Палеография

— изучает историю письма по рукописным памятникам, начертанным на папирусе, пергаменте и бумаге, т. е. на таком материале, на котором буквы не вырезываются, а написываются. Рукописи эти могут сделаться предметом научного изучения лишь после того, как они будут разобраны, т. е. будет удостоверена их подлинность и определено время написания. Для разбора же рукописей необходима П. Исполняя эту задачу, П. является наукой служебной. В качестве же науки самостоятельной она преследует другие цели, а именно: она оценивает рукопись с внешней стороны независимо от внутренней, т. е. от содержания. При оценке рукописи палеограф обращает внимание во-1-х, на письмо рукописи, во-2-х, на материал, послуживший для ее написания, в-3-х, на материал, которым она писана. Не должен он опускать из виду и другие более мелкие черты, если таковые налицо. Сюда относятся сокращения, лигатуры, линейки, по которым идет письмо, заставные буквы, орнамент, киноварь. Затем, если рукопись обозначена годом написания (датой), ученый получает полную возможность подвести добытые им данные под рубрику положительных фактов. Если же рукопись не снабжена датой, он полученные результаты сравнивает с теми итогами, которые достигнуты при помощи рукописей датированных, и таким образом недатированную рукопись относить к известному периоду: это значит датировать рукопись. Как датированные, так и недатированные рукописи, в свою очередь, распадаются сообразно материалу, послужившему для письма, на папирусные, пергаментные и бумажные.

Греческая П

. Папирусные рукописи.

Палеография II (латинская и греческая). 1. Устав IV в. (Виргилий). 2. Полуустав VI в. (Т. Ливий). 3. Полуустав VIII в. (Иосиф Флавий). 4. Новый римский курсив VI в. (Равеннская грамота 572 г.). 5. Минускульное письмо IX в. (Беда). 6. Минускульное письмо XI в. (Библия 1094—97 гг.). 7. Минускульное письмо XII в. 8. Греческий полуустав V в. (Библия). 9. Греческие минускулы XI в. (Фукидид).

Древние греки для сохранения актов официальной жизни, в роде договоров, постановлений, прибегали к помощи такого материала, как камень, бронза и т. д., на котором буквы нужно было не написывать, а вырезать. Для целей науки и обыденной жизни подобный материал был мало пригоден, а потому его пришлось заменить другим, более удобным для письма, — папирусом. При переносе письма с камня на папирус буквы утратили угловатый характер, присущий надписям, и таким образом получился особый тип письма, более округлый в контурах, так наз. маюскулы. Этот род письма, несмотря на сравнительную мягкость линии, особенно в начале своего образования сильно напоминал письмо надписей. Таков например Папирус Артемизии III в. до Р. Хр. (снимок в "Palaeographical Society" II, pl. 141). Но затем, постепенно удаляясь от своего прототипа, он подвергался все большим и большим изменениям и наконец, дал начало другому типу, так наз. курсиву (скорописи). Сперва задачи маюскула и курсива были различны. Первый употреблялся для записывания произведений литературы, второй — для целей обыденной жизни. В скором времени маюскулы были вытеснены курсивом, который приблизительно с V в. по Р. Хр. сделался почти исключительным письмом папирусов. Причина этой замены объясняется просто. С одной стороны, курсив, главный принцип которого был "писать как можно скорее", представлял гораздо более удобства, а с другой — в IV в. по Р. Хр. вошел в употребление новый материал для письма — пергамент. Пергаментные рукописи. Будучи материалом более плотным и удобным для письма, пергамент к началу VII в. окончательно вытеснил папирус, который с тех пор встречается лишь в виде исключения. Письмо надписей, отразившееся на характере первоначального письма папирусных рукописей, оставило еще более яркий след на письме пергаментных рукописей IV и V вв. Это письмо, наз. уставом и существовавшее вплоть до конца Х в., в рукописях IV—V вв. является почти сколком с алфавита надписей и очень сильно напоминает собой папирусные маюскулы. Разница между уставом и маюскулами в большей правильности, определенности и монументальности первого рода письма, что объясняется до некоторой степени самим материалом, более плотным, чем папирус. Особенной правильностью отличается устав IV—V вв. Круглые буквы ( ε, σ, о, υ, ω ) в нем действительно круглы, квадратные действительно квадратны, причем стройность письма доведена до того, что буквы кажутся стоящими одна под другой. Эта стройность заметна до известной степени и в уставе VI в. С VII в. устав начинает слегка наклоняться вправо, к IX в. наклон увеличивается, а в Х в. буквы снова выпрямляются, но зато, удлиняясь, принимают овальные формы. Уставное письмо существовало главным образом для переписывания произведений литературы, светской и духовной, в обыденной же жизни продолжал употребляться курсив. Так как курсив вследствие своего принципа "писать как можно скорее" сделался неразборчивым, а устав для обыкновенного письма не годился, то в конце VIII в. курсив был преобразован в письмо строчное. Этот новый тип письма, который взял от устава его правильность, а от курсива — буквенные элементы, уже к началу X в. вытеснил устав и удержался в рукописях вплоть до введения книгопечатания (древнейшая из строчных рукописей — Порфирьевское Чeтвepoeвaнгeлие 835 г. Хранится в СПб., в публичной библиотеке).

Палеография I. Псалтирь Троицкой лавры XV в. (полуустав).

Палеография III (русская). 1. Устав XI в. (Остромирово Евангелие 1056 г.). 2. Устав XI в. (Изборник Святослава). 3. Устав XIV в. (Лаврентьевская летопись). 4. Полуустав XIV в. (Лаврентьевская летопись). 5. Полуустав XVI в. (Минеи Макария). 6. Московская скоропись XVII в. (Рукопись Котошихина). 7. Юго-западный курсив XVI в.

С течением времени строчное письмо утратило первоначальную правильность и к XV в. сделалось таким же неразборчивым, как письмо курсивное. Главная причина в небрежности писцов, которые в погоне за скоростью извращали формы букв до неузнаваемости. Немалую роль играет здесь и система сокращений, которая наряду с буквенными элементами была перенесена в строчное письмо из курсива. Сокращения заменяют как конечные слоги, так и наиболее употребительные слова, вроде предлогов, союзов и т. д. Будучи остатками стенографических систем древности, эти знаки, удобные для ускорения процесса письма, в скором времени приобрели права гражданства и сделались необходимым элементом каждой строчной рукописи. Сообразно изменениям письма изменялись и их формы.

Бумажные рукописи

начинают конкурировать с пергаментом с Х века; но окончательно вытеснить пергамента бумага все-таки не могла, и он продолжал употребляться в качестве писчего материала даже в XV—XVI вв. Письмо бумажных рукописей исключительно строчное.

Палимпсесты.

Kpoме обыкновенных рукописей, писанных на папирусе, пергаменте и бумаги, П. очень часто приходится иметь дело с так наз. палимпсестами. Палимпсест (παλίμψηστον от πάλιν — снова и ψάω — стирать) — рукопись (редко папирусная, обыкновенно пергаментная), в которой по старому письму, смытому губкой, нанесено новое. Обычай смывать рукописи ведет свое начало от глубокой древности. Так например Платон сравнивает тирана Дионисия со смытой рукописью, так как в нем из-за философского наслоения проглядывает прежняя грубая натура. Обычай смывать старое письмо объясняется дороговизной писчего материала. Благодаря этому обычаю, мы утратили ряд драгоценных памятников, но в настоящее время найдены химические средства, при помощи которых иногда возможно бывает вызвать старое письмо, уничтожая новое.

Начало греч. П., как отдельной научной отрасли, относится к 1708 г., ко времени появления знаменитого труда бенедиктинского монаха Бернарда де Монфокона, изучившего все известные в то время рукописи и создавшего новую дисциплину, которой оставалось только развиваться по указанному им методу. Смерть Монфокона приостановила дальнейшее развитие созданной им науки. Работы последующего периода носят характер компиляций. Только "Cominentatio palaeographica" Баста (вышла в 1811 г. в Лейпциге) может быть рассматриваема как самостоятельный труд, так как предметом ее служит вопрос, лишь слегка затронутый в труде Монфокона, а именно: вопрос о сокращениях в греческих рукописях. Открытие в XIX в. ряда папирусных и пергаментных рукописей, материал, представленный этими рукописями, наконец, недостаточность прежних сведений — отразилось на дальнейшем развитии греч. П., которая быстро пошла вперед. Из ученых этого периода главным образом выделяются известный германский богослов Тишендорф. Всю свою жизнь посвятил он изучению уставных рукописей библейского содержания, которые почти не были известны Монфокону. Тишендорф опубликовал добытые им данные в ряде трудов, которые еще долгое время будут служить основанием для дальнейших изысканий. Им, между прочим, открыта и образцово описана древнейшая из уставных рукописей — синайская Библия IV в., которая хранится теперь в СПб., в Публичной библиотеке. Далее следует упомянуть о лейпцигском проф. Гардтгаузене, главным трудом которого является "Griechische Palaeographie", появившаяся в 1879 г. Сочинение это, устаревшее в той части, где речь идет о папирусах, все-таки имеет значение как хорошее руководство. Особенно удачны в нем те главы, где трактуется о строчном письме и его возникновении — вопрос, вовсе не затронутый Монфоконом благодаря неимению рукописных источников. Важное место в истории греч. П. занимает также молодой, рано умерший палеограф Шарль Гро. Он дал ряд драгоценных указаний. Из его трудов наиболее крупным является "Essai sur les origines du fond grec de l' E scurial", а из открытых им рукописей первое место занимает cod. Matritensis, содержащий "Параллельные биографии" Плутарха. В настоящее время из ученых, занимающихся греческой палеографией, наиболее известны: Томпсон — автор ряда статей, рецензий, краткого руководства по греч. и лат. палеографию каталога рукописей Британского музея и главный издатель сборника "Palaeographical Society", содержащего снимки со всех наиболее важных рукописей и надписей Востока и Запада; Ваттенбах — палеограф, известный крупными трудами, из которых наиболее важны "Anleitung zur gr. Palaeographie" и "Das Schriftwesen im Mittelalter"; Омон (Omont) — французский ученый, которому принадлежит классическое издание очень важного для истории греческой палeoгpaфии codex'a Sarravianus Colb e rtinus (VI в. по Р. Хр.) и целый ряд описаний провинциальных библиотек Франции; Вителли — наиболее крупный палеограф настоящего времени, известный замечательными статьями по греч. палеографии (в журнале "Museo Italiano di antichit á classica") и издaниeм ряда интересных текстов. Русская наука также может указать на ряд ученых, посвятивших свои силы трудам по греческому П. Из этих ученых следует отметить проф. Срезневского, епископа Савву, арх. Порфирия (Успенского) и арх. Амфилохия. Преосв. Савве мы обязаны прекрасным трудом: "Палеографические снимки с греч. и славянских рукописей Московской Синодальной Библиотеки", преосв. Порфирию — рядом статей, изданий и, наконец, редкой коллекцией датированных рукописей, преосв. Амфилохию — множеством мелких и крупных трудов, драгоценных по обилию собранных в них данных. Профессор Ернштедт пользуется известностью не только в Poccии, но и за границей. Первое место среди его трудов занимают "Порфирьевские отрывки" — прекрасная работа, содержанием которой служат впервые опубликованные Ернштедтом отрывки пергаментной рукописи, содержавшей комедии Менандра. Из других работ Ернштедта, имеющих отношение к П., отметим образцовое издание речей Антифонта, а также ряд статей, помещенных в "Журнале Мин. Нар. Просвещения".

Библиография

. Montfaucon, "Palaeographia graeca" (Пар., 1708); Gardthausen, "Griеchische Pal ä ographie" (Лпц., 1879); Thompson, "Handbook of greek and latin palaeography" (Лонд., 1894); Wattenbach, "Anleitung zur gr. Pal ä ographie" (3 изд., Лпц., 1896); Blass, "Palaeographie" (статья в Iwan M ü ller's, "Handbuch der classischen Altertums-Wissenschaft", 2 изд., Мюнхен, 1892); Lehmann, "Die tachygraphischen Abk ü rzungen der griechischen Handschriften" (Лпц., 1880); Allen, "Notes on abbreviations in greek manuscripts" (Оксфорд, 1889); Церетели, "Сокращения в греч. рукописях преимущественно по датированным рукописям СПб. и Москвы" (СПб., 1896); Birt, "Das antike Buchwesen" (Берл., 1882); Watenbach, "Das Schriftwesen im Mittelalter" (3 изд., Лпц., 1896); Egger "Histoire du livre depuis ses origines jusqu'a nos jours" (Пар., 1880); Wilcken, "Tafeln zur aelteren griechischen Palaeographie" (Лпц. и Берл., 1891); Савва, "Палеографические снимки" (М., 1863); Амфилохий, "Палеографическое описаниe греч. рукописей определенных лет" (4 тт., М. 1879); Wattenbach, "Scripturae graecae specimina" (Берл., 1883); Wattenbach et Velsen, "Exempla codd. graecorum litteris minusculis scriptorum" (Гейдельберг, 1878); Omont, "Facsimil és des plus anciens manuscrits grecs en onciale et en minuscule de la Bibliothèque Nationale du IV au XII siè cle" (Пар., 1892); Omont, "Facsimil és des manuscrits grecs datés de la Bibliothèque Nationale du IX au XIV siè cle" (Пар., 1890); Graux et Martin, "Facsimil és des manuscrits grecs d'Espagne, gravés d'après les photogra phies de Charles Graux" (2 т., Пар., 1891); Vitelli e Paoli, "Collezione Fiorentina di facsimili paleografici greci e latini" (Флоренция, 1884; выходит выпусками): "Palaeographical Society, Facsimiles of Mss. and Inscriptions", ed. Bond; Thompson and Warn e r" (Лондон; 1 серия, 3 тт., 1873—1883; 2 серия, 1884 г., продолжается).

Г. Церетели.

П. латинская.

Переписывание было главным способом издания книг в древнем Риме (см. Книга), а также после падения Рима до появления инкунабул включительно. Неудивительно, поэтому, что в громадном большинстве случаев дошедшие до нас рукописи латинских авторов весьма неисправны, автографы же исчезли почти бесследно. Когда начали печатать памятники классического периода, то долгое время не обращали должного внимания на точную оценку достоинства рукописи: брали нередко первый попавшийся список, исправляли наиболее явные промахи и пускали в печать. Лишь в сравнительно недавнее время явилась критика текста, давшая толчок развитию П. Как самостоятельная наука — латинская П. явилась лишь в конце прошлого столетия; до тех пор она входила в качестве вспомогательного отдела в дипломатику (см.). Основатель дипломатики, Иоанн Мабильон, считается и основателем латинской П. В нашем столетии много сделано для П. французскими учеными. Великая революция отняла у древних документов их практическое значение: дипломатика постепенно превратилась во вспомогательную науку в области истории, но зато П. выделилась в особую дисциплину, и с помощью новых средств воспроизведения рукописей (фотография, фототипия и друг.) дала множество прекрасных научных пособий в своей области. Главнейшие: Natalis de Wailly, "El éments de Palé ographie" (Пар., 1838), переработка бенедиктинского "Nouveau Trait é ", с 17-ю таблицами прекрасных facsimilia рукописей IV—XVI вв. и с 20-ю таблицами facsimilia печатей. Silvestre, "Pal é ographie universelle" (П., 1841, 4 т. imperial-f o) — тpyд, занимающий по выполнению одно из первых мест среди пособий по П. I т. — П. Востока, II и III — Греция и Рим со средними веками, IV — письмена национальные. Aim é Champollion, "Palé ographie des classiques latins" (П., 1839 г. 1 т., 12 таблиц образцов рукописей латинских авторов IV—XV вв.). Chassant, "Paleographie des Chartes et des manuscrits du XI au XVII s." (Париж, 1839, с 10-ю таблицами); его же, "Dictiounaire des abreviations latines et franç aises" (Париж, 2-е изд., 1862) — словарь употребительных в рукописях сокращений (теперь более новый сборник этих аббревиатур: Zanino Volta, "Delle abbreviature nella Paleografia Latina", Мил., 1892). Delisle, "Le cabinet des manuscrits de la Bibl. Nat." (П., 1881; большой атлас 4°, образцы лат. письма V—XV вв.); его же, "Album Pal é ographique" (П., 1887; 50 отличных таблиц фотогравюр grd f 0 с лат. рукописей). Chatelain, "Pal é ographie des classiques latins" (П., 1884), еще не оконченный сборник гелиогравюр in f 0 с лучших рукописей лат. классических авторов. Вне Франции: сборник Перца (Pertz), 10 вып. facsimilia, приложенных к его сборнику "Monumenta Germaniae historica". Sickel, "Monumenta graphica medii aevi" (Вена, 1858—82 f°), Zangemeister-Wattenbach, "Exempla codicum latinorum litteris maiusculis scriptorum" (Гейдельб., 1876—1879; 62 фотографических таблицы). Arndt, "Schrifttafeln zur Eriernung der lat. Palaeographie" (В., 3 изд., 1897, I—II; 60 таблиц). Руководства: Wattenbach, "Anleitung zur lat. Palaeographie" (4 изд., Лпц., 1886). Blass, "Lat. Palaeographie", в энциклопедии Ив. Мюллера. Prou, "Manuel de Pal é ographie" (П., 1890). Thompson, "Handbook of Greek and Latin Palaeography" (Лонд., 1893). Paoli-Lohmeyer, "Grundriss der lat. Palaeographie" (Иннсбр., 1885). Из англ. сборников 1 место занимают издания лонд. палеографического общества под руководством Бонда и Томпсона; Бондом же изданы в 1873 г. "Facsimiles of ancient charters in the Brit. Museum". Из итальянских упомянем: Vitelli-Paoli, "Collezione fiorentina di facsimili paleografici greci e latini" (Флор., 1886, 2 вып.). Ср. Geraud, "Essai sur les livres dans l'antiquit é et particuliè rement chez les Romains", П., 1840; Berger, "Histoire de l' écriture dans l'antiquité " П., 1891; Birt, "Das antike Buchwesen", Б., 1882; Wattenbach, "Das Schriftwesen im Mittelalter", Лпц., 1875. О материале, на котором писались латинские рукописи, см. Папирус, Пергамент и Бумага. Об украшениях рукописей см. Миниатюры.

Древнейшим типом письма латинских рукописей, почти одинаковых с письмом надписей, была scriptura capitalis, устав, письмо сплошь прописными, заглавными (litterae capitales) буквами, без разделения строк на слова (фиг. 1, табл. I); устав дает несколько разновидностей своего типа, и в более поздних рукописях (VI—VII вв.) строка уже разбивается на слова, отделенные или точкой, как в надписях, или пространством (spatiolum). Древнейшие рукописи этого типа относятся к IV в. по Р. Хр. и держится он до VII в., а для заголовков — и позднее. С V в. встречается второй тип латинского письма — scriptura uncialis, полуустав, уже отступающий от прежнего строго прямого, квадратного типа (uncialis от uncus, кривизна, изгиб). Это письмо более округлое, уже более близкое к новому времени, особенно в некоторых литерах (фиг. 2, 3, табл. I). В начале и в этом типе строка не разбивается на отдельные слова. Держится до VIII века, особенно в документах. Оба эти типа носят общее название в палеонтологии litterae maiusculae. Хотя каждая литера в рукописях этого класса выписана очень тщательно, но отсутствиe интерпункции сильно затрудняет чтение, особенно незнакомого текста: понятно, почему нам древние римские авторы (Геллий) с похвалой говорят о таких lectores (чтецах вслух), которые разбирали такие рукописи a livre ouvert, толково и без запинки. Курсив, scriptura cursiva — в массе разновидностей, бывший обиходным, повседневным родом письма у римлян, встречается в наших памятниках спорадически уже в доклассический период, до Цицерона, и держится, рядом с другими типами, до позднего средневековья. В начале он отличался от устава только большей свободой начертаний, напр.

и т. п., но вскоре выработался в особый тип, представляющий порой значительные трудности для прочтения. Древнейшие его разновидности — рукописи на свинце (всего чаще заклинания, находимые в гробницах; см. И. В. Помяловский, "Эпиграфические этюды", СПб., 1873; здесь facsimile одной такой рукописи) и надписи на стенах домов, нацарапанные всего чаще острием гвоздя или ножа на штукатурке (graffiti); такими надписями особенно богаты стены в Помпеях; собраны они с facsimilia в IV т. Корпуса. Сюда же относят письмо вощеных дощечек (сеrае), как помпейских, так и австрийских, о чем мы говорили выше; но их письмо читается уже несколько труднее. Несколько новее тип, называемый средним или императорским курсивом, памятники которого относятся к IV—V вв. по Р. Хр. Это была каллиграфия императорской канцелярии, употреблявшаяся для официальных грамот и документов; письмо очень вычурное и далекое от уставного. Под именем нового римского курсива разумеют тип письма, встречающегося особенно в папирусных грамотах и документах V—VII вв. итальян. городов: Равенны (ф. 4), Неаполя, Ареццо и др. Xopoшиe образцы у Мабильона. Это — красивый, округлый курсив, не особенно затейливый, напоминающий в некоторых буквах нашу современную скоропись и читающийся без особого труда. Особенно известна равеннская хартия 565 г. по Р. Хр., носившая некогда имя Testamentum Julii Caesaris, а теперь Charta Plenariae Secaritatis: длинная полоса папируса 2,34 м длины и 28 см ширины, хранящаяся в Париже. Из курсива вышли и так называваемые — письмена национальные: 1) лонгобардское VIII—XIII вв., особенно разработанное в монастырях Средней Италии (Monte-Cassino) и принятое между прочим и в папских буллах этого периода; 2) вестготское, VII—XII вв. — распространенное в вестготcком царстве, главным образом в Испании (библиотека Эскориала); хоpoшиe образцы дают Ewald-Loewe: "Exempla scripturae Visigothicae", 40 фотогр. таблиц (Гейдельберг, 1883); 3) меровингское, развившееся в Галлии из римского курсива, дающее нам множество памятников, особенно дипломов франкских королей Меровингской династии, весьма важных для изучения истории Франции этого времени. — наиболее вычурное и трудное из нац. письмен. В эпоху Каролингов оно было преобразовано, упрощено и, перейдя постепенно в строчное письмо, вытеснило собой все другие типы; 4) ирское и англосаксонское письмо, довольно далекое от римского курсива, хотя несомненно родственное с ним, выработавшееся в Англии около VI в. по Р. Хр. и переходившее иногда через ирландских ученых монахов и на материк Европы. Держалось в Англии до XII в. Позднейшим типом латинского рукописного письма является минускульное или строчное письмо (litterae minusculae), развившееся из унциального в начале средневековья. Это и есть почерк, которым писано большинство латинских рукописей названного периода, особенно же рукописей латинских классиков. Со времени Карла Великого это письмо сливается с преобразованным меровингским курсивом и постепенно вытесняет собой все другие типы, дожив до XV в. и дав начало типам печатных букв первых инкунабул. Особенной красотой и вместе простотой отличаются каролингские минускулы IX и Х вв.: в них строки уже разбиты на слова, интерпункция и прописные (капитальные) литеры в начале периодов и глав (ф. 5, 6, 7). Кроме каролингских минускулов в отдельных странах Европы из того же полуустава под влиянием национальных письмен вырабатывались национальные минускулы: 1) лонгобардские, каллиграфически усовершенствованные в тех же монастырях, особенно в Моnte-Cassino c его богатой рукописной библиотекой; характерная особенность этого типа — изломанность линий букв (Lombard bris é); 2) вестготские, более округлого типа; 3) англосаксонские, отличающиеся острыми нижними концами литер (рукопись Беды в нашей Публичной библиотеке). В XII и XIII ст. все эти минускулы постепенно вытесняются каролингскими; но и последние не остаются без изменения: к XII в. они утрачивают понемногу свою округлость, становятся все более и более изломанными и минускулы XIV в. (готические) напоминают современную немецкую швабскую печать: ими и воспользовались первые печатники для инкунабул, тогда как гуманисты конца XV и XVI вв. применяли в своих печатных изданиях более чистый тип минускулов (antiqua) начала каролингского периода (фирмы Альда, Эльзевиров и др.).

Цифры.

Кроме общеупотребительных римских цифр, с Карла Великого и особенно с XIII в. входят в употребление арабские, особенно благодаря трудам пизанского ученого Leonardo Fibonacci, хорошо знакомого с арабской ученостью. Название нуля al zyfr (zefiro, zefro, z é ro) — дало название и знакам — zifrae, cifrae. Интерпункция — очень разнообразна; в древнейших типах просто точка, в каролингских нередко употребляется следующая система:

. и т. п. Сокращения (аббревиатуры) встречаются уже в древнейших типах, но очень редко; в сильное употрбление они входят особенно в XII и XIII в.; есть рукописи, где на десяток слов 7 или 8 писаны сокращенно, что значительно затрудняет чтение, тем более, что кроме общепринятых сокращений вроде ds (= deus), dns (= dominus), eps (= episcopus), sps (= spiritus), scs (= sanctus), mia (= misericordia) и др., в каждой стране была своя система; несмотря на сборники Шассана, Пру, Вольты и др. — эта сторона чтения рукописей требует много навыка и сообразительности. Есть еще род письмен, который, хотя и редко применялся к связным текстам, но встречается среди текстов довольно часто. Это — notae T ironianae, значки римской стенографии, получившие имя от Тирона, отпущенника Цицерона; Тирон считается изобретателем римской стенографии, но, вероятно, он только применил уже существовавшее до него у греков стенографическое письмо к латинской речи; см. Ze i big, "Geschichte und Literatur der Geschwindschreibekunst" (Дрезден, 1874); Ruess, "Die Tachygraphie der R ö mer" (Мюнхен, 1879); Tardif, "M é m. sur les notes Tironiennes" (в "M é m. de l'Acad. des inscr." 1852, т. III); лучшее собрание дошедших до нас в рукописях образцов этого письма сделал Schmitz: "Commentari inotarum Tironianarum" (Лпц., 1894, с таблицами facsimilia). Наиболее часто встречаются среди текстов следующие тиронианские значки:

и т. д. Сплошь этим письмом писаны, напр., парижская и вольфенбюттельская рукописи Псалтири начала средних веков.

И. Холодняк.

Палеография русская

возникла недавно. Кроме нескольких (весьма немногих) статей и отдельных заметок, можно указать три курса университетских лекций: 1) Срезневский, "Славяно-русская палеография XI—XIV в.". Книга начинается с обзора изданий разных памятников; затем идет хронологический обзор памятников с выводами в конце столетий; 2) Соболевский "Славяно-русская П.". Труд весьма ценный, по которому легко усвоить данные науки. Отличается систематичностью изложения. К сожалению, пока существует лишь в литографированном виде, с большим или меньшим числом снимков при разных изданиях (1889 г., 1892 г.); 3) Карский, "Из лекций по славянской Кирилловской П." (Варш. 1897). Издания палеографич. снимков возникает у нас лишь в нынешнем стол. Наиболее важны: Погодин, "Образцы славяно-русского древлеписания" (1840—1841); Сахаров, "Образцы древней письменности", "Материалы для истории письмен" (1855); епископ Савва, "Палеографические снимки" (1863); Срезневский, атлас к "Памятникам русского письма и языка" (1866), "Сборник палеографических снимков с древних грамот и актов XV—XVI вв." (издание вил. археогр. ком., 1884). Некоторые памятники изданы палеографически целиком: Ocтpомиpовo евангелие, Святославов изборник 1073 г., Туровское евангелие XI века, Несторова летопись по Лаврентьевскому и Ипатьевскому спискам, Новгородская летопись по синодальному списку. В древней Руси различались: 1) книгы (мн. ч.) в том же значении, как у нас. Формат большей частью зависел от употребления книги и размера ее. Так напрестольные евангелия писались в лист, а евангелия для домашнего употребления в четверку; большой формат находим в таких обширных книгах, как полная Библия арх. Геннадия, Минеи митр. Макария, разные прологи. Сейчас же по написании книга переплеталась в прочный переплет с застежками или завязками, чтобы она не коробилась. Переплет часто обтягивался шелковой материей, украшался металлическими бляхами, золотом; серебром и даже драгоценными камнями (напр. напрестольные Евангелия). 2) Свиток, т. е. лист, свернутый в трубку. До XV в. ни одного свитка не сохранилось, хотя указания на употребление их есть. Позже свитков находим много, но это уже деловые бумаги. 3) Грамота в значении небольшого письменного произведения (так Владимир Мономах называет свою духовную грамотицей). Писались они на одном листе или на нескольких сшитых вместе, причем текст занимал только одну сторону. Позже склеивая листы бумаги, получали так называемые столбцы (столп), достигавшие весьма значительной длины. Напр. столп, на котором написано Уложение, занимает 434 арш. длины. Уже с XVI в. столбцы стали заменять вследствие их неудобства книгами, напр. судебник Иоанна III. При Петре Вел. эта замена сделана обязательной. Древнейшим материалом для писания был пергамент. В Москве до XVII в. вместо слово пергамент употреблялись слова: кожа, телятина и хартия или харатья (откуда харатейная рукопись). В XIV в. пергамент еще в полном употреблении и бумага идет главным образом на грамоты и вообще на разные документы (договорная Симеона Гордого с братьями 1340 г.; духовные Симеона Гордого и Ивана Ивановича), но во второй половине XV в. уже господствует бумага, хотя пергамент еще не исчезает и переходит в XVI и XVII в., употребляясь в редких случаях: в роскошных книгах, в важнейших царских и королевских грамотах. Бумага снабжалась водяными знаками, которые тоже помогают определить время рукописи. Сверх пергамента и бумаги употреблялись еще другие материалы: 1) береста, на которой между прочим писал св. Сергий и его первые ученики (вероятно сама кора). В XVIII в. раскольники на севере употребляли верхний высушенный покров коры; 2) луб (упоминается в документах XV в.); 3) доски, по-видимому, только для частных документов (в роде теперешних векселей). Чернила, как предполагается, были металлического состава. Кроме них для заглавных букв, записей, заставок употребляли красную краску — киноварь, привозимую сперва из Греции, позже с Запада. В тех же случаях употребляли золото: в старших памятниках крайне редко; с конца XIV в., особенно в XV—XVII вв. чаще. В одном памятнике — Служебнике Варлаама Хутынского — заглавные строки и буквы написаны серебром. Для заставок и разрисовки букв прибегали к помощи разных красок: желтой, зеленой, голубой и фиолетовой. Целиком киноварью или золотом рукописи писались крайне редко, напр. киноварная грамота Иоанна Грозного 1555 г. арх. Гурию; грамота киевского кн. Мстислава 1130 г., вся покрытая золотом. Здесь перед нами подражание греч. императорам. Приступив к списыванию, писец прежде всего линовал писчий материал: сперва проводились черты сверху вниз по обоим краям, а затем уже поперечные линии на равном одна от другой расстоянии. Для линования пергамента употреблялось какое-то тупое металлическое орудие, сразу выдавливавшее строчки на всех восьми листах тетради. На бумаге линейки делались, вероятно, свинцовым карандашом, слегка окрашивавшим бумагу. Книги большого формата почти всегда линовались в два столбца, рукописи малого формата большей частью в один; грамоты же всегда писались в одну строку. Орудием для писанья служило гусиное, редко павье перо.

Кирилловское письмо имеет три главных типа: устав, полуустав, скоропись. Древнейший из них устав, ведущий свое происхождение от греческого литургического устава и отличающийся только тем, что в последнем буквы написаны несколько косо. Буквы в нашем уставе пишутся весьма старательно и прямо, с правильными линиями, каждая отдельно. Устав XI—XIV веков несколько разнится от устава позднейшего XV—XVII в., собственно говоря, крупного полуустава. В древнейших рукописях ширина букв мало отличается от вышины; с конца XIII в. буквы устава делаются более узкими, прижимаются одна к другой. Очень редко у нас встречается устав, так называемого, молдаво-валашского типа, где толстые черты букв пишутся особенно толсто, а тонкие черты частью пишутся толсто. С появлением в XVI в. печатных книг писцы XVII в., подражая их шрифту, вылитому по образцу полуустава, пишут "книжным письмом", которым в XVIII в. и теперь пользуются раскольники. Со второй половины XIV в. в грамотах, так и в книгах начинает появляться полуустав. Здесь вместо правильных черт устава находим линии более или менее неправильные и вместо углов закругления. Полуустав, находящийся в грамотах, близко подходит к скорописи. В XV в. полуустав вполне обычен и бывает или сходный с южно-славянским, или чисто русским. В XVI—XVII вв. он сохраняется наряду со скорописью. Третий тип письма — скоропись встречается уже в некоторых грамотах XIV в., в книгах с конца XV в. Характерные черты ее: малый размер букв, соединение их между собой, крючковатость некоторых из них. В деловых бумагах XVI—XVII вв. почти исключительно употребляется скоропись двух типов: 1) обыкновенная северно-русская; 2) юго-западно-русская, отличающаяся некоторой косостью букв и их латино-немецким пошибом. Кроме материала и типа письма, время написания рукописи очень хорошо определяется начертанием некоторых отдельных букв: а йотированное, е йотированное, у, ю, ы, е большое; согласные в, ж, ч, ncu, фита, ижица. Сюда же надо отнести некоторые буквы, которые своим присутствием указывают время написания рукописи, юс большой, ю в особом начертании; л, м, и с крючком, щ, е оборотное, очное и крестное о. Из знаков препинания в старших рукописях употребляется только точка. Кое-где (и то только до половины XVII в.) находим еще двоеточие и знак

. С XV в. к нам переходит запятая, не отличаясь сперва в своем употреблении от точки. Во многих рукописях встречается знак придыхания, частый в уставе, еще более частый в полууставе, но исчезающий в скорописи. Употребляется еще знак паерок, преимущественно в замену пропущенных ъ, ь. Сокращения в древнерусских рукописях обозначаются знаком

, который после ХIII в. становится редок. С XIII в. является знак +, сохраняющийся до XV в. С полууставом и скорописью старые выдержанные знаки исчезают. Что касается знаков ударения, они у нас являются под южно-славянским влиянием и расставляются правильно только с XVI в., причем в скорописи их нет. Разделение слов при писании начинается у нас с XVI в., но и позже, до XVIII в., сохраняется еще слитное письмо. Сокращение слов старшие памятники знают крайне редко, в нескольких определенных случаях: Бог, Господь, Богородица, глаголати. С XII в. число сокращений увеличивается, и особенно они часты в скорописи. Установление времени рукописи помогает также орнамент: рисунки, заставки, украшенные буквы. Рисунки в старших памятниках редки и однообразны (евангелист, царь Давид, составитель литургии, иногда заказчик рукописи). Позже, с конца XIV в., возникает иллюстрация текста (лицевые рукописи). Заставки и разрисованные буквы в древнейших рукописях характеризуются геометрической правильностью линии и естественностью изображений людей, животных и растений. С XIII в. возникает новый, т. наз. чудовищный (тератологический) стиль орнамента (фантастические звери и птицы, драконы) с нарушением естественных форм. С XV в. этот стиль уступает место нововизантийскому, состоящему из ремней, плетений, веток, реже из цветов; люди и животные почти отсутствуют. Для изучения орнамента могут служить атлас Бутовского: "История русского орнамента с Х по XVI в." (1870) и атлас Стасова: "Славянский и восточный орнамент" (1884—87). Время, а также место написания памятника определяются и при помощи наблюдения над орфографическими наблюдениями. Тут особенно резкой гранью является конец XIV в., когда делается заметным влияние южно-славянской орфографии. Ср. А. И. Соболевский: "Южно-славянское влияние на русскую письменность в XIV—XV вв.".

Н. Тупиков.

(от Палео... и... графия (См. ...графия))

специальная историко-филологическая дисциплина, изучающая историю письма (См. Письмо), закономерности развития его графических форм, а также памятники древней письменности в целях их прочтения, определения автора, времени и места создания. П. исследует эволюцию графических форм букв, письменных знаков (например, иероглифов), пропорции их составных элементов, виды и эволюцию Шрифтов, систему сокращений и их графическое обозначение, материал и орудия письма. Особая отрасль П. изучает графику систем тайнописи (Криптография). В сферу П. входит также изучение Орнаментаи водяных знаков (См. Водяной знак) бумаги (филиграней), формата, переплёта рукописей (в странах Западной Европы и в СССР комплексом вопросов, связанных с изготовлением и судьбой рукописной книги, занимается возникшая во 2-й половине 20 в. специальная дисциплина — кодикология).

В П. разработаны специфические методы исследования (техника анализа графических данных, методика датировки рукописей по совокупности палеографический примет и др.). Используются также методы др. наук и специфических дисциплин: языкознания (уточнение датировки и топологии рукописи по данным языка), текстологии (См. Текстология) и дипломатики (уточнение тех же данных по содержанию, стилю, истории текста, по формулярам грамот и документов), искусствоведения (то же — по художественным данным миниатюр, орнамента), химии (анализ чернил и др. красящих веществ), физики (использование радиоактивных изотопов для датировки органических материалов и т.п.) и др. Теоретическая сторона П.— история письма, являясь частью истории культуры данного народа, даёт научную основу для практической её стороны — выработки суммы практических приёмов для безошибочного чтения рукописей, правильной их датировки и т.д. Обе задачи П.— теоретическая и практическая — тесно связаны между собой.

П. подразделяется в зависимости от алфавитов и языка на греческую, латинскую, славяно-русскую, армянскую, грузинскую, арабскую и др. Общей П. не существует; некоторые учёные (французский — Ж. Маллон, австрийский — Л. Сантифаллер, бельгийский — Ф. Мазе, чехословацкий — П. Спунар и др.) ставят вопрос о необходимости создания общей П., выявляющей законы развития, общие для любого письма. Термин «П.» был впервые употреблен в 18 в. французским учёным Б. Монфоконом, с именем которого связано и выделение П. из дипломатики (См. Дипломатика) в качестве самостоятельной дисциплины. С середине 20 в. в П. проявилась тенденция исследовать письмо всех видов памятников независимо от их материала — не только письмо на восковых табличках, пергамене (пергаменте), бумаге (См. Бумага), но и надписей на твёрдом материале, на Папирусе (до середины 20 в. надписями и папирусами занимались главным образом Эпиграфика и Папирология)и на бересте (см. Берестяные грамоты).С 50-х гг. 20 в. предметом П. постепенно становится также письмо нового и новейшего времени, ранее почти не изучавшееся.

С. М. Каштанов, В. Н. Малое, В. Л. Романова.

Греческая П. Термин «греческая П.» впервые был употреблен в начале 18 в. Б. Монфоконом, описавшим историю греческого письма (См. Греческое письмо)с древнейших времён до падения Византийской империи (1453). С конца 18 в. греческая П. изучает лишь письмо Византийской империи по пергаментным и бумажным рукописям (письмо на твёрдом материале и папирусах в круг изучения греческой П., как правило, не входит). Для 18—19 вв. характерно накопление сведений, отдельных наблюдений по истории византийского письма на основе изучения рукописных собраний (находившихся после турецкого завоевания Византии главным образом в библиотеках Италии и Франции). В 19 в. публикуются описания собраний византийских рукописей из европейских библиотек (например, немецкого филолога Ф.Баста, французского — А. Омона), подготовившие появление во 2-й половине 19—1-й половине 20 вв. обобщающих руководств по греческой П.: немецких палеографов В. Гардтхаузена, В. Шубарта (главным образом по истории письма на папирусе), греческого учёного А. Сигаласа (история греческого письма с древнейших времён по 15 в.) и др. Со 2-й половины 19 в. осуществляются научные издания факсимиле греческих рукописей немецким палеографом В. Ваттенбахом, А. Омоном. Продолжалась и научная публикация снимков с рукописей (например, издание американскими учёными К. и С. Лейк серии факсимиле датированных греческими минускульных рукописей до 13 в.). Во 2-й половине 20 в. греческая П. за рубежом развивается в двух направлениях: составление библиографических справочников, научных описаний рукописей и рукописных собраний (французские учёные М. Ришар, А. Ден, Р. Девреес и др.); исследования по истории отдельных мастерских письма [французский — Ж. Иригуэн, греческий — Л. Политис, Ф. Дёльгер (ФРГ) и др.].

В Россию первое известное значительное собрание греческих рукописей было привезено с Афона (см. Айон-Орос) в середине 17 в. А. Сухановым (ныне хранится в Историческом музее в Москве); большое собрание составили греческие рукописи, поступившие в 19 в. в Публичную библиотеку в Петербурге (современная Государственная публичная библиотека им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде). Занятия греческой П. в России первоначально были связаны с потребностями развивающейся славистики (см. Славяноведение). С середины 19 в. появляются сборники фотокопий с греческих и славянских рукописей, статьи о связях между византийской и славянской письменностью (И. И. Срезневский, В. И. Григорович, архимандриты Савва, Амфилохий, Антонин Капустин, Порфирий Успенский и др.). Для дальнейшего развития греческой П. в России характерно научное описание эллинистами и византинистами (В. К. Ернштедт, В. Г. Васильевский, В. Н. Бенешевич и др.) греческих рукописных собраний и отдельных рукописей. После установления Советской власти изучение, описание и составление каталогов греческих рукописей продолжали В. Н. Бенешевич, Г. Ф. Церетели, М. А. Шангин, Е. Э. Гранстрем.

Почерки греческого письма подвергнуты палеографическому анализу, начиная с 4 в. до н. э. установлен маюскульный или минускульный их характер (см.Маюскулы, Минускулы), описано Унциальное письмо, время распространения Устава, Курсива и т.д.

Лит.: Гранстрем Е. Э., Современное состояние византийской палеографии, в сборнике: Археографический ежегодник за 1961 г., М., 1962; Церетели Г. Ф., Сокращения в греческих рукописях, 2 изд., СПБ, 1904; Gardthausen V., Griechische Paläographie, 2 Aufl., Bd 1—2, Lpz., 1911—13; Devreesse R., Introduction à I’étude des manuscrits grecs, P., 1954; Richard М., Répertoire des bibliothèques et des catalogues de manuscrits grecs, 2 ed., P., 1958; Turyn A., Dated Greek manuscripts of the 13th and 14th centuries in the libraries of Italy, v. 1—2, Urbana, 1972.

Е. Э. Гранстрем.

Латинская П. изучает памятники письма на европейских языках с латинским алфавитом (См. Латинский алфавит). Основы латинской П. были заложены в 17 в. Ж. Мабильоном (рассматривавшим историю письма как составную часть дипломатики). Им было введено деление письма на книжное и дипломатическое (письмо документов), выявлены и описаны так называемые национальные типы письма (термин, введённый в 18 в.) — вестготский, лангобардский, англо-саксонский и меровингский; основная роль в их возникновении, согласно ошибочному мнению Мабильона, принадлежала варварским народам. В 1-й половине 18 в. итальянский учёный Ш. Маффеи доказал, что национальные типы письма являются результатом переработки античного (римского) письма. Во 2-й половине 18 в. Французские учёные-бенедиктинцы Р. П. Тассен и Ш. Ф. Тустен («Nouveau traité de dipiomatique...», v. 1—6, P., 1750—65) лишь эклектически соединили концепции Мабильона и Маффеи. Для развития латинской П. в странах Западной Европы в 19 в. характерно активное выявление, палеографического изучение и публикация национальных фондов рукописей. Были созданы учебные заведения, готовящие палеографов и ведущие исследовательскую работу (парижская Школа хартий, флорентийская Школа палеографии и дипломатики и др.). Большую палеографическую работу в связи с изданием «Monumenta Germaniae Historica» проделало общество по изучению ранней германской истории (основано 1819). С середины 19 в. появляются многочисленные факсимильные издания образцов средневекового письма и книжного орнамента, расположенные в хронологической последовательности. В них делались попытки отразить общий ход развития латинского письма и по отдельным странам. Издаются также факсимиле рукописей крупнейших библиотек (Ватиканской, Французской национальной библиотеки, библиотеки Британского музея и др.). В начале 20 в. новое направление в латинской П. возглавил немецкий филолог Л. Траубе, создавший так называемую теорию амфиктионий; он выдвинул принцип палеографического изучения рукописей по месту их создания — по группам средневековых мастерских письма (амфиктиониям); историю письма он рассматривал как неотъемлемую часть истории культуры. Его ученики и последователи выявили особенности графики, свойственные различным мастерским: работы английского учёного У. М. Линдсея о Веронской мастерской в Италии, американского — Е. К. Рейда о Турской мастерской во Франции, Л. В. Джонса о Кельнской мастерской в Германии и Корбийской во Франции, немецкого учёного К. Лёфлера о Санкт-Галленской мастерской (территория современной Швейцарии). Советский палеограф О. А. Добиаш-Рождественская исследовала рукописи Корбийской мастерской 8—9 вв. К середине 20 в. был накоплен большой фактический материал, потребовавший отказа от старой схемы развития латинского письма. Французские палеографы Ж. Маллон, Ш. Перра, Р. Маришаль, включив в сферу своих исследований письмо папирусов и надписей и изучив все виды памятников письменности 1 в. до н. э.—5 в. н. э., предложили новую теорию развития римского письма. Главная роль в её разработке принадлежит Маллону, показавшему, что формы строчных букв латинского алфавита появились уже в 3 в. в римском книжном письме. В основе развития письма Маллон видит видоизменение графики так называемого обычного письма, более беглого и свободного по сравнению с его каллиграфическими формами. Основные причины развития письма Маллон и его последователи ищут в изменении материальных условий письма. Маллон предложил новую методику исследования письма, основанную на изучении технических приёмов работы писца. Во 2-й половине 20 в. ставится вопрос о палеографическом исследовании «нового» письма (после 15 в.). С начала 20 в. центром изучения каллиграфии 16—18 вв. стала Великобритания (школа С. Морисона). Возрос интерес к проблеме происхождения, развития готического письма (См. Готическое письмо) 12—15 вв. (французский учёный Ж. Буссар, нидерландский — М. Г. Лифтинк и др.). Ставятся проблемы физиологии, психологии письма (работы бельгийского палеографа Х. Каллеверта), поднимается вопрос о роли социальных и культурных условий в появлении и эволюции письма (австрийский учёный Г. Фихтенау, бельгийский — Ж. Стьенон, французский — Р. Маришаль). Большое внимание уделяется характеристике индивидуальных почерков и их генезису в 13 в. Один из актуальных вопросов лат. П.— выработка единой международной номенклатуры, терминологии — был рассмотрен на Международном палеографическом коллоквиуме в Париже в 1953; по его решению в 1957 был создан Международный палеографический комитет, в который входят представители многих стран, в том числе СССР. Под руководством этого комитета ведётся издание каталогов датированных рукописей (на латинском и европейском языках с латинским алфавитом) и рукописей, имеющих указание места написания. Широкое развитие получила работа по описанию и палеографическому изданию рукописей. Изучаются методы анализа письма с помощью различных лабораторных методов (например, голографии), используются ЭВМ.

Значительных успехов латинская П. достигла в социалистических странах. Вышли общие курсы по латинской П. венгерского палеографа Л. Мецеи, польского — В. Семковича, немецкого (ГДР) — А. Гейштора, М. Хамана, чешского — И. Шебанека, югославского — В. Новака.

В России начало латинской П. было положено Добиаш-Рождественской, которая впервые ввела её преподавание. После Октябрьской революции 1917 Добиаш-Рождественская написала первую в СССР общую работу по латинской П., составила каталоги рукописей, хранящихся в Государственной публичной библиотеке в Ленинграде.

Латинской П. описано историческое развитие типов латинского письма (Капитальное письмо, унциал и полуунциал, каролингский минускул, готический минускул и гуманистический шрифт, легший в основу письма большинства европейских стран). Современные палеографы изучили многие важные проблемы: генезис готического письма (Т. В. Луизова), его развитие в книгах (В. Л. Романова) и документах (Л. И. Киселева). История латинского письма доведена до 18 в. в работе В. Н. Малова. Обобщающая работа по латинской П. принадлежит А. Д. Люблинской. Составляется сводный каталог латинских рукописей, хранящихся в СССР.

Лит.: Добиаш-Рождественская О. А., История письма в средние века, 2 изд., М.— Л., 1936; Люблинская А. Д., Латинская палеография, [М., 1969]; Foerster Н., Abriss der lateinischen Paläographie, 2 Aufl., Stuttg., 1963 (имеется лит.); Mallon J., Paléographie romaine, Madrid,,1952; Gieysztor A., Zarys dziejów pisma łacińcskiego. Warsz., 1973; Stiennon J., Paleographie du moyen âge, P., 1973.

В. Л. Романова, В. Н. Малов.

Славяно-русская П. подразделяется на глаголическую, изучающую памятники, написанные глаголицей (См. Глаголица), и кирилловскую, изучающую памятники, написанные кириллицей (См. Кириллица) (так как большинство славянских рукописей написано кириллицей, кирилловская П. является главным направлением славяно-русской П.).

Некоторые практические приёмы графологического анализа (главным образом для выявления подложных подписей) получили распространение в Русском государстве в 15—17 вв. Первым исследованием были так называемые «Поморские ответы» учёного-старообрядца Андрея Денисова (1717), который разоблачил сфабрикованные православной церковью документы, относящиеся якобы к 12 в. («Соборное деяние на еретика арменина на мниха Мартина») и к 14 в. («Требник» митрополита Феогноста). Публикация и изучение источников в 18 в. подготовили становление к 19 в. славяно-русской П. как научной дисциплины. Для 1-й половины 19 в. характерно накопление палеографических наблюдений, составление описаний рукописей, издание: альбомов с образцами древнего письма: и орнамента, издание альбомов водяных знаков (А. Н. Оленин. Е. А. Болховитинов, К. Ф. Калайдович, П. М. Строев, А. Х. Востоков, А. Н. Пыпин, К. Я. Тромонин и др.). С середины 19 в. возникают также обобщающие труды (В. М. Ундольский, П. И. Иванов, И. П. Сахаров). В середине 19 —начале 20 вв. появляются классические теоретические исследования И. И. Срезневского (См. Срезневский) (история письменности у славян и палеографический разбор датированных памятников письменности 11—14 вв.), И. В. Ягича(исследования главным образом в области глаголической П.), А. И. Соболевского (материал по истории русских и славянских рукописной книги, исследование эволюции букв — разбор наиболее характерных знаков устава, Полуустава, включая Скоропись 15—17 вв.), Е. Ф. Карского (указатели рукописных хранилищ, описание датированных рукописей 11—14 вв.). В. Н. Щепкин разработал методы графологического анализа, датировки рукописей по совокупности примет и др. Русские учёные 19 —начала 20 вв. много сделали для разработки южнославянской П. (В. И. Григорович, О. М. Бодянский, П. Успенский, особенно П. А. Лавров и С. Кулябкин) и славяно-молдаво-румынской П. (А. И. Яцимирский). После Октябрьской революции 1917, в 20—40-х гг. существенный вклад в развитие славяно-русской П. внесли исследования Н. М. Каринского, уделившего большое внимание «социологическому элементу палеографии» (отношения писцов и заказчиков и т.п.), И. Ф. Колесникова, изучавшего скоропись 15—18 вв., М. Груньского (изучение глаголицы), М. Н. Сперанского (особенно в области изучения тайнописи). В 50—60-х гг. развитие славяно-русского П. вступило в новую фазу: были открыты берестяные грамоты и стало изучаться их письмо (А. В. Арциховский, М. Н. Тихомиров, Л. П. Жуковская), что явилось крупным шагом к стиранию граней между П. и эпиграфикой; началось внедрение в П. методов химии и физики (Д. П. Эрастов и др.). В области палеографической методики (в том числе и по письму берестяных грамот) много сделано М. В. Щепкиной, важные исследования по филиграням принадлежат С. А. Клепикову и др. Особое место занимают исследования о происхождении глаголического письма (А. М. Селищев, П. Я. Черных, Е. Э. Гранстрем и др.). С 50-х гг. наметилось некоторое оживление работы по факсимильному изданию рукописных памятников, главная заслуга в этом принадлежит М. Н. Тихомирову. Предметом палеографического исследования становится письмо 19—начала 20 вв. (С. А. Рейсер). Специальному исследованию подвергаются диакритические надстрочные знаки (Р. В. Булатова, В. В. Колесов), цифровая система (Р. А. Симонов). Разрабатывается П. нотных (певческих) рукописей (М. В. Бражников). Общие курсы М. Д. Приселкова (1938), Н. С. Чаева и Л. В. Черепнина (1947), Л. В. Черепнина (1956), А. Т. Николаевой (1956), А. П. Пронштейна (1973) по славяно-русской П. установили более тесную связь П. с источниковедением и исторической наукой. В славяно-русской П. имеется и др. направление, представители которого рассматривают П. как преимущественно филологическую дисциплину, служащую целям исторического языкознания (фактически же данные П. используются как историческим источниковедением, так и историческим языкознанием). В разработку южнославянской П. крупный вклад внесли сербско-хорватские учёные. В 1-й половине 19 в. ими были опубликованы факсимильные издания образцов письма и орнаментики (П. Солярич, А. Драгославлевич, Д. Аврамович и др.). Во 2-й половине 19 — начале 20 вв. активно исследовалась проблема происхождения глаголического письма (Е. Копитар, В. С. Караджич, Ф. Рачки, Ф. Мнклошич, И. Чрнчич, В. Ягич, С. Ившич, Р. Нахтигаль). В конце 19 — начале 20 вв. большое внимание уделяется кирилловской П. Публикация рукописных памятников сопровождается палеографическими исследованиями (Л. Стоянович, Н. Родойчич, В. Мошин, Б. Конецкий, М. Динич и др.), исследуются криптография (Д. Костич), аббревиатуры (Г. Чремошник), издаются сборники филиграней и исследования по филиграням (В. Мошин, С. Тралич). Во 2-й половине 20 в. изучается так называемый курсивный тип кириллицы (1-я половина 18 в.), послуживший основой для современного письма. В 19—20 вв. заметную роль в разработке южнославянской П. сыграли чешские учёные, занимавшиеся преимущественно изучением глаголицы (И. Добровский, П. Й. Шафарик, Й. Гануш, Л. Гейтлер, В. Вондрак, Й. Вайс и др.). В 20 в. важным центром исследований по южнославянской П. стала Болгария. Здесь ведётся палеографическое издание и изучение рукописей, описание наиболее крупных рукописных собраний с палеографическим анализом (Б. Цонев, Э. Георгиев, М. Стоянов, И. Гошев, Х. Кодов, К. Мирчев и др.), исследования болгарского орнамента (Н. Райнов и др.), филиграней и составление справочников по филиграням (В. Николаев и др.). Славяно-молдавская П. разрабатывается в СРР (Й. Богдан, Д. Миок). В конце 19—20 вв. исследованиями в области южнославянской П. стали заниматься учёные Великобритании (И. Тейлор, М. Гастер), Германии (Р. Абрихт, А. Лескин), Австрии (В. Леттенбауэр), Франции (В. Водов), главное внимание уделяя изучению глаголицы и проблеме происхождения славянской письменности в целом, а также кирилловскому письму.

Лит.: Черепнин Л. В., Русская палеография, М., 1956 (имеется лит.); Жуковская Л. П., Развитие славяно-русской палеографии, М., 1963 (имеется лит.); Тихомиров М. Н., Муравьев А. В., Русская палеография, М., 1966; Рейсер С. А., Палеография и текстология Нового времени, М., 1970; Пронштейн А. П., Кияшко В. Я., Вспомогательные исторические дисциплины, М., 1973.

С. М. Каштанов.

Армянская П. Основы армянской П. как теоретической дисциплины были заложены в конце 19 в. армянским учёным-мхитаристом (См. Мхитаристы)Я. Ташяном, составителем образцового каталога армянских рукописей, хранящихся в мхитаристской библиотеке в Вене. Ташяну принадлежит первое пособие по армянской П. [«Обзор армянской палеографии», Вена, 1898 (на армянском языке)], в котором рассматриваются вопросы датировки отдельных видов армянского письма (См. Армянское письмо) 5—18 вв., история их наименований, анализируются армянские палимпсесты, освещаются проблемы эпиграфического письма. Созданная Ташяном классификация видов армянского письма легла в основу их современной классификации. Подобно греческому, латинскому, грузинскому и др., армянское письмо делится на маюскульное, вписывающееся в две параллельные горизонтальные линии, и минускульное, определяемое четырьмя линиями. К первой группе относятся две разновидности шрифта «еркатагира» — округлый и прямолинейный. Вторую группу составляют «болорагир» (лежит в основе современного типографского шрифта), «нотрагир» и «шлагир», к которому восходит современная скоропись. В конце 19—начале 20 вв. публикуются факсимильные издания армянских рукописей. Важным пособием для датировки рукописей остаётся подготовленный в 1913 армянским учёным Г. Овсепяном (Эчмиадзин) альбом факсимиле 143 образцов армянского письма 5—18 вв. на мягком материале, камне, металле (с пояснительным текстом). Материал альбома был использован армянским исследователем Р. Ачаряном [«Армянские письмена», Вена, 1928 (на армянском языке)] для решения проблем возникновения и употребления отдельных видов армянского письма. Происхождению армянской письменности, её связи с арамейским письмом посвящено исследование А. Г. Периханян (в книге: Переднеазиатский сборник, 2, М., 1966). Наиболее широким по охвату является труд «Армянское письмо и письменность» А. Г. Абрамяна (Ереван, 1973, на армянском языке, с русским и французским резюме), в котором рассматриваются эволюция армянского письма, датировка различных видов письма, аббревиатуры (См. Аббревиатура), идеограммы (См. Идеограмма), криптограммы (см. Криптография) и многое др. Важный палеографический материал содержится в «Своде армянских надписей» (в. 1—4, Ереван, 1960—73), издаваемом АН Армянской ССР. Палеографическое исследование армянских рукописей в СССР ведётся преимущественно в Матенадаране.

К. Н. Юзбашян.

Грузинская П. Зарождение грузинской П. как научной дисциплины (конец 19 в.) связано с именем Д. З. Бакрадзе, в основном определившего периодизацию всех видов грузинского письма (См. Грузинское письмо) и опубликовавшего палеографические таблицы. Одно из главных мест в исследованиях грузинских учёных занимает проблема происхождения грузинского письма. Большой вклад в развитие грузинского П. внёс И. А. Джавахишвили. Происхождению грузинского письма посвящены исследования Г. В. Церетели («Армазская билингва», Тбилиси, 1941, на грузинском языке; «Армазское письмо и проблема происхождения грузинского алфавита», 1948—49) и Р. М. Патаридзе («Грузинское письмо асомтаврули», 1972, на грузинском языке). В 1958 на базе отдела рукописей Музея Грузии (Тбилиси) образован институт рукописей АН Грузинской ССР.

Лит.: Такайшвили Е. С., Палеографический альбом, тетр. 1—2, Тб., 1909—1920.

С. С. Какабадзе.

Китайская П. Своеобразие развития китайской П. обусловлено спецификой китайского идеографического письма (см. Китайское письмо). Вплоть до 20 в. китайской П. как самостоятельной научной дисциплины не существовало. Палеографические исследования являлись составной частью 3 смежных отраслей науки: «науки о письменности» (вэньцзысюэ), эпиграфики (цзиньшисюэ), каллиграфологии (шуфасюэ), «Наука о письменности», возникшая в 9—10 вв., изучала начертание, произношение и семантику иероглифов словаря «Шовэня» (рубеж 1—2 вв.). Исследование древних начертаний «Шовэня» проводилось особенно широко в 18 в. (Дай Чжэнь, Дуань Юй-цай, Гуй Фу и др.).

Эпиграфика возникла в 11—12 вв. на базе изучения надписей на бронзовых сосудах 11—6 вв. до н. э. В конце 19 в. после открытия гадательных костей с надписями 14—11 вв. до н. э. эпиграфика стала изучать также иероглифы с середины 2-го тыс. до н. э. С 30-х гг. 20 в. надписи на костях с палеографической точки зрения изучаются многими китайскими и японскими учёными; Дун Цзо-бинем были заложены основы для датировки гадательных надписей по графическим особенностям письма. Много сделано в этом направлении учёными Китая Ху Хоу-сюанем, Тан Ланем и др. Каллиграфология исследует памятники письменности (главным образом на твёрдом материале) в основном 4—8 вв.— периода формирования современного почерка кайшу. Проявляется тенденция к формированию единой китайской П., изучающей общие закономерности развития китайского письма (исследования Цзян Шань-го и др.).

Лит.: Ху Пу-ань, Чжунго вэньцзысюэ ши (История науки о письменности в Китае), Шанхай, 1937; Чэнь Цзинь, Шовэнь яньцзюфа (Изучение «Шовэня»), Шанхай, 1934; Чжу Цзянь-синь, Цзиньшисюэ (Эпиграфика), Шанхай, 1955; Цзян Шань-го, Ханьцзы синтисюэ (Морфология китайской письменности), Пекин, 1959.

М. В. Крюков.

Арабская П. изучает памятники, написанные буквами арабского алфавита (на арабском, персидском, тюркском и др. языках). Описание почерков арабского письма (См. Арабское письмо)было предпринято с практическими целями арабами ещё в 10 в. Ибн Дурустия (умер в 956) описал главные почерки и их варианты, применявшиеся в халифской канцелярии. В Европе изучение арабского письма надписей, рукописей началось в 17 в., было отмечено кардинальное графическое различие между письмом куфи (угловатым письмом надписей, монет, Корана) и письмом пасхи (более округлым скорописным письмом). С 18 в. исследуется проблема происхождения арабского письма, хронологической последовательности пасхи и куфи. Многие европейские учёные 18—1-й половины 19 вв., следуя средневековой арабской традиции, ошибочно считали более ранним письмо куфи (в действительности оба вида письма существовали одновременно). В 18 в. появились первые палеографические таблицы: сирийского арабского письма и куфи Л. Адлера (Дания), куфи (по рукописям корана) Э. Фурмона (Франция); значительно более совершенные таблицы были составлены в 1-й половине 19 в. Ж. Ж. Марселем (Франция), который положил начало систематическому изучению арабского письма по надписям и рукописям («Арабская палеография», pt. 1—2, P., 1828). В 19 в. в Западной Европе сложились основные собрания арабских рукописей, к концу 19 в.— крупнейшее собрание арабских папирусов в Вене. Началось интенсивное собирание и изучение эпиграфических памятников, подготавливались научные описания памятников арабского письма, включающие палеографический анализ. Первые публикации арабских папирусов были осуществлены в 1-й половине 19 в. французским ориенталистом А. Сильвестром де Саси. В конце 19 в. арабским папирусам посвятил многочисленные работы И. Карабачек (Австро-Венгрия), в начале 20 в.— К. Х. Беккер (Германия). Во 2-й половине 19 в. появляются специальные палеографические работы. Итальянский палеограф М. Ланчи проследил варианты арабского письма в зависимости от фактуры памятника; У. Райт (Великобритания) и В. Альвардт (Германия) издали палеографические таблицы арабского письма 7—17 вв. Французский исследователь О. Уда дал описание североафриканского почерка (магриби). Капитальные работы о письме арабских надписей швейцарских учёных М. ван Бершама (конец 19 в.) и С. Флюри (20-е гг. 20 в.) заложили фундамент для последующих исследований в области эпиграфики.

В России собирание арабских рукописей и копирование надписей началось при Петре I. Значительные собрания арабских рукописей и др. памятников письма сосредоточились в созданном в 1818 при Кунсткамере (См. Кунсткамера) Восточном кабинете (ныне Отдел рукописей Ленинградского отделения института народов Азии — важнейшее хранилище арабских рукописей). Его возглавил Х. Д. Френ, положивший начало изучению первых крупных собраний арабских рукописей в России; классифицировал и установил терминологию для разновидностей куфи. Со 2-й половины 19 в. усилилась работа по выявлению и описанию памятников арабского письма, их публикации, что способствовало накоплению палеографических наблюдений. Н. В. Ханыков показал необходимость при палеографическом анализе письма учитывать место написания.

Советские учёные продолжают работу по научному описанию, публикации арабских надписей и рукописей. Значительная часть исследований в области развития письма (работы О. Г. Большакова, М. М. Дьяконова, Ц. П. Кахиани, В. А. Крачковской, М. Х. Нейматовой, С. Б. Певзнера и др.) базируются на изучении памятников арабского письма на территории СССР (Закавказье, Средняя Азия).

Лит.: Крачковская В. А., Арабские надгробия Музея палеографии АН СССР, Л., 1929 (имеется библ.); её же, Эволюция куфического письма в Средней Азии, в сборнике: Эпиграфика Востока, в. 3, М.— Л., 1949; её же. Памятники арабского письма в Средней Азии и Закавказье до IX в., там же, в. 6, М.— Л., 1952; Крачковская В. А., Крачковский И. Ю.,. Древнейший арабский документ из Средней Азии, в кн.: Крачковский И. Ю., Избр. соч., т. 1, М.— Л., 1955; Moritz. В., Arabic palaeography. A collection of Arabic texts from the first century of the Hidjra till the year 1000, Cairo, 1905; ero же, Arabische Schrift, в кн.: Enzykiopaedie des Islam, Bd I, Leiden — Lpz., 1913; Abbott N., The rise of the north-Arabic script and its Kur’ anic development, Chi., [1939]; ее же, Arabic paleography, в кн.: Ars Islamica, v. 8, Ann Arbor, 1941; Grohmann A., Arabische Paläographie. t.2, W., 1971.

В. А. Крачковская.

1. палеогра́фия;
2. палеогра́фии;
3. палеогра́фии;
4. палеогра́фий;
5. палеогра́фии;
6. палеогра́фиям;
7. палеогра́фию;
8. палеогра́фии;
9. палеогра́фией;
10. палеогра́фиею;
11. палеогра́фиями;
12. палеогра́фии;
13. палеогра́фиях.

жен. часть археологии, древлеписьменность; наука о древних почерках и письменах; палеограф муж. занимающийся этим ученый; -фический, к сему относящийся. Палеонтология жен. наука об ископаемых орудных телах, о допотопной растительности и животных. Палеонотолог, ученый по сей части: -гический, к сему относящийся. Палеозавр, допотопный крокодил. Палеотерий, допотопный зверь, похожий на носорога и тапира.

ПАЛЕОГРА́ФИЯ, -и, жен.

1. Наука о развитии письменности, о древних рукописях, имеющая целью определение времени и места их возникновения по внешнему виду и письму.

2. Особенности начертания букв и разделительных знаков рукописи (во 2 знач.). П. Остромирова Евангелия.

| прил. палеографический, -ая, -ое.

-и, ж.

Наука, изучающая историю письма, его графики, а также историю создания памятников древней письменности.

Палеография славянских надписей.

||

Особенности письма и внешнего вида какой-л. рукописи.

[От греч. παλαιός — древний и γράφω — пишу]

ПАЛЕОГРА́ФИЯ, палеографи, мн. нет, жен. (от греч. palaios - древний и grapho - пишу) (филол.). Наука о графике и о внешнем виде древних рукописей.

|| Особенности письма и внешнего вида какой-нибудь рукописи. Палеография этого памятника очень своеобразна.

ж.

Вспомогательная филологическая дисциплина, занимающаяся изучением древних рукописей с точки зрения способа написания букв, их форм, особенностей материала, на который они нанесены, и т.п. с целью определения времени и места их написания.

ПАЛЕОГРАФИЯ (от палео... и ...графия) - историко-филологическая дисциплина, изучающая памятники древней письменности. Устанавливает место и время их создания; определяет материалы и орудия письма, прослеживает изменения графической формы письменных знаков, изучает системы сокращений и тайнописи, украшение и оформление рукописей и книг. Палеография музыкальная изучает древние системы записи музыки, устанавливает принципы их расшифровки.

ПАЛЕОГРАФИЯ (от палео... и ...графия) - историко-филологическая дисциплина, изучающая памятники древней письменности. Устанавливает место и время их создания; определяет материалы и орудия письма, прослеживает изменения графической формы письменных знаков, изучает системы сокращений и тайнописи, украшение и оформление рукописей и книг. Палеография музыкальная изучает древние системы записи музыки, устанавливает принципы их расшифровки.

ПАЛЕОГРАФИЯ (от палео... и...графия), историко-филологическая дисциплина, изучающая памятники древней письменности с целью установления места и времени их создания. Палеография определяет материалы и орудия письма, прослеживает изменения графической формы письменных знаков, изучает системы сокращений и тайнописи, украшение и оформление рукописей и книг. Палеография музыкальная изучает древние формы и системы нотного письма.

жен. pal(a) eographyж. pal(a) eography.

ж

Paläographie f

палеография ж Paläographie f

ж.

paléographie f

ж.

paleografía f

ж.

paleografia

Палеография

ПАЛЕОГРАФИЯ (греч. palaiós — «древний» и graphē — писание) — система знаний, направленная к ориентированию в материале рукописей, преимущественно старом, т. к. последний чаще требует постановки вопросов «когда?» и «где?», разрешимых методом П. Для литературоведения П. ценна тем, что ее приемы приводят в порядок тексты исследуемых памятников. П. доставляет литературоведам те хронологические и географические сведения, к-рые могут оказаться полезными при литературоведческом анализе произведения. Как и архивоведение, П. является так. обр. вспомогательной для литературоведа дисциплиной. Свои наблюдения над датированными почерками (хронологически точно приурочиваемыми по записям об изготовлении рукописей) палеограф группирует, чтобы потом применять их к основной массе почерков недатированных, в чем собственно и состоит метод П. Служа наукам исторического цикла, прежде всего истории письмен (см. Графика), П. помогает установить подлинность или подложность рукописного документа — книги, свитка, листа, — а иногда и разобрать его содержание. Научная П. европейских письмен разработана в XVIII—XIX вв. по четырем алфавитам: греческому, латинскому (с видоизменением в готический) и двум славянским — глаголическому и кирилловскому. Всем им общ основной процесс развития, идущий от форм прямого и раздельного письма к манерам более или менее беглых начертаний: в раннесредневековом греческом и латинском письме — от майускулов через унциальные почерки (еще крупные, но с закруглениями и наклоном) к курсиву и минускулам; в позднесредневековом славянском — от устава через полуустав с дальнейшим развитием скорописи уже за пределами средневековья; аналогично в практике упомянутых алфавитов и постепенное увеличение сокращений на письме отдельных слов путем аббревиатур (лат. ds = deus, слав. бгъ или бъ-богъ и т. п.) и выносных букв (русск. все вместо всего).

Древнерусский устав XI в.

Наиболее понятен переход к типам деловой канцелярской или торговой графики у христианизованных варварских народностей. Таковы южные и восточные славяне, у к-рых само введение письменности было связано с культом, почему вообще на первых порах письмо отличалось традицией торжественности, литургичности. Так эволюционировала глаголица, идущая от первых «панноно-моравских» образцов (X—XII вв.) к позднейшему курсиву в сербо-хорватских памятниках. В кириллице с XI до XVIII в. по всем трем языковым «изводам» письма — русскому, сербскому и болгарскому плюс молдовалашская разновидность последнего — налицо та же картина эволюции, доходящей в русских приказных документах, «столбцах» XVII в., до предельной свободы начертаний, иногда до произвольных сокращений слов.

Европейская П. имеет дело гл. обр. с двумя материалами для письма: пергаментом, т. е. специально выделанной кожей животных, и бумагой; смена первого на вторую в Зап. Европе началась в XII—XIII вв., у славян — в XIV веке; только при недостатке того или другого наблюдается употребление древесного материала — бересты и луба (ср. сохранившиеся начиная с XVIII в. сибирские русские берестяные рукописи). У славян с появлением бумаги, гораздо более дешевой и доступной, чем пергамент, что сразу расширяло книжную продукцию, даже создавало своего рода книжный рынок, ремесленное ускорение почерков быстро захватывает письменность (полуустав XV века). Точность хронологических определений для пергаментных рукописей может быть доведена до полувека, но для бумажных значительно дальше благодаря показаниям филиграней, т. е. фабричных знаков бумаги, предварительно разгруппированных по образцам, встречающимся в датированных рукописях. Наличие в рукописи нескольких сортов бумаги со взаимно ограничивающимися показаниями филиграней еще больше увеличивает точность датировки; в случаях противоречия между почерками и филигранями предполагают либо влияние прежней школы письма (напр. когда пишет старик) либо, наоборот, залежность бумаги (когда она опаздывает к употреблению, обгоняемая эволюцией почерка).

Место написания, если речь идет не о широкой этнической территории, вообще определимо не столь точно, как время, т. к. опирается на приметы, к-рые постоянно взаимодействуют и передвигаются по территориям: графика, диалектальные особенности языка, орнамент и т. п. Это мешает созданию на материале местных записей строго палеографического метода, взамен чего здесь значительную роль играет индивидуализация каждого отдельного случая при помощи данных лингвистики, истории искусства и др.

Побочными показаниями, характеризующими рукопись, служат по преимуществу декоративные элементы: вязь (в греч. и слав. П.), орнамент, а также иллюстрирование (миниатюра). Не в пример латинской П., где орнаментация сосредоточена на инициалах и обрамлениях миниатюр, славянская кирилловская, восприняв от греческой орнамент «заставок», т. е. украшений, возглавляющих собой отделы текста, дает по эпохам чередование нескольких стилей: византийского, тератологического, балканского, неовизантийского, старопечатного, барокко и др. Вязь, т. е. связное письмо заглавий с буквенной конфигурацией и слиянием частей соседних букв, в латинской П. отсутствует и получена славянами в XIII—XIV вв. также от греков (где она имеется с X в.); для русской вязи основной прием — наблюдение над прогрессирующим ростом в вышину букв. Миниатюра кирилловской П. менее разнообразна, чем западная и даже греческая, т. к., сопровождая сравнительно немногие тексты и сюжетно повторяясь, она отличается и большей условностью изображаемого. Здесь основной прием — наблюдение над эволюцией от подражания византийским образцам к реализму образцов западноевропейских, влияние к-рых на русскую миниатюру значительно в XVI в.

Русская скоропись XVII в.Библиография:

I. Ягич И. В., Глаголическое письмо, СПБ, 1911 (Энциклопедия славянской филологии, вып. 3); Соболевский А. И., Славяно-русская палеография, СПБ, 1908; Щепкин В. И., Учебник русской палеографии, М., 1920; Добиаш-Рождественская С. А., История письма в средние века (Руководство к изучению латинской палеографии), П., 1923; Карский Е. Ф., Славянская кирилловская палеография, Л., 1928; Thompson E. M., Handbook of Greek and Latin Palaeography, 2-nd ed., L., 1894; Wattenbach W., Das Schriftwesen im Mittelalter, 3 Aufl., Lpz., 1896; Thompson E. M., An Introduction to Greek and Latin Palaeography, Oxford, 1912; Moller G., Hieratische Palaeographie, 3 B-de, Lpz., 1909—1910; Gardthausen V. E., Griechische Palaeographie, 2 B-de, 2 Aufl., Lpz., 1911—1913; Schubert W., Einfuhrung in die Papyruskunde, Berlin, 1918; Mason W. A., History of the Art of Writing, N. Y., 1920; Lee C. D. a. Abbey R. A., Classification and Identification of Handwriting, N. Y., 1922; Schramm A., Schreib- und Buchwesen einst und jetzt, Lpz., 1922; Jessen P., Meister der Schreibkunst aus drei Jahrhunderten, Stuttgart, 1923; Prou M., Manuel de paleographie latine et francaise, 4-me ed., P., 1924; Jensen H., Geschichte der Schrift, Hannover, 1925; Mentz A., Antike Stenographie, Munchen, 1927; Degering H., Die Schrift, Berlin, 1929.

II. London University Library, Catalogue of Works dealing with the Study of Western Palaeography, L., 1921; Briquet C. M., Les filigranes. Dictionnaire historique..., 4 vv., Lpz., 1923.

ПАЛЕОГРА́ФИЯ -и; ж. [от греч. palaios - древний и graphō - пишу]

1. Историко-филологическая дисциплина, изучающая памятники древней письменности с целью установления места и времени их создания.

2. Особенности письма и внешнего вида какой-л. рукописи. П. манускрипта.

◁ Палеографи́ческий, -ая, -ое. П. анализ текста.

* * *

(от палео... и...графия), историко-филологическая дисциплина, изучающая памятники древней письменности. Устанавливает место и время их создания; определяет материалы и орудия письма, прослеживает изменения графической формы письменных знаков, изучает системы сокращений и тайнописи, украшение и оформление рукописей и книг. Палеография музыкальная изучает древние формы и системы нотного письма, устанавливает принципы их расшифровки.

* * *

ПАЛЕОГРА́ФИЯ (от палео...(см. ПАЛЕО... (часть сложных слов)) и «графия»), историко-филологическая дисциплина, изучающая памятники древней письменности. Устанавливает место и время их создания; определяет материалы и орудия письма, прослеживает изменения графической формы письменных знаков, изучает системы сокращений и тайнописи, украшение и оформление рукописей и книг. Палеография музыкальная изучает древние системы записи музыки, устанавливает принципы их расшифровки.

(от греч. palaios - древний и grapo - пишу) - спец. ист. дисциплина, изучающая историю письма, выявляющая и исследующая закономерности развития его графич. форм. П. подразделяется в зависимости от алфавитов и языка на греч., лат., славяно-рус., арм., груз., араб. и др. Общей П. не существует. В последние годы нек-рые ученые (франц. - Ж. Маллон, австр. - Л. Сантифаллер, бельг. - Ф. Мазе, чехосл. - П. Спунар и др.) ставят вопрос о необходимости создания общей П., выявляющей и изучающей законы развития, общие для любого письма. Термин "П." был впервые употреблен в 18 в. Б. Монфоконом, с именем к-рого связано и выделение П. из дипломатики в качестве самостоят. дисциплины. С сер. 20 в. в П. отчетливо проявилась тенденция включать в круг исследования письмо всех видов памятников независимо от их мат-ла, т. о. объектом изучения П. стало не только письмо на восковых табличках, пергаменте, бумаге, но и письмо надписей на твердом мат-ле, на папирусе (до сер. 20 в. надписями и папирусами занимались гл. образом эпиграфика и папирология) и на бересте. С 50-х гг. 20 в. предметом П. постепенно становится и письмо нового и новейшего времени, ранее почти не изучавшееся. П. исследует эволюцию графич. форм букв, письм. знаков (напр., иероглифов), пропорции их составных элементов, систему сокращений и их графич. обозначение, мат-л и орудия письма. Особая отрасль П. изучает графику систем тайнописи (криптография). П., кроме того, решает такие задачи, как чтение рукописного текста, определение времени и места его написания, иногда установление имени писавшего. В сферу П. входит также изучение орнамента и водяных знаков бумаги (филиграней), формата, переплета рукописей (в странах Зап. Европы комплексом вопросов, связанных с изготовлением рукописной книги (формат, переплет, размещение текста и т. п.) и ее дальнейшей судьбой, занимается возникшая во 2-й пол. 20 в. спец. дисциплина - кодикология).

В П. разработаны специфич. методы исследования (техника анализа графич. данных, методика датировки рукописей по совокупности палеографич. примет и др.). В П. используются также методы др. наук и спец. дисциплин: филологии (уточнение датировки и топологии рукописи по данным яз.), текстологии и дипломатики (уточнение тех же данных по содержанию, стилю, истории текста, по формулярам грамот и док-тов), искусствоведения (то же - по художеств. данным миниатюр, орнамента), химии (анализ чернил и др. красящих веществ), физики (применение цветоотделит. фотографии для выявления угасших текстов, использование радиоактивных изотопов для датировки органич. мат-лов и т. п.) и др.

С. М. Каштанов, В. Я. Малов, В. Л. Романова. Москва.

Греческая П. Термин "греч. П." впервые был употреблен в нач. 18 в. Б. Монфоконом, автором первого руководства, посв. специально П., в к-ром рассматривалась история греч. письма с древнейших времен до падения Визант. империи (1453). С кон. 18 в. объектом изучения греч. П. является по преимуществу лишь письмо Визант. империи, изучаемое по пергаментным и бумажным рукописям (письмо на твердом мат-ле и папирусах в круг изучения греч. П., как правило, не входит). Труду Монфокона предшествовали исследования филологов 15-17 вв., накопивших немалый опыт по чтению и датировке греч. рукописей. Для развития греч. П. 18-19 вв. характерно накопление сведений, отд. наблюдений по истории визант. письма на основе изучения рукописных собраний (сложившихся после тур. завоевания Византии гл. обр. в б-ках Италии и Франции). В 19 в. публикуются описания собраний визант. рукописей из европ. б-к, небольшие палеографич. исследования (напр., работа нем. филолога Ф. Баста "Commentatio palaeographica", 1811), подготовившие дальнейшее появление обобщающих руководств по греч. П. В 1879 вышло первое после труда Монфокона руководство по греч. П. нем. палеографа В. Гардтхаузена (в наст. время несколько устаревшее), в к-ром рассматривается история греч. письма не только в ср. века, но и в античный период. Со 2-й пол. 19 в. проводилась большая работа по науч. изданиям факсимиле греч. рукописей нем. палеографом В. Ваттенбахом, франц. ученым А. Омоном (заслуга к-рого также и в описании греч. рукописных собраний Париж. Нац. б-ки). В 1-й пол. 20 в. вышло несколько кратких руководств по греч. П.: нем. папиролога В. Шубарта (гл. обр. по истории письма на папирусе), греч. ученого А. Сигаласа (история греч. письма с древнейших времен по 15 в.) и др. Продолжалась и науч. публикация снимков с рукописей (особенно значительно издание амер. палеографами К. и С. Лейк серии факсимиле датированных греч. минускульных рукописей до 13 в.). В последние десятилетия греч. П. за рубежом развивается в двух направлениях: 1) составление библиографич. справочников, науч. описаний рукописей и рукописных собраний (франц. ученые М. Ришар, А. Ден, Р. Девреес и др.) и 2) исследования по истории отд. мастерских письма (Ж. Иригуэн (Франция), Л. Политис (Греция), Ф. Дёльгер (ФРГ) и др.).

В Россию первое известное значит. собр. греч. рукописей было привезено с Афона в сер. 17 в. А. Сухановым (ныне хранится в Гос. Ист. музее в Москве); большое собрание составили греч. рукописи, поступившие в 19 в. в Императорскую публ. б-ку в Санкт-Петербурге (совр. Гос. публичная б-ка им. M. E. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде). Занятия греч. П. в России первоначально были связаны с потребностями развивающейся славистики (со ср.-век. греч. письменностью тесно связана древняя письменность болгар, сербов, русских, украинцев). С сер. 19 в. появляются сборники фотокопий с греч. и слав. рукописей, статьи о связях между визант. и слав. письменностью (И. И. Срезневский, В. И. Григорович, архимандриты Савва, Амфилохий, Антонин Капустин, Порфирий Успенский и др.). Для дальнейшего развития греч. П. в России характерно научное описание эллинистами и византинистами (В. К. Ернштедт, В. Г. Васильевский, В. Н. Бенешевич и др.) греч. рукописных собраний и отд. рукописей. После установления Сов. власти изучение греч. рукописей, их описание и составление каталогов продолжали В. Н. Бенешевич, Г. Ф. Церетели, М. А. Шангин (его большая работа по греч. П. осталась неизданной). Ряд статей в области греч. П. принадлежит Е. Э. Гранстрем.

Лит. (кроме указанной в статье): Гранстрем Е. Э., Совр. состояние византийской П., в сб.: Археографич. ежегодник за 1961 г., М., 1962; Церетели Г. Ф., Сокращения в греч. рукописях..., 2 изд., СПБ, 1904; Gardthausen V., Griechische Paläographie, 2 Aufl., Bd 1-2, Lpz., 1911-13; Devreesse R., Introduction а l'étude des manuscrits grecs, P., 1954; Richard M., Répertoire des bibliothèques et des catalogues de manuscrits grecs, 2 éd., Р., 1958.

E. Э. Гранстрем. Ленинград.

Латинская П. изучает памятники письма на европ. языках с лат. алфавитом. Основы лат. П. были заложены в 17 в. Ж. Мабильоном (рассматривавшим историю письма как составную часть дипломатики). Им было введено деление письма на книжное и дипломатическое (письмо док-тов), выявлены и описаны т. н. "нац. типы письма" (термин, введенный в 18 в.) - вестготский, лангобардский, англо-саксонский и меровингский; осн. роль в их возникновении, согласно ошибочному мнению Мабильона, принадлежала варварским народам. В 1-й пол. 18 в. итал. ученый Ш. Маффеи выступил с критикой Мабильона и доказал, что "национальные типы письма" являются результатом переработки антич. письма. Во 2-й пол. 18 в. достижения лат. П. были сведены франц. учеными-бенедиктинцами Р. П. Тассеном и Ш. Ф. Тустеном ("Nouveau traité de diplomatique...", v. 1-6, P., 1750-65), к-рые эклектически соединили концепции Мабильона и Маффеи. Для развития лат. П. в странах Зап. Европы в 19 в. характерно активное выявление и палеографич. изучение нац. фондов рукописей. Широко развернувшаяся во мн. европ. странах публикация источников потребовала дальнейшего развития П. Были созданы уч. заведения, готовящие палеографов и ведущие исследоват. работу в области П. (парижская Школа хартий, флорентийская Школа палеографии и дипломатики и др.). Большую палеографич. работу в связи с изданием Monumenta Germaniae Historica проделало Об-во по изучению ранней герм. истории (осн. в 1819). С сер. 19 в. появляются многочисл. факсимильные издания образцов ср.-век. письма и орнамента, располож. в хронологич. последовательности. В них делались попытки отразить общий ход развития лат. письма и орнамента или показать развитие письма по отд. странам. Издаются также факсимиле рукописей крупнейших б-к (Ватиканской, франц. Нац. б-ки, б-ки Брит. музея и др.). Наибольшая роль в подобных изданиях принадлежала франц. ученым Ж. Сильвестру, М. Пру, англ. - Э. О. Бонду и Э. М. Томпсону (членам англ. Палеографич. об-ва, осн. в 1873), швейц. - Ф. Стеффенсу, австр. - Т. Зиккелю. Были созданы общие курсы по лат. П. франц. ученым М. Пру, нем. - В. Ваттенбахом, итал. - Ч. Паоли, англ. - Томпсоном. Особое внимание в этих курсах уделялось письму раннего средневековья (5-8 вв.), причем принципиальных изменений в созданную в 18 в. схему развития лат. письма внесено не было. В нач. 20 в. новое направление в лат. П. возглавил нем. филолог Л. Траубе, создавший т. н. "теорию амфиктионий"; он выдвинул принцип палеографич. изучения рукописей по месту их создания - по группам ср.-век. мастерских письма (амфиктиониям); историю письма он рассматривал как неотъемлемую часть истории культуры. У Траубе было мн. последователей (работы англ. ученого У. М. Линдсея о Веронской (Италия), амер. - Е. К. Ренда о Турской (Франция), амер. - Л. В. Джонса о Кёльнской (терр. совр. ФРГ) и Корбийской (Франция), нем. - К. Лефлера о Санкт-Галленской (терр. совр. Швейцарии) мастерских письма). Заслуга детального исследования рукописей 8-9 вв. Корбийской мастерской принадлежит сов. палеографу О. А. Добиаш-Рождественской, положившей в основу изучения рукописи, хранящиеся в Гос. публичной б-ке им. Салтыкова-Щедрина. К сер. 20 в. был накоплен большой фактич. материал, потребовавший отказа от старой схемы развития лат. письма. Ее критика была начата франц. палеографами Ж. Маллоном, Ш. Перра, Р. Маришалем. Включив в сферу своих исследований письмо папирусов и надписей и изучив т. о. все виды памятников письменности 1 в. до н. э. - 5 в. н. э., они предложили новую теорию развития позднерим. письма. Гл. роль в ее разработке принадлежит Ж. Маллону, показавшему, что формы строчных букв лат. алфавита появились уже в 3 в. в рим. книжном письме. В основе развития письма Маллон видит видоизменение графики т. н. "обычного письма", более беглого и свободного по сравнению с его каллиграфич. формами. Осн. причины развития письма Маллон и его последователи ищут в изменении материальных условий письма. Маллон предложил новую методику палеографич. исследования, осн. на изучении технич. приемов работы писца, и создал самостоят. раздел лат. П. - рим. П., изучающую рим. письмо 1 в. до н. э. - 5 в. н. э. В наст. время ставится вопрос о палеографич. исследовании "нового" письма (после 15 в.). С нач. 20 в. центром изучения каллиграфии 16-18 вв. стала Англия (школа С. Морисона). Возрос интерес палеографов к проблеме происхождения, развития готич. письма 12-15 вв. (франц. ученый Ж. Буссар, нидерл. - М. Г. Лифтинк и др.). Ставятся проблемы физиологии, психологии письма (работы бельг. палеографа X. Каллеверта), поднимается вопрос о роли социальных и культурных условий в появлении и эволюции письма (австр. ученый Г. Фихтенау, бельг. - Ж. Стьенон). Совр. этап развития лат. П. характеризуется тесным сотрудничеством ученых разных стран в решении осн. проблем П. Один из актуальных вопросов - выработка в лат. П. единой междунар. номенклатуры, терминологии - был рассмотрен на Междунар. палеографич. коллоквиуме в Париже в 1953; по его решению в 1957 был создан Междунар. палеографич. к-т, в к-рый входят представители 13 гос-в (Франция, Австрия, Бельгия, Испания, Англия, Италия, Нидерланды, Швейцария, Швеция, Польша, Чехословакия, ФРГ, Ватикан). Под руководством этого к-та начато издание каталога датированных рукописей (на европ. яз. с лат. алфавитом), в к-рых указано либо место написания, либо имя писца (Catalogue des manuscrits en écriture latine portant des indications de date, de lieu ou de copiste, t. 1 - Musée Condé et bibliothèques parisiennes, P., 1959; t. 2 - Bibliothèque Nationale, fonds latins, No 1-8000, P., 1962; t. 5 - Est de la France, v. 1-2, P., 1965; также G. I. Lieftinck, Manuscrits datés conservés dans les Pays-Bas, Amst., 1964). В каталоге дается подробное описание рукописей и таблицы с образцами письма в натуральную величину (науч. принцип совр. факсимильных изд.). Предприняты издания образцов письма: амер. ученым Е. Лоу - всех лат. рукописных книг до 9 в. ("Codices latini antiquiores", pt. 1-11, Oxf., 1934-65), P. Маришалем (Франция) и A. Брукнером (Швейцария) - всех лат. грамот до 9 в. ("Chartae latinae antiquiores", v. 1-3, Olten - Lausanne, 1954-63), междунар. факсимильное издание важнейших лат. кодексов после 9 в. (Umbrae codicum occidentalium, Bd 1-8, Amst., 1960-63). Наиболее полно отражают состояние лат. П. в зап.-европ. государствах обобщающие работы Дж. Бателли (Ватикан), К. Ченчетти (Италия), Б. Бишофа (ФРГ) и Г. Фёрстера (Швейцария).

Значит. успехов в последние годы лат. П. достигла в социалистич. странах. Вышли общие курсы по лат. П. венг. палеографа Л. Мецеи, польск. - В. Семковича, М. Хамана (ГДР), чешск. - И. Шебанека, югосл. - B. Новака. Широкое развитие получила работа по описанию и палеографич. изданию рукописей.

Статьи по лат. П. печатаются в ряде периодич. изданий: в Бельгии - "Scriptorium. Revue internationale des études relatives aux manuscrits", Brux., 1946-; в Великобритании - "Library", L., 1899-; в Италии - "Bulletino dell'archivio paleografico italiano", Roma, 1908-; "La Bibliofilia", Firenze, 1899-; "Italia medioevale e umanistica", Padua, 1958-; в Польше - "Studia zródloznawcze", Warsz. - Poznan, 1957-; в США - "Speculum", Camb. (Mass.), 1926-; в ФРГ - "Schriften der MGH", Stuttg., 1938-; "Deutsches Archiv für Erforschung des Mittelalters", Münch, 1937-; "Zeitschrift für Bibliothekswesen und Bibliographie", Fr./M., 1953-; в Чехословакии - "Studie o rukopisech", Prana, 1962-.

В России начало лат. П. было положено О. А. Добиаш-Рождественской (1874-1939), к-рая впервые ввела ее преподавание. После Окт. революции Добиаш-Рождественская написала первую в СССР общую работу по лат. П. Проблеме возникновения готич. письма посвящены работы сов. палеографа Т. В. Луизовой. Новейшая обобщающая работа "Латинская палеография" подготовлена А. Д. Люблинской (находится в печати). Статьи по лат. П. печатаются в сб. "Средние века" (изд. Ин-та истории АН СССР).

Лит.: Добиаш-Рождественская О. A., История письма в ср. века, (2 изд.), М.-Л., 1936; Foerster H., Abriss der lateinischen Paläographie, Stuttg., 1963 (имеется библ.).

В. Л. Романова, В. Я. Малов. Москва.

Славяно-русская П. подразделяется на глаголическую, изучающую памятники, написанные буквами алфавита глаголица, и кирилловскую, изучающую памятники, написанные буквами алфавита кириллица (поскольку подавляющее большинство слав. рукописей написано кириллицей, кирилловская П. является гл. направлением славяно-рус. П.).

Нек-рые практич. приемы графологич. анализа (гл. обр. для выявления подложных подписей) получили распространение в Рус. гос-ве в 15-17 вв. Первым собственно палеографич. исследованием были т. н. "Поморские ответы" ученого-старообрядца Андрея Денисова (1717), к-рый разоблачил сфабрикованные православной церковью док-ты, относящиеся якобы к 12 в. ("Соборное деяние на еретика арменина на Мниха Мартина") и к 14 в. ("Требник" митрополита Феогноста). Публикация и изучение источников в 18 в. подготовили становление к 19 в. славяно-рус. П. как науки. Для 1-й пол. 19 в. характерно накопление палеографич. наблюдений, составление палеографич. описаний рукописей, издание палеографич. альбомов с образцами древнего письма и орнамента, издание альбомов водяных знаков (А. Н. Оленин, Е. А. Болховитинов, К. Ф. Калайдович, П. М. Строев, А. X. Востоков, А. Н. Пыпин, К. Я. Тромонин и др.). С сер. 19 в. наряду с продолжением и совершенствованием этих видов работ (А. В. Горский, К. И. Невоструев, В. В. Стасов, Ф. И. Буслаев и др.) возникают обобщающие труды по П. (В. М. Ундольский, П. И. Иванов, И. П. Сахаров), к-рые создали почву для появления в кон. 19 - нач. 20 вв. классич. теоретич. исследований И. И. Срезневского (палеографич. разбор датированных памятников письменности 11-14 вв.), И. В. Ягича (исследования гл. обр. в обл. глаголич. П.), А. И. Соболевского (содержит большой мат-л по истории рус. и слав. рукописной книги, дает эволюцию букв, включая скоропись 15-17 вв.), Е. Ф. Карского (содержит важный справочный мат-л: указатели рукописных хранилищ, описание датированных рукописей 11-14 вв.). Рус. П. 19 в. складывалась как ист.-филологич. дисциплина. Для методики слав.-рус. П. наибольшее значение имеет сводный труд В. Н. Щепкина ("Учебник рус. П.", М., 1918), где разработаны методы графологич. анализа, датировки рукописей по совокупности примет и др. Ценное практич. пособие для чтения скорописи 15-18 вв. было создано И. С. Беляевым (нач. 20 в.). Из справочных пособий особенно важен сборник водяных знаков Н. П. Лихачева ("Палеографич. значение бумажных водяных знаков", ч. 1-3, СПБ, 1899). Рус. ученые 19 - нач. 20 вв. много сделали в области юж.-слав. П. (В. И. Григорович, О. М. Бодянский, П. Успенский, особенно П. А. Лавров и С. Кулябкин), а также в области слав.-молдаво-рум. П. (А. И. Яцимирский). После Окт. революции в 20-40-х гг. 20 в. существ. вклад в развитие слав.-рус. П. внесли исследования Н. М. Каринского, уделившего большое внимание "социологическому элементу палеографии" (отношения писцов и заказчиков и т. п.), И. Ф. Колесникова, изучавшего скоропись 15-18 вв., М. Груньского (изучение глаголицы), M. H. Сперанского (особенно в области изучения тайнописи). В 50-60-х гг. 20 в. развитие славяно-рус. П. вступило в новую фазу: были открыты берестяные грамоты и стало изучаться их письмо (А. В. Арциховский, M. Н. Тихомиров, Л. П. Жуковская), что явилось крупным шагом к стиранию граней между П. и эпиграфикой; началось широкое внедрение в П. методов химии и физики (Д. П. Эрастов и др.). В области палеографич. методики (в т. ч. и по письму берестяных грамот) мн. сделано М. В. Щепкиной, важные исследования по филиграням принадлежат С. А. Клепикову и др. Особое место занимают исследования о происхождении глаголич. письма (А. М. Селищев, П. Я. Черных, Е. Э. Гранстрем и др.). С 50-х гг. наметилось нек-рое оживление работы по факсимильному изданию рукописных памятников, гл. заслуга в этом принадлежит M. H. Тихомирову. Отд. исследователи изучают графику письма 18 в. (Н. Г. Королева, А. К. Панфилова), предметом палеографич. исследования становится письмо 19 - нач. 20 вв. (С. А. Рейсер). Общие курсы по слав.-рус. П. М. Д. Приселкова (1938), Н. С. Чаева и Л. В. Черепнина (1947), Л. В. Черепнина (1956) установили более тесную связь П. с источниковедением и историч. наукой. В слав.-рус. П. имеется и др. направление, представители к-рого рассматривают П. как преим. филологич. дисциплину, служащую целям ист. языкознания (фактически же данные П. используются как ист. источниковедением, так и ист. языкознанием). Преподавание П. ведется в Моск. гос. ист.-архивном ин-те, МГУ, ЛГУ, Киевском гос. ун-те и ряде др. учебных заведений. В разработку юж.-слав. П. крупный вклад внесли сербско-хорват. ученые. В 1-й пол. 19 в. ими был опубликован ряд факсимильных изданий образцов письма и орнаментики (П. Солярич, А. Драгославлевич, Д. Аврамович и др.). Во 2-й пол. 19 - нач. 20 вв. активно исследовалась проблема происхождения глаголич. письма (Е. Копитар, В. С. Караджич, Ф. Рачки, Ф. Миклошич, И. Чрнчич, В. Ягич, С. Ившич, Р. Нахтигаль). В кон. 19 - 20 вв. (особенно после установления нар.-демократич. строя в Югославии) большое внимание уделяется кирилловской П. Публикация рукописн. памятников сопровождается палеографич. исследованиями (Л. Стоянович, Н. Родойчич, В. Мошин, Б. Конецкий, М. Динич и др.), исследуются криптография (Д. Костич), аббревиатуры (Г. Чремошник), издаются сборники филиграней и исследования по филиграням (В. Мошин, С. Тралич). В последнее время изучается т. н. курсивный тип кириллицы (1-й пол. 18 в.), послуживший основой для совр. письма. В 19-20 вв. заметную роль в разработке юж.-слав. П. сыграли чешские ученые, занимавшиеся преимущественно изучением глаголицы (Й. Добровский, П. Й. Шафарик, Й. Гануш, Л. Гейтлер, В. Вондрак, Й. Вайс и др.). В 20 в. важным центром исследований по юж.-слав. П. стала Болгария. Здесь ведется палеографич. издание и изучение рукописей, описание наиболее крупных рукописн. собраний с палеографич. анализом (Б. Цонев, Э. Георгиев, М. Стоянов, И. Гошев, Хр. Кодов, К. Мирчев и др.), исследования болг. орнамента (Н. Райнов и др.), филиграней и составление справочников по филиграням (В. Николаев и др.). В кон. 19 - 20 вв. исследованиями в обл. юж.-слав. П. стали заниматься ученые Англии (И. Тейлор, М. Гастер), Германии (Р. Абрихт, А. Лескин), Австрии (В. Леттенбауэр), гл. внимание уделяя изучению глаголицы и проблеме происхождения слав. письменности в целом. Статьи по юж.-слав. П. и библиография палеографич. исследований публикуются в "Juzno-slovenski filolog", Beograd, 1921-.

Лит. (кроме указанной в статье): Черепнин Л. В., Рус. палеография, М., 1956 (имеется библ.); Жуковская Л. П., Развитие слав.-рус. палеографии, М., 1963 (имеется библ.); Тихомиров M. H., Муравьев A. B., Рус. палеография, М., 1966.

С. М. Каштанов. Москва.

Армянская П. Основы арм. П. как теоретич. дисциплины были заложены в кон. 19 в. арм. ученым-мхитаристом Я. Ташяном, составителем образцового каталога арм. рукописей, хранящихся в мхитаристской б-ке в Вене. А. Ташяну принадлежит первое пособие по арм. П. ("Обзор арм. П.", Вена, 1898 (на арм. яз.)), в к-ром рассматриваются вопросы датировки отд. видов арм. письма 5-18 вв., история их наименований, анализируются арм. палимпсесты, освещаются проблемы эпиграфич. письма. Созданная Ташяном классификация видов арм. письма легла в основу их совр. классификации. В кон. 19 - нач. 20 вв. публикуются факсимильные издания арм. рукописей. Важным пособием для датировки рукописей остается подготовл. в 1913 арм. ученым Г. Овсепяном (Эчмиадзин) альбом факсимиле 143 образцов арм. письма 5-18 вв. на мягком мат-ле, камне, металле (с пояснит. текстом). Мат-л этого альбома был использован арм. исследователем Р. Ачаряном ("Арм. письмена", Вена, 1928 (на арм. яз.)) для решения проблем возникновения и употребления отд. видов арм. письма. Сов. палеограф К. Кафадарян провел сопоставление арм. письма на мягком и твердом мат-ле и сделал вывод, что все известные виды арм. письма зародились при создании арм. письменности (5 в.). ("Первонач. формы арм. письма", Ер., 1939 (на арм. яз., с рус. резюме)). Наиболее широкой по охвату является "История арм. письма и письменности" А. Г. Абраамяна (Ер., 1959, на арм. яз.), в к-рой рассматривается эволюция арм. письма, датировка различных видов письма, аббревиатуры, идеограммы, криптограммы и мн. др. (замечания по этой работе даны в рецензии К. Н. Юзбашяна, "ИАН Арм. ССР. Обществ. науки", 1959, No 11-12, на арм. яз.). Важный палеографич. мат-л содержится в "Своде арм. надписей" (в. 1, Ер., 1966, сост. И. Орбели, в. 2, Ер., 1960, сост. С. Бархударян), издаваемом АН Арм. ССР. Палеографич. исследование арм. рукописей в СССР ведется в Матенадаране в Ереване (С. Э. Коланджян и др.). Статьи печатаются в периодич. органе "Вестник Матенадарана" (на арм. яз., резюме на рус. и франц. яз.).

К. Н. Юзбашян. Ленинград.

Грузинская П. Зарождение груз. П. как науч. дисциплины (кон. 19 в.) связано с именем Д. З. Бакрадзе, в осн. определившего периодизацию всех видов груз. письма и опубликовавшего палеографич. таблицы. Одно из гл. мест в палеографич. исследованиях груз. ученых занимала и занимает проблема происхождения груз. письма. Большое внимание ей уделял акад. И. А. Джавахишвили, внесший большой вклад в развитие груз. П. Происхождению груз. письма посвящены исследования Г. В. Церетели ("Армазская билингва", Тб., 1941, на груз. яз.; "Армазское письмо и проблема происхождения груз. алфавита", в сб.: "Эпиграфика Востока", (в.) 2-3, М.-Л., 1948-49). В 1958 на базе отдела рукописей Музея Грузии (Тбилиси) образован Ин-т рукописей АН Груз. ССР, ставший центром изучения груз. рукописей; ежегодно издает "Вестник".

Лит. (кроме указ. в статье): Токайшвили Е. С., Палеографич. альбом, тетр. 1-2, Тб., 1909-20; Джавахишвили И. A., Цель истории, кн. 3 - Груз. палеография, Тб., 1926 (на груз. яз.); Абуладзе И. В., Образцы груз. письма (V-XVIII вв.), Палеографич. альбом, Тб., 1949.

С. С. Какабадзе. Ленинград.

Китайская П. Своеобразие развития кит. П. обусловлено спецификой кит. идеографич. письма. Вплоть до 20 в. кит. П. как самостоят. науч. дисциплины не существовало. Палеографич. исследования являлись составной частью 3 смежных отраслей науки: "науки о письменности" (вэньцзысюэ), эпиграфики (цзинынисюэ), каллиграфологии (шуфасюэ).

"Наука о письменности", возникшая в 9-10 вв., изучала начертание, произношение и семантику иероглифов. При этом исследование базировалось не на изучении конкретных памятников письменности, а на комментировании словаря "Шовэнь", автор к-рого Сюй Шэнь (рубеж 1-2 вв.) сопоставил совр. ему написание иероглифов (ок. 10 тыс.) с более древними почерками (гл. обр. с почерком 3 в. до н. э. сяочжуань). Исследование древних начертаний "Шовэня" проводилось особенно широко в 18 в. (Дай Чжэнь, Дуань Юй-цай, Гуй Фу и др.).

Эпиграфика возникла в 11-12 вв. на базе изучения надписей на бронз. сосудах 11-6 вв. до н. э. В кон. 19 в. после открытия гадательных костей с надписями 14-11 вв. до н. э. в круг изучения эпиграфики вошли также иероглифы с сер. 2-го тыс. до н. э. Ученые, занимавшиеся эпиграфикой, не ставили перед собой собственно палеографич. целей, однако результаты их исследований были использованы позднее (в нач. 20 в. - Сунь И-жан, Ло Чжэнь-юй, Ван Го-вэй) для уточнения палеографич. выводов, полученных "наукой о письменности". Начиная с 30-х гг. 20 в. надписи на костях с палеографич. точки зрения изучаются мн. кит. и япон. учеными; в частности, Дун Цзо-бинем были заложены основы для датировки гадательных надписей по графич. особенностям письма. Много сделано в этом направлении учеными КНР - Го Мо-жо, Ху Хоу-сюанем, Тан Ланем и др.

Каллиграфология (искусствоведч. дисцип- лина, изучающая художеств. особенности каллиграфич. письма) исследует памятники письменности (гл. обр. на твердом мат-ле), в осн. 4-8 вв. - периода формирования совр. почерка кайшу. Каллиграфологи КНР не ограничиваются чисто искусствоведч. анализом, все большее внимание уделяя изучению палеографич. особенностей письма. В силу этого постепенно стираются грани между каллиграфологией и эпиграфикой (так, палеографич. анализ почерков эпиграфич. памятников первых вв. н. э. позволил Го Мо-жо доказать более позднее происхождение нек-рых рукописей, приписываемых каллиграфу 4 в. Ван Си-чжи).

В работах ученых КНР все более отчетливо проявляется тенденция к сближению трех вышеуказ. отраслей науки и формированию на этой основе единой кит. П., изучающей общие закономерности развития кит. письма (исследования Цзян Шань-го и др.). Статьи по кит. П. публикуются в журн.: "Каочу" ("Археология"), 1959-; "Вэньу" ("Памятники материальной культуры"), 1959- (КНР); "Кокоцугаку" ("Изучение надписей на гадательных костях"), 1915- (Япония).

Лит.: Ху Фу-ань, Чжунго вэньцзысюэ ши (История науки о письменности в Китае), Шанхай, 1937; Чэнь Цаинь, Шовэнь яньцзюфа (Изучение "Шовэня"), Шанхай, 1934; Чжу Цаянь-синь, Цзиньшисюэ (Эпиграфика), Шанхай, 1955; Цзян Шань-го, Ханьцзы синтисюэ (Морфология кит. письменности), Пекин, 1959.

М. В. Крюков. Москва.

Арабская П. изучает памятники, написанные буквами араб. алфавита (на араб., перс, тюрк. и др. яз.). Описание почерков араб. письма было предпринято с практич. целями арабами еще в 10 в. Ибн Дурустия (ум. в 956) описал гл. почерки и их варианты, применявшиеся в халифской канцелярии. В Европе изучение араб. письма надписей, рукописей началось в 17 в., тогда же было отмечено кардинальное графич. различие между письмом куфи (угловатым письмом надписей, монет, корана) и письмом насхи (более округлым скорописным письмом). Начиная с 18 в. арабистов занимала проблема происхождения араб. письма, вопрос о хронологич. последовательности насхи и куфи. Мн. европ. ученые 18 и 1-й пол. 19 вв., следуя ср.-век. араб. традиции, ошибочно считали более ранним письмо куфи (в действительности оба вида письма существовали одновременно). Они полагали, что куфи происходит от сирийского письма (эстрангелло). Для решения этой проблемы проводился палеографический анализ, в 18 в. появились первые палеографич. таблицы: таблицы сирийского письма и куфи Л. Адлера (Дания), таблицы куфи (по рукописям корана) Э. Фурмона (Франция); значительно более совершенные таблицы были составлены в 1-й пол. 19 в. Ж. Ж. Марселем (Франция), к-рый положил начало систематич. изучению араб. письма по надписям и рукописям ("Palaéographie arabe...", pt. 1-2, P., 1828). В 19 в. в Зап. Европе сложились осн. собрания арабских рукописей, к кон. 19 в. - крупнейшее собрание араб. папирусов в Вене. Началось интенсивное собирание и изучение эпиграфич. памятников, подготавливаются науч. описания памятников араб. письма, включающие палеографич. анализ. Предпринимаются публикации памятников письма. Первые публикации араб. папирусов были осуществлены в 1-й пол. 19 в. франц. ориенталистом А. Сильвестром де Саси. В кон. 19 в. араб. папирусам посвятил многочисл. работы И. Карабачек (Австро-Венгрия), в нач. 20 в. - К. X. Беккер (Германия). Во 2-й пол. 19 в. появляются спец. палеографич. работы. Итал. палеограф М. Ланчи на основе изучения многочисл. надписей проследил варианты араб. письма в зависимости от фактуры памятника; У. Райт (Англия) и В. Альвардт (Германия) издали палеографич. таблицы араб. письма 7-17 вв. (W. Wright, Facsimiles of manuscripts and inscriptions. Oriental series, Paleographical society, L., 1875-83; W. Ahlwardt, Verzeichniss der arabischen Handschriften, Bd 1-10, В., 1887-99). Франц. исследователь О. Уда дал описание сев.-афр. почерка (магриби). Капитальные работы о письме араб. надписей швейц. ученых М. ван Бершама (кон. 19 в.) и С. Флюри (20-е гг. 20 в.) заложили фундамент для последующих исследований в области эпиграфики.

Для совр. развития араб. П. за рубежом остаются характерными исследования частного характера: привлекает внимание проблема возникновения и ранняя эволюция араб. письма (Н. Аббот, США), изучается письмо папирусов и надписей (А. Громан, Австрия; А. Дитрих, ФРГ; М. А. Марзук и X. Хавари, ОАР; Ф. Дей и Р. Эттингхаузен, США; Г. Виет и Э. Комб, Франция; Д. С. Райс, Англия).

В России собирание араб. рукописей и копирование надписей началось при Петре I. Значит. собрания араб. рукописей и др. памятников письма сосредоточились в созданном в 1818 при Кунсткамере Восточном кабинете (вскоре преобразованном в Азиатский музей, ныне отдел рукописей Ленингр. отделения Ин-та народов Азии - важнейшее хранилище араб. рукописей). Его возглавил крупнейший арабист X. Д. Френ, положивший начало изучению первых крупных собраний араб. рукописей в России. Основатель науч. араб. нумизматики, он классифицировал и установил терминологию для разновидностей куфи. Со 2-й пол. 19 в. интенсифицировалась работа по выявлению и описанию памятников араб. письма, их публикации. Для этого периода характерно накопление палеографич. наблюдений. К важным выводам пришел Н. В. Ханыков, показавший необходимость при палеографич. анализе письма учитывать место написания: так им были отмечены особенности почерков араб. письма окраин Халифата (но оставлено без внимания влияние на письмо фактуры памятника).

Сов. ученые продолжают работу по науч. описанию, публикации араб. надписей и рукописей. Значит. часть исследований в обл. развития письма (работы О. Г. Большакова, М. М. Дьяконова, Ц. П. Кахиани, В. А. Крачковской, М. X. Нейматовой, С. Б. Певзнера и др. базируется на изучении памятников араб. письма на терр. СССР (Закавказье, Ср. Азия).

Лит.: (кроме указанной в статье): Крачковская В. A., Араб. надгробия Музея палеографии АН СССР, Л., 1929 (имеется библ.); ее же, Эволюция куфического письма в Ср. Азии, в сб.: Эпиграфика Востока, в. 3, М.-Л., 1949; ее же, Памятники араб. письма в Ср. Азии и Закавказье до IX в., там же, в. 4, М.-Л., 1952; Крачковская В. A., Крачковский И. Ю., Древнейший араб. док-т из Ср. Азии, в кн.: Крачковский И. Ю., Избр. соч., т. 1, М.-Л., 1955; Moritz В., Arabic palaeography. A collection of Arabic texts from the first century of the Hidjra till the year 1000, Caire, 1905; его же, Arabische Schrift, Enzyklopaedie des Islam, Bd 1, Leiden - Lpz., 1913; Abbott N., The rise of the north-Arabic script and its Kur'anic development, Chi., (1939); ее же, Arabic paleography. The development of early Islamic scripts, в кн.: Ars Islamica, v. 8, Ann Arbor, 1941.

В. А. Крачковская. Ленинград.

наук.

палеогра́фія

наук.

палеогра́фія