N. Y., 1969; Goya. Konigliche Gemaldegalerie «Mauritshuis». [Katalog, Haag, 1970 (библ.).

В. Н. Прокофьев.

(Goya y Lucientes, Francisco Jose)

ФРАНСИСКО ГОЙЯ. АВТОПОРТРЕТ

(1746-1828), также Гойя-и-Лусьентес, великий испанский художник и гравер, новатор. Родился 30 марта 1746, в горном селении Фуэндетодос в Арагоне, в семье мастера-позолотчика. Когда Франсиско было 13 лет, семья переехала в Сарагосу и мальчик был отдан в мастерскую художника Лусана-и-Мартинеса. Там Гойя познакомился с Мартином Сапатером, который стал его другом. Первый заказ художник получил в возрасте 17 лет. Это был алтарь для приходской церкви в Фуэндетодос. В возрасте 19 лет Гойя приехал в Мадрид и участвовал в конкурсе, надеясь быть принятым в Королевскую Академию изящных искусств Сан Фернандо. Его картина была отвергнута, и он отправился в Италию. В 1771 он получил вторую премию пармской Академии художеств и вернулся в Сарагосу, где написал фрески в церкви Нуэстра Сеньора дель Пилар. В это время Лусан-и-Мартинес представил Гойю Франсиско Байеу, члену Королевской Академии и придворному художнику короля Карла III. По протекции Байеу Гойя получил заказ от Королевской мануфактуры Санта-Барбара на картоны для шпалер с изображением сцен из испанской жизни. Гойя женился на сестре Байеу Хосефе и в 1775 переехал в Мадрид, где в период между 1776 и 1791 написал 45 картонов. Веселые, идеализированные сцены испанской сельской жизни принесли Гойе известность. В 1780 Гойя был принят при дворе и написал портрет короля, картину в академическом стиле Распятие и стал членом Королевской Академии. В том же году он переехал в Сарагосу, чтобы продолжить работу над фресками церкви Нуэстра Сеньора дель Пилар. Однако его росписи не понравилась Байеу и заказчикам, и Гойя вынужден был переписать их в более формальной манере. Уязвленный этим происшествием, он вернулся в Мадрид, где получил заказ написать портреты членов королевской семьи. Это стало началом известности и процветания Гойи. Он написал портрет семьи Осуна и расписал фресками их частную капеллу, а также стены их загородного дома. В 1786 Гойя был назначен вице-директором Королевской Академии изящных искусств Сан Фернандо. В 1789, после смерти Карла III, он стал придворным художником нового короля Карла IV. С удивительной быстротой он написал короля и его супругу, королеву Марию Луизу. Портреты Гойи были абсолютно лишены лести, и часто их сходство с оригиналом было правдиво до жестокости, но он продолжал получать заказы, и его популярность при дворе росла. В то же самое время он писал прелестные портреты детей и красивых женщин. В 1791 Гойя познакомился с герцогиней Альба, которая стала его возлюбленной и покровительницей. Он писал ее портреты много раз; два самых знаменитых из них - Маха обнаженная (ок. 1797) и Маха одетая (ок. 1802). Он также украсил фресками ее загородный дворец. В 1792-1793 Гойя перенес тяжелую болезнь, в результате которой потерял слух. Во время выздоровления в 1792 Гойя начал работать над серией офортов Капричос (закончена к 1799), сатирой на политические, социальные и религиозные порядки. В 1798 Карл IV поручил Гойе расписать купол своей загородной церкви Сан Антонио де ла Флорида. С поразительной быстротой, иногда используя губки, привязанные к ручкам кистей, Гойя написал сцену с более чем тысячей персонажей, изображающую св. Антония, благословляющего больного. В 1800 он построил за пределами Мадрида виллу, которую впоследствии называли Домом глухого. Он продолжал писать правдивые портреты аристократии, интеллигенции и придворных чиновников. Один из самых откровенных портретов - изображение фаворита королевы, премьер-министра дона Мануэля Годоя. В 1808 Испания была оккупирована Наполеоном. Гойя стал свидетелем восстания против наполеоновских войск в Мадриде и последовавших репрессий. После того как Испания была освобождена, он запечатлел эти события в двух знаменитых полотнах: Восстание на Пуэрто дель Соль 2 мая 1808 года и Расстрел мадридских повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года (обе ок. 1814, Мадрид, Прадо). В это же время Гойя начал серию из 87 офортов Бедствия войны. Когда Фердинанд VII вернулся на испанский трон, Гойя все еще оставался придворным художником. Его вызывающе натуралистические портреты Фердинанда обнаруживают презрение к новому королю. Уединившись на вилле, Гойя работал над картинами Восстание на Пуэрто дель Соль 2 мая 1808 года и Расстрел мадридских повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года. Он продолжал делать офорты для серии Бедствия войны и начал другую серию офортов, изображающих историю боя быков в Испании, Тавромахия. В это же время Гойя расписал стены своего дома изображениями кошмаров, писал портреты своего внука Мариано и начал последнюю, самую горькую серию офортов Диспаратес. В 1824 78-летний мастер, не желая мириться с политикой Фердинанда, отправился в добровольное изгнание во Францию. Он присоединился к другим испанским интеллектуалам, которые бежали в Бордо, освоил технику литографии и сделал серию, посвященную бою быков, Бордоские быки. Умер Гойя в Бордо 16 апреля 1828. Уже при жизни Гойя был признан выдающимся испанским художником. Его вклад в формирование искусства 19-20 вв. огромен. Он был первым мастером, который обратился в своем творчестве к актуальным событиям. Офорты Гойи, обличающие обычаи и зло его времени, оказали влияние на французского художника Оноре Домье. Сияющие яркие цвета в живописи и драматические эффекты светотени в графике повлияли на развитие импрессионизма во Франции, в особенности на Клода Моне и Огюста Ренуара. Ночные кошмары росписей Гойи в "Доме глухого" и полные ужасов офорты Диспаратес оказали воздействие на немецких экспрессионистов.

ФРАНСИСКО ГОЙЯ. КАПРИЧОС. Офорт.

ФРАНСИСКО ГОЙЯ. ТРЕТЬЕ МАЯ 1808

ЛИТЕРАТУРА

Прокофьев В.Н. "Капричос" Гойи. М., 1970 Прокофьев В.Н. Гойя в искусстве романтической эпохи. М., 1986 Шнайдер М. Франсиско Гойя. М., 1988

Го́йя Франсиско Хосе де

(Goya) (1746—1828), испанский живописец, гравёр. Свободолюбивое искусство Гойи отличается смелым новаторством, страстной эмоциональностью, фантазией, остротой характеристики, социально направленным гротеском: картоны для королевской шпалерной мастерской («Игра в жмурки», 1791), портреты («Семья короля Карла IV», 1800), росписи (в капелле церкви Сан-Антонио де ла Флорида, 1798, Мадрид, в «Доме Глухого», 1820—23), графика (серии «Капричос», 1797—98, «Бедствия войны», 1810—20), картины («Восстание 2 мая 1808 года в Мадриде» и «Расстрел повстанцев в ночь на 3 мая 1808 года» — обе около 1814).