Мистерии

(от греч. mystērion — тайна, таинство)

в античности тайные культы некоторых божеств. В М. участвовали только посвященные, т. н. мисты. М. состояли из ряда последовательных драматизированных действий, которые иллюстрировали мифы, связанные с божествами — объектами культа. Эти действия сопровождались определённым ритуалом и обычно процессиями, заклинаниями, оргиями и т. д. Возникли М. на почве культов древнейших божеств, олицетворявших умирающую и оживающую природу. С образованием классового общества некоторые из этих культов обособились от официальной религии и приняли характер тайных М. Первые М. восходят к древневосточным обрядам (культы Осириса и Исиды (См. Исида)в Египте, Таммуза в Вавилонии). В Древней Греции М. засвидетельствованы с 7 в. до н. э. Из ранних М. наиболее известны Элевсинские М. (в честь богини плодородия Деметры (См. Деметра). и её дочери Персефоны-Коры), Орфические М. (основанные, согласно традиции, мифическим певцом из Фракии Орфеем), Самофракийские М. (в честь покровителей мореходства Кабиров). В Италии М., привнесённые с В. (М. Исиды, М. Аттиса, М. Кибелы, М. Митры и др.), засвидетельствованы со 2 в. до н. э. Около Помпей обнаружена Вилла М., в центральном помещении которой сохранились уникальные изображения сцен М. Многие элементы позднеантических М., прежде всего М. Исиды и Митры, были заимствованы христианством и вошли составной частью в христианского богослужение.

Лит.: Новосадский Н. И., Элевсинские мистерии, СПБ, 1887; Kern О., Die griechischen Mysterien der klassischen Zeit, B., 1927; Maiuri A., La villa dei misteri, Roma, 1931; Kerényi K., Die Mysterien von Eleusis, Zürich, 1962.

Роспись Виллы мистерий близ Помпей. 2-я половина 1 в. до н. э.

Элевсинские мистерии. Барельеф. 6 в. до н. э. Национальный музей. Афины.

МИСТЕРИИ (от греч. mysterion - тайна - таинство), тайные религиозные обряды, в которых участвовали только посвященные - мисты. В Др. Египте - мистерии Исиды и Осириса; в Вавилонии - мистерии Таммуза; в Др. Греции - Элевсинские мистерии, Орфические мистерии, Самофракийские мистерии; в Др. Риме - мистерии Вакха, Аттиса и др.

МИСТЕРИИ (от греческого mysterion - тайна, таинство), тайные религиозные обряды, в которых участвовали только посвященные - мисты. В Египте - мистерии Исиды и Осириса, в Вавилонии - мистерии Таммуза, в Греции - Элевсинские мистерии (в честь Деметры и ее дочери Персефоны), Орфические мистерии (основаны Орфеем), Самофракийские мистерии (в честь Кабиров - покровителей мореходства), в Риме - мистерии Вакха, Аттиса и др.

(от греч. - таинство), тайные религиозные обряды, в к-рых участвовали только посвященные (мисты). Часто носили сексуальную направленность. М. в честь Исиды и Осириса в Египте; Таммуза в Вавилоне; Вакха, Аттиса, Кибелы, Митры в Риме; Элевсинские, Орфические, Самофракийские в Греции, как правило, превращались в половые оргии с привлечением многотысячных толп фанатиков.

Мистерии

ДРЕВНИЙ ВОСТОК И АНТИЧНОСТЬ. — М. (от греческого mysterion — «таинство») — тайные, т. е. доступные лишь посвященным, культовые действа, в которых земледельческая обрядность ритуальной драмы сочетается с представлениями о «вечном блаженстве» избранников, «приобщившихся» к божеству путем соприкосновения с ним (осязание или вкушение тела божества и т. п., сохранившееся в христианском культе «причащения»). Непосредственное происхождение мистерии ведут от женских земледельческих праздников (эпоха мотыжного земледелия). Отсюда преобладание женских божеств в античных М. (женщины собираются тайно от мужчин, имеют иногда свой тайный язык. Это эпоха нового расцвета матриархата). Но безусловно на эти женские праздники оказали влияние обряды посвящения юношей в первобытных обществах. Восточные и античные мистерии чаще всего связаны с культами умирающих и воскресающих богов плодородия; в Греции заметен антагонизм между аристократической религией «олимпийских» богов и мистериями аграрной религии. Из многочисленных мистерий наиболее известны египетские (Озирис и Изида), фригийские (Кибела и Аттис), иранские (Митра), а из греческих — элевзинские (Деметра и Кора), орфические (Дионис) и самофракийские (кабиры). Характерный для религии мистерий обряд «посвящения» состоит в ритуальной смерти посвящаемого, а затем в его ритуальном возрождении для новой блаженной жизни; перед посвященным нередко разыгрывалась и ритуальная драма, изображавшая миф о божестве, в культе к-рого мистерии имели место (напр. в Элевзине — похищение Коры Плутоном, блуждания Деметры в поисках дочери и т. д.); там, где мистерии имели оргиастический характер, весь коллектив «посвященных» принимал участие в ритуальной драме. Особую популярность мистерии получили в эпоху застоя и загнивания античного общества: они приобрели резко выраженную этическую окраску в связи с тенденциями к самоуглублению и «душевному спасению» среди недовольных масс, лишенных перспективы на улучшение положения в будущем. Ритуальная драма мистерий, мало известная в своих деталях («тайна» сохранялась очень строго), оставила ряд косвенных отражений в структуре античной драмы и античного романа (любопытны сведения и намеки на ритуал мистерий Изиды в заключительной книге «Золотого осла» Апулея). Догматика и обрядность христианства в очень значительной мере покоятся на эллинистических религиозных мистериях.Библиография:

Зелинский Ф., Религия эллинизма, П., 1922; Иванов В., Дионис и прадионисийство, Баку, 1923; Фрэзер Д. Д., Золотая ветвь, русск. перев., с предисл. П. Ф. Преображенского, вып. I—IV, М., 1928; Lobeck C. A., Aglaophamus, 2 vv., 1829; Anrich G., Das antike Mysterienwesen in seinem Einfluss auf das Christentum, 1894; Cumont F., Textes et monuments figures relatifs aux mysteres de Mithra, I—II, P., 1896—1899; Его же, Les mysteres de Mithra, P., 1902 (3-е изд. — 1913); Dieterich A., Eine Mithrasliturgie, 1903; Foucart P. F., Les grands mysteres d’Eleusis, P., 1904; Его же, Les mysteres d’Eleusis, P., 1914; Frazer J. G., Adonis, Attis, Osiris, 1906; Reinach S., Cultes, 2 W., 1905—1906; De Jong, D. antike Mysterienwesen, Leiden, 1909; Clemen C., D. Einfluss d. Mysterienreligionen auf d. alt. Christentum, 1913 (Rei. Vers. u. Vorarb., XIII, 1); Eisler R., Orpheus — the fisher, 1921; Его же, Orphisch-Dionisische Mysteriengedanken in d. christlichen Antike, Lpz., 1925 (Vortr. d. Bibl., Warburg, 11, 2); Reitzenstein R., Das iranische Erlosungsmysterium, 1921; Его же, D. hellenistischen Mysterienreligionen, 1927; Kern O., D. griech. Mysterien d. klassischen Zeit, 1927.

МИСТЕРИЯ. СРЕДНИЕ ВЕКА. — М. (от латинск. «ministerium» — «церковная служба») — появляющееся в XV в. обозначение большой религиозной драмы позднего средневековья, представляющей последнюю стадию развития более элементарной культовой драмы и лежащего в ее основе литургического действа. В медиэвистике нового времени термин «М.» часто применяется и для обозначения этих более элементарных форм религиозной драмы (по признаку их библейской тематики), хотя средневековье обозначало их другими терминами (ludi, representationes и т. п.). Однако подобное более широкое применение термина «М.» не вполне удобно, ибо, подчеркивая историческую преемственность М. от литургического действа, оно не вскрывает специфической связи М. со средневековым городом и его цеховым ремесленничеством, выступающей лишь в эпоху позднего феодализма. Поэтому здесь будет говориться лишь о М. как последней стадии развития культовой драмы. О более элементарных формах литургич. действа — см. «Драма», раздел «Драма средневековая».

Оформление жанра, знаменуемое — тематически — циклизацией ранее самостоятельных сюжетов, стилистически — углублением реалистически-бытовой их трактовки, а сценически — окончательным вынесением постановки за пределы церковного двора, усложнением сценической площадки, развитием бутафории и костюма, — теснейшим образом связано с развитием городской культуры. Поэтому-то расцвет М., засвидетельствованный в разных странах в разные века, может служить довольно точным показателем роста экономической и политической мощи средневекового города — в Италии со второй половины XIII в. (организация постановочного братства Gonrafone в Риме в 1264), во Франции (организация аналогичного confrerie de la passion в XIV в.) и в Англии к середине XIV в., в экономически отсталой Германии — к XV в. Осуществление дорогостоящей роскошной постановки М. имеет прямой политический смысл как показатель избытка средств в городском хозяйстве; и точно так же оно предполагает в сценическом использовании массы наличие специфических форм организации городского населения. Постановка М. — дело организации феодального города, в первую очередь цеховых ремесленников, и для исполнителей этого типа и предназначены дошедшие до нас сборники М. (так, 4 сборника английских мистерий XIV века — «York plays», «Towneley plays», «Chester plays», «Coventry plays» — объединяют многочисленные мистерии, разыгрывавшиеся ремесленниками Йорка, Вудкирка и др. городов в ярмарочные и праздничные дни).

Художественные особенности М. теснейшим образом связаны с практикой становящегося класса, еще далеко не осознавшего себя. Специфичным здесь является прежде всего обращение к формам культовой поэзии, к-рое можно наблюдать и в других областях литературного творчества становящейся буржуазии; горожанин прежде всего борется со своим непосредственным врагом — крупным феодалом — и оскудевающим хищником — рыцарем — и связанной с их классовой практикой «суетной» и легкомысленной куртуазной литературой; в этой борьбе он охотно обращается к наиболее импонирующим ему формам «духовной литературы» более ранней стадии феодализма. Не менее специфична и глубокая двойственность всего художественного метода М. С одной стороны, все сильнее выступающие тенденции к индивидуализации характеров (получающие осуществление только в трактовке комических персонажей и второстепенных действующих лиц — Ноя, Иосифа), к детализации изображения, порой напоминающей искусство Барокко (см.), к реалистически-бытовой его подаче (опять-таки ограничивающейся комическими сценами — плута Мака в английской М., краснобая-торговца миром в немецкой М. и т. п.); с другой стороны, навязанная традицией идеализованно-обобщенная трактовка главных персонажей, закрепленная культом фразеология серьезных сцен, не поддающаяся дальнейшему приближению к реальной практике класса «священная» тематика (две «светских» М. — «Осада Орлеана», ок. 1489, «Разрушение Трои», 1450 — собственно говоря выходят за пределы жанра). Как жанр глубоко компромиссный М. связана так. обр. с классовой практикой цехового бюргерства, с ее своеобразным противоречием — борьбой против того самого феодального строя, вне системы к-рого оно и не могло существовать. С расслоением цехового бюргерства, с выделением из его недр торгово-промышленной буржуазии, с переходом от феодального к капиталистическому способу производства умирает — вместе с другими формами литературы средневекового города — и М. Лишь пережиточно она сохраняется в отсталых слоях кулацкого крестьянства до XX в. (М. в Обераммергау). Попытки воскресить этот жанр в литературах нового времени не выходят за пределы ученого реставраторства, показательного в некоторых случаях для нац.-шовинистических настроений господствующих классов (М. немецких романтиков).Библиография:

Полевой П., Исторический очерк средневековой драмы, СПБ, 1865; Веселовский А., Старинный театр в Европе, М., 1870; Боянус С., Средневековый театр, сб. «Очерки по истории средневекового театра», Петроград, 1923; Ancona A., Sacre representazioni, secolo 14—16, 3 vv., 1872; Petit de Juleville, Les mysteres, P., 1880; Ahn, English Mysteries and Miracle Plays, Trier, 1867; Bates K. L., English religion drama, 1893; Froning R., Das Drama des Mittelalters (в серии Kurschner’а), Chambers E. K., Mediaeval stage, 2 vv., 1903: Stammler W., Das religiose Drama im deutschen Mittelalter, 1925; Его же, Drama (Mittelalterliches), в Reallexikon fur deutsche Literaturgeschichte, hrsg. v. Merker u. Stammler (с обширной библиографией). также Драма.

МИСТЕРИИ

см. Мистика.

мисте́рии

(от греч. mystērion — тайна, таинство), тайные религиозные обряды, в которых участвовали только посвящённые — мисты. В Древнем Египте — мистерии Исиды и Осириса; в Вавилонии — мистерии Таммуза; в Древней Греции — Элевсинские мистерии, Орфические мистерии, Самофракийские мистерии; в Древнем Риме — мистерии Вакха, Аттиса и др.

* * *

МИСТЕ́РИИ (от греч. mysterion — тайна, таинство), тайные религиозные обряды, в которых участвовали только посвященные — мисты. В Др. Египте — мистерии Исиды и Осириса; в Вавилонии — мистерии Таммуза; в Др. Греции — Элевсинские мистерии(см. ЭЛЕВСИНСКИЕ МИСТЕРИИ), Орфические мистерии, Самофракийские мистерии; в Др. Риме — мистерии Вакха(см. ВАКХАНАЛИИ), Аттиса(см. АТТИС).

(от греч. mystnrion - таинство) - в античности тайные культы нек-рых божеств. В М. участвовали только посвященные, т. н. мисты. М. состояли из ряда последовательных драматизированных действий, к-рые иллюстрировали мифы, связанные с божествами - объектами культа. Эти действия сопровождались определенным ритуалом и обычно процессиями, заклинаниями, оргиями и т. д. Возникли М. на почве культов древнейших божеств, олицетворявших умирающую и оживающую природу. С образованием клас. общества нек-рые из этих культов обособились от офиц. религии и приняли характер тайного служения. Первые М. восходят к др.-вост. обрядам (культ Осириса и Исиды в Египте, Таммуза в Вавилонии). В Др. Греции М. засвидетельствованы с 7 в. до н. э. Из ранних М. наиболее известны Элевсинские М. (в честь богини плодородия Деметры и ее дочери Персефоны-Коры), Орфические М. (осн., согласно традиции, мифическим певцом из Фракии Орфеем), Самофракийские М. (в честь покровителей мореходства Диоскуров-Кабиров). В Италии М., привнесенные с В.: М. Исиды, М. Кибелы, М. Митры и др., засвидетельствованы со 2 в. до н. э. Ок. Помпей обнаружена Вилла М., в центр. помещении к-рой сохранились уникальные изображения сцен М. Мн. элементы позднеантич. M., прежде всего М. Исиды и Митры, были заимствованы христианством и вошли составной частью в христ. богослужение.

Лит.: Новосадский Н. И., Элевсинские мистерии, СПБ, 1887; Kern O., Die griechischen Mysterien der klassischen Zeit, В., 1927; Maiuri A., La villa dei misteri, Roma, 1931; Nilsson M. P., Geschichte der griechischen Religion, Bd 1-2, Münch., 1941-50, 2 Aufl., Münch., 1955.

Я. А. Ленцман. Москва.

«МИСТЕРИИ», Россия, ЛЕНФИЛЬМ/БАРМАЛЕЙ, 2000, цв., 80 мин.

Фантазия.

История тбилисского музыканта Ладо.

В ролях: Нодар Каланадзе, Владимир Котляров, Зураб Кипшидзе (см. КИПШИДЗЕ Зураб Васильевич), Нато Мурванидзе (см. МУРВАНИДЗЕ Нато), Феликс Коган, Александр Большаков (см. БОЛЬШАКОВ Александр).

Режиссер: Михаил Калатозишвили (см. КАЛАТОЗИШВИЛИ Михаил Георгиевич).

Авторы сценария: Михаил Калатозишвили (см. КАЛАТОЗИШВИЛИ Михаил Георгиевич), Рустам Ибрагимбеков (см. ИБРАГИМБЕКОВ Рустам Мамед Ибрагим оглы).

Оператор: Арчил Ахвледиани.

Художники-постановщики: Анна Калатозишвили, Павел Пархоменко (см. ПАРХОМЕНКО Павел).

Композитор: Виктор Соболенко.

Звукорежиссер: Алиакпер Гасан-заде (см. ГАСАНЗАДЕ Алиакпер).

Продюсеры: Александр Голутва (см. ГОЛУТВА Александр Алексеевич), Сергей Снежкин (см. СНЕЖКИН Сергей Олегович).

• Mysteria,

τὰ Μυστήρια, таинственные культы, особенный вид богопочитания, характеристические особенности которого заключались, кроме таинственности и сокровенности обрядов, в возбужденном настроении духа, которое вызывалось уверенностью, что таинства эти сообщают святость и совершенство. Они произошли не из стремления к чужеземным обрядам, но основывались на непритворной вере, что участие в них сообщает действительное блаженство и силу, побеждающую бедствия человеческой жизни. Сами названия этих таинств μυστήρια, 'όργια, τελεταί указывают на их свойства. Μυστήριον, от μύω (закрываю рот, глаза и т. п.), означает в единственном числе тайну, а во множественном числе или таинственное служение или употребляемые при этом таинственные предметы; в слове 'όργια выступает на первый план восторженность настроения, энтузиазм, a τελετή, означая как и 'όργια в общем значении всякое мистическое действие, указывает на внутреннюю святость и совершенство, достигаемые посвящением в эти таинства. Это же значение лежит в основании латинского initia. Действия и обряды, встречающиеся в других культах, как-то: очищение, искупление и покаяние, жертвы, процессии, гимны и т. п., свойственны и М., но здесь они получают особенный характер от возбужденного оргиастического состояния духа и совершаются преимущественно ночью при свете факелов и в сопровождении восторгающей музыки. М. имеют свои мифы (ι̉εροὶ λόγοι), которые отличаются от обыкновенных мифов преобладанием символического и аллегорического элемента и недостатком положительных и ясных образов. Содержание их составляет главным образом история прославляемого божества, его рождение, жизнь, смерть и т. п. Обыкновенно все это представлялось с особенною торжественностью в мимико-драматической форме с восклицаниями, пением, танцами, чудесными явлениями, причем показывались присутствующим священные символы (σύμβολα), знаки присутствия божества (называемые также α̉πόρρητα, μυστήρια, 'όργια ), которым молились, которых благоговейно касались, к которым прикладывались, которых принимали в виде пищи и т. д. К числу таких символов принадлежали: таинственный ларь, факел и особенный напиток (κυκεών) на празднествах Деметры; змеи, кожа, козули, бык на празднествах Диониса; гремушка (sistrum) на празднествах Исиды и т. п. Все эти рассчитанные на возбуждение духа действия и обряды носили названия δεικνύμενα и δρώμενα (это последнее указывало на драматическую форму истории на элевсинских празднествах: похищение Персефоны, поиски Деметрой пропавшей дочери, свадьба Плутона и Персефоны, возвращение Деметры на Олимп) и λεγόμενα. Для участия в М. необходимо было посвящение, которое имело несколько степеней, и посвящаемый постепенно возводился от одной степени к другой, пока не достигал полного посвящения. Обыкновенно различают две степени: предварительное посвящение μύησις и полное созерцание ε̉ποπτεία; обыкновенно же им предшествовало еще в виде низшей степени приготовительное очищение. О трех этих степенях посвящения в элевсинских таинствах см. Eleusinia, Элевсинский культ. Высшая степень посвящения была ε̉ποπτεία, созерцание божества, что считалось действием, сообщающим величайшее блаженство. Не вполне посвященные назывались μύσται, а достигшие полного посвящения ε̉πόπται. Отвлеченного, догматического учения М. не имели и лежавшие в основании культа идеи представлялись, как сказано выше, в символической форме, причем каждый понимал их смотря по степени своего развития. В особенности не следует думать, как это предполагалось прежде, что жрецы М. обладали лучшею и более чистою религиею в сравнении с верованием народа и что они сохраняли и передавали таковую втайне. Участникам празднеств, как во время праздника, так особенно после него, вменялось в обязанность строгое молчание, чтобы таинственность и святость празднества не была осквернена сообщением с мирской жизнью. В некоторых М. принимали участие все, без различия звания, пола и возраста, другие праздновались только женщинами, а некоторые — тесно заключенными союзами. Начала М. надо искать в догомерическое время у пеласгов, в древнем культе таинственных стихийных, а именно подземных сил. Культ этот основывался на мистическом чувстве и воззрении, по которому божество находится в бесконечно далеком расстоянии от человека и как сила, непостижимая уму, не может быть изображена ясно и пластически. Гомеровская и позднейшая эллинская эпоха, когда греки считали себя ближе к своим богам и представляли их себе в ясных формах, не имели почти ничего общего с мистицизмом древних пеласгов. В это время эти культы пеласгов были оттеснены и благодаря своему уединению и обособлению приняли характер таинственного служения. Но когда крайний натурализм греческой религии перестал удовлетворять религиозному чувству, тогда вновь обратились к полузабытой древней таинственной религии подземных сил и стихийных божеств. В прозябании и увядании растительного царства, в жизни и смерти природы мечтательный ум видел символические образы человеческой участи и таинственное указание на вечную смену жизни и смерти. Таким образом, М. получили новое развитие, в котором древние обряды и символы служили выражением вновь возникшей идее бессмертия и возмездия по смерти. Развития это шло тем быстрее, чем больше греки, предавшись под влиянием востока служению природы, искали спасения от этого поклонения перед стихийными силами. Своим новым процветанием М. обязаны преимущественно секте орфиков, которая возникла ок. 600 г. до Р. X. и имела большое влияние на М., перенеся в них свои, заимствованные по большей части с Востока, теологические спекуляции. Под влиянием этой секты были перенесены в Грецию иноземные культы М. и перемешаны М. различных кругов религиозных верований. Туземными греческими М. со времени пеласгов являются М. Деметры, из которых пользовались наибольшею известностью аттические, совершаемые в Элевсине; в них искали утешения и успокоения относительно загробной жизни (см. Eleusinia, Элевсинский культ). Потом самофракийские таинства кабейров, которые, по Геродоту, тоже пеласгического происхождения. После элевсинских, с которыми они, по-видимому, имели большое сходство по внутреннему устройству, эти таинства считались самыми священными в Греции, хотя о них мало известно достоверного (см. Cabiri, Кабиры). Подобно элевсинским таинствам, они отправлялись от имени государства и имели особенно много последователей между греками-мореплавателями азиатского и фракийского берега. М. Критского Зевса были также греческого происхождения, хотя были перемешаны со многими азиатскими элементами. Но о них известно мало. Вероятно, весной праздновалось рождение бога и идейской пещере и на ближайших лугах, а осенью — смерть его на его могиле. Во время праздника рождения вооруженные юноши, изображавшие куретов (см. Curetеs, Куреты), представляли сказание о рождении Зевса в сопровождении дикой пляски и оглушительной музыки. Как особенность этих таинств приводится то, что они совершались под открытым небом (φανερω̃ς), а не тайно (μυστικω̃ς), как другие. Из иноземных М. известнейшая суть таинства в честь Диониса, которые произошли из фракийского или фригийского культа Диониса — Вакха, Загрея, Сабазия и праздновались с диким, неистовым фанатизмом, который впоследствии выродился в изуродование тела и грубый разврат. Более благородные и нравственные люди из греков и римлян держались, впрочем, вдали от этого проявления азиатского фанатизма и упоения чувств. Подобным характером отличались и таинства Кибелы, также азиатского происхождения, которые впоследствии времени принадлежали к числу самых развитых и распространенных. Еще в древние времена эта религия нашла последователей в числе азиатских греков (Hdt. 4, 76), затем проникла в Фивы, в Афины и в другие греческие города, а также и в Рим. Далее известны были таинства Гекаты, Афродиты, Исиды, Мифраса. Из культа фракийского Диониса развелись с примесью различных суеверий так называемые орфийские таинства, которые уже во время Писистрата нашли доступ в Афины. Они имели, кажется, много общего с элевсинским таинствами. Посвященные в эти таинства, которым предписывалось изучение орфийских писаний, строгий аскетизм и соблюдение мистических уставов, составляли, подобно египетскому жречеству и пифагорскому союзу, тесную корпорацию, благодаря чему они надолго сохранили свое обширное влияние. Эти иноземные мистерии проникали в Грецию и Рим по преимуществу в смутные времена общественной жизни, так, в Афины — во время Пелопоннесской войны, в Рим — в средний период Империи. Имея сначала мало последователей, они с течением времени, несмотря на преследования со стороны правительства, все более и более распространялись до такой степени, что грозили затмить местные культы.