Воля

I

Во́ля

способность к выбору цели деятельности и внутренним усилиям, необходимым для её осуществления. В. — специфический акт, не сводимый к сознанию и деятельности как таковой. Не всякое сознательное действие, даже связанное с преодолением препятствий на пути к цели, является волевым: главное в волевом акте заключается в осознании ценностной характеристики цели действия, её соответствия принципам и нормам личности. Для субъекта В. характерно не переживание «я хочу», а переживание «надо», «я должен». Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти актуальных потребностей, импульсивных желаний.

По своей структуре волевое поведение распадается на принятие решения и его реализацию. При несовпадении цели волевого действия и актуальной потребности принятие решения часто сопровождается тем, что в психологической литературе называют борьбой мотивов (акт выбора). Принятое решение реализуется в разных психологических условиях, начиная от таких, в которых достаточно принять решение, а действие после этого осуществляется как бы само собой (например, действия человека, увидевшего тонущего ребёнка), и кончая такими, в которых реализации волевого поведения противостоит какая-либо сильная потребность, что порождает необходимость в специальных усилиях для её преодоления и осуществления намеченной цели (проявление «силы» В.).

Различные истолкования В. в истории философии и психологии связаны прежде всего с противоположностью Детерминизма и Индетерминизма: первый рассматривает В. как обусловленную извне (физическими, психологическими, социальными причинами или же божественным Предопределением — в супранатуралистическом детерминизме), второй — как автономную и самополагающую силу (см. Свобода воли).В учениях Волюнтаризма В. предстаёт как изначальное и первичное основание мирового процесса и, в частности, человеческой деятельности. Различие философских подходов к проблеме В. нашло своё отражение в психологических теориях В., которые могут быть разделены на две группы: «автогенетические» теории В., рассматривающие её как нечто специфическое, не сводимое к каким-либо другим процессам (В. Вундт, Н. Ах, И. Линдворский — Германия и др.), и «гетерогенетические» теории, определяющие В. как нечто вторичное, продукт каких-либо других психических факторов и явлений — функцию мышления или представления (интеллектуалистические теории В. — многие представители школы И. Ф. Гербарта, К. Эренфельс — Австрия, Э. Мёйман — Германия и др.), чувств (Г. Эббингауз — Германия, Э. Блейлер — Швейцария), комплекс ощущений (Ассоцианизм) и т.п.

Советская психология, опираясь на диалектический и исторический материализм, рассматривает В. в аспекте её общественно-исторической обусловленности. Основным направлением изучения В. в советской психологии является изучение фило- и онтогенеза произвольных (происходящих из В.) действий и высших психических функций (произвольного восприятия, запоминания и т.д.). Произвольный характер действия, как это было показано советским учёным Л. С. Выготским, есть результат опосредования взаимоотношений человека и среды орудиями и знаковыми системами. В процессе развития психики ребёнка первоначальные непроизвольные процессы восприятия, памяти и т.д. приобретают произвольный характер, становятся саморегулируемыми. Параллельно развивается и способность к удержанию цели действия. Важную роль в изучении В. сыграли работы советского психолога Д. Н. Узнадзе и его школы по теории установки (См. Установка).

Проблема воспитания В. имеет большое значение для педагогики, в связи с чем разрабатываются различные методики, ставящие целью тренировку способности к поддержанию усилий, необходимых для достижения цели. В. тесно связана с Характером человека и играет значительную роль в процессе его формирования и перестройки. Согласно распространённой точке зрения, характер является такой же основой волевых процессов, как интеллект — основой мыслительных процессов, а темперамент — эмоциональных процессов.

Н. Г. Алексеев, Ш. Н. Чхартишвили.

В. и эмоции.Подобно другим видам психической деятельности, В. — процесс рефлекторный по физиологической основе и типу совершения. Эволюционную предпосылку волевого поведения представляет так называемый рефлекс свободы у животных — врождённая реакция, для которой адекватным стимулом служит насильственное ограничение движений. «Не будь его (рефлекса свободы. — Ред.), — писал И. П. Павлов, — всякое малейшее препятствие, которое встречало бы животное на своём пути, совершенно прерывало бы течение его жизни» (Полн. собр. соч., т. 3, кн. 1, 1951, с. 343). По данным советского учёного В. П. Протопопова и других исследователей, именно характер преграды определяет у высших животных перебор действий, из которых формируется приспособительный навык. Таким образом, В. как активность, обусловленная потребностью в преодолении встретившейся преграды, обладает известной самостоятельностью по отношению к мотиву, первично инициировавшему поведение. Избирательное торможение реакции преодоления («гипноз животных»), а также специфическое действие на эту реакцию некоторых лекарственных веществ позволяют говорить о наличии специального мозгового аппарата, реализующего рефлекс свободы в павловском его понимании. В механизмах волевого усилия человека большую роль играет система речевых сигналов (Л. С. Выготский, А. Н. Леонтьев, А. Р. Лурия). Для целенаправленного поведения человека преградой нередко становится и конкурирующая потребность. Тогда доминирование одного из мотивов будет определяться не только его соотносительной силой, но и возникновением активности, по отношению к которой субдоминантный мотив есть препятствие, «внутренняя помеха». Подобная ситуация встречается в тех случаях, когда принято говорить о волевом подавлении эмоций (См. Эмоции), точнее — обусловивших эти эмоции потребностей. Будучи тесно связана с действиями, сознанием и эмоциями человека, В. представляет собой самостоятельную форму его психической жизни. В то время как эмоции обеспечивают мобилизацию энергетических ресурсов и переход к тем формам реагирования, которые ориентируются на широкий круг предположительно значимых сигналов (эмоциональные доминанты), В. препятствует чрезмерной генерализации эмоционального возбуждения и способствует удержанию первоначально избранного направления. В свою очередь, волевое поведение может явиться источником положительных эмоций до того, как будет достигнута конечная цель, за счёт удовлетворения самой потребности в преодолении препятствий. Вот почему наиболее продуктивным для деятельности человека оказывается сочетание сильной В. с оптимальным уровнем эмоционального напряжения.

П. В. Симонов.

Лит.: Басов М. Я., Воля как предмет функциональной психологии, П., 1922; Рубинштейн С. Л., Основы общей психологии, 2 изд., М., 1946, гл. 14; Веккер Л. М., К постановке проблемы воли, «Вопросы психологии», 1957, №2; Корнилов К. Н., Воля и ее воспитание, М., 1957; Запорожец А. В., Развитие произвольных движений, М., 1960; Селиванов В. И., Проблема воли в советской психологии, «Вопросы психологии», 1964, №1; Леонтьев А. Н., Проблемы развития психики, 2 изд., М., 1965; Чхартишвили Ш. Н., Проблема воли в психологии, «Вопросы психологии», 1967, № 4; Lindworsky J., Der Wille, seine Erscheinung und seine Beherrschung, 3 Aufl., Lpz., 1923; Blondel Ch., Les volutions, в кн.: Traité de psychologie, par G. Dumas, v. 2, P., 1924; Lewin K., Vorsatz, Wille und Bedürfnis, B., 1926.

См. также лит. при ст. Свобода воли.

Во́ля

в праве, 1) элемент, определяющий сущность данного типа права, поскольку право есть всегда В. политически и экономически господствующего в обществе класса, выраженная в законах или иных юридических нормах, установленных или санкционированных государством (см. Право). 2) Волеизъявление участников разнообразных отношений, складывающихся в обществе между коллективами, организациями и гражданами; урегулированные правом, эти отношения принимают форму правоотношений (См. Правоотношение). Волеизъявление участников правоотношений может быть правомерным либо неправомерным. Правомерные волеизъявления направлены на установление, изменение или прекращение правоотношений; они проявляются в форме юридических актов, установлении плановых заданий, заключении договоров, издании приказов, распоряжений, типовых правил, подаче заявлений и жалоб гражданами. Для правомерного волеизъявления важное значение имеют наличие правоспособности (См. Правоспособность) и дееспособности (См. Дееспособность), как признанной законом возможности и способности своими действиями приобретать права и возлагать на себя обязанности. Закон охраняет условия свободного и нестеснённого волеизъявления и потому в случаях обмана, насилия, введения в заблуждение, совершения юридических актов лицами, обладающими незрелой и неполноценной В. (несовершеннолетними, душевнобольными и т.п.), устанавливаются условия недействительности таких юридических актов.

Неправомерными волеизъявлениями являются поступки лиц или организаций, нарушающие установленные правом нормы поведения. Эти нарушения состоят либо в игнорировании запрета закона, либо в невыполнении определённой юридической обязанности, либо в злоупотреблении своим правом. Преступления (См. Преступление), как наиболее опасные для общества правонарушения, влекут применение уголовной ответственности. Действия лиц, обладающих незрелой В. (например, малолетних), а также лиц, имеющих пороки вследствие душевной болезни или иных причин и не способных понимать то, что они делают, или руководить своими поступками, не считаются преступлениями (см. также Невменяемость).

В. П. Казимирчук.

1. во́ля;
2. во́ли;
3. во́ли;
4. во́ль;
5. во́ле;
6. во́лям;
7. во́лю;
8. во́ли;
9. во́лей;
10. во́лею;
11. во́лями;
12. во́ле;
13. во́лях.

жен. данный человеку произвол действия; свобода, простор в поступках; отсутствие неволи, насилования, принуждения. Творческая деятельность разума, Хомяков. Всякому своя воля. Своя воля, своя и доля. Своя воля (своеволье) царя боле. У человека воля, у животного побудка.

| Власть или сила, нравственная мочь, право, могущество. На это ваша воля. Ваша воля - наша доля. В поле две воли, ·т.е. кто осилит. Дай ему волю, он все перевернет. Дай уму (ему) волю, а он и две возьмет. Дай боли волю, полежав, да умрешь.

| Желанье, стремление, хотенье, похоть, хоть, вожделение, вся нравственная половина человеческого духа, ·противоп. умственная, разум. Разум сягает, да воля не берет. Разум количественная собь души, воля качественная. На волю поволька. Разум отвечает истине и лжи, воля добру и злу.

| Независимость, свобода, неподвластность, простор в действиях; самоволие, произвол;

| свобода от рабства, от крепостного состояния. Волк на воле, да и воет доволе. Волька моя, волюшка, горькая долюшка. Скот на воле ходит, в поле; от этого и

| самое пастбище, выгон называется волею твер. Провялить, просушить на воле, на воздухе, на ветру. Дай волю, дай срок, погоди, ужо. Откуда ты? С воли, родимый, дразнят бродяг. Твори (суди) Бог волю свою. Воля-свой бог. Воля Божья, а суд царев. Божьей воли не переволишь (не переможешь). Выше Божьей воли не будешь (не станешь). Власть Господня, воля Божья, святая воля Его. На волю Божью просьбы не подашь. Предать воле Божьей, ·т.е. забыть, оставить без последствий. Не умом грешат, а волей. Волю дать - добра не видать. Боле воли - хуже доля. Дай душе волю, захочет и боле. Дай сердцу волю, заведет тебя в неволю. Дай черту волю, живьем проглотит. Дай себе волю, заведет тебя в лихую долю. На торгу деньги на воле, а купцы и продавцы все под неволей. Хороша воля с умом да с деньгами. Глупому в поле не давай воли. Дал муж жене волю, не быть добру. Находишься по воле, наплачешься вдоволе. Жить по воле, умереть в поле. Воля портит, а неволя учит. Воля губит, неволя изводит. Воля и добрую жену портит. Воля и добра мужика портит. Своя воля страшнее неволи. Языком болтай, а рукам воли не давай. Своя воля во щах (да в бане, да в жене). Жил на воле, спал подоле. Кто живет на воле, тот спит боле (спит до воли). Вольный свет на волю дан. Гостю честь, коли воля есть. В чем гостю воля, в том ему и честь. Ваша воля, а и нам есть доля. Своя волюшка у батюшки. Покрасуйся, девушка, до святой воли батюшкиной. Под одним окном постучит, под другим выпросит, под третьим съест - поддёвочка-та сера, да волюшка своя, о нищем. Бери жену с воли, а казака (т. е. работника) с Дону - проживешь без урону. Девки говорят: нам своя воля гулять; молодки говорят: нам мужья не велят. Волей, неволей, а ступай. В каменном мешке - а думке воля (а думка на воле). Ваша воля, а наше поле: биться не хотим, а поля не отдадим. Чья воля, того и ответ. Кто ему не велит: своя воля. Хоть хлеба крома, да воля своя. Своя волюшка раздолюшка. По своей воле лучше неволи. Хоть хвойку жую, да на воле живу. Хоть на хвойке, да на своей вольке. Хоть с голоду пухнем, да на воле живем, дразнят обнищавших, нижегородских татар. Взяли волю, едем по всему полю, насмешка. На вольного воля, на невольного охота, прихоти. Вольному воля, спасенному рай, бешеному поле, черту болото. Разум сягает, да воля не владает. Жалую вас крестом (старым), бородой и вечной волей. Пугачев. Отдашь волей, возьмем охотой: не отдашь волей, возьмем неволей. Воля наволюется вволю (до неволи). Воля иконника Пятницу на коне, а Егорья пешим писать. Волить что, хотеть, желать, требовать, приказывать. Волей нареч., зап., калуж. лучше, охотнее. Волей бы я таперя спал. Мне волится, хочется, желается. Безволить кого, лишать воли; выволить кого, выручить из неволи; доволить кого, делать довольным, заволить, захотеть. Изволить, хотеть. Наволиться, нахотеться вдоволь. Поволить, дать несколько воли, льготы. Переволить, перемочь. Уволить кого, отпустить. Удоволил ли его? Соизволишь ли его отпустить? Волитель муж. -ница жен. благоволитель, доброхот, доброжелатель, преданный кому или чему, добровольный последователь. Волевать, своевольничать, -ся, быть на воле, на своей волюшке. Не по прежнему моя волюшка волюется, ·свадебн. песня. Вольный, кому дана воля, свобода, самостоятельность, право, во всех значениях воли, независимый, свободный, самостоятельный, властный: добровольный, согласный с желанием, хотеньем;

| о человеке, не раб, не крепостной:

| свободный от обязанностей, занятий. Вольные люди, ·стар., новг. не состоящие ни в какой общине, круговой поруке, нераздельные барские дети, сыновья простолюдинов, купцов, без голосу вече, бобыли, ушкуйники, вольные молодцы,

| Вольный сущ., яросл. леший. Меня в лесу вольный обошел. Вольный свет, весь мир, простор. Вольный воздух или ветер, свободный, не под крышей. Вольный дух, жар или тепло в истопленной печи, после выгреба жара, уголья. Вольный пар, в бане, ровный, умеренный, в самую пору. Вольная погодушка, погодье на открытом месте или на море, на просторе. Вольная вода, глубина, на которой судно стоит безопасно, не на мели; достаточная для судна глубина, при наибольшей убыли, отливе, выгоне. Вольная ловля, вольный выезд, свобода всякому пользоваться угодьями бесплатно. Вольная одежда, платье, свободное, просторное, нетесное;

| любое, частное, гражданское, не мундир. Вольный шаг, свободный, во всю ногу, без натяжки и вытяжки, аршинный. Вольная почта, учреждение, по которому возять проезжих за высшие прогоны, не получая платы от земства. Вольный перевод, не строго, не в точности следующий подлиннику. Вольные стихи, в которых неравное число стоп, в ином стихе более, в ином менее. Вольный писатель, не стесняющийся приличием, непристойный. Вольное прегрешение, проступок умышленный, сделанный по своей воле, сознательно и непринужденно. Вольная продажа, неоткупная, не подлежащая пошлине; или на которую нет таксы, тарифа, расценки. Продать что по вольной цене, как и почем можно, ·противоп. продать с торгов, с наддачи, с молотка. Вольный свет не клином стал, есть простор. Вольному воля (жить как хочет), а спасенному рай. Вольный продольный; а невольный поперечный Там жить, не то что вольновато, а вольным-вольно, навольно, вольнеше(хо)нько. Кабы воля, так был бы и вольный свет. Всяк в своем добре волен. Хозяин во всем волен, да и тот не все ври: покидай и на утро В глупом сыне и отец не волен. Не вольна в дураке и дубинка. Во хмелю, да во сне, человек и сам в себе не волен. Погодье вольно, у кого шуб довольно. Не мил и вольный свет, коли милого нет. Не глядел бы на вольный свет. Пустить на вольный свет, грамоте учиться, продать вещь. Вольный казак. Вольному воля, ходячему путь. Вольная жен. в виде сущ. вольная продажа вина, в так называемых привилегированных губерниях.

| Отпускная или запись, которою крепостной человек отпускается на волю. Я дал ему вольную. Вольница жен., собир. вольга, воляга вологод. вольгошиница, вольнота, вольная братия, гулливая толпа, скопище шаловливой молодежи, своевольная, буйная, шайка, иногда люди с воли, шатающиеся и нанявшиеся в работу, на службу.

| Вольница также разбойники;

| пенз. самовольная запашка или занятие, захват сенокоса;

| бродячий скот, без пастуха; камч. отбившияся от хозяев, шатущие по воле собаки. Растворя горницу, да ступай вся вольница. Растворив горницу, напустил вольницу. Вольник муж. охотник, наймит, наемщик, кабальный, нанявшийся или продавшийся в рекруты, названный сын ниж., там говорят купить сына. Вольнак, вольнопляс, -брод, вольнодум муж., нареч. беглый, шатун, бродяга. Волинец, волынец, вольгак муж., ряз. вольный гуляка, своевольник, буйный сорванец, волдыга, волдать, булдыга, забулдыга;

| ·бран., ·солдатск. Вольгота жен. (от легко и вольно) свобода, удобство сделать что, во времени или в средствах, обстоятельствах, льгота. Вольготный, свободный, удобный; не тяжкий, не обременительный, посильный, легкий.

| К вольготе относящийся. Вольготная пора, малорабочая, ·противоп. страда;

| время когда нет голода, нужды, осень, или пора, когда не ходят повальные болезни и пр. Вольготное житье, привольное, покойное. Вольготно нареч. хорошо, легко, удобно, льготно, свободно, раздольно, просторно, привольно. Вольничать, самовольничать, своевольничать, произвольничать, поступать самовольно, в обиду другим, нагло, дерзко, -ся безличн. Что-то ему не вольничается там, не дают воли, присмирел. Вольничанье ср. действие по гл. Ты что завольничал? Он завольничался, забылся. Вольготничать, облегчать себе произвольно обязанности, повинности, уклоняться от работы, лытать, отлынивать, огуряться, полениваться; вольготить, -ся, то же, но не всегда в ·укор. ·знач. облегчаться, удосуживаться. Вольготник муж. состоящий на льготе, льготник, свободный от податей, повинностей, или от барщины ·и·др. работ. Вольность жен. состояние вольного, во всех ·знач. свобода, независимость, произвол, своя воля. Вольность в обращении, излишняя свобода, невежество Вольность в стихотворстве, отступление от правил языка или стихосложения. Вольность всего лучше (дороже). Вольно нареч. свободно, без запрету; непринужденно, не стесняясь, не связывая чем себя или других.

| Командное военное слово, отдых в строю, при котором всякому дозволяется стоять как хочет. Вольно нареч. или гл., безл. с дат. означаюший укор в свободе действия, в злоупотреблении ее. Вольно тебе было дурить. Вольно собаке и на владыку лаять. Вольнобродячий скот. Вольнодарное, -дарственное имение, подаренное кому по доброй воле. Вольнодумствовать, -думничать, давать полную волю, свободу превратным убеждениям, ложным или противным общему убеждению мыслям, по предметам важным, особ. говоря о вере отвергать истины ее. -думство ср. умствования, противные началам веры. -думный, относящийся до вольнодумства. -дум, -думец муж. -думка жен. человек этих свойств или качеств.

| ·народн. бродяга, беглый шатун. -жертвенный, принесший себя по доброй воле на жертву. -наемный, нанятой, служащий не по обязанности, а по найму. -определяющийся сущ., муж. поступивший в военную службу рядовым, из свободных сословий, по своей воле. -отпускной, -отпущенный, -отпущеник, -пущеник муж. -ница жен. получивший свободу из крепостного состояния, уволенный, отпущенный господином; -отсужденный, получивший свободу из крепостного состояния, по приговору суда; -отступный, -ник муж. -ница жен. изменивший по воле своей вере или отечеству, изменник, отступник. -отступничество ср. действие и состояние это. -практикующий, не служащий, промышляющий по званию своему частно; о враче, о зодчем и пр. -приходящий ученик, не живущий в заведении или не состоящий в числе учеников по положению, а посещающий его для уроков. -промысловый, -промышленный, относящийся до вольного, незаказного, или до частного, не казенного промысла; говорят напр. о рыбной ловле, о золотых приисках и пр. -промышленик, промышляющий на землях и угодьях вольных, или на которые допускается всякий. -слушающий, -слушатель, посещающий чтения высшего учебного заведения, не поступив в студенты. -шатущий, -шатающийся, праздный, говорят и о скотине, бродящей без надзору.

ВО́ЛЯ 2, -и, ж.

ВО́ЛЯ 1, -и, ж.

ВО́ЛЯ, -и, жен.

1. Способность осуществлять свои желания, поставленные перед собой цели. Сила воли. Воспитание воли.

2. к чему. Сознательное стремление к осуществлению чего-н. В. к победе. Люди доброй воли (стремящиеся к добру, к миру; высок.).

3. Пожелание, требование. В. владыки закон. Последняя в. (предсмертная).

4. Власть, возможность распоряжаться. Это в твоей воле.

5. (adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({}); волею кого (чего), в знач. предлога с род. В силу случайных обстоятельств. Волею случая оказаться на чужбине. Волею судеб. Волею обстоятельств.

• Воля ваша (твоя) (разг.) 1) поступайте, как хотите, как считаете нужным; 2) вводн., выражает утверждение своей точки зрения в противоположность другой. Воля ваша (твоя), я не согласен.

| прил. волевой, -ая, -ое (к 4 знач.). Волевые решения (принимаемые самолично тем, кто имеет власть).

II. ВО́ЛЯ, -и, жен.

1. Свобода в проявлении чего-н. Дать волю своему чувству. Взять волю (почувствовать свободу в своих поступках, начать поступать своевольно). Рукам воли не давай (не дерись, убери руки; разг.).

2. Свободное состояние, не в тюрьме, не взаперти. Выпустить на волю.

• На волю, на воле (устар. и прост.) на свежий воздух, на свежем воздухе.

| уменьш.-ласк. волюшка, -и, жен. (ко 2 знач.).

ВО́ЛЯ, воли, мн. нет, жен.

1. Одна из основных психических способностей, выражающаяся в действиях и поступках (науч. филос.). Деятельность воли зависит от внешних условий. Свобода воли.

2. без доп. или к чему. Сознательное стремление к осуществлению какой-нибудь цели (книжн.). «Из воли миллионов…, разбросанных на протяжении громадной страны, создать единую волю; без этой единой воли мы будем разбиты неминуемо.» Ленин. Воля к победе.

|| Умение выполнять свои желания, решимость. У него сильная воля. Человек с большой волей. Сила воли.

3. Желание, требование. Считаться с волей избирателей. Не по своей воле. По доброй воле.

|| Власть, возможность распоряжаться, располагать чем-н. Это в вашей воле. Сдаться на волю победителей.

4. Свобода, независимость; состояние, противоположное рабству, неволе (книжн. устар., обл.). Выпустить на волю. || Состояние человека человека, находящегося на свободе, не в заключении, не в тюрьме (воров. жарг.). Письмо товарищам на волю.

|| Освобождение крестьян от крепостной зависимости (обл.). Это случилось уже после воли.

5. Полная, ничем не сдерживаемая свобода в проявлении чувств, в действиях или поступках (разг.). Дать волю слезам. Рукам воли не давай.

❖

I

1.

Одна из основных психических способностей человека, заключающаяся в сознательном регулировании своего поведения, в управлении своими поступками.

2.

Сознательное стремление к осуществлению или к достижению поставленной цели; упорство, настойчивость.

3.

Желание, требование.

4.

Возможность повелевать, распоряжаться действиями, поведением кого-либо; власть.

II

1.

Свобода, независимость.

отт. Состояние человека, находящегося на свободе, не в тюрьме.

2.

Полная, ничем не сдерживаемая свобода в проявлении чувств, в действиях и поступках.

3.

Простор, раздолье.

ВОЛЯ - способность к выбору деятельности и внутренним усилиям, необходимым для ее осуществления. Специфический акт, несводимый к сознанию и деятельности как таковой. Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти непосредственно испытываемых потребностей, импульсивных желаний: для волевого акта характерно не переживание "я хочу", а переживание "надо", "я должен", осознание ценностной характеристики цели действия. Волевое поведение включает принятие решения, часто сопровождающееся борьбой мотивов (акт выбора), и его реализацию.

ВОЛЯ, способность к выбору деятельности и внутренним усилиям, необходимым для ее осуществления. Специфический акт, несводимый к сознанию и деятельности как таковой. Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти непосредственно испытываемых потребностей, импульсивных желаний: для волевого акта характерно не переживание "я хочу", а переживание "надо", "я должен", осознание ценностной характеристики цели действия. Волевое поведение включает принятие решения, часто сопровождающееся борьбой мотивов (акт выбора), и его реализацию.

Воля - способность человека достигать поставленных им целей в условиях преодоления препятствий. В качестве основы осуществления волевых процессов выступает характерная для человека опосредствованность его поведения - за счет использования им общественно выработанных орудий или средств. На ней строится процесс, имеющий значительные индивидуальные вариации, сознательного контроля над теми или иными эмоциональными состояниями или мотивами -. За счет этого контроля приобретается возможность действовать вопреки сильной мотивации или игнорировать сильные эмоциональные переживания. Развитие воли у ребенка, начинающееся с раннего детства, осуществляется за счет формировании сознательного контроля над непосредственным поведением при усвоении определенных правил поведения.

I во́ля I., укр. во́ля, др.-русск., ст.-слав. волѩ θέλημα, γνώμη (Клоц., Супр.), болг. во́ля, сербохорв. во̏ља, словен. vólja, чеш. vůle, слвц. vol'a, польск. wola, др.-польск. wolá, вин. п. wolą (см. Лось, Jagić-Festschrift 336), в.-луж., н.-луж. wola. Связано чередованием гласных с веле́ть, довле́ть. Родственно лит. valià "воля", лтш. val̨a "сила, власть", др.-исл. val (ср. р.), д.-в.-н. wala (ж. р.) "выбор", нов.-в.-н. Wahl – то же, wollen "хотеть", др.-инд. váras "желание, выбор", авест. vāra- "воля, отбор", кимр. guell "лучше"; см. Траутман, BSW 348 и сл.; М. – Э. 4, 463; Торп 399 и сл.II во́ля II. "зоб", смол. (Добровольский), прилаг. валюва́тый, там же; ср. польск. wol "зоб птицы", сербохорв. во̏ља, чеш. vole – то же. По мнению Ильинского (ИОРЯС 23, 1, 174 и сл.), связано с волды́рь. Гадательно.

жен.
1) will, volition, wish(es) человек с сильной волей ≈ strong-willed person помимо его воли ≈ in spite of himself была бы моя воля ≈ if I had my way, if I were in charge вольному воля ≈ разг. to each his own по доброй воле ≈ freely, voluntarily, of one's free will, of one's own accord последняя воля ≈ last will, last wish свободная воля ≈ free will добрая воля ≈ good will воля к жизни ≈ will to live сила воли ≈ will-power по своей воле ≈ of one's own free will не по своей воле ≈ against one's will
2) (свобода) liberty, freedom на воле с воли отпускать на волю
3) ист. (отмена крепостного права) emancipation ∙ на волю (на свежий воздух) ≈ into the fresh air, into the open не давать воли своему чувству ≈ to keep/hold one's feeling(s) in check, to curb one's feeling(s) давать волю воображению ≈ to give free rain to one's imagination давать волю рукам разг. ≈ to be ready/free with one's hands/fists воля ваша давать волю волею судеб по воле случаявол|я - ж.
1. will;
воспитание ~и cultivation of willpower;
исполнить чью-л. ~ю obey smb.`s will, do* as smb. wishes;
по своей доброй ~е of one`s free will;
сделать по своей ~е do* voluntarily;
не по своей ~е not of one`s own will;
против ~и кого-л. against the will of smb.;

2. (свобода) freedom;
liberty;
выпускать кого-л. на ~ю set* smb. free;
давать ~ю кому-л. let* smb. loose;
давать ~ю воображению give* (free) rein to one`s fancy;
дать ~ю слезам let one`s tears flow;
давать ~ю рукам use one`s fists;
рукам ~ю не давай! keep your hands to yourself!;
~ ваша just as you please;
~ею судеб as the fates decree;
~ к жизни will to live;
~ к победе will to win.

воля ж 1. Wille(n) m -ns, Willenskraft f сила воли Willens|stärke f 2. (желание) Wille(n) m, Wunsch m 1a* по доброй воле freiwillig, aus freien Stücken это в вашей воле das steht Ihnen frei не по своей воле unfreiwillig, wider seinen Willen люди доброй воли Menschen m pl guten Willens воля к миру Friedenswille m 3. (свобода) Frei|heit f отпустить на волю freilassen* vt, auf freien Fuß setzen vt а дать волю слезам seinen Tränen freien Lauf lassen* дать волю своим чувствам sich (D) Luft machen

воляWille

ж

1)Wille(n) m -ns, Willenskraft f

сила воли — Willensstärke f

2)(желание) Wille(n) m, Wunsch m (умл.)

по доброй воле — freiwillig, aus freien Stücken

это в вашей воле — das steht Ihnen frei

не по своей воле — unfreiwillig, wider seinen Willen

люди доброй воли — Menschen m pl guten Willens

воля к миру — Friedenswille m

3)(свобода) Freiheit f

отпустить на волю — freilassen(непр.) vt, auf freien Fuß setzen vt

•
•

дать волю слезам — seinen Tränen freien Lauf lassen(непр.)

дать волю своим чувствам — sich(D) Luft machen

ж.

1)volonté f

воля к победе — la volonté de vaincre

человек большой воли — un grand caractère

свободная воля — libre(или franc) arbitre

иметь силу воли — avoir du caractère

2)(желание, требование) volonté f

воля народа — la volonté du peuple

люди доброй воли — les hommes de bonne volonté

последняя воля (завещание) — dernières volontés

по доброй воле — de bon gré

не по своей воле — malgré soi, contre son gré

против воли кого-либо — contre le gré de qn

3)(свобода) liberté f

отпустить на волю кого-либо — affranchir qn

на воле — en liberté

•
•

это в вашей воле — cela dépend de vous

воля ваша, ваша добрая воля разг. — comme vous voudrez, c'est votre affaire

воля ваша, но я с вами не согласен — excusez-moi, mais je ne suis pas d'accord avec vous

волею судеб книжн. — par les caprices du sort

на волю (на свежий воздух) разг. — au grand air

дать волю чему-либо — donner libre cours à qch, donner carrière à qch

дать волю слезам — donner libre cours à ses larmes

давать волю рукам — avoir la main leste

ж.

1)voluntad f

свобо́дная во́ля — libre albedrío, arbitrio m

непоколеби́мая (желе́зная) во́ля — voluntad inflexible (de hierro)

си́ла во́ли — fuerza de voluntad (de carácter)

2)(желание) voluntad f

во́ля к побе́де — voluntad de vencer

после́дняя во́ля (умирающего) — última voluntad

лю́ди до́брой во́ли — hombres de buena voluntad

по до́брой во́ле — de buena voluntad, de buen grado

не по свое́й во́ле — obligado, a pesar (en contra) de su voluntad

поми́мо (про́тив) во́ли (кого-либо) — contra la voluntad (el deseo) (de)

навяза́ть свою́ во́лю — imponer su voluntad, imponer un trágala a alguien

3)(свобода) libertad f

отпусти́ть на во́лю — poner en libertad, dar libertad, liberar vt

на во́ле — en libertad

-дать волю рукам

•
•

э́то в ва́шей во́ле — esto depende de usted

во́ля ва́ша, ва́ша до́брая во́ля разг. — como usted quiera, es usted el dueño

во́лею су́деб — por las veleidades de la suerte, así lo ha querido la suerte

дать во́лю воображе́нию — dar rienda suelta a la imaginación

дать во́лю слеза́м — dar curso libre (rienda suelta) a las lágrimas

на во́лю (на свежий воздух) — al aire libre

I ж.

1)volontà

сила воли — forza di volontà

железная воля — una volontà di ferro

люди доброй воли — uomini di buona volontà

политическая воля — volontà politica

по своей воле — di spontanea volontà

выражать волю... — esprimere la volontà di...

2)(пожелание, желание) volontà, volere m

последняя воля — ultime volontà

3)(власть, возможность распоряжаться) potere m; potestà книжн.

воля ваша... — padronissimo...

это в твоей воле — è nel tuo potere

•
•

волею судеб... книжн. — il destino volle che...

1)liberta

дать волю чему-л. — dare libero sfogo a qc

рукам волю не давай разг. — tieni a posto le mani

выпустить на волю — rimettere in libertà

2)

выйти на волю — essere scarcerato; tornare libero; lasciare il carcere

сознательное и целенаправленное управление человеком своей деятельностью.

民意, 意志

ВОЛЯ

феномен саморегуляции субъектом своего поведения и деятельности, обеспечивающий векторную ориентацию имманентных состояний сознания на объективированную экстериорную цель и концентрацию усилий на достижении последней. Будучи несводимым ни к предметной деятельности, ни ко вне-практическому сознанию, феномен В. является связующим звеном деятельностного акта, обеспечивающим единство субъектной его составляющей (желающий и целеполагающий субъект) и составляющей объективно-предметной (субъект целеполагающий и волящий), транслируя импульс потребности в импульс к действию. В акте В. субъект объективирует (посредством осознания потребности), легитимирует (на основе осуществления выбора) и санкционирует в качестве цели субъективное желание, конституирующееся в данном процессе как объективно реализуемая цель деятельности, выступающая, с одной стороны, результатом рефлексии над потребностью, с другой — прогностическим образом будущего продукта деятельности. В сфере В. происходит синтез идущего от желания ‘я хочу’ и выводящего на операциональные шаги ‘я должен’, что является актуальным как в случае концентрации усилий на достижении цели, так и в ситуации отказа от нее ради альтернативных ценностей (доминирование другой цели). Ядром волевого акта, таким образом, является осознание ценностного содержания и личной значимости сформулированной цели, ее соответствия или не соответствия личностным ценностным шкалам. В реальном функционировании сознания В. обеспечивает определенный баланс побудительных и тормозных функций, стимулируя одни и блокируя другие действия в зависимости от артикулированной субъектом цели. В структуру волевого акта входят принятие решения, предполагающее осуществление выбора в контексте борьбы мотивов и содержательно совпадающее с формулировкой цели, и мобилизация усилий на его реализации (по формулировке Джеймса, воплощением волевого акта является созидательное усилие ‘fiat’ — ‘да будет’). Феномен В. фундирован индивидуальным когнитивным тезаурусом субъекта, артикулирующим объективную по содержанию информацию в свете ее субъективного смысла, и тесно связан с феноменом установки, т.е. предрасположенности субъекта к тому или иному комплексу действий, обусловливающей скорость реагирования на предъявляемую ситуацию (Л.Ланге), формирующей психологическое состояние готовности, детерминирующее степень и направленность активности различных психических процессов (Н. Ах), конституирующую комплексную ‘модификацию субъекта’ как основу его целесообразной избирательной активности (Д.Узнадзе) или задающую субъективную ориентацию индивидов на те или иные социальные ценности (социальная психология и социология после У.Томаса и Ф.Знанецкого). Психологические концепции В. дифференцируются на автогенетические, трактующие В. как автохтонный феномен (В.Вундт, И.Линдворски), и гетерогенетические, возводящие В. в качестве вторичного продукта к чувственной сфере (Г.Эббингауз и др.) или в сфере мышления (Гербарт). Аналогично в историко-философской традиции отчетливо проявляются две тенденции трактовки феномена В.: с одной стороны В. интерпретируется как продукт внешней детерминации, природа которой понимается как физиологическая, психологическая, социальная или трансцендентная (в зависимости от общей направленности концепции); феномен В. в рамках данных философских теорий, как правило, не акцентируется и практически не выступает предметом специального философского рассмотрения. Второй вектор философской традиции связан в этом контексте с интерпретацией В. как финально автохтонного феномена, атрибутивной характеристикой которого выступает самодостаточная свобода (см. Свобода воли) и который определяет сущность бытия и формирует его, что задает в истории философии такую самостоятельную традицию, как волюнтаризм. В постмодернизме понятие В. переосмыслено в контексте общей постмодернистской установки на видение процессуальности как самоорганизации — вне внешнего принудительного причинения (см. Неодетерминизм), как пишет П. де Ман, ‘то, что Ницше, вслед за Шопенгауэром, называет ‘Волей’, — это по-прежнему субъект, сознание, способное знать, что оно может и чего не может позволить, способное знать свое собственное воление. Способность самопредставления воли есть акт своеволия’. В частности, в концепциях постмодернизма понятие В. используется для обозначения принципиально свободной и не ограниченной дискурсивными правилами субъективности, не конституируемой, однако, в качестве субъекта как такового и противостоящей традиционной интерпретации последнего (‘номадические сингулярности’ Делеза, например). Важным аспектом интерпретации В. в постмодернизме является характерное для постмодернистских авторов сопоставление феноменов музыки и В. (по Ницше, музыка есть ‘несдержанное излияние бессознательной воли’) при исходной опоре на тотально принятое постмодернизмом положение Руссо о том, что дионисийская мудрость (а именно с ней сопрягается постмодернизмом феномен музыки как, в оценке П. де Мана, ‘чистой, нерепрезентативной’) являет собой отсутствие всякого смысла (см. Пустой знак). Так, утверждение Шопенгауэра о том, что ‘музыка есть непосредственный образ Воли’, по оценке Ф.Лаку-Лабарта, ‘так ни разу и не принято без оговорок, но и никогда по-настоящему не опровергнуто’. В деконструктивистском контексте актуализируется идея Ницше о бесконечной семантической креативности В., процесс которой назван Ницше ‘художественной игрой, в которую Воля, в вечной полноте своей радости, играет сама с собою’ (см. Деконструкция), — продуктом этой деконструктивной игры выступает своего рода ‘осадок значения, остающийся вне досягаемости собственной логики текста и заставляющий читателя погружаться в бесконечный процесс деконструкции’ (П. де Ман). В качестве универсалии культуры В. аксиологически акцентируется в ряде национальных традиций, будучи осмысленной в качестве апофеоза свободы (см. традиционная русская ‘В. вольная’, как снятие любых пространственных и нормативных границ — в отличие от понятой как результат рационально обоснованных ограничений свободы, либо в качестве не совпадающего со свободой феномена). В данном случае В. трактуется как имманентное человеку состояние в отличие от свободы как результата сознательного преодоления несвободы в сознательном целеполагающем усилии: русск. ‘отпустить на В.’ в значении ‘вернуть к исходному, временно нарушенному внешним вмешательством состоянию’.

ВОЛЯ

(лат. voluntas, англ. will, ит. volonta, нем. Wille, фр. volonte) — специфическая способность или сила, не вполне тождественная разуму или отличная от него. В истории европейской философии понятие В. имело два основных значения: 1) способность разума к самоопределению (в т.ч. моральному) и порождению специфической причинности (классическая рационалистическая традиция, исторически более влиятельная и не прерывающаяся от античности до настоящего времени); 2) фундаментальное свойство сущего (предшествующее разуму) и основа всех объяснительных моделей (волюнтаристическая традиция 19—20 вв., представленная преимущественно Ф.В.Й. Шеллингом, А. Шопенгауэром, Э. Гартманом, Ф. Ницше и отчасти А. Бергсоном).

В классической традиции В. выступает как относительно самостоятельная функция, или акциденция разума. «Конфликт разума и воли» здесь почти непредставим, а противоположность «волевого» иррациональному, напротив, разумеется сама собою. В метафоре «В.» выделяется прежде всего интеллектуально-императивный аспект, смысл твердого разумного намерения, деятельной мысли, стремящейся к осуществлению цели. «Волевая» проблематика начала оформляться в рамках проблемы свободы воли, и первоначально не имела отчетливых онтологических коннотаций, замыкаясь на сферах этики, гносеологии и психологии. Понятие В. не сразу получило нормативный терминологический эквивалент (поэтому грекам порой ошибочно отказывали во всяком представлении о В.). У Платона «волевое» впервые становится особым предметом рефлексии и понимается как синтез разумной оценки и стремления (причем последнее выделяется в отдельную способность души). Аристотель разработал «анатомию» волевого акта, рассматривая В. как специфическую причинность, отличную от «чистой» интеллектуальной сферы (созерцательный разум) и от «чистых» аффектов. Фундаментальной способностью души является стремл е н и е. В. — единственный вид стремления, который зарождается в разумной части души и является «синтезом» разума и стремления; предмет стремления в акте воления осознается как цель. Сфера В. соответствует «практическому» разуму, размышляющему о деятельности и направляющему на нее: чисто интеллектуальный акт отличается от акта целеполагания, в котором момент стремления акцентирован более заметно.

Христианство утвердило примат наднациональной веры и любви, ограничив сферу компетенции разума еще и в пользу возвышенного аффекта. Это ускорило эмансипирование В. в отдельную способность, повышение статуса динамически-«эротического» момента, и в соединении с онто-теологической перспективой неоплатонизма привело к возникновению своеобразной «метафизики В.», особенно ярко проявившей себя на лат. Западе начиная с IV в.

У Р. Декарта понятие В. несколько шире понятия разума, но по сути своей воление — модус мышления. Для Б. Спинозы В. и разум — одно и то же, ибо разум познает причинную связь вещей и идей: человек определяется к действию познанием. С т.зр. Г.В. Лейбница, основание всякой В. коренится в разуме, т.е. воление определяется разумом, хотя (в моральной плоскости) и не детерминируется им полностью. У И. Канта В. есть способность желания, определяющее основание которой находится в разуме, или способность определять самое себя к действию сообразно представлению о законах, или «вид причинности живых существ, поскольку они разумны». Цель действия есть объективное основание для самоопределения В.; цель — предмет произвола разумного существа, когда произвол через представление цели определяется к соответствующему действию. По Г.В.Ф. Гегелю, «различие между мышлением и волей — лишь различие между теоретическим и практическим отношением, но они не представляют собой двух способностей — воля есть особый способ мышления: мышление как перемещающее себя в наличное бытие, как влечение сообщить себе наличное бытие». У И.Г. Фихте В. выступает как равноправная способность наряду с разумом «внутри» субъекта, причем акт В. обладает логическим первенством в процессе самоопределения разумного Я. К классической традиции следует отнести и феноменологию, где аналогом В. выступает «интенция сознания» (М. Шелер и др.). Новейшим образцом классической схематики может служить «эдейтико-феноменологическая» концепция П. Рикёра, понимающего В. как «фундаментальную способность» — интеллектуальную интенцию, содержащую «проект» действия, т.е. стремление к цели, не совпадающее с «чистым» мышлением, хотя «сила (force)» воли — «это аспект cogito»: «желать значит мыслить».

Основой «волюнтаристической» традиции являются онтологическое понимание В. и тезис: не В. есть акциденция разума, а разум — акциденция В. «Волюнтаристический» потенциал классической традиции был в полной мере реализован Августином, И. Дунсом Скотом и Фихте, которые вплотную подходили к границе, отделяющей эту традицию от ее противоположности. Элементы собственно волюнтаристической традиции можно найти у Я. Бёме (благая или злая В. — онтологическая характеристика сущего) и М.П. Мен де Бирана, но как цельная позиция она не встречается раньше Шеллинга и особенно Шопенгауэра. Лишь Шопенгауэр впервые окончательно порывает с классикой. В. имеет онто-космический статус и выступает как лишенная субъективного начала иррациональная сила, не требующая достаточного основания, но сама являющаяся всеобщим основанием как «воля к жизни», т.е. как универсальное метафизическое начало и вместе с тем объяснительная модель. Комбинация идей Шеллинга и Шопенгауэра присутствует в «Философии бессознательного» Гартмана, а у Ницше шопенгауэровская «воля к жизни» преобразуется в столь же онтологичную «волю к власти». На этом взлет волюнтаристической традиции резко обрывается: она имеет лишь косвенное продолжение в иррационалистической концепции «жизненного порыва» Бергсона.

Для целого ряда важнейших филос. течений 20 в. «чистая» волевая проблематика не представляет самостоятельного интереса, — напр., для аналитической философии (где В. понимается как специфический предмет психологии): экзистенциализма, структурализма, постмодернизма.

ВОЛЯ - феномен саморегуляции субъектом своих поведения и деятельности, обеспечивающий векторную ориентацию имманентных состояний сознания на объективированную экстериорную цель и концентрацию усилий на дистижении последней. Будучи несводимым ни к предметной деятельности, ни ко внепрактическому сознанию, феномен В. является связующим звеном деятельностного акта, обеспечивающим единство субъектной его составляющей (желающий и целепо-лагающий субъект) и составляющей объективно-предметной (субъект целеполагающий и водящий), транслируя импульс потребности в импульс к действию. В акте В. субъект объективирует (посредством осознания потребности), легитимирует (на основе осуществления выбора) и санкционирует в качестве цели субъективное желание, конституирующееся в данном процессе как объективно реализуемая цель деятельности, выступающая, с одной стороны, результатом рефлексии над потребностью, с другой - прогностическим образом будущего продукта деятельности. В сфере В. происходит синтез идущего от желания «я хочу» и выводящего на операциональные шаги «я должен», что является актуальным как в случае концентрации усилий на достижении цели, так и в ситуации отказа от нее ради альтернативных ценностей (доминирование другой цели). Ядром волевого акта, таким образом, является осознание ценностного содержания и личной значимости сформулированной цели, ее соответствия или не соответствия личностным ценностным шкалам. В реальном функционировании сознания В. обеспечивает определенный баланс побудительных и тормозных функций, стимулируя одни и блокируя другие действия в зависимости от артикулированной субъектом цели. В структуру волевого акта входят принятие решения, предполагающее осуществление выбора в контексте борьбы мотивов и содержательно совпадающее с формулировкой цели, и мобилизация усилий на его реализации (по формулировке Джеймса, воплощением волевого акта является созидательное усилие «fiat» - «да будет»). Феномен В. фундирован индивидуальным когнитивным тезаурусом субъекта, артикулирующим объективную по содержанию информацию в свете ее субъективного смысла, и тесно связан с феноменом установки, т.е. предрасположенности субъекта к тому или иному комплексу действий, обусловливающей скорость реагирования на предъявляемую ситуацию (Л. Ланге), формирующей психологическое состояние готовности, детерминирующее степень и направленность активности различных психических процессов (Н. Ах), конституирующую комплексную «модификацию субъекта» как основу его целесообразной избирательной активности (Узнадзе) или задающую субъективную ориентацию индивидов на те или иные социальные ценности (социальная психология и социология после У. Томаса и Знанецкого). Психологические концепции В. дифференцируются на автогенетические, трактующие В. как автохтонный феномен (Вундт, И. Линдворски), и гетерогенетические, возводящие В. в качестве вторичного продукта к чувственной сфере (Г. Эббин-гауз и др.) или в сфере мышления (Гербарт). Аналогично в историко-философской традиции отчетливо проявляются две тенденции трактовки феномена В.: с одной стороны В. интерпретируется как продукт внешней детерминации, природа которой понимается как физиологическая, психологическая, социальная или трансцендентная (в зависимости от общей направленности концепции); феномен В. в рамках данных философских теорий, как правило, не акцентируется и практически не выступает предметом специального философского рассмотрения. Второй вектор философской традиции связан в этом контексте с интерпретацией В. как финально автохтонного феномена, атрибутивной характеристикой которого выступает самодостаточная свобода (см. СВОБОДА ВОЛИ) и который определяет сущность бытия и формирует его, что задает в истории философии такую самостоятельную традицию, как волюнтаризм. В концепциях постмодерна понятие В. используется для обозначения принципиально свободной и не ограниченной дискурсивными правилами субъективности, не конституируемой, однако, в качестве субъекта как такового и противостоящей традиционной интерпретации последнего (»номадические сингулярности» Делеза, например). В качестве универсалии культуры В. аксиологи-чески акцентируется в ряде национальных традиций, будучи осмысленной в качестве апофеоза свободы (см. традиционная русская «воля вольная», как снятие любых пространственных и нормативных границ - в отличие от понятой как результат рационально обоснованных ограничений свободы, либо в качестве не совпадающего со свободой феномена). В данном случае В. трактуется как имманентное человеку состояние в отличие от свободы как результата сознательного преодоления несвободы в сознательном целеполагающем усилии: русск. «отпустить на В.» в значении «вернуть к исходному, временно нарушенному внешним вмешательством состоянию».

ВО́ЛЯ -и; ж.

1. Способность человека сознательно управлять своими действиями, преодолевать трудности для достижения поставленных целей. Сила воли. Усилие воли. Железная, слабая в. Нет воли у кого-л.

2. к чему. Сознательное стремление к осуществлению чего-л.; упорство, настойчивость в достижении чего-л. В. к победе. Люди доброй воли.

3. кого или чья. Желание, требование. Выйти замуж против родительской воли. Считаться с волей избирателей. В. народа - закон.

4. кого или чья. Разг. Возможность и право поступать, распоряжаться кем-, чем-л. по своему усмотрению; власть. По своей воле пришёл или кто прислал? (без принуждения, добровольно). В. ваша (поступайте как знаете, как хотите). Много воли дали кому-л. (неодобр.; распустили кого-л.). * Теперь, я знаю, в вашей воле Меня презреньем наказать (Пушкин).

5. Трад.-нар. Отсутствие зависимости от кого-л., возможность располагать собою по собственному усмотрению; свобода. Жить на воле. Рваться на волю. Выпустить птиц на волю.

◊ Вольному во́ля (см. Во́льный). Дать во́лю чему (см. Дать). Последняя во́ля кого. Предсмертное распоряжение. Рукам во́ли не давай. Не занимайся рукоприкладством. Собрать во́лю в кулак. Сосредоточить все волевые усилия (перед лицом опасности и т.п.).

◁ Во́лей-нево́лей (см.). Во́лею чего, в зн. предлога. Книжн. В силу чего-л., из-за чего-л. В. судьбы, случая. По во́ле кого-чего, в зн. предлога. 1. = По. Плыть, пустить по воле волн. -2. По вине кого-, чего-л. Оказаться безработным по воле администрации. По воле судьбы, случая (в силу обстоятельств, случайно). Во́люшка, -и; ж. Нар.-поэт. (4 зн.). Волево́й (см.).

* * *

способность к выбору деятельности и внутренним усилиям, необходимым для её осуществления. Специфический акт, несводимый к сознанию и деятельности как таковой. Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти непосредственно испытываемых потребностей, импульсивных желаний: для волевого акта характерно не переживание «я хочу», а переживание «надо», «я должен», осознание ценностной характеристики цели действия. Волевое поведение включает принятие решения, часто сопровождающееся борьбой мотивов (акт выбора), и его реализацию.

* * *

ВО́ЛЯ, способность к выбору деятельности и внутренним усилиям, необходимым для ее осуществления. Специфический акт, несводимый к сознанию и деятельности как таковой. Осуществляя волевое действие, человек противостоит власти непосредственно испытываемых потребностей, импульсивных желаний: для волевого акта характерно не переживание «я хочу», а переживание «надо», «я должен», осознание ценностной характеристики цели действия. Волевое поведение включает принятие решения, часто сопровождающееся борьбой мотивов (акт выбора), и его реализацию.

* * *

ВО́ЛЯ (лат. voluntas, англ. will, ит. volontа, нем. Wille, франц. volonte), специфическая способность или сила, не вполне тождественная разуму или отличная от него. В истории европейской философии понятие воля имело два основных значения: 1) способность разума к самоопределению (в том числе моральному) и порождению специфической причинности (классическая рационалистическая традиция, исторически более влиятельная и не прерывающаяся от античности до настоящего времени); 2) фундаментальное свойство сущего (предшествующее разуму) и основа всех объяснительных моделей (волюнтаристическая традиция 19—20 вв., представленная преимущественно Ф. В. Шеллингом(см. ШЕЛЛИНГ Фридрих Вильгельм), Шопенгауэром(см. ШОПЕНГАУЭР Артур), Э. Гартманом(см. ГАРТМАН Эдуард), Ф. Ницше(см. НИЦШЕ Фридрих) и отчасти А. Бергсоном(см. БЕРГСОН Анри)). В психологии концепции воли делятся соответственно на гетерогенетические и автогенетические.

Развитие понятия воли в классической традиции

В классической традиции воля выступает как относительно самостоятельная функция или акциденция разума. «Конфликт разума и воли» здесь почти непредставим, а противоположность «волевого» иррациональному, напротив, разумеется сама собою. В метафоре «воля» выделяется прежде всего интеллектуально-императивный аспект, смысл твердого разумного намерения, деятельной мысли, стремящейся к осуществлению цели.«Волевая» проблематика начала оформляться в рамках проблемы свободы воли(см. СВОБОДА ВОЛИ), и первоначально не имела отчетливых онтологических коннотаций, замыкаясь на сферах этики, гносеологии и психологии. Понятие «воля» не сразу получило нормативный терминологический эквивалент (поэтому грекам порой ошибочно отказывали во всяком представлении о воле). У Платона «волевое» впервые становится особым предметом рефлексии и понимается как синтез разумной оценки и «стремления» (причем последнее выделяется в отдельную способность души: Symp. 201 dе; Phaedr. 252 b sq.). Аристотель(см. АРИСТОТЕЛЬ) разработал «анатомию» волевого акта, рассматривая волю как специфическую причинность, отличную от «чистой» интеллектуальной сферы (созерцательный разум) и от «чистых» аффектов. Фундаментальной способностью души является стремление; воля — единственный вид стремления, который зарождается в разумной части души и является «синтезом» разума и стремления. Сфера воли соответствует «практическому» разуму, размышляющему о деятельности и направляющему на нее: чисто интеллектуальный акт отличается от акта целеполагания, в котором момент стремления акцентирован более заметно. Аристотель оформил классическую традицию терминологически, очертив смысловую сферу «волевой» лексики («воля», «выбор», «решение», «произвольное», «цель» и т. д.). Теория Аристотеля и содержательно, и терминологически почти не претерпела изменения в эллинистическую эпоху. Лишь ранние стоики (особенно Хрисипп(см. ХРИСИПП)), говоря о стремлении разума, отождествляли разумно-оформленное стремление, или волю, противоположное страсти, с суждением. Неоплатонизм, не предложив принципиальных новшеств в области волевой проблематики, переместил ее в сферу онтологии. Парадигматический трактат Плотина VI 8 «О произволе и желании Единого» подчеркнуто-метафизичен: речь идет о «чистой» волевой проблематике вне ее психологических и антропологических приложений. Воля — специфическая способность разума, проявляющаяся до всякого действия (VI 8,5; 9): «Воля — это мышление: ведь волей может называться лишь то, что сообразно с разумом» (VI 8,6,36). Поскольку воля есть также «тяготение» ума к себе и к Единому, она имеет два основных измерения — энергийно-онтологическое и «эротическое».

Уже с 3 в. до н. э. классическая традиция обрела внутреннюю цельность и в рамках самой античности не получила реальных волюнтаристических альтернатив (эпикурейская версия атомизма предложила лишь иное основание для конечного самоопределения разума: программный, но поверхностный индетерминизм). Однако в рамках единой традиции ясно заметен процесс «эмансипации воли», в результате которого воля как способность к действию получает известную самостоятельность по отношению к разуму и к аффекту. Так было положено начало пути к будущей «метафизике воли», к акцентированию момента влечения (особенно в патристике(см. ПАТРИСТИКА)). Но в рамках классической традиции «эмансипация» воли имеет ограниченные пределы: в крайнем случае воля ставится рядом с разумом, но никогда явно не противопоставляется ему и тем более не притязает на господство над ним. Смысл процесса — перенесение акцента на динамический момент воления; принципиальное значение интеллектуального момента этим не умаляется (особенно в моральной сфере), хотя он может отходить на задний план. Термин voluntas заметнее акцентирует динамический момент воли и аккумулирует максимальное количество «волевых» смыслов. Наряду с voluntas имел хождение термин liberum arbitrium, акцентирующий момент выбора. Кроме того, с довольно ранних времен в латиноязычной традиции заметно стремление «разводить» и даже довольно четко разграничивать разум и волю.

Христианство утвердило примат над-рациональной веры и любви, ограничив сферу компетенции разума еще и в пользу возвышенного аффекта. Это ускорило эмансипирование воли в отдельную способность, повышение статуса динамически-«эротического» момента, и в соединении с онто-теологической перспективой неоплатонизма привело к возникновению своеобразной «метафизики воли», особенно ярко проявившей себя на латинском Западе начиная с 4 в. В тринитарном учении Мария Викторина(см. МАРИЙ ВИКТОРИН) воля понимается не только психологически или функционально, а прежде всего субстанциально: в Боге воля совпадает с бытием и является чистой потенцией(см. ПОТЕНЦИЯ), способностью к самореализации Абсолюта; Сын есть воля Отца. За Викторином шел в своем тринитарном учении Августин(см. АВГУСТИН Блаженный), выделяя динамически-психологический момент воления на общем «онто-теологическом» фоне. Любой аффект свидетельствует о некоем волевом стремлении: «Ведь воля, конечно, присуща всем [движениям души]; мало того, все они суть не что иное, как воля» (Civ. D. XIV 6), то есть «стремление ничем не принуждаемой души чего-то не лишиться или что-то приобрести» (De duab. an. 10,14). «Тринитарная» структура разума подразумевает субстанциальное единство ума, памяти и воли: ум сам на себя обращает направленность воли (intentionem voluntatis — De Trin. X 9,12): воля есть такая же непосредственная очевидность, как бытие и знание о нем (De lib. arb. I 12,25; Conf. VII 3,5). Благодаря этой «интенции» ум постоянно обращен на себя, то есть всегда себя знает, всегда желает, всегда любит и помнит (De Trin. X 12,19): «память, рассудок и воля... суть, следовательно, не три субстанции, но одна субстанция» (ib. X 11,18).

Восточные авторы от гностиков(см. ГНОСТИЦИЗМ) (Iren. Adv. haer. I 6,1) до Дамаскина(см. ДАМАСКИН) (Exp. fid. 36) придерживались традиционной (в основе своей — аристотелевской) схематики.

Средневековая проблематика воли не выходила за рамки августинизма, аристотелизма и их возможных комбинаций. Примером умеренного августинизма может служить позиция Ансельма Кентерберийского(см. АНСЕЛЬМ Кентерберийский). Аристотевские мотивы превалируют у Альберта Великого(см. АЛЬБЕРТ ВЕЛИКИЙ) и Фомы Аквинского(см. ФОМА АКВИНСКИЙ). Для Альберта воля — «причина самой себя», способность самоопределения разума (I 7,2); воля и разум — разные, но тесно связанные способности души. Фома сочетает тезис Аристотеля с августиновскими реминисценциями: воление есть по преимуществу акт интеллектуального самоопределения (S.th. I q.83,4); ум прежде и выше воли (I q.82,3): «разум мыслит волю, а воля желает, чтобы разум мыслил» (I q.16, 4 ad 1). У Оккама(см. ОККАМ Уильям) воля и разум — два взаимосвязанных способа активности души (In sent. II q. 24 cf. I d.1 q.2). Самый «радикальный» вариант августинизма предполагает не онтологический, а обычный динамический примат воли над разумом. Для Дунса Скота структура ментального акта задается волей как первичной интенцией: «Воля, повелевающая умом, является более высокой причиной с точки зрения ее действия» (In I sent. IV 49,4).

Доминирующее положение классической традиции сохраняется в Новое и Новейшее время. У Декарта(см. ДЕКАРТ Рене) понятие воли несколько шире понятия разума, но по сути своей воление — модус мышления (Первоначала философии, I 34—35; 65). Для Спинозы(см. СПИНОЗА Бенедикт) воля и разум — одно и то же, ибо разум познает причинную связь вещей и идей (Этика, ч. II): человек определяется к действию познанием. С точки зрения Лейбница,(см. ЛЕЙБНИЦ Готфрид Вильгельм) основание всякой воли коренится в разуме (Рассуждение о метафизике, 2), то есть, воление определяется разумом, хотя (в моральной плоскости) и не детерминируется им полностью (Новые опыты..., кн. II, гл. XXI 5 сл.; Теодицея, 310 сл.). У Канта(см. КАНТ Иммануил) воля есть способность желания, определяющее основание которой находится в разуме [Метафизика нравов. Введение. I. – Соч. в 6 тт. Т.4 (2). М., 1965, с.119], или способность определять самое себя к действию сообразно представлению о законах (Основы метафизики нравственности. Разд. II. – Там же, 4 (I). с.268.), или «вид причинности живых существ, поскольку они разумны» (там же, Разд. III, с. 289). Цель действия есть объективное основание для самоопределения воли; цель — предмет произвола разумного существа, посредством представления о котором произвол определяется к соответствующему действию [Метафизика нравов. Часть II. Введ. I. – Там же, 4 (2), с.314.]. По Гегелю(см. ГЕГЕЛЬ Георг Вильгельм Фридрих), «различие между мышлением и волей — лишь различие между теоретическим и практическим отношением, но они не представляют собой двух способностей — воля есть особый способ мышления: мышление, как перемещающее себя в наличное бытие, как влечение сообщить себе наличное бытие» (Философия права. Введ. 4. Прибавл. – Философия права. М., 1990, с.68—69 ср. 21; Энциклоп. филос. наук 468; 476). У Фихте(см. ФИХТЕ Иоганн Готлиб) воля выступает как равноправная способность наряду с разумом «внутри» субъекта, причем акт воли (как у Дунса Скота(см. ДУНС СКОТ Иоанн)) обладает логическим первенством в процессе самоопределения разумного «Я» (Наукоучение, 1794 г. 1). Новейшим образцом классической схематики может служить «эдейтико-феноменологическая» концепция Рикера,(см. РИКЕР Поль) понимающего волю как «фундаментальную способность» —интеллектуальную интенцию, содержащую «проект» действия, то есть стремление к цели(см. ЦЕЛЬ), не совпадающее с «чистым» мышлением, хотя «сила (force)» воли — «это аспект cogito»: «желать значит мыслить» (Philosophie de la volonte. T.1. Le volontaire et l"involontaire. Paris, 1950).

Развитие понятия воли в волюнтаристической традиции

Основой «волюнтаристической» традиции являются онтологическое понимание воли и тезис: не воля есть акциденция(см. АКЦИДЕНЦИЯ (в философии)) разума, а разум — акциденция воли. «Волюнтаристический» потенциал классической традиции был в полной мере реализован Августином(см. АВГУСТИН Блаженный), Дунсом Скотом(см. ДУНС СКОТ Иоанн) и Фихте(см. ФИХТЕ Иоганн Готлиб), которые вплотную подходили к границе, отделяющей эту традицию от ее противоположности. Элементы собственно волюнтаристической традиции можно найти у Беме(см. БЕМЕ Якоб) (благая или злая воля — онтологическая характеристика сущего: «Аврора», II 2 сл.) и Мен де Бирана(см. МЕН ДЕ БИРАН Мари Франсуа Пьер), но как цельная позиция она не встречается раньше Шеллинга(см. ШЕЛЛИНГ Фридрих Вильгельм) и особенно Шопенгауэра.(см. ШОПЕНГАУЭР Артур) Переход к ней был достаточно постепенным: у Шеллинга рудиментарная классическая схематика присутствует внутри волюнтаристической. С одной стороны, воля впервые выступает в рамках креационистской модели как иррациональная подоснова сущего, из которой выделяется «сознательная» воля («Философские исследования о сущности человеческой свободы...»), но разум остается «волей в воле» (там же), то есть интеллектуальное измерение воли как самоопределения разума еще не утратило своего прежнего парадигматического значения («Система трансцендентального идеализма»). Лишь Шопенгауэр впервые окончательно порывает с классикой. Воля имеет онто-космический статус и выступает как лишенная субъективного начала иррациональная сила, не требующая достаточного основания, но сама являющаяся всеобщим основанием как «воля к жизни», то есть как универсальное метафизическое начало и вместе с тем объяснительная модель («Мир как воля... кн. II 17 сл.; «Дополнения» гл. 28). Комбинация идей Шеллинга и Шопенгауэра присутствует в «Философии бессознательного» Э. Гартмана(см. ГАРТМАН Эдуард), а у Ницше(см. НИЦШЕ Фридрих) шопенгауэровская «воля к жизни» преобразуется в столь же онтологичную «волю к власти». На этом взлет волюнтаристической традиции резко обрывается: она имеет лишь косвенное продолжение в иррационалистической концепции «жизненного порыва» А. Бергсона(см. БЕРГСОН Анри).

Для целого ряда важнейших философских течений 20 в. «чистая» волевая проблематика не представляет самостоятельного интереса, — например, для аналитической философии(см. АНАЛИТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ) (где воля понимается как специфический предмет психологии — Витгенштейн,(см. ВИТГЕНШТЕЙН Людвиг) Логико-философский трактат, 6.432), экзистенциализма(см. ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ), структурализма(см. СТРУКТУРАЛИЗМ), постмодернизма(см. ПОСТМОДЕРНИЗМ).

«ВОЛЯ», Украина, Рапид (Москва), 1992.

В ролях: Николай Олялин (см. ОЛЯЛИН Николай Владимирович), Александр Пороховщиков (см. ПОРОХОВЩИКОВ Александр Шалвович), Сергей Шакуров (см. ШАКУРОВ Сергей Каюмович).

Режиссер: Николай Олялин (см. ОЛЯЛИН Николай Владимирович).

- англ. will; нем. Wille. Желание и способность человека действовать в направлении сознательно поставленной цели, преодолевая внутренние и внешние препятствия.

- способность личности осуществлять регуляцию и саморегуляцию деятельности и поведения, выражающаяся в активном преодолении трудностей, противоречий и конфликтов при достижении сознательно поставленных целей. В. выражает индивидуальность человека, служит самоутверждению и самовыражению его "Я". Существуют различн. концепции объяснения воли как важнейшего личностного свойства, в к-рых в качестве исходных используются различ. психологич. понятия: В. понимается и как произвольная мотивация (В.А. Иванников), и как потребность в преодолении препятствий (П.В. Симонов), и как аспект самосубъективных отношений (В.К. Калин). В., представляя собой, высший уровень регуляции личности, противостоит стихийно складывающимся импульсивным побуждениям человека, способствует смысловой интеграции побуждений, объединению потребностей, целей, ценностных ориентации в единую направленность личности. В. лежит в основе эмоциональной устойчивости личности по отношению к случайным и противоречащим ей внешним влияниям, является основой перестройки личностных качеств в процессе самовоспитания. В. выполняет в жизнедеятельности личности ряд функций: сознательной мобилизации психич. и физич. возможностей на преодоление трудностей и препятствий при совершении целенаправленных действий и поступков; стабилизации поведения человека, проявляющейся в удержании важных, но трудно достижимых целей; организации активности личности. В. дает возможность проводить ценностно-значимую линию жизни, реализовать жизненную позицию и направленность личности. Однако сама направленность личности может носить как высоконравственный, так и асоциальный характер. В. проявляется в ряде таких свойств, как целеустремленность, решительность, настойчивость, выдержка и др. Волевые действия человека имеют сложную структуру, включающую ряд звеньев: выделение мотива, необходимого для совершения действия в его осознанной форме; постановка цели и принятие решения; выбор средств достижения цели; реализация цели, плана действий с оценкой конечного рез-та (В.И. Селиванов). Для волевых действий характерно наличие волевого усилия как механизма мобилизации личностью своих возможностей. Лит.: Селиванов В.И. Психология волевой активности. Рязань, 1974; Иванников В.А. О сущности волевого поведения//Психол. журнал. 1985. Т. 6, №3; Эмоционально-волевая регуляция поведения и деятельности. М., 1986; Калин В.К. На путях построения теории воли//Психол. журнал. 1989. Т. 10, № 2. Т.И. Артемьева

- англ. will; нем. Wille. Желание и способность человека действовать в направлении сознательно поставленной цели, преодолевая внутренние и внешние препятствия.

- психологически и социокультурно обусловленный потенциал человека, ориентированный на саморегуляцию собственного поведения и деятельности, осуществляемого как в норме, так и в патологии. В. выражается в способности активно противодействовать объективным препятствиям, возникающим на пути к достижению целей, а также в готовности сопротивляться противодействию других индивидуальных либо коллективных В. Кроме этого, сила В. традиционно понимается как способность личности противостоять также и собственным, стихийно складывающимся импульсивным побуждениям, носящим деструктивный характер. Именно фактом наличия В. объясняется потенциал устойчивости людей по отношению к неблагоприятным внешним обстоятельствам течения их жизни и личной судьбы.

В психологической и литературной традиции принято выделять позитивно-нравственную ("добрую") и антисоциальную, антигуманную ("злую") В.

E. Tauber

ВОЛЯ (лат. voluntas, греч. βούλησις, θέλησις), специфическая способность или сила. В истории античной философии была влиятельна т. н. классическая рационалистическая традиция, согласно которой воля понимается как способность разума к самоопределению, в т. ч. моральному, и порождению специфической причинности.

Для классической традиции, в которой воля выступает как относительно самостоятельная функция разума, «конфликт разума и воли» почти непредставим, а противоположность «волевого» иррациональному, напротив, разумеется сама собою. В метафоре воли выделяется прежде всего интеллектуально-императивный аспект, смысл твердого разумного намерения, деятельной мысли, стремящейся к осуществлению цели. «Волевая» проблематика начала оформляться в рамках проблемы свободы воли и первоначально не имела отчетливых онтологических коннотаций, замыкаясь на сферах этики, гносеологии и психологии. Понятие воли не сразу получило нормативный терминологический эквивалент (поэтому грекам порой ошибочно отказывали во всяком представления о воле). У Платона «волевое» впервые становится особым предметом рефлексии и понимается как синтез разумной оценки и стремления (причем последнее выделяется в отдельную способность души: Symp. 201 de; Phaedr. 252b sq.). Гипертрофирование момента разумного решения (βούλησις - Gorg. 266a sq.; Prot. 358bc; Phileb. 22b; Tim. 86d sq.; этимология термина - Crat. 420c) ставит знание над стремлением, но «эротический» компонент целеполагания присутствует отныне в любой теории воления.

Аристотель разработал «анатомию» волевого акта, рассматривая волю как специфическую способность души. Исходя из разделения души на три части, связанные с 1) деятельностью питания и роста, 2) ощущением и связанными с ним движениями и 3) мышлением, - Аристотель выделяет среди способностей чувственно воспринимающей души волю (βούλησις) как один из видов более общей и фундаментальной способности «стремления» (ὄρεξις), De an. II 3, 414Ь2; при этом он склонен связывать волю именно с деятельностью разумной части души, противопоставляя волю как высшую форму стремления низшим - желанию и страсти (III 9, 432Ы), присущим также и неразумным животным. Воля - единственный вид стремления, который зарождается в разумной части души и является «синтезом» разума и стремления; предмет стремления в акте воления осознается как цель (III, 432Ы sq.; 433а15; M. M. I, 1187b35 sq.; Ε. Ν. Ill, 1113b5sq.).

Сфера воли соответствует «практическому» разуму, размышляющему о деятельности и направляющему на нее: чисто интеллектуальный акт отличается от акта целеполагания, в котором момент стремления акцентирован более заметно (De an. Ill, 433alO sq.; Ε. Ν. VI, 1139a27 sq.). Аристотель оформил классическую традицию терминологически, очертив смысловую сферу «волевой» лексики («воля», «выбор», «решение», «произвольное», «цель» и т. д.). Теория Аристотеля и содержательно, и терминологически почти не претерпела изменения в эллинистическую эпоху. Лишь ранние стоики (особенно Хрисипп), говоря о стремлении разума (φορὰ διανοίας- -SVF III 377; Sen. Ep. 113, 18), отождествляли разумно-оформленное стремление (εὔλογος ὄρεξις), или волю (βούλησις - D. L. VII 116; SVF III 173), противоположную страсти, с суждением.

Неоплатонизм, не предложив принципиальных новшеств в области волевой проблематики, переместил ее в сферу онтологии. Парадигматический трактат Плотина (Епп. VI 8) «О произволе и желании Единого» (Περὶ τοῦ ἑκούσιου καὶ θελήματος τοῦ Ἡνός) подчеркнуто метафизичен: речь идет о «чистой» волевой проблематике вне ее психологических и антропологических приложений. Воля (βούλησις) - специфическая способность (δύναμις) разума, проявляющаяся до всякого действия (VI8, 5; 9): «Воля - это мышление: ведь волей может называться лишь то, что сообразно с разумом» (VI 8, 36). Поскольку воля есть также «тяготение» ума к себе и к Единому (νεύσις πρὸς ἑαυτόν, ἀγάπη или ἔρως — VI 8, 15-16, cf. 7, 35; 8, 13), она имеет два основных измерения - энергийно-онтологическое и «эротическое».

Уже с 3 в. до н. э. классическая традиция обрела внутреннюю цельность и в рамках самой Античности не получила реальных волюнтаристических альтернатив (эпикурейская версия атомизма предложила лишь иное основание для конечного самоопределения разума: программный, но поверхностный индетерминизм). Однако в рамках единой традиции ясно заметен процесс «эмансипации воли», в результате которого воля как способность к действию получает известную самостоятельность по отношению к разуму и к аффекту. Так было положено начало пути к будущей «метафизике воли», к акцентированию момента влечения (особенно в патристике). Но в рамках классической традиции «эмансипация» воли имеет ограниченные пределы: в крайнем случае воля ставится рядом с разумом, но никогда явно не противопоставляется ему и тем более не притязает на господство над ним. Смысл процесса - перенесение акцента на динамический момент воления; принципиальное значение интеллектуального момента этим не умаляется (особенно в моральной сфере), хотя он может отходить на задний план. Со временем «эмансипация» нашла свое терминологическое выражение, что было заслугой латинского, «западного» менталитета: по своей семантической насыщенности латинский термин voluntas оказался исключительно пригоден (или специально приспособлен) для передачи той совокупности значений, которая была «разбросана» по нескольким греческим терминам - ὄρεξις, ὁρμή, βούλησις, θέλημα, προαίρεσις, ἑκούσιον И Т. Д. Не ЯВЛЯЯСЬ ИХ «арифметической» суммой, voluntas заметнее акцентирует динамический момент воли и аккумулирует максимальное количество «волевых» смыслов. Уже Лукреций пользуется этим «волюнтаристическим» термином (voluntas libéra, voluntas animi etc.), a Цицерон передает им греческое βούλησις, определяя волю как «разумное желание» (Tusc. IV 6). Наряду с voluntas имел хождение термин liberum arbitrium (в европейской традиции - технический термин для обозначения свободы произвола), акцентирующий момент выбора и близкий к греческим προαίρεσις и αὐτεξούσιον. Кроме того, с довольно ранних времен в латиноязычной традиции заметно стремление «разводить» и даже довольно четко разграничивать разум и волю (напр., Cic. Tusc. IV 38, 82; Nat. D. Ill 70; Sen. De ira II1-4: Ер. 37, 5; 70,21; 71,35-36; Juvenal. Sat. VI 223 etc.).

Христианство утвердило примат надрациональной веры и любви, ограничив сферу компетенции разума еще и в пользу возвышенного аффекта. Это ускорило обособление воли в отдельную способность, повышение статуса динамически-«эротического» момента, и в соединении с «онтотеоло-гической» перспективой неоплатонизма привело к возникновению своеобразной «метафизики воли», особенно ярко проявившей себя на латинском Западе начиная с 4 в. В тринитарном учении Мария Викторина воля понимается не только психологически или функционально, но прежде всего субстанциально: в Боге воля совпадает с бытием и является чистой потенцией, способностью к самореализации Абсолюта (Adv. Ar. I 52, 1080 В; Ad Eph. 1, 1, 1236 С etc.); Сын есть воля Отца (Ad Eph. l, 12, 1246 AB). За Викторином шел в своем тринитарном учении Августин, выделяя динамически-психологический момент воления на общем «онтотеологиче-ском» фоне. Любой аффект свидетельствует о некоем волевом стремлении: «Ведь воля, конечно, присуща всем [движениям души]; мало того, все они суть не что иное, как воля» (Civ. D. XIV 6), т. е. «стремление ничем не принуждаемой души чего-то не лишиться или что-то приобрести» (De duab. an. 10, 14). Тринитарная структура разума подразумевает субстанциальное единство ума, памяти и воли, ум сам на себя обращает направленность воли (intentionem voluntatis - De Trin. X 9, 12): воля есть такая же непосредственная очевидность, как бытие и знание о нем (De lib. arb. I 12, 25; Conf. VII 3, 5). Благодаря этой «интенции» ум постоянно обращен на себя, т. е. всегда себя знает, всегда желает, всегда любит и помнит (De Trin. X 12, 19): «Память, рассудок и воля... суть, следовательно, не три субстанции, но одна субстанция» (Ibid. X 11, 18).

Восточные авторы от гностиков (Iren. Adv. haer. 16, 1) до Иоанна Дамаскина (Exp. fide 36) придерживались традиционной (в основе своей аристотелевской; ср. Nem. De nat. hom. 33; 39) интерпретации; термины βούλησις/βούλημα и θέλησις/θέλημα ИСПОЛЬЗОВались относительно равноправно, но с некоторым предпочтением последнего (особенно в чисто богословской области; характерный пример - монофелитство 7 в.).

Моральный аспект волевой проблематики представляет т. н. свобода воли. Термин «свобода воли» можно рассматривать как историко-философскую метафору: ее содержание значительно шире возможного нормативного значения термина, в котором акцентируется смысл «свобода», а «воля» легко заменяется «решением», «выбором» и т. п. эквивалентами. Однако на протяжении многих веков содержательное «ядро» метафоры демонстрирует высокую степень инвариантности основных проблем: что такое моральное действие? подразумевает ли вменимость свобода воли? или: должна ли быть возможна моральная автономия (как условие моральности и как способность к порождению внеприродной причинности) и каковы ее пределы, как соотносится природный (божественный) детерминизм с интеллектуально-нравственной свободой субъекта?

В истории античной философии можно выделить два основных способа дедукции понятия о свободе воли: 1) постулирование свободы воли как независимости от внешней (природной или божественной) причинности и в силу этого как способности к самоопределению; классический способ обоснования - теодицея (Платон, стоики, христианские отцы Церкви); 2) аналитическую дедукцию понятия о свободе воли из самого понятия воли как способности разума к самоопределению и порождению особой причинности (Аристотель).

Греческая моральная рефлексия зародилась внутри универсальной космологической парадигмы, позволявшей объяснять моральный, социальный и космический порядки друг через друга: моральность выступала как одна из характеристик «включенности» индивида в течение космических событий. Закон космического воздаяния, выступавший в облике рока или судьбы, выражал идею имперсональной компенсаторной справедливости (четко сформулированную, напр., Анаксимандром, DK12 В 1): принципиальное значение имеет не субъективная вина, а необходимость возмещения ущерба, нанесенного порядку любым «виновником», или «причиной». В архаическом и предклассическом сознании доминирует тезис: ответственность не предполагает свободу воли как непременное условие (напр., Нот. И. XIX 86; Hes. Theog. 570 sq.; 874; Opp. 36; 49; 225 sq.; Aesch. Pers. 213-214; 828; Soph. Oed Col. 282; 528; 546 sq.; 1002 sq.).

Сократ и Платон открыли новые подходы к проблеме свободы и ответственности: вменение более устойчиво связывается с произвольностью решения и действия, моральность понимается как эпифеномен высшего нравственного блага, а свобода - как способность к добру. Ответственность у Платона еще не становится в полной мере моральной категорией, но уже и не остается только проблемой нарушения космического порядка: человек ответственен потому, что обладает знанием нравственно-должного (параллели у Демокрита: фр. 33 с; 601-604; 613-617; 624 Лурье). Добродетельность действия отождествляется с его разумностью: никто не погрешает добровольно (οὐδεὶς ἑκῶν ἁμαρτάνει - Plat. Gorg. 468cd; 509e; Legg. IX 860d sq.). Из потребности оправдать божество Платон разрабатывает первую теодицею: каждая душа сама выбирает свой жребий и несет ответственность за выбор - «это вина избирающего; бог невиновен» (Resp. X, 617е, ср. Tim. 29e sq.). Однако сама свобода для Платона заключена не в автономии субъекта, а в аскетическом состоянии (в причастности к знанию и умопостигаемому высшему благу).

Платоновская теория представляет собой переходный этап от архаических схем к Аристотелю, с которым связан важный этап осмысления свободы воли: понимание «волевого» как самоопределения разума, позволявшее говорить о «спонтанности» произвола и аналитически выводить понятие о независимости решений разума из понятия о самом решении; определение добровольного как «того, что от нас зависит» (τὸ ἐφ' ἡμῖν): вменение имеет смысл только в отношении разумно-произвольных действий (Е. N. III 1, 1110Ы sq.; Μ. Μ. 113, 1188a25 sq.). Понятие «виновности» получает, т. обр., субъективно-персональный смысл. Аристотель очертил будущий смысловой круг терминов «выбор» («решение»), «произвольное», «цель» и т. д. Все термины были восприняты Стоей, а через нее перешли к римским авторам и в патристику. Выводы Аристотеля исключительно продуктивны, но часто подаются в социальном контексте (мораль свободных граждан).

Стоики очистили метафизическую сердцевину проблемы от социальной «шелухи» и вплотную подошли к понятию о «чистой» моральной автономии субъекта. Их тео- или, скорее, космодицея развивала идеи Платона: если зло не может быть свойством космической причинности, оно проистекает от человека. Вменимость требует независимости нравственного решения от внешней причинности (Cic. Acad. Pr. II 37; Gell. N. Att. VII 2; SVF II 982 sq.). Единственное, что «от нас зависит», - наше согласие (συγκατάθεσις) принять или отвергнуть то или иное представление (SVF I 61; II 115; 981); на этой основе базировалась идея нравственного долженствования. Стоическая схема свободы воли была, т. обр., задумана с двойным «запасом прочности». Решение разума является источником спонтанной причинности и по определению не может не быть свободным (аристотелевский ход мысли). Во-вторых, оно должно быть свободно, чтобы его вменение принципиально было возможно (выводы из теодицеи платоновского типа). Вместе с тем такая автономия не вписывалась в глобально-детерминистическую картину стоической космологии.

Разработанная несколько раньше альтернативная концепция Эпикура исходила почти из тех же посылок, стремясь освободить произвол (τὸ ἐφ' ἡμῖν) от внешнего детерминизма и связать вменение с произвольностью действия (D. L. X 133-134; fatis avolsa voluntas - Lucr. II257). Однако, заменив детерминизм рока столь же глобальным детерминизмом случайности, Эпикур утратил возможность объяснить конечное основание нравственного решения, а его концепция так и осталась маргинальным явлением.

Т. обр., представление о нравственной автономии и безусловной связи свободы и вменимости действия стало доминирующим не ранее 3 в. до н. э. При этом внутренняя ответственность отличается сильным правовым оттенком: для античного сознания различие нравственности и права не имело того принципиального характера, какой оно приобрело в эпоху христианства и особенно в Новое время. Универсальный императив Античности может быть сформулирован так: целью является собственное совершенство и право ближнего. Нормативными терминами, передающими понятие о свободе воли в текстах нехристианских авторов, были греч. τὸ ἐφ' ἡμῖν, реже προαίρεσις (преимущественно у Эпиктета), αὐτονομία (включая производные, напр., Epict. Diss. IV 1, 56; 62; Procl. In Remp. II, 266,22; 324, 3 Kroll; In Tim. Ill, 280, 15 Diehl), лат. arbitrium, potestas, in nobis (Цицерон, Сенека).

Христианство 1) радикально трансформировало моральный императив, объявив целью благо ближнего и отделив тем самым сферу этики от сферы права; 2) модифицировало теодицею, заменив имперсональный космический детерминизм уникальной божественной причинностью. Вместе с тем проблемная сторона вопроса не претерпела существенных изменений. Сложившееся смысловое поле и апробированные ходы мысли неизменно присутствуют в восточной патристике от Климента Александрийского (Clem. Strom. V 14, 136, 4) и Оригена (Princ. I 8, 3; III I, 1 sq.) до Немесия (39-40) и Иоанна Дамаскина (Exp. fide 21; 39-40); наряду с традиционным τὸ ἐφ' ἡμῖν начинает широко использоваться термин αὐτεξούσιον (αὐτεξουσία). Восходящая к Аристотелю формула Немесия «разум - нечто свободное и самовластное» (ἐλεύθερον... καὶ αὐτεξούσιον τὸ λογικόν - De nat. hom. 2, p. 36, 26 sq. Morani) типична для широкого периода христианской рефлексии (ср. Orig. In Joann. fr. 43).

При этом проблематика свободы воли все более становилась достоянием латинского христианства (начиная с Тертуллиана - Adv. Herrn. 10-14; De ex. cast. 2), найдя свою кульминацию у Августина (он пользуется техническим термином liberum arbitrium, нормативным и для схоластики). В ранних произведениях - трактате «О свободном решении» (De libero arbitrio) и др. -разрабатывалась классическая теодицея, основанная на идее рационалистически понимаемого мирового порядка: Бог не отвечает за зло; единственным источником зла является воля. Чтобы мораль была возможна, субъект должен быть свободен от внешней (в т. ч. сверхъестественной) причинности и способен выбирать между добром и злом. Моральность состоит в следовании нравственному долгу: сама идея о нравственном законе выступает как достаточный мотив (хотя содержание закона имеет богооткровенный характер). В поздний период эта схема заменяется концепцией предопределения, которая достигает завершения в антипелагианских трактатах и приводит Августина к окончательному разрыву с этическим рационализмом. Средневековая проблематика свободы воли в основных чертах восходит к традиции августиновского De libero arbitrio.

Лит.: Alexander A. Theory of the Will in the History of philosophy. N. Y., 1898; Benz Ε. Marius Victorinus und die Entwicklung der abendländischen Willensmetaphysik. Stuttg., 1932; Pohlenz M. Griechische Freiheit. Wesen und Werden eines Lebensideals. Hdlb., 1955; Clark M. T. Augustine. Philosopher of Freedom. A Study in comparative philosophy. N. Y; P., 1958; AdkinsA. Merit and Responsibility. A Study in Greek Values. Oxf., 1960; Dihle A. Die goldene Regel. Eine Einführung in die Geschichte der antiken und früchristlichen Vulgärethik. Gott., 1962; Voelke A.-J. L'idée de volonté dans le stoïcisme. P., 1973; Kenny A. Aristotle's theory of the Will. N. Hav., 1979; HollJ. Historische und systematische Untersuchungen zum Bedingungs-verhaltnis von Freiheit und Verantwortlichkeit. Konigstein, 1980; Dihle A. The theory of the Will in Classical Antiquity. Berk.; L.Ang.; L., 1982; Столяров А. А. Свобода воли как проблема европейского морального сознания. М., 1999.

А. А. СТОЛЯРОВ

«ВОЛЯ», одно из фольклорных произв. раннего Л. (1831), в к-ром широко использованы олицетворения — метафорич. параллели («мать — степь широкая», «братья — березы да сосны»), свойственные поэтике «удалых» песен. Персонифицированный образ воли, хорошо известный в нар. лирике, постоянные эпитеты, оригинальность строфики, разнообразие ритма, создающие впечатление близости к нар. стиху, — все это свидетельствует об успешном усвоении Л. народно-песенной формы (см. стих. «Желанье»). По форме и содержанию стих. «Воля» близко нар. разбойничьим песням (ср.: Песни, собр. П. В. Киреевским, Новая серия, в. II, ч. 2, М., 1929, № 1642, 2049; Великорусские нар. песни, изд. проф. А. И. Соболевским, т. 3, СПБ, 1897, № 213—235, 263). Мотив «воли», «вольности», постоянный и по-разному преломляемый в лирике Л., осознается им как безусловная ценность: «Воля-волюшка, / Вольность милая, / Несравненная». Фольклорного героя Л. воля «роднит» с миром, оказывается способом подлинной связи с ним: «И вольность мне гнездо свила, / Как мир — необъятное!». В лит-ре отмечается близость «Воли» к стихотв. опытам декабристов, представляющим собой «перелицовку фольклорного текста» (С. Елеонский). Стих. написано сложным размером — анапестами, варьирующимися с помощью пауз, усечений, замен другими метрами.С незначит. изменениями «Воля» вошла в роман «Вадим» как песня пугачевцев (2-я ред.).Автограф — ИРЛИ, тетр. XI. В автографе — заглавие в скобках. Копия — ИРЛИ, тетр. XX. Впервые — «ОЗ», 1859, т. 127, № 11, отд. 1, с. 265—66. Датируется по положению в тетр. XI.Лит.: Дурылин (1), с. 27; Иванов С., Новые издания соч. Л., «Детская лит-ра», 1938, № 18—19, с. 88; Эйхенбаум (6), с. 327; Розанов И. (3), с. 157—59; Елеонский С. Ф., Лит-ра и нар. творчество, М., 1956, с. 150; Вацуро (5), с. 218.