Сервантес Сааведра Мигель де

Сервантес Сааведра (Cervantes Saavedra) Мигель де (крещен 9.10.1547, Алькала-де-Энарес, ‒ 23.4.1616, Мадрид), испанский писатель. Сын хирурга, бедного идальго. В молодости служил солдатом, отличился в морской битве при Лепанто (7 октября1571), в которой лишился левой руки. Возвращаясь морем на родину, С. Был захвачен пиратами и продан в рабство алжирскому паше. В неволе пробыл 5лет. После 4 неудачных попыток к бегству выкуплен миссионерами (1580). По возвращении в Мадрид написал пасторальный роман «Галатея» (1585), патриотическую трагедию «Нумансия» и около 30 других пьес. Скудость литературного заработка вынудила С. переехать в Севилью и стать агентом по закупке провианта для флота, позже ‒ сборщиком недоимок. Гражданская служба (1587‒1603) была не более удачна, чем армейская: трижды С. попадал в тюрьму. Соприкосновение породу занятий с разными общественными кругами крупнейшего порта мировой империи определило более реалистический и плодотворный поздний период его творчества, который открылся 1-й частью романа «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» (1605), начатой ещё в севильской тюрьме в 1602. Роман во многом ‒ итог личной жизни С., полной героических дерзаний и катастрофических неудач. Всенародный и общеевропейский успех романа соблазнил некоего А. Фернандеса де Авельянеду (псевдоним) выпустить «подложное» окончание. Задетый огрублением замысла и главных образов, С. опубликовал 2-ю часть «Дон Кихота» (1615). Ранее он издал «Назидательные новеллы» (1613), «Новые восемь комедий и интермедий» (1615). На смертном одре закончил любовно-приключенческий роман «Странствия Персилеса и Сихизмунды» (опубликован 1617). Преследуемый нищетой и унижениями, С. перед смертью вступил в Орден терциариев и был похоронен за счёт братства. Могила С. затерялась. Через всё творчество С. проходят контрасты идеальной «поэзии» душевной жизни, «романтики» непреклонных устремлений человека ‒ и убогой «прозы» окружающего мира, иронически или юмористически освещенного. Этим контрастом отмечены два жанра его драм: пьесы о доблестных в борьбе с превратностями судьбы, о любящих, неизменно верных своему чувству («Алжирские нравы», «Великая султанша» и др.), ‒ и сатирические в плутовском духе интермедии («Вдовый мошенник», «Бдительный страж», «Судья по бракоразводным делам» и др.), яркий бытовой колорит которых не потускнел до наших дней. Те же контрасты в новеллах: любовно-авантюрные истории в духе новорыцарских поэм эпохи Возрождения («Великодушный поклонник», «Английская испанка»и др.) ‒ и плутовские новеллы, сатирически изображающие повседневный быт («Беседа двух собак», «Ринконетс и Кортадильо»). Синтетичны в этом смысле рассказы с идеальными героинями на фоне «низкой» (трактирной, цыганской) среды: «Высокородная судомойка», «Цыганочка», которой С. открыл для европейской литературы романтику «цыганской» темы, оказавшей впоследствии влияние на В. Гюго, П. Мериме, А. С. Пушкина. Особо стоят новеллы с напряжёнными, до патологического, состояниями души героя, маниакальными персонажами: «Ревнивый эстремадурец», «Лиценциат Видриера», герой которой помешан на том, что он стал «стеклянным» (исп. vidriera); в «хрупкой» и безумной, для окружающих всего лишь забавной, «мудрости» героя этой новеллы уже сказывается грустный юмор автора «Дон Кихота».

Реалистический гений С. и неизменный вкус к героике и романтике органически слились во всей мощи лишь один раз: в субъективно героическом пафосе странствующего «безумно мудрого» рыцаря Дон Кихота, в открытии «донкихотской ситуации». Великий многоплановый роман С. возник из скромного замысла ‒ высмеять модные в его время новорыцарские романы. Этот внешний литературно-пародийный план сюжета более всего ощутим в начальных пяти главах. За ним ‒ в связи с историей «книжного рыцаря», проведённого сквозь все круги реальной жизни, ‒ открывается многообразная панорама испанского общества (в «Дон Кихоте» около 670 действующих лиц) на стыке двух веков национального развития: восходящего и нисходящего. За романтикой «... поры странствующего рыцарства» буржуазии (см. Ф. Энгельс, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, с. 83), за эпохой Великих географических открытий и колониальных завоеваний начинает складываться капиталистическое общество ‒ процесс, к которому Испания, ослепленная прошлыми успехами, приспособилась хуже других стран; её политика и экономика отмечены в это время бесплодным авантюризмом, «донкихотским» отсутствием «такта действительности» (см. В. Г. Белинский, Полн. собр. соч., т. 6, 1955, с. 34).

Роман С., художественная энциклопедия испанской жизни классического периода её культуры, изображает трагикомически бесплодный энтузиазм благородной личности на фоне жалкого прозябания самодовольных обывателей: мир непрактичного духа и бездуховной практики. Сюжет «Дон Кихота», его основная ситуация, строится на. двояком контрасте: центральная пара странствующих «безумцев» противостоит «трезвому» и пассивному социальному окружению, а рыцарь-«идеалист» ‒ оруженосцу-«реалисту»; в обоих контрастах у каждой из сторон хватает «мудрости» (здравого смысла) лишь на то, чтобы развенчать иллюзии (безумие) другой стороны: специфически испанский национально-исторический план «донкихотской» ситуации. За национальным «донкихотством», за кризисом испанской культуры С. уловил и нечто большее ‒ всеевропейский кризис гуманизма Возрождения, его представлений о рождающемся новом обществе и о месте, отведённом в нём человеческой личности. Среди великих реалистов нового времени С. первый зафиксировал «прозаический» (обывательский), а не героический характер рождающегося общества. Грустным смехом над «героическим безумием», над утопической «романтикой» эпохи (осмеяние-прославление Дон Кихота) С. реалистически завершил эволюцию искусства Ренессанса, прославлявшего идеализированную свободную личность, «творца своей судьбы», «сына своих дел». Вместе с тем С. положил начало новоевропейскую роману как «личностному эпосу», а в истории комического ‒ юмору «высокого смеха» как смеха над высоким, над лучшим и благороднейшим в человеке, над вечной активностью человеческого сознания, над «истинно рыцарским» (на языке Дон Кихота) воодушевлением, вмешательством в ход жизни, когда одушевлённое лучшим сознание «прекраснодушно» теряет «такт действительности». В этом непреходящее, вечное значение общечеловеческого плана романа.

На всех своих уровнях смысл романа С. раскрывался перед потомством постепенно. 17 в. воспринял лишь пародийно-сатирический план. 18 в., особенно в лице мастеров английского романа (Г. Филдинг, О. Голдсмит, Л. Стерн), открыл благоприятность «донкихотских» положений для комической энциклопедии современного общества и для национального колорита юмористических характеров. Величайшей славы С. достиг в 19 в., начиная с немецких романтиков, которые восторгались в «Дон Кихоте» непревзойдённой поэтизацией разлада между идеальным и реальным, усматривая в Дон Кихоте и Санчо Пансо «вечную пару» и «величайшую сатиру на человеческую восторженность» (Гейне Г., Собр. соч., т. 7, [М.], 1958, с. 39), «... мифологические лица для всего культурного человечества...» (Шеллинг Ф., Философия искусства, М., 1966, с. 385). Непреходящее значение образа Дон Кихота, свободное от односторонностей романтических трактовок, раскрыла в 19 в. реалистическая критика (в русской литературе В. Г. Белинский, А. И. Герцен, И. С. Тургенев, а также Ф. М. Достоевский); об этом же свидетельствуют национальные «варианты» донкихотской темы (в английской литературе «Записки Пиквикского клуба» Ч. Диккенса, во французской ‒ «Тартарен из Тараскона» А. Доде, в русской ‒ «Идиот» Достоевского, и др.). Художественная мысль и критика 20 в. акцентируют особую актуальность воинственного гуманизма для нашего времени, а в рыцарском пафосе его героев ‒ «аппеляцию к будущему» (см. А. В. Луначарский, Собр. соч., т, 4, 1964, с. 140). История показывает, что образ Дон Кихота всегда раскрывается в ходе веков с новой стороны, что его ситуация для художественного сознания ‒ в принципе незавершаемая, неисчерпаемая, вечно «открытая».

Соч.: Obras completas, ed. publicada рог R. Schevill у A. Bonilla, v. 1‒19, Madrid, 1914‒41; в рус. пер. ‒ Собр. соч., т. 1‒5, М., 1961.

Лит.: Белинский В. Г., Тарантас, Полн. собр. соч., т. 9, М., 1955; Тургенев И., Гамлет и Дон Кихот, Полн. собр. соч. и писем. Сочинения, т. 8, М. ‒ Л., 1964; Гейне Г., Введение к Дон Кихоту, Собр. соч., т. 7, [М.], 1958; Державин К. Н., Сервантес, М., 1958; Менендес Пидаль Р., Избр. произв., М., 1961; Пинский Л., Сюжет «Дон Кихота» и конец реализма Возрождения, в его кн.: Реализм эпохи Возрождения, М., 1961; Сервантес и всемирная литература, под ред. Н. И. Балашова [и др.], М., 1969; Снеткова Н., «Дон Кихот» Сервантеса, М. ‒ Л., 1965; Astrana Marin L., Vida ejemplar у heroica de M. de Cervantes Saavedra, t. 1‒7, Madrid, 1948‒58; Castro A., Hacia Cervantes, 3ed., Madrid, 1967; М. де Сервантес Сааведра. Библиография русских переводов и критической литературы на русском языке. 1763‒1957, М., 1959.

Л. Е. Пинский.

(Cervantes Saavedra, Miguel de)

СААВЕДРА МИГЕЛЬ ДЕ СЕРВАНТЕС

(1547-1616), испанский писатель. Родился в Алкала-де-Энарес (пров. Мадрид). Его отец, Родриго де Сервантес, был скромным хирургом, и многочисленная семья постоянно жила в бедности, не оставлявшей будущего писателя на протяжении всей его горестной жизни. Очень мало известно о его детстве, кроме того, что он был крещен 9 октября 1547; следующее документальное свидетельство о нем, примерно двадцать лет спустя, называет его автором сонета, обращенного к королеве Изабелле Валуа, третьей жене Филиппа II; вскоре после этого, во время обучения в городской коллегии Мадрида, он упоминается в связи с несколькими стихотворениями на смерть королевы (3 октября 1568). Учился Сервантес, вероятно, урывками и до ученой степени дело не дошло. Не найдя средств к существованию в Испании, он отправился в Италию и в 1570 определился на службу к кардиналу Дж.Аквавива. В 1571 числился солдатом морской экспедиции, которую испанский король, папа и сеньория Венеции готовили против турок. Сервантес храбро сражался при Лепанто (7 октября 1571); одна из полученных ран искалечила ему руку. Он отправился на Сицилию поправляться и оставался в южной Италии до 1575, когда решил вернуться в Испанию, надеясь в награду за службу получить должность капитана в армии. 26 сентября 1575 корабль, на котором он плыл, был захвачен турецкими пиратами. Сервантес был отвезен в Алжир, где пробыл до 19 сентября 1580. В конце концов на деньги, собранные семьей Сервантеса, его выкупили монахи-тринитарии. Он рассчитывал на достойное вознаграждение по возвращении домой, однако его надежды не оправдались. В 1584 37-летний Сервантес женился в Эскивиас (провинция Толедо) на 19-летней Каталине де Паласиос. Но семейная жизнь, как и все у Сервантеса, шла урывками, многие годы он провел вдали от жены; Исабель де Сааведра, его единственный ребенок, родилась от внебрачной связи. В 1585 Сервантес стал комиссаром по закупке пшеницы, ячменя и оливкового масла в Андалусии для "Непобедимой Армады" Филиппа II. Эта ничем не замечательная работа была к тому же неблагодарной и опасной. Два раза Сервантесу пришлось реквизировать пшеницу, принадлежавшую духовенству, и хотя он выполнял приказ короля, его отлучили от церкви. В довершение несчастий он попал под суд, а затем в тюрьму, поскольку в его отчетах усмотрели нарушения. Еще одно разочарование принесло безуспешное ходатайство о должности в американских колониях Испании в 1590. Предполагается, что во время одного из тюремных заключений (1592, 1597 или 1602) Сервантес начал свое бессмертное произведение. Впрочем, в 1602 судьи и суды перестали преследовать его по поводу предполагаемой задолженности перед короной, и в 1604 он переехал в Вальядолид, где в то время пребывал король. С 1608 он постоянно жил в Мадриде и полностью посвятил себя написанию и публикации книг. В последние годы жизни он имел средства к существованию главным образом благодаря пенсиям от графа Лемоса и архиепископа Толедо. Умер Сервантес в Мадриде 23 апреля 1616. Приведенные факты дают лишь фрагментарное и приблизительное представление о жизни Сервантеса, но, в конце концов, крупнейшими событиями в ней стали произведения, принесшие ему бессмертие. Через шестнадцать лет после публикации школьных стихотворений появилась Первая часть Галатеи (La primera parte de la Galatea, 1585), пасторальный роман в духе Дианы Х.Монтемайора (1559). Его содержание составляют превратности любви идеализированных пастухов и пастушек. В Галатее проза чередуется с поэзией; здесь нет ни главных персонажей, ни единства действия, эпизоды соединяются самым нехитрым образом: пастухи встречаются друг с другом и рассказывают о своих радостях и печалях. Действие разворачивается на фоне условных картин природы - это неизменные леса, родники, чистые ручьи и вечная весна, позволяющая жить на лоне природы. Здесь гуманизируется идея божественной благодати, освящающей души избранных, и любовь уподобляется божеству, которому поклоняется влюбленный и которое укрепляет его веру и волю к жизни. Вера, рождаемая человеческими желаниями, приравнивалась таким образом к религиозным верованиям, что, вероятно, объясняет постоянные нападки католических моралистов на пасторальный роман, который расцвел и угас во второй половине 16 в. Галатея незаслуженно забыта, потому что уже в этом первом значительном произведении наметилось характерное для автора Дон Кихота представление о жизни и мире. Сервантес неоднократно обещал выпустить вторую часть, однако продолжение так и не появилось. В 1605 была опубликована первая часть Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского (El ingenioso hidalgo Don Quixote de la Mancha), в 1615 появилась вторая часть. В 1613 вышли Назидательные новеллы (Las novelas exemplares); в 1614 было напечатано Путешествие на Парнас (Viaje del Parnaso); в 1615 - Восемь комедий и восемь интермедий (Ocho comedias y ocho entremeses nuevos). Странствия Персилеса и Сихизмунды (Los trabajos de Persiles y Segismunda) были опубликованы посмертно в 1617. Сервантес упоминает также названия нескольких произведений, которые до нас не дошли, - вторая часть Галатеи, Недели в саду (Las semanas del jardn), Обман глаз (El engao los ojos) и другие. Назидательные новеллы объединяют двенадцать рассказов, а назидательность, вынесенная в заглавие (иначе - их "образцовый" характер), связана с "моралью", заключенной в каждой новелле. Четыре из них - Великодушный поклонник (El Amante liberal), Сеньора Корнелия (La Seora Cornelia), Две девицы (Las dos donzellas) и Английская испанка (La Espaola inglesa) - объединяет общая тема, традиционная еще для византийского романа: пара влюбленных, разделенная прискорбными и капризными обстоятельствами, в конце концов воссоединяется и обретает долгожданное счастье. Героини почти все идеально прекрасны и высоконравственны; они и их возлюбленные способны на величайшие жертвы и всей душой тянутся к моральному и аристократическому идеалу, освещающему их жизнь. Другую группу "назидательных" новелл образуют Сила крови (La fuerza de la sangre), Высокородная судомойка (La ilustre fregona), Цыганочка (La Gitanilla) и Ревнивый эстремадурец (El celoso estremeo). Первые три предлагают истории любви и приключений со счастливой развязкой, четвертая же оканчивается трагически. В Ринконете и Кортадильо (Rinconete y Cortadillo), Обманном браке (El casamiento engaoso), Лиценциате Видриера (El licenciado vidriera) и Беседе двух собак больше внимания уделяется характерам фигурирующих в них персонажей, нежели действию, - это последняя группа новелл. Ринконете и Кортадильо - одно из самых обаятельных сочинений Сервантеса. Два юных бродяги связываются с воровским братством. Комизм торжественного церемониала этой банды головорезов подчеркнут суховато-юмористическим тоном Сервантеса. В ряду его драматических произведений выделяются Осада Нумансии (La Numancia) - описание героического сопротивления иберийского города во время завоевания Испании римлянами во 2 в. до н.э. - и забавные интермедии, такие, как Судья по бракоразводным делам (El Juez de los divorcios) и Театр чудес (El retablo de las maravillas). Величайшее произведение Сервантеса - единственная в своем роде книга Дон Кихот. Вкратце ее содержание сводится к тому, что идальго Алонсо Кихана, начитавшись книг о рыцарстве, уверовал, что все в них - правда, и сам решил стать странствующим рыцарем. Он принимает имя Дон Кихота Ламанчского и в сопровождении крестьянина Санчо Пансы, который служит ему оруженосцем, отправляется на поиски приключений.

ЛИТЕРАТУРА

Державин К.Н. Сервантес. Жизнь и творчество. М., 1958 Мигель де Сервантес Сааведра. Библиография русских переводов и критической литературы на русском языке, 1763-1957. М., 1959 Сервантес М. де. Собрание сочинений, тт. 1-5. М., 1961-1962 Сервантес и всемирная литература. М., 1969 Айхенвальд Ю. Дон Кихот на русской почве, тт. 1-2. N.Y., 1982-1984 Мигель де Сервантес Сааведра. Библиография русских переводов произведений Сервантеса, литературно-критических и историко-литературных материалов о нем на русском языке, 1958-1983. - В кн.: Сервантесовские чтения. Л., 1985 Набоков В.В. Сервантес. - В кн.: Набоков В.В. Лекции по зарубежной литературе. М., 1998

Серва́нтес Сааведра Мигель де

(Cervantes Saavedra) (1547—1616), испанский писатель. Пасторальный роман «Галатея» (1585), патриотическая трагедия «Нумансия» (около 1588), «Назидательные новеллы» (1613), «Новые восемь комедий и интермедий» (1615), любовно-приключенческий роман «Странствия Персилеса и Сихизмунды» (опубликован в 1617). Главное произведение — роман «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» («Дон Кихот», ч. 1, 1605, ч. 2, 1615), в котором органически сочетаются реализм, героика и романтика — одно из выдающихся сочинений эпохи Возрождения, оказавшее большое влияние на мировую культуру. Пародируя рыцарский роман, Сервантес создал всеохватывающую панораму испанского общества на исходе его классического периода (вторая половина XVI — начало XVII вв.), а в образах странствующего рыцаря Дон Кихота и его оруженосца Санчо Пансы юмористически (трагикомически) воплотил мир оторванного от реальности высокого духа и бездуховного прагматизма (так называемая донкихотская ситуация), выявив не только внутреннюю противоречивость ренессансной концепции личности, но и трагическую неустранимость конфликта человека, верящего в своё достойное назначение, с действительностью — основу позднейшего осмысления Дон Кихота как вечного образа.

* * *

СЕРВА́НТЕС Сааведра (Cervantes Saavedra) Мигель де (1547—1616), испанский писатель. Пасторальный роман «Галатея» (1585), патриотическая трагедия «Нумансия», «Назидательные новеллы» (1613), «Новые восемь комедий и интермедий» (1615), любовно-приключенческий роман «Странствия Персилеса и Сихизмунды» (опубликован 1617). Главное произведение — роман «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский» («Дон Кихот», ч. 1, 1605, ч. 2, 1615), в котором органически сочетаются реализм, героика и романтика — одно из выдающихся сочинений эпохи Возрождения, оказавшее большое влияние на мировую культуру. Пародируя рыцарский роман, Сервантес дал широкую картину жизни Испании, трагикомически изобразил мир непрактичного духа и бездуховной практики. Образы странствующего рыцаря Дон Кихота(см. ДОН КИХОТ) и его оруженосца Санчо Пансы стали нарицательными.

* * *

СЕРВА́НТЕС Сааведра (Cervantes Saavedra) Мигель де (29 сентября 1547, Алькала де Энарес — 22 апреля 1616, Мадрид), испанский писатель, классик мировой литературы, выдающийся мастер позднего Возрождения(см. ВОЗРОЖДЕНИЕ (Ренессанс)), создатель «Дон Кихота»,(см. ДОН КИХОТ) к которому восходит одна из основных линий развития новоевропейского романа — «роман сознания» или «метароман».

На пути к «Дон Кихоту»

Мигель де Сервантес (происхождение фамилии Сервантеса — «Сааведра», стоящей на титулах его книг, не установлено) родился в семье лекаря-хирурга Родриго де Сервантеса из Кордовы, возможно, выходец из мосарабов(см. МОСАРАБЫ). Мать Сервантеса звали Леонор де Кортинас.

Семья Сервантеса часто переезжала из города в город, поэтому будущий писатель не смог получить систематического образования. Возможно, в 1566—1569 Мигель обучался в мадридской городской школе у известного гуманиста грамматика Хуана Лопеса де Ойос, последователя Эразма Роттердамского(см. ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ).

В 1569, после уличной стычки, закончившейся ранением одного из ее участников, Сервантес бежал в Италию, где служил в Риме в свите кардинала Аквавивы, а затем завербовался в солдаты. 7 октября 1571 принял участие в морской битве при Лепанто(см. ЛЕПАНТО), был ранен в предплечье (его левая рука на всю жизнь осталась бездействующей). Принял также участие в ряде других морских экспедиций, в том числе в Тунис. В 1575, имея при себе рекомендательное письмо от Хуана Австрийского, главнокомандующего испанской армией в Италии, отплыл из Италии в Испанию. Галера, на которой находились Сервантес и его младший брат Родриго, была атакована алжирскими пиратами. Сервантес провел в алжирском плену пять лет. Только в октябре 1580, после того как он был выкуплен монахами-тринитариями, вернулся на родину.

С конца 1580 до 1587 жил в Мадриде, в Толедо и в селении Эскивиас, близь Толедо, откуда была родом Каталина де Паласиос: Сервантес вступил с ней в брак в декабре 1584 (в том же году у Аны Франки де Рохас родилась внебрачная дочь Сервантеса — Исабель де Сааведра, жившая после смерти матери в доме отца). Став отставным солдатом, занялся сочинительством пьес, не имевших успеха на сцене (из ранних драматических опытов Сервантеса сохранились трагедия «Нумансия» и «комедия» «Алжирские нравы»). Публикация пасторального романа «Галатея» (1585) принесла писателю известность, но не достаток.

Рождение «Дон Кихота»

В 1587 переезжает в Севилью, где живет до 1600, проводя большую часть времени в разъездах по андалусийским селам и городам в качестве комиссара по закупке провианта для королевского флота, а затем — сборщика податей. В 1592 в селении Кастро дель Рио неподалеку от Кордовы Сервантеса ненадолго заключают в тюрьму, обвинив в совершении недозволенной закупки. В 1597 оказывается в заключении в севильской тюрьме сроком на семь месяцев по обвинению в растрате казенных денег (банк, в котором Сервантес хранил собранные подати, лопнул). Во время одного из пребываний в темнице (скорее всего, первого), по собственному признанию писателя, в его воображении возник образ человека, сошедшего с ума от чтения рыцарских романов(см. РЫЦАРСКИЙ РОМАН) и отправившегося совершать рыцарские подвиги в подражание героям любимых книг. Первоначально это был замысел новеллы. В процессе работы над ней перед автором открылись романные перспективы развития сюжета о Дон-Кихоте.

Сервантес создавал «Дон Кихота» на протяжении многих лет. О жизни Сервантеса в период 1600—1604 гг., то есть о годах наиболее интенсивной работы писателя над будущей первой частью романа, известно немного. Установлено, что, покинув Андалусию, писатель перебрался в Кастилию и жил в Эскивиасе и в Толедо.

Летом 1604 поселяется в Вальядолиде (тогдашней столице Испании) и ведет в Мадриде переговоры с книготорговцем Роблесом об издании завершенного к тому времени романа «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский». Первоначально «Хитроумный идальго» был отпечатан в Вальядолиде в конце 1604 небольшим тиражом с указанием даты издания «1605». Весной 1605 в Мадриде, в типографии Хуана де ла Куэста был отпечатан второй тираж editio princeps. Об успехе романа свидетельствует то, что в том же году появляется его второе издание, содержащее целый ряд расхождений с первым, он дважды переиздается в Лиссабоне и один раз в Валенсии. Дон Кихот и Санчо Панса как персонажи карнавальных шествий появляются на улицах испанских городов и даже в колониях (в столице Перу Лиме).

Последнее десятилетие

В 1606 (или 1608?) Сервантес с семейством, включающим его двоих сестер и Исабель де Сааведра, вслед за королевским двором переезжает в Мадрид. В последнее десятилетие жизни он создает большую часть повестей, вошедших в сборник «Назидательные новеллы» (1613), сочиняет стихотворную литературную сатиру «Путешествие на Парнас» (1614), пишет новые и частично перерабатывает старые пьесы, собрав их в книгу «Восемь комедий и восемь интермедий» (1615), продолжает работу над начатым еще в 1596 авантюрно-сентиментальным романом «Странствия Персилеса и Сихизмунды», наконец, приступает к написанию второй части «Дон Кихота», скорый выход которой обещает читателю в прологе к «Назидательным новеллам».

В 1614 — в разгар работы над ней Сервантеса — появляется подложное продолжение романа, принадлежащее перу анонима, скрывавшегося под псевдонимом «Алонсо Фернандес де Авельянеда». В Прологе к «Лже-Кихоту» содержались грубые выпады лично против Сервантеса, а его содержание демонстрировало полное непонимание автором (или авторами?) подделки всей сложности замысла оригинала. В «Лже-Кихоте» содержится ряд эпизодов, сюжетно совпадающих с эпизодами из второй части романа Сервантеса. Спор исследователей о приоритете Сервантеса или анонима не может быть разрешен окончательно. Скорее всего, Сервантес специально включил во вторую часть «Дон Кихота» переработанные эпизоды из сочинения Авельянеды, чтобы еще раз продемонстрировать свое умение превращать в искусство малозначительные в художественном отношении тексты (аналогично его обращение с рыцарской эпикой).

«Вторая часть хитроумного кабальеро Дон Кихота Ламанчского» издана в 1615 в Мадриде в той же типографии, что и «Дон Кихот» издания 1605. Впервые обе части «Дон Кихота» увидели свет под одной обложкой в 1637.

Незадолго до смерти писатель перебрался в Мадрид. Находясь на смертном одре Сервантес диктует пролог к своему любимому спешно законченному роману «Странствия Персилеса и Сихизмунды», опубликованному уже после смерти автора в 1617. За несколько дней до смерти писатель постригся в монахи. Был похоронен за счет францисканского ордена(см. ФРАНЦИСКАНЦЫ) в одном из его монастырей. Точное место упокоения Сервантеса неизвестно. Памятник выдающемуся писателю был поставлен в Мадриде только в 1835.

«Дон Кихот» как художественное целое

Мировоззрение Сервантеса складывалось под влиянием различных течений европейской гуманистической мысли (неоплатонизма(см. НЕОПЛАТОНИЗМ), неостоицизма, натурфилософии(см. НАТУРФИЛОСОФИЯ)). Особое влияние на создателя «Дон Кихота» оказал «эразмизм» или «христианский гуманизм» — учение Эразма Роттердамского(см. ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ), критиковавшего нравы католического клира и обрядовую сторону католицизма, которым автор «Оружия христианского воина» противопоставил внутреннюю духовную работу человека над собой, личностный путь к Богу и раннехристианский идеал человеческого общежития в любви и вере, воплощенный в символе «мистического тела Христова».

Сервантес, писавший «Дон Кихота» в эпоху католической Контрреформации(см. КОНТРРЕФОРМАЦИЯ), в годы полного запрета «эразмизма», зашифровывает идеал всеединства в образах, восходящих к рыцарским романам высокого Средневековья (отсюда — метафорическое отождествление на страницах «Дон Кихота» «мистического тела Христова» и «тела» странствующего рыцарства). Одновременно христианско-гуманистическая утопия переводится творцом «Дон Кихота» на язык карнавально-площадных действ и праздничных ритуалов, относящихся к разным временам года: Дон Кихот и его оруженосец Санчо Панса выступают как воплощения Поста(см. ПОСТ (в религии)) и Масленицы(см. МАСЛЕНИЦА), а их первые два выезда спроецированы на цикл летних празднеств, включая День Тела Христова (праздник, посвященный таинству причастия и имеющий ярко выраженную площадную сторону) и праздник «первого снопа» (Дон Кихота молотят «как сноп», Санчо характеризует обрушивающиеся на них побои как «сбор урожая странствующего рыцарства», а своего рода эмблематической заставкой книги является битва героя с ветряными мельницами). В контексте жатвенного ритуала избиения, сопровождающие героев романа на их пути, получают сакральное оправдание. Смех, звучащий на страницах романа, — это не злой, издевательский хохот толпы, а праздничный ритуальный смех, развенчивающий и утверждающий одновременно.

Сервантес,использовав опыт площадного театра, создал образ оруженосца Дон Кихота Санчо Пансы. Непосредственное же влияние на возникновение сервантесовского замысла оказала анонимная «Интермедия о романсах» (1590—91?), герой которой Бартоло, помешавшийся на их чтении, отправляется совершать героические подвиги. Разворачивая бурлескную, комическую «одноходовую» ситуацию интермедии в прозаическое повествование, ведущееся от лица автора-ирониста, Сервантес обнаруживает преимущества остраненно-косвенного иносказательно-иронического изображения приключений героя, пародирующего своим обликом, языком и действиями облик, деяния и язык героев рыцарской эпики. Преследуя цель осмеять и тем самым дискредитировать в глазах читателя рыцарские романы, о чем прямо заявлено в Прологе к первой части, автор «Дон Кихота» создает не литературную пародию как таковую (самое слово «пародия» он нигде не использует), а радикально новый тип повествования. Трансформируя мотив карнавальной «свихнутости» героя в его сакральное безумие, восходящее к посланиям апостола Павла, писавшего о единоверцах как о безумных «Христа ради», Сервантес представляет «рассудительное сумасшествие» Дон Кихота как особое состояние сознания человека, находящегося в положении читателя созидаемого им в процессе чтения текста. Это открывает писателю-романисту путь к изображению самой структуры сознания героя.

Интерпретация «Дон Кихота» как пародии на рыцарский эпос правомерна по отношению к его отдельным эпизодам, мотивам и образам, к некоторым повествовательным приемам, используемым автором, но не может охватить роман Сервантеса как новаторское жанровое целое, основанное на совмещении и согласовании множества жанровых традиций.

Процесс рождения и становления самосознания героя как жанрообразующая тема романа выходит на первый план в «Дон Кихоте» 1615 года.

Особую роль во второй части играет Санчо, образ которого начинает конкурировать по значимости с образом его господина. В основе развития сюжета второй части лежит изобретательная выдумка Санчо, который, вполне освоив стиль мышления своего хозяина, внушает ему, что крестьянка на ослице, встреченная ими на дороге, и есть Дульсинея, превращенная в уродливую поселянку злыми волшебниками.

В ряду ключевых эпизодов второй части (встреча Дон Кихота со странствующими актерами, с рыцарем Зеленого Плаща, спуск Дон Кихота в пещеру Монтесиноса, кукольное представление в балаганчике Маэсе Педро, полет Дон Кихота и Санчо на Клавиленьо и др.) особое место занимает рассказ о правлении Санчо на Острове Баратария. В нем Санчо демонстрирует всю глубину своей карнавально-шутовской «дурацкой мудрости», контрастно дополняющей «мудрое безумие» Дон Кихота. В финале второй части, в момент смерти Дон Кихота-Алонсо Кихано, образ Санчо приобретает особую символическую значимость: он воплощает бессмертие народа, его неумирающее телесное целое и становится (по точному наблюдению М. де Унамуно(см. УНАМУНО Мигель де)) духовным наследником своего господина, живым носителем донкихотовского отношения к миру.

Сервантес представил драматическое положение человека в мире, утратившем средневеково-ренессансную патриархальную цельность и гармонию, единство «слов» и «вещей», «духа» и «материи», помысла и деяния. Реальность в «перспективистской» композиции «Дон Кихота» оказывается раздробленной во множестве индивидуальных точек зрения, в игре «мнений» и «суждений, что открывает простор для самых разных трактовок сервантесовского романа.