Бытие

первая книга канона священных ветхозаветных книг. Название (в греческом переводе LXX толковников: γένεσις — происхождение, начало; отсюда — славянское "бытие") получила от своего содержания: происхождение мира (1 глава); происхождение человека (2 глава); история допотопного и послепотопного человечества до патриарха Авраама (4—11 главы); начало истории еврейского народа в истории его патриархов: Авраама (12—25 главы), Исаака (26—35 главы) и Иакова (37—50 главы); оканчивается книга повествованием о смерти Иакова и его сына, Иосифа, в Египте. В еврейской Библии книга Бытие надписывается начальным словом: "берешит" ("в начале"). Книга Б. составляет одно целое с книгами: Исход, Левит, Числа и Второзаконие, и служит для них введением, объясняя происхождение народа еврейского, божественное устроение которого в царство Иеговы через посредство Моисея и составляет главный предмет указанных четырех книг. Церковь иудейская и церковь христианская (основываясь на свидетельстве Иисуса Христа и апостолов) признавали и признают писателем книги Б. Моисея, вождя и законодателя еврейского народа. Несогласные с этим верованием церкви мнения о происхождении книги Б., как и о происхождении Пятикнижия вообще, высказываемы были в первые века христианства некоторыми еретиками, затем в XVI и XVII веках — немногими лицами католического и протестантского мира, не признававшими сверхъестественного божественного откровения. В прошедшем же и особенно в текущем столетии о позднейшем времен Моисея происхождении книги Б., в связи с вопросом о позднейшем происхождении всего Пятикнижия, составлено, преимущественно протестантскими учеными критической школы, несколько, одна другую опровергающих, гипотез на основании некоторых нерешительных внутренних признаков (каково, например, преимущественное употребление в различных частях Пятикнижия различных имен Божиих: Елогим и Иегова), допускающих различные объяснения и выводы, и не всегда в духе отрицательной критической школы. Более подробное обозрение этих гипотез см. в статье о Пятикнижии Моисея. В русской экзегетической литературе известны следующие подробные толкования на книгу Бытия: "Записки на книгу Бытия" Филарета, митрополита московского (СПб., 1816); Г. Властова, "Священная летопись" (т. 1, СПб., 1876).

В. Рождественский.

I

Бытие́

философская категория, обозначающая реальность, существующую объективно, независимо от сознания, воли и эмоций человека. Проблема трактовки Б. и соотношения его с сознанием стоит в центре философского мировоззрения. Диалектический материализм исходит из того, что материальное Б. определяет сознание, требует «... объяснения общественного сознания из общественного бытия» (Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 26, с. 56). Будучи для человека чем-то внешним, преднайденным, Б. налагает определённые ограничения на его деятельность, заставляет соизмерять с ним свои действия. Вместе с тем Б. является источником и условием всех форм жизнедеятельности человека. Б. представляет не только рамки, границы деятельности, но и объект творчества человека, постоянно изменяющего Б., сферу возможностей, которую человек в своей деятельности превращает в действительность.

Истолкование Б. претерпело сложное развитие. Его общей чертой является противоборство материалистического и идеалистического подходов; первый из них толкует основания Б. как материальные, второй — как идеальные. Можно вычленить несколько периодов в трактовке Б. Первый период — мифологическое истолкование Б. Второй этап связан с рассмотрением Б. «самого по себе» (натуралистическая онтология). Третий период начинается с философии И. Канта; Б. рассматривается как нечто связанное с познавательной и практической деятельностью человека. В ряде направлений современной немарксистской философии делается попытка переосмыслить онтологический подход к Б., который исходит уже из анализа человеческого существования (См. Существование).

Существо развития научного и философского знания заключается в том, что человек всё более осознаёт себя как субъекта всех форм своей деятельности, как творца своей социальной жизни и форм культуры,

В истории философии первую концепцию Б. дали древнегреческие философы 6—4 вв. до н. э. — досократики, для которых Б. совпадает с материальным, неразрушимым и совершенным космосом. Одни из них рассматривали Б. как неизменное, единое, неподвижное, тождественное себе (Парменид), другие — как непрерывно становящееся (Гераклит). Б. фиксируется здесь в отношении к небытию, причём противопоставляются Б. по истине, открываемое в философском размышлении, и Б. по мнению, представляющее собой лишь ложную, превратную поверхность вещей. Наиболее резко выразил это Платон, который противопоставляет чувственные вещи чистым идеям как «мир истинного бытия» (Theaet. 176 Е; русский перевод, М. — Л., 1936). Душа когда-то была близка богу и «поднявшись заглядывала в подлинное бытие» (Phaedr. 247 С; русский перевод, М., 1904), теперь же, отягощенная заботами, «с трудом созерцает сущее» (там же, 248 В). Аристотель выявляет типы Б. в соответствии с типами суждений: «оно есть» (см. Met. V, 7, 1016, в 13—8, 1017 в 10; русский перевод, М. — Л., 1934). Но Б. им понимается как всеобщий предикат, который относится ко всем категориям, но не является родовым понятием (см. там же, III, 3, 993 в 22). Опираясь на проводимый им принцип взаимосвязи формы и материи, Аристотель преодолевает присущее прежней философии противопоставление сфер Б., поскольку форма для него есть неотъемлемая характеристика Б. Однако Аристотель признаёт также нематериальную форму всех форм (бога). Такая трактовка была продолжена неоплатонизмом,

Христианство проводит различие между божественным и сотворённым Б., между богом и миром, который сотворён им из ничего и поддерживается божественной волей. Человеку предоставлена возможность свободного движения к совершенному, божественному Б. Христианство развивает античное представление о тождестве Б. и совершенства (блага, истины и красоты). Средневековая христианская философия в традициях аристотелизма различает действительное Б. (акт) и возможное Б. (потенция), сущность и существование. Всецело актуально только Б. бога.

Резкий отход от этой позиции начинается в эпоху Возрождения, когда получил общее признание культ материального Б., природы, телесного. Эта трансформация, которая выражает новый тип отношения человека к природе, — отношения, обусловленного развитием науки, техники и материального производства, подготовила концепции Б. 17—18 вв. В них Б. рассматривается как реальность, противостоящая человеку, как сущее, осваиваемое человеком в его деятельности. Отсюда возникает трактовка Б. как объекта, противостоящего субъекту как косной реальности, которая подчинена слепым, автоматически действующим законам (например, принципу инерции) и не допускает вмешательства каких-либо внешних сил. Исходным в трактовке Б. для всей философии и науки этой эпохи является понятие тела. Это связано с развитием механики — главной науки 17—18 вв., в свою очередь, такое понимание Б. послужило основой естественнонаучных представлений о мире в то время. Период классической науки и философии можно охарактеризовать как период натуралистически-объективистских концепций Б., где природа рассматривается вне отношения к ней человека, как некоторый механизм, действующий сам по себе. К. Маркс в «Святом семействе» заметил относительно понятия субстанции у нидерландского философа Б. Спинозы, что это — «... метафизически переряженная природа в её оторванности от человека...» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 2, с. 154). В этих словах характеризуется одна из особенностей всего домарксистского материализма — противопоставление природы человеку, рассмотрение Б. и мышления сугубо натуралистически. Другая важная особенность концепций Б. в новое время состоит в том, что для них характерен субстанциальный подход к Б., когда фиксируются субстанция (неуничтожимый, неизменный субстрат Б., его предельное основание) и её акциденции (свойства), производные от субстанции, преходящие, изменяемые, С разными модификациями все эти особенности в понимании Б. обнаруживаются в философских системах Ф. Бэкона, Т. Гоббса, Дж. Локка (Великобритания), Б. Спинозы, у французских материалистов, в физике Р. Декарта,

Но в метафизике Декарта берёт начало иной способ истолкования Б., при котором Б. определяется на пути рефлективного анализа сознания (то есть анализа самосознания) или же на пути осмысления Б. сквозь призму человеческого существования, Б. культуры, социального Б. Тезис Декарта (cogito ergo sum — мыслю, следовательно существую) означает: Б. субъекта постигаемо в акте самопознания. Эту линию развивает немецкий философ Г. Лейбниц, который выводит понятие Б. из внутреннего опыта человека, а крайнего выражения она достигает у английского философа Дж. Беркли, отрицающего существование материального Б. и выдвигающего субъективно- идеалистическое положение «быть — это значит быть в восприятии»,

Не отрицая существования вещей самих по себе, И. Кант рассматривает Б. не как свойство вещей, а как связку суждения. «... Бытие не есть реальный предикат, иными словами, оно не есть понятие о чем-то таком, что могло бы быть прибавлено к понятию вещи.... В логическом применении оно есть лишь связка в суждении» (Соч., т. 3, М., 1964, с. 521). Прибавляя к понятию характеристику Б., мы не прибавляем ничего нового к его содержанию. Для И. Фихте подлинным Б. является свободная, чистая деятельность абсолютного Я, а материальное Б есть продукт этой деятельности. У Фихте впервые в качестве предмета философского анализа выступает Б. культуры, Б., созданное деятельностью человека. Этот тезис развивает Ф. Шеллинг, согласно которому природа, Б. само по себе есть лишь неразвитый, дремлющий разум, а «свобода является единственным принципом, к которому здесь все возводится, и в объективном мире мы не усматриваем ничего вне нас существующего, но лишь внутреннюю ограниченность нашей собственной свободной деятельности» («Система трансцендентального идеализма», Л., 1936, с. 65). В системе Г. Гегеля Б. рассматривается как первая, непосредственная и весьма неопределённая ступень в восхождении духа к самому себе, от абстрактного к конкретному: абсолютный дух лишь на мгновение материализует свою энергию, а в своём дальнейшем движении и деятельности самопознания он снимает, преодолевает отчуждённость Б. от идеи и возвращается к самому себе, так как сущность Б. составляет идеальное. Для Гегеля подлинное Б., совпадающее с абсолютным духом, есть не косная, инертная реальность, а объект деятельности, полный беспокойства, движения и фиксируемый в форме субъекта, то есть деятельно. С этим связан и историзм в понимании Б., который берёт своё начало в немецком классическом идеализме. Правда, история и практика здесь оказываются производными от духовной деятельности.

Установка на рассмотрение Б. как продукта деятельности духа характерна и для буржуазной философии конца 19 — начала 20 вв. При этом по-новому истолковывается само Б. Основная тенденция в развитии представлений о Б. совпадает с тенденцией развития научного знания, которое преодолевает как натуралистически-объективистскую трактовку Б., так и субстанциальный подход к нему. Это выражается, в частности, в широком проникновении в научное мышление таких категорий, как функция, отношение, система и т.д. Это движение науки во многом было подготовлено критикой представлений о Б. как субстанции, осуществленной в гносеологии (например, в работах немецкого философа-неокантианца Э. Кассирера).

В ряде философских концепций акцент делается на специфической форме Б. — человеческом существовании. У немецкого философа Ф. Ницше, например, понятие Б. толкуется как обобщение понятия жизни. Ещё более резко этот тезис проводится в философии жизни (См. Философия жизни) немецкого философа В. Дильтея, для которого подлинное Б. совпадает с целостностью жизни, постигаемой науками о духе. Немецкий философ Г. Риккерт, как и всё Неокантианство, различает чувственно-реальное и ирреальное Б.; если естествознание имеет дело с реальным Б., то философия — с миром ценностей, то есть Б., которое предполагает долженствование. Для феноменологии (См. Феноменология) немецкого мыслителя Э. Гуссерля характерно проведение различия между реальным и идеальным Б. Первое является внешним, фактичным, временным, а второе — мир чистых сущностей (эйдосов), обладающих подлинной очевидностью. Задача феноменологии в том, чтобы определить смысл Б., осуществить редукцию всех натуралистически-объективистских установок и повернуть сознание от индивидуально-фактического Б. к миру сущностей. Б. коррелятивно акту переживания, сознанию, которое интенционально, то есть направлено на Б., влечётся к Б. Центральным пунктом феноменологии является изучение сопряженности Б. и сознания. Немецкий философ Н. Гартман, противопоставляя материальное Б. как преходящее, эмпирическое идеальному Б. как надысторическому, проводит различие между способами их познания. Сообразно этому он понимает онтологию как науку о сущем, которое состоит из различных слоев Б. — неорганического, органического, духовного. В концепции немецкого экзистенциалиста М. Хайдеггера критикуется традиционный подход к Б., основанный на рассмотрении Б. как сущего, субстанции, как чего-то извне данного и противоположного субъекту. Для самого Хайдеггера проблема Б. имеет смысл лишь как проблема человеческого Б., проблема предельных оснований человеческого существования; самым важным выражением общечеловеческого способа Б. является страх перед Ничто.

Французский экзистенциалист Ж. П. Сартр, противопоставляя Б. в себе и Б. для себя, разграничивает материальное Б. и человеческое Б. Первое есть для него что-то косное, выступающее только как препятствие, вообще неподвластное человеческому действию и познанию. «В каждое мгновение мы испытываем материальную реальность как угрозу нашей жизни, как сопротивление нашему труду, как границу нашего познания, а также как уже используемое или возможное орудие» (Sartre J. P., Critique de la raison dialectique, v. 1, P., 1960, р. 247). Основные характеристики человеческого Б. — свободный выбор возможностей: «... быть для человека — значит выбирать себя...» (Sartre J. P., L'Etre et ie néant, P., 1960, р. 516).

Экзистенциализм отвергает правомерность рассмотрения Б. как такового, Б. чего-то объективного. Б. оказывается в экзистенциализме инструментальным полем или горизонтом возможностей, в пределах которого существует и развивается человеческая свобода.

В марксистской философии проблема Б. анализируется в двух направлениях. Прежде всего Б. рассматривается как Материя, как объект науки. При этом плане анализа обращается внимание на вычленение различных сфер Б.; главными среди них являются неорганическая и органическая природа, биосфера и общественное Б. Второе направление в анализе Б. связано с рассмотрением общественного Б. В этом плане анализа исходным пунктом диалектического материализма является Практика, рассмотрение Б. как исторического Б., как результата социальной практической деятельности. В отличие от метафизического материализма, который фиксирует Б. в форме объекта, как мир слепых, автоматически действующих законов, марксизм отстаивает историческую концепцию Б., видя в нём совокупную живую, чувственную деятельность индивидов. Причём Б. понимается как реальный процесс жизни людей, как «... производство самой материальной жизни» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 26). Обществ. Б. отнюдь не сводится марксизмом к совокупности экономических отношений, как это делает экономический материализм. «... Напротив (материалисты), марксисты были первыми социалистами, выдвинувшими вопрос о необходимости анализа не одной экономической, а всех сторон общественной жизни...» (Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1, с. 161). Б. — это мир культуры, теоретически и практически освоенной природы. Человек осваивает прежнюю культуру и выражает себя в создаваемых им самим предметах культуры. Его сознание направлено на Б., идеально воспроизводит и созидает его: «Сознание... никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием..., а бытие людей есть реальный процесс их жизни» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 25). В проблеме взаимосвязи природного и социального Б. диалектический материализм исходит из первичности природы, из признания существования природного мира, независимого от социально-практической деятельности человека. Ф. Энгельс писал, что Б. есть предпосылка единства мира, «... ибо сначала мир должен существовать, прежде чем он может быть единым. Бытие есть вообще открытый вопрос, начиная с той границы, где прекращается наше поле зрения» (там же, т. 20, с. 43). Развитие науки позволяет расширить границы познанного и освоенного мира. В этом смысле общественное Б., мир культуры выявляет существо и структуру Б. как такового. Таким образом, социальное Б. не обособлено от материи, в нём обнаруживаются её универсальные законы. В своей деятельности человек реализует те возможности, которые присущи самому Б., превращает его потенции в Действительность.

Лит.: Ленин В. И., Философские тетради, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 29; его же, Материализм и эмпириокритицизм, там же, т. 18; Плеханов Г. В., О материалистическом понимании истории, Избр. философские произв., т. 2, М., 1956; Ильенков Э. В., Вопрос о тождестве мышления и бытия в домарксистской философии, в кн.: Диалектика — теория познания. Историко-философские очерки, М., 1964; Глезерман Г. Е., К вопросу о понятии «общественное бытие», «Вопросы философии», 1958, № 5; Келле В. Ж. и Ковальзон М. Я., Исторический материализм, М., 1962; Heidegger М., Sein und Zeit, Halle, 1929; Hartmann N., Zur Grundlegung der Ontologie, 2 Aufl., Meisenheim, 1941.

А. П. Огурцов.

Бытие́

первая книга Пятикнижия (См. Пятикнижие),излагающая мифологические представления древних евреев о создании Вселенной, земли и человечества (во многом близкие представлениям ряда др. народов Древнего Переднего Востока), а также легендарную древнейшую историю евреев. Дошедший до нас канонический текст Б. на древнееврейском языке делится на 50 глав. Русское название книги восходит к названию её в греческого переводе [génesis (kósmu), буквально — происхождение (мира)]; в подлиннике книга называлась Берешит (буквально — в начале) — по открывающему её слову. Дошедшая до нас редакция книги сложилась в 5 в. до н. э.

1. бытие́;
2. бытия́;
3. бытия́;
4. быти́й;
5. бытию́;
6. бытия́м;
7. бытие́;
8. бытия́;
9. бытиём;
10. бытия́ми;
11. бытии́;
12. бытия́х.

БЫТИЕ́, -я, ср. (книжн.).

1. Жизнь, существование. Радость бытия.

2. Совокупность материальных условий жизни общества. Б. определяет сознание.

| прил. бытийный, -ая, -ое (к 1 знач.; спец.).

• Бытийные глаголы в языкознании: глаголы, называющие процесс бытия, существования, наличия, напр. быть (в 1 знач.), иметься, существовать, есть 2 (во 2 знач.), звучать (по отношению к существованию звука «звучит музыка»), течь (по отношению к существованию реки «течёт река») и многие др.

-я́, ср.

1. филос.

Объективная реальность, существующая независимо от нашего сознания; материя, природа.

Материализм берет природу за первичное, дух — за вторичное, на первое место ставит бытие, на второе — мышление. Ленин, Материализм и эмпириокритицизм.

2.

Совокупность условий материальной жизни общества.

Материализм исторический признает общественное бытие независимым от общественного сознания человечества. Ленин, Материализм и эмпириокритицизм.

3. трад.-поэт. и высок.

Жизнь, существование.

Летят за днями дни, и каждый час уносит Частичку бытия. Пушкин, Пора, мой друг, пора!

Девочка ликует и смеется, Охваченная счастьем бытия. Заболоцкий, Некрасивая девочка.

БЫТИЕ́ (бытиё разг.), бытия, мн. нет, ср.

1. Существование, реальность. Бытие определяет сознание. «Движение - форма бытия материи.» Ленин.

2. Жизнь, существование (устар., теперь ирон.). Скоро кончится его счастливое бытие.

❖

ср.

Название первой книги Ветхого Завета.

БЫТИЕ - первая книга Пятикнижия, излагающая мифологические представления древних евреев о создании Вселенной, Земли и человечества, а также легендарную древнейшую историю евреев.

БЫТИЕ - философская категория, обозначающая реальность, существующую объективно. Несводимое лишь к материально-предметному миру, бытие обладает различными уровнями: органическая и неорганическая природа, биосфера, общественное бытие, объективно-идеальное бытие (ценности культуры, общезначимые принципы и категории научного знания и др.), бытие личности.

БЫТИЕ - философская категория, обозначающая реальность, существующую объективно. Несводимое лишь к материально-предметному миру, бытие обладает различными уровнями: органическая и неорганическая природа, биосфера, общественное бытие, объективно-идеальное бытие (ценности культуры, общезначимые принципы и категории научного знания и др.), бытие личности.

БЫТИЕ, философская категория, обозначающая реальность, существующую объективно. Не сводимое лишь к материально-предметному миру, бытие обладает различными уровнями: органическая и неорганическая природа, биосфера, общественное бытие, объективно-идеальное бытие (ценности культуры, общезначимые принципы и категории научного знания и др.), бытие личности.

ср.;
филос. existence, being;
objective reality книга Бытияс. existence, being;
~ определяет сознание being determines consciousness;
книга Бытия Genesis.

с

Sein n, Dasein n

Книга Бытия библ. — Genesis f

бытиеDasein {n}

бытие с Sein n 1, Dasein n Книга Бытия библ. Genesis f

с.

1)(жизнь) Etre m

радость бытия — la joie de vivre

бытие определяет сознание — l'Etre détermine la conscience

2)(материальные условия жизни общества) conditions f pl de vie

•
•

"Книга Бытия" библ. — Génèse f

с. книжн.

existencia f, ser m

•
•

Кни́га Бытия́ — El Génesis

с. книжн.

1)realtà f obiettiva

2)(жизнь, существование) essere m

общественное бытие — l'essere sociale

БЫТИЕ

категория, фиксирующая основу существования (для мира в целом или для любой разновидности существующего); в структуре философского знания выступает предметом онтологии (см.ОНТОЛОГИЯ}; в теории познания рассматривается как базисная для любой возможной картины мира и для всех прочих категорий. Первые попытки разрешения проблемы источника существования того, что есть — в мифологиях, религиях, в натурфилософии первых философов. Философия как таковая ставит целью прежде всего нахождение подлинного (в отличие от кажимого) Б. и его осмысление (или — участие в нем). Наукообразная философия идет по пути определения понятия Б. и его места в структуре знания, а также выделяет уровни и типы Б. как объективного существования. В наибольшей мере концентрировал различные аспекты понятия Б. Парменид. Он выделяет основные характеристики Б. — целостность, истинность, благость и красоту — и манифестирует единство мысли и Б. (и — не-мысли и небытия). Разделение (точнее, удвоение) мира у Платона на мир идей (мир истины) и на действительность (мир подобий) является началом европейской метафизики и на ее закате переходит в марксизме в разделение материального (мир) и идеального (связанного с сознанием) Б. Классифицирующий анализ Б. у Аристотеля (в частности, он выделяет уровни — возможное и действительное Б.) по сию пору служит примером для всякого наукообразного подхода к Б. В период средневековья Б. рассматривается с религиозных позиций: истинное Б. — Бог, мир же несамостоятелен, сотворен из ничто и без заботы Бога исчезнет в ничто. Возрождение рассматривает Б. как природу, с одной стороны — самостоятельную (все существующее — творение природы), с другой — нуждающуюся в человеке как творце и хозяине. Новое время акцентирует внимание как раз на подвластности Б. человеку как оформляющему, собирающему из него мир (как в плане познавательном, так и в плане практическом). Это становится причиной ‘инфляции’ понятия Б. — теперь оно воспринимается как внешнее, неуловимое человеком в его познании, а вскоре начинает восприниматься как философская иллюзия. В то же время Энгельс предлагает развернутую классификацию видов Б. с точки зрения науки: механическое, химическое, физическое, биологическое, социальное. Реабилитация понятия Б. в философии 20 в. связана с именем Хайдеггера. Он говорит о новом условии усмотрения Б. (отличного от существования) — о поэтическом мышлении. Б. — вечно проясняемое раскрытие присутствия (конкретного единства вещей и человека). Современная философия видит в абсолютизации понятия Б. одну из причин ‘смерти философии’ в современной культуре и акцентирует внимание на альтернативах — понятиях Ничто, Различания, Критики. (см. такжеВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ,СОБЫТИЕ,СОБЫТИЙНОСТЬ,DIFFERANCE,СЛЕД,СКЛАДКА,СКЛАДЫВАНИЕ,ОНТОЛОГИЯ.)

БЫТИЕ

— филос. понятие, обозначающее наличие явлений и предметов — самих по себе или как данности в сознании, а не содержательный их аспект. Может пониматься как синоним понятий «существование» и «сущее» или же отличаться от них теми или иными смысловыми оттенками. Часто выступает как элемент понятийной оппозиции (напр., Б. и сознание, Б. и мышление, Б. и сущность). Проблемы Б. изучает филос. дисциплина онтология.

Как самостоятельное понятие Б. возникает в др.-греч. философии, в учении элеатов. Парменид формулирует тезисы, ставшие одной из постоянных парадигм западноевропейского онтологического мышления: Б. есть вечное и неизменное единство; противостоящее ему подвижное многообразие является небытием; Б. есть полнота всех качеств, сливающихся в высшей определенности и утрачивающих частную определимость; одно и то же — мышление и Б. Характерно, что уже в самом своем историческом начале категория Б. воспринимается как спорный и парадоксальный конструкт. С одной стороны, она явилась естественным результатом попыток первых греч. философов найти универсальный принцип организации эмпирических явлений, который устанавливался бы мышлением, а не опытом (ср. «логос» Гераклита, «число» пифагорейцев). Именно так эта категория принимается всей последующей антич. философией, уравновешиваясь лишь тем, что предметом мысли становится не «чистое» Б., а качественно определенные начала Б. («корни» Эмпедокла, «семена» Анаксагора, «атомы» Демокрита). Этот компромисс позволял объяснить связь Б. с конкретными предметами, умопостигаемого — с чувственным восприятием. С др. стороны — категория Б. критикуется софистами (Горгий) как пустое понятие, допускающее отождествление со своей противоположностью, с небытием, а также натурфилософами как противоречащее обыденному и научному сознанию (апории Зенона из Элеи).

Платон предложил решение антиномий Б. в своем учении об «идеях». Б. по Платону — совокупность умопостигаемых форм или сущностей, «идей», отражением которых является многообразие вещественного мира. Платон проводит границу не только между Б. и становлением, но и между Б. и «безначальным началом» Б., которое Платон называет также «благом». В онтологии неоплатоников это различение изображается как две последовательные ипостаси «единого» (сверхбытие) и «ума» (Б.). Важной особенностью платоновского понимания Б. явилась связь его с категорией истины. Истина есть результат восхождения к истинно сущему, т.е. к видам Б.

В философии Аристотеля, следующего в основном платонизму, появляется ряд специфических сдвигов в понимании Б.: отрицание Б. как высшего родового понятия, отождествление его с субстанциальной сущностью единичной вещи, попытка расчленить различные смыслы употребления слова «есть». Однако задачей «первой философии» остается, как и у Платона, усмотрение Б. как такового.

Средневековая философия, опираясь на известное библейское самоопределение Бога: «Я есть сущий» (Исх 3, 14), часто сближает понятия Б. и Бога, считая Б. единственно возможным безусловным предикатом Бога. Связанная с этим теоретическая проблематика разрабатывалась в т.н. онтологическом аргументе. Различные трактовки Б. выразились также в споре реалистов и номиналистов, тяготевших соответственно к платонизму и аристотелизму. Под влиянием онтологии араб. перипатетиков возникает различение сущности (essentia) и существования (existentia), в котором выделяются два аспекта Б. вообще: его идеальное содержание и его реальная положенность. Фома Аквинский подчеркивает момент творческой действенности Б., в полной мере наличный в самом Б. (ipsum esse), т.e. в Боге как чистом акте (actus purus). Он же вводит метод «аналогии сущего» как способ связи абсолютного Б. и его конечных проявлений.

Сложившаяся еще в антич. философии иерархия уровней Б., нижней границей которой является абсолютное небытие, в верхней — Б. как таковое, в философии Средневековья сливается с иерархией добра, а также с иерархией красоты. Б., т.о., понимается как полнота реализации всех стремящихся к совершенству качеств, а небытие отождествляется со злом как полной лишенностью присутствия Бога. Такая онтологическая интерпретация зла служила основой для христианской теодицеи, в классическом варианте представленной Августином. Вместе с тем антич. триада «Единое — Ум — Душа», в которой Б. в строгом смысле слова являлась вторая ипостась (Ум), оказалась плохой формой для теологического содержания и провоцировала периодически возникавшие — как на Западе, так и на Востоке — богословско-философские конфликты. Мыслители, испытавшие влияние неоплатонизма, тяготели к слиянию диалектики Единого и представлений о Боге (ср. Марий Викторин, «Ареопа-гитики», Скот Эриугена, И. Экхарт), но возникавшее при этом разведение понятий Б. и Бога делало эти концепции не вполне ортодоксальными. Более приемлемым было отождествление Б. и Бога, первый вариант которого дал Филон. В онтологических построениях Григория Нисского, Анселъма Кентерберийского, Фомы Аквинского богооткровенное имя (Сущий) трактуется как бескачественный предикат, открывающий Б., но не дающий познания его сущности. Однако и этот вариант теологического истолкования категории Б. вызвал сомнения чрезмерным сближением умопостигаемого Б. со сверхразумным Богом. Францисканская оппозиция (И. Дунс Скот, У. Оккам) стремится предельно разделить разумную необходимость и божественный абсолют, т.к. их сближение вызывает к жизни такие концепции, как отождествление сущности и существования, повышение роли сверхразумной воли Бога, учение об «этости, haeccaitas» предмета, не сливающейся с его эссенциальностью, «чтойностью, quiditas» (Дунс Скот). В философии Николая Кузанского (в первую очередь в учении о «Б.-возможности», possest) и Ф. Суареса вырабатывается итоговый компромиссный вариант связи категории Б. с основными онтологическими понятиями.

Новое время впервые выдвинуло проблему Б. в форме декартовского тезиса «мыслю, следовательно, существую» (cogito, ergo sum). От самоочевидности мыслящего Я Р. Декарт переходит непосредственно к абсолютному Б. при помощи т.н. онтологического аргумента. Главным результатом «открытия» Б. оказывается онтологическая гарантия истины, обоснование возможности науки. Б., т.о., является для Декарта и всей рационалистической традиции 17 в. точкой пересечения мыслимого и существующего, а потому его понятие обязательно имеет объективную значимость, т.е. имманентно содержит свой объект. На этом принципе построены системы Мальбранша и Б. Спинозы, признает его и Г.В. Лейбниц. В то же время эмпиризм 17 в. не признает его ни в такой форме, ни в форме онтологического аргумента, придерживаясь толкования Б. как фактической данности.

Вместе с темой Б. как субстанции (в гносеологическом аспекте — как совпадения понятия и реальности) постепенно развивается тема критики и ограничения категории Б., выявленная эволюцией и рационализма, и эмпиризма. Неопределимость Б., отмеченная Б. Паскалем, стремление сущности к Б. — у Лейбница, граница между Б. и волей, проведенная Декартом и Мальбраншем, — все это свидетельствует о сужении сферы применения категории Б. при сохранении традиционного тождества Б. и умопостигаемости. Можно говорить об аналогичном сужении и в философии Дж. Беркли с ее тезисом: «Быть — значит быть воспринимаемым» (esse est percipi), который позволил осуществить парадоксальный переход от последовательного эмпиризма к платонизму. Если у Беркли Б. — это субстанциальный субъект и его идеальное содержание, то в философии Д. Юма Б. утрачивает даже статус субъективной субстанциальной очевидности, чем отрицается картезианская интуиция cogito, открывшая в свое время ряд онтологических построений 17 в. Юм трактует различие между идеей и фактом как принципиальную несводимость одного к другому, как фундаментальную разнородность Б. и умопостигаемости.

В нем. классическом идеализме 18—19 вв. идет противоречивый процесс, начинающийся с критики И. Кантом категории Б., затем преобразившийся в реставрацию классического понятия абсолютного Б. в философии позднего И. Г. Фихте, раннего Ф.В.Й. Шеллинга и Г.В.Ф. Гегеля и завершившийся редукцией Б. к более изначальным слоям абсолюта в волюнтаристических построениях позднего Шеллинга. Тезис Канта о том, что Б. не реальный предикат, а лишь полагание того или иного содержания, был подхвачен и в дальнейшем развит позитивизмом и аналитической философией; учение Шеллинга о воле, если не исторически, то логически предваряло идеи иррационализма 19 в.; концепция же, выдвинутая Фихте и Гегелем, согласно которой абсолютное Б. есть не только субстанция, включающая в себя любое конечное содержание, но и абсолютный субъект, т.е. универсальное личностное начало, фактически не обрела преемников в западноевропейской традиции и оказывала лишь косвенное влияние на некоторые ее течения (персонализм, неогегельянство, экзистенциализм).

19 в., вплоть до 70-х гг. проходит под лозунгом борьбы со схоластическим онтологизмом. Идею Б. критиковали с различных т.зр. нем. романтики, С. Кьеркегор, А. Шопенгауэр, Л. Фейербах, Ф. Ницше и др. С кон. 19 в. начинается реакция против этой тенденции, приведшей ее сторонников к иррационализму, субъективизму, релятивизму, вульгарному материализму. Марбургское неокантианство, неогегельянство, имманентная философия, феноменология пытаются строить новую онтологию на основе аналитики чистого сознания, разъединяя, с одной стороны, традиционную связь Б. и эмпирическо-научного универсума, но сохраняя — с другой — идею имманентного присутствия Б. в актах сознания. Неореалисты ищут пути к новому пониманию Б. через исключение субъект-объектного понимания опыта.

Течения, условно называемые неопозитивизмом, особенно философия языкового и логического анализа, стремятся снять саму проблематику Б., которая рассматривается как спекуляция с непроясненными языковыми выражениями, заменить ее проблемами, выраженными языком позитивной науки или освобожденным от двусмысленностей естественным языком (Р. Карнап, Б. Рассел, Л. Витгенштейн).

Философию М. Хайдеггера, главной темой которой является вопрос о Б., можно считать логически последней главой той критики онтологии (на языке Хайдеггера — «метафизики»), которую предприняли «философия жизни» 19 в. и ее романтические предшественники. Основное заблуждение «метафизики» и вместе с ней всей западноевропейской культуры — в забвении истинного Б., в подстановке вместо Б. того или иного «сущего», т.е. вещественной или идеальной конкретности. Само же Б., по Хайдеггеру, есть нетеоретическое событие в мире «сущего», «просвет» в плотности овеществленного универсума, позволяющий человеку в созерцании или действии обрести свою подлинность и историчность. Хайдеггер и вместе с ним романтическая критика рационализма пытаются вернуться к древнейшим истокам мышления о Б. и даже перешагнуть в дофилософские мифологические его слои.

БЫТИЕ - категория, фиксирующая основу существования (для мира в целом или для любой разновидности существующего); в структуре философского знания выступает предметом онтологии (см. ОНТОЛОГИЯ); в теории познания рассматривается как базисная для любой возможной картины мира и для всех прочих категорий. Первые попытки разрешения проблемы источника существования того, что есть - в мифологиях, религиях, в натурфилософии первых философов. Философия как таковая ставит целью прежде всего нахождение подлинного (в отличие от кажимого) Б. и его осмысление (или - участие в нем). Наукообразная философия идет по пути определения понятия Б. и его места в структуре знания, а также выделяет уровни и типы Б. как объективного существования. В наибольшей мере концентрировал различные аспекты понятия Б. Парменид. Он выделяет основные характеристики Б. - целостность, истинность, благость и красоту - и манифестирует единство мысли и Б. (и - не-мысли и небытия). Разделение (точнее - удвоение) мира у Платона на мир идей (мир истины) и на действительность (мир подобий) является началом европейской метафизики и на ее закате переходит в марксизме в разделение материального (мир) и идеального (связанного с сознанием) Б. Классифицирующий анализ Б. у Аристотеля (в частности, он выделяет уровни - возможное и действительное Б.) по сию пору служит примером для всякого наукообразного подхода к Б. В период средневековья Б. рассматривается с религиозных позиций: истинное Б. - Бог, мир же несамостоятелен, сотворен из ничто и без заботы Бога исчезнет в ничто. Возрождение рассматривает Б. как природу, с одной стороны - самостоятельную (все существующее - творение природы), с другой - нуждающуюся в человеке как творце и хозяине. Новое время акцентирует внимание как раз на подвластности Б. человеку как оформляющему, собирающему из него мир (как в плане познавательном, так и в плане практическом). Это становится причиной «инфляции» понятия Б. - теперь оно воспринимается как внешнее, неуловимое человеком в его познании, а вскоре начинает восприниматься как философская иллюзия. В то же время Энгельс предлагает развернутую классификацию видов Б. с точки зрения науки: механическое, химическое, физическое, биологическое, социальное. Реабилитация понятия Б. в философии двадцатого века связана с именем Хайдеггера. Он говорит о новом условии усмотрения Б. (отличного от существования) - о поэтическом мышлении. Б. - вечно проясняемое раскрытие присутствия (конкретного единства вещей и человека). Современная философия видит в абсолютизации понятия Б. одну из причин «смерти философии» в современной культуре и акцентирует внимание на альтернативах - понятиях Ничто, Различания, Критики.

БЫТИЕ́ (разг.)БЫТИЁ, -я́; ср.

1. Филос. только: бытие́. Объективная реальность (материя, природа), существующая независимо от сознания человека. Объективное, реальное б.

2. Совокупность условий материальной жизни общества. Общественное б. Б. определяет сознание. Изменить б.

3. Жизнь, существование. Радости бытия. Физическое, духовное, нравственное б. Житьё-бытьё (разг.).

4. [с прописной буквы] только: Бытие́. Религ. Название первой книги Ветхого Завета (содержит историю сотворения мира и первого человека, всемирного потопа, строительства Вавилонской башни, жизнеописания праотцев и др.).

◁ Быти́йный, -ая, -ое (3 зн.). Б-ая основа повести.

* * *

первая книга Пятикнижия, излагающая мифологические представления древних евреев о создании Вселенной, Земли и человечества, а также легендарную древнейшую историю евреев.

БЫТИЕ́ (разг.)БЫТИЁ, -я́; ср.

1. Филос. только: бытие́. Объективная реальность (материя, природа), существующая независимо от сознания человека. Объективное, реальное б.

2. Совокупность условий материальной жизни общества. Общественное б. Б. определяет сознание. Изменить б.

3. Жизнь, существование. Радости бытия. Физическое, духовное, нравственное б. Житьё-бытьё (разг.).

4. [с прописной буквы] только: Бытие́. Религ. Название первой книги Ветхого Завета (содержит историю сотворения мира и первого человека, всемирного потопа, строительства Вавилонской башни, жизнеописания праотцев и др.).

◁ Быти́йный, -ая, -ое (3 зн.). Б-ая основа повести.

* * *

центральное философское понятие, характеризующее всё существующее — как актуально, так и потенциально (действительное бытие, возможное бытие), как в реальности, так и в сознании (мысли, воображение); предмет особой философской дисциплины — онтологии. Противоположность бытия — ничто.

центральная философская категория (понятие), обозначающая прежде всего существование, бытие в мире, данное бытие (например, в предложении: «Я есть»), характеризующее все существующее как актуально, так и потенциально (действительное бытие, возможное бытие), как в реальности, так и в сознании (в мысли, в воображении). Предмет исследования особой философской дисциплины — онтологии. Следует различать реальное и идеальное бытие, из которых первое называют существованием, а второе — сущностью. Реальное бытие — фактически случающееся в пространственно-временных событиях, идеальное бытие — неизменное, вечное, лишенное времени, ему не свойственно проявляться как факту. Противоположность — ничто.

физ.

буття́

физ.

буття́

- англ. being/eodstence; нем. Sein. Понятие, обозначающее существующее; противоположность небытию.

- англ. being/eodstence; нем. Sein. Понятие, обозначающее существующее; противоположность небытию.

БЫТИЕ (греч. εἶναι, οὐσία; лат. esse), одно из центральных понятий философии. В разные культурно-исторические эпохи формировался особый язык для выражения разных определений бытия. Понятия «сущее», «сущность», «существование», «субстанция» производны от «бытия» и представляют собой его различные аспекты. Античная философия, особенно учения Платона и Аристотеля, на столетия определила общий характер и способы членения самого понятия бытия. Их подход оказался определяющим для философии не только эпохи эллинизма и Средних веков и сохранился вплоть до 17 - нач. 18 в.

Парменид. В теоретически рефлектированной форме понятие бытия впервые предстает у элеатов. Бытие есть, а небытия нет, говорит Парменид («О природе», DK28 В 6), ибо невозможно ни познать, ни выразить небытие — оно непостижимо. «Ибо мыслить — то же, что быть... Можно лишь говорить и мыслить, что есть; бытие ведь есть, а ничто не есть...» (ЛЕБЕДЕВ, Фрагменты, с. 296). Бытие, согласно Пармениду, едино и вечно, а потому неподвижно и неизменно - характеристики, противоположные тем, какими наделены вещи чувственного мира, мира мнения, - множественные, преходящие, подвижные, изменчивые. Впервые в истории философского мышления элеаты противопоставили бытие как нечто истинное и познаваемое чувственному миру как всего лишь видимости («мнению»), миру, который не может быть предметом подлинного знания. В понятии бытия, как его осмыслили элеаты, содержатся три важных момента: 1) бытие есть, а небытия нет; 2) бытие едино, неделимо; 3) бытие познаваемо, а небытие непостижимо. Эти принципы по-разному были интерпретированы Демокритом, Платоном и Аристотелем.

Демокрит. Пересмотрев тезис элеатов о том, что бытие едино, Демокрит мыслит бытие как множественное - атомы, а небытие - как пустоту. Но при этом он оставил в силе главные тезисы элеатов - бытие есть, а небытия нет, бытие познаваемо, а небытие непостижимо. Даже принцип единства бытия сохранился у Демокрита по отношению к каждому атому - он у Демокрита неделим. Сохранилось и противопоставление чувственного мира как лишь видимости бытию самому по себе, с той, однако, поправкой, что подлинно сущее - атомы - дано у Демокрита не логическому мышлению, а абстрактному представлению, о чем свидетельствует как вид атомов (вогнутые, выпуклые, круглые, якореобразные, шероховатые, угловатые или с крючками), так и физическое объяснение их неделимости.

Платон предложил иную интерпретацию бытия. Подобно элеатам, он характеризует бытие как вечное и неизменное, познаваемое лишь разумом и недоступное чувствам. Однако бытие у Платона множественно; но эти многие не физические атомы, а умопостигаемые нематериальные идеи. Платон называет их τὸ ὄντως ὄν (οὐσία) - истинно сущее. Бестелесные идеи Платон называет «сущностями», поскольку сущность - это то, что существует (οὐσία образована от глагола «быть» — εἶναι). Бытию противостоит становление - чувственный мир преходящих вещей. «Нужно отвратиться всей душой ото всего становящегося: тогда способность человека к познанию сможет выдержать созерцание бытия («Государство» VI, 518с). Утверждая, что небытие ни выразить, ни мыслить невозможно («Софист» 238с), Платон, однако, признает, что небытие существует. В противном случае, говорит он, было бы непонятно, как возможны заблуждение и ложь -«ведь ложное мнение - это мнение о несуществующем» (Там же, 240с). Более того: критикуя элеатов, Платон в поздних диалогах подчеркивает, что если принять бытие за единое, самотождественное, неизменное, то познание окажется невозможным, ибо оно предполагает отношения между познающим и познаваемым: «Если познавать значит как-то действовать, то предмету познания, напротив, необходимо страдать. Таким образом, бытие... познаваемое познанием, насколько познается, настолько же находится в движении в силу своего страдания» (Там же, 248с). Ради обоснования возможности познания Платон противопоставляет бытию иное, которое есть «существующее небытие» (Там же, 258Ь); небытие выступает, таким образом, как принцип различия, отношения, благодаря которому получает объяснение не только возможность познания, но и связь между идеями. «...Все идеи суть то, что они суть, лишь в отношении одна к другой, и лишь в этом отношении они обладают сущностью, а не в отношении к находящимся в нас их подобиям... С другой стороны, эти находящиеся в нас (подобия), одноименные (с идеями), тоже существуют лишь в отношении друг к другу» («Парменид» 133с—d). Иное по своему статусу ниже бытия: оно существует лишь благодаря своей причастности бытию. В свою очередь, бытие как взаимосвязанное множество идей существует и может быть мыслимо лишь в силу своей причастности к сверхбытийному и непознаваемому Единому. Понятие бытия, т. обр., рассматривается Платоном опять-таки в трех аспектах: бытие и небытие; бытие и знание; бытие и Единое.

Аристотель. Учение о бытии составляет у Аристотеля предмет т. н. «первой философии»: «Вопрос, который издревле ставился и ныне постоянно ставится и доставляет затруднения, — вопрос о том, что такое сущее» («Метафизика» VII, 1). У Аристотеля сохраняется понимание бытия как начала вечного, самотождественного, неизменного. Но в отличие от Платона он ищет постоянно пребывающее также и в изменчивом чувственном мире, стремясь создать науку о природе - физику. Для выражения различных аспектов бытия в понятиях Аристотель пользуется богатой терминологией: τὸ εἶναι (субстантивированный глагол «быть»), τὸ ὄν (субстантивированное причастие от глагола «быть») — сущее (понятие «бытие» и «сущее» у Аристотеля взаимозаменимы); ἡ οὐσία (существительное, производное от глагола «быть») - сущность; τὸ τί ἦν εἶναι (субстантивированный вопрос: «что есть бытие?») - чтойность, или суть бытия, αὐτὸ τὸ ὄν — сущее само по себе и τὸ ὄν ᾗ ὄν - сущее как таковое. Именно к Аристотелю восходят такие средневековые понятия, как esse, ens, essentia, substantia, subsistentia, ens per se, ens qua ens и т. д. В учении Аристотеля бытие не является категорией, ибо на него указывают все категории: «бытие же само по себе приписывается всему тому, что обозначается через формы категориального высказывания: ибо сколькими способами делаются эти высказывания, в стольких же смыслах обозначается бытие» (Там же, V, 7). Первая среди категорий -сущность - стоит к бытию ближе всех остальных: она в большей степени сущее, чем любой ее предикат (акциденция). «Сущность есть то, что существует в первую очередь и дано не как некоторое специальное бытие, но как бытие в непосредственности своей» (VII, 1). Сущность отвечает на вопрос «что есть вещь», поэтому только у сущности имеется суть бытия и определение как обозначение сути бытия. Если Платон рассматривал в качестве сущностей умопостигаемые идеи, то Аристотель определяет первую сущность как отдельный индивидуум («вот этот человек»), а вторую сущность как вид («человек») и род («животное»). Сущность как «неделимый вид» восходит к платоновской идее и выражается в определении вещи. Первая сущность не может быть предикатом; вторые сущности «сказываются» только о сущностях же, но не об остальных категориях, которые служат предикатами сущности. Сущность есть нечто самостоятельное: сущее само по себе. «Если что-нибудь обозначает сущность вещи, это имеет тот смысл, что бытие для него не заключается в чем-нибудь другом» (IV, 4).

В онтологии Аристотеля сущность бытия есть предпосылка отношения. В теории познания отсюда вытекает критика скептицизма и релятивизма, которые, по Аристотелю, ставят отношение выше бытия, а потому признают чувственное знание (которое есть отношение всего сущего к субъекту восприятия) за истинное. «Кто объявляет истинным все, что представляется, тот все существующее обращает в отношения» (IV, 6).

Двойственности аристотелевского учения о сущности соответствует двойственность в понимании предмета первой философии - бытия как такового. Последнее может рассматриваться, во-первых, как общий предикат всех вещей, составляющий условие предикации вообще; в этом смысле оно не может быть сущностью вещей: «Ни единое, ни сущее не может быть сущностью вещей» (VII, 16). Это бытие, понятое как «ens» (так его называли в Средние века); оно определяется посредством аксиом, истинность которых устанавливается в философии, «общей метафизике», а частные науки, изучающие определенные «части» бытия, принимают эти аксиомы как не подлежащие обсуждению. Первая среди аксиом, сформулированная именно Аристотелем и касающаяся природы бытия как такового, вошла в историю мысли как закон непротиворечия: «Невозможно, чтобы одно и то же вместе было и не было присуще одному и тому же и в одном и том же смысле» (IV, 3). Согласно Аристотелю, это самое достоверное из начал. Во-вторых, сущее как таковое может быть понято как высшая из всех первых сущностей; оно есть чистый акт, свободный от материи перводвигатель, который характеризуется не как ens commune, а как ens per se (бытие само по себе) и изучается теологией, как Аристотель именует науку о «первом сущем» -Божестве. Вечный и неподвижный первый двигатель, мышление мышления, есть, по Аристотелю, целевая причина, источник не только движения, но и всего существующего: «Все другие сущие получают свое бытие и жизнь от божественного дления» («О небе» I, 9, 279а17-30). В отличие от Платона Аристотель не ставит над бытием как таковым высшую инстанцию - Единое, подчеркивая, что «сущее и единое представляют то же самое и у них - одна природа, поскольку каждое из них сопровождает другое... Действительно, одно и то же - один человек и человек, существующий человек и человек...» (Met. IV, 2). То, что лишено единства (неделимости, формы, предела), лишено и бытия. «Ничто беспредельное не может иметь бытия...» (Там же, И, 2).

Неоплатонизм. Неоплатоническое понимание бытия восходит к Платону. Согласно Плотину, бытие в качестве условия предполагает сверхбытийное начало, стоящее по ту сторону бытия (τὸ ἐπέκεινα τῆς οὐσίας), а стало быть, и познания. Это начало он называет Единым (τὸ ἕν) и Благом (τὸ ἀγαθόν). Только бытие может быть мыслимо; то, что выше бытия (Единое), и то, что ниже его (беспредельное), не могут быть предметом мысли, ибо «ум и бытие - одно и то же» («Эннеады» V 4, 2), говорит Плотин, воспроизводя исходный тезис Парменида. Однако в отличие от Парменида Плотин указывает, что бытие не верховное начало, оно происходит от того, что сверх-бытийно. Бытие есть только след Единого, и слово «бытие» (εἶναι) происходит от слова Единое (ἕν)» (V 5, 5). Бытие есть первая эманация, «первенец Единого» (V 2, 2). Поэтому если мы говорим о какой-либо вещи, что она есть, то это возможно благодаря единству. В отличие от Аристотеля, у которого вечный двигатель мыслит самого себя, Единое у Плотина не может быть мыслимо не только конечным умом, но и самим собою, ибо это означало бы раздвоение Единого на мыслящее и мыслимое, т. е. на два. Будучи тождественным уму и потому умопостигаемым, бытие всегда есть нечто определенное, оформленное, устойчивое: в этом сказывается дух греческой философии от пифагорейцев, элеатов и Демокрита до Платона, Аристотеля и неоплатоников. Плотин говорит о сущем: «Эти вещи суть сущности потому, что каждая из них имеет предел и как бы форму; бытие не может принадлежать беспредельному, бытие должно быть фиксировано в определенных границах, должно быть устойчивым. Это устойчивое состояние для умопостигаемых (сущих) есть определение и форма, от которых они получают также и свое бытие» (V 1, 7). Античная философия воспринимает бытие как благо. Платоники, по словам Аристотеля, приписывают природу блага «единому или сущему» («Метафизика» I, 7); сам Аристотель видит в сущем тем больше блага, чем больше в нем бытия; высшее бытие - перво-двигатель - есть и высшее благо.

Августин и Боэций. Понимание бытия в Средние века определили две традиции: античная философия, с одной стороны, и христианское Откровение - с другой. У греков понятие бытия, так же как и совершенства, связано с понятиями предела, единого, неделимого и определенного. Соответственно беспредельное, безграничное осознается как несовершенство, небытие. Напротив, в Ветхом и Новом заветах совершеннейшее сущее - Бог - есть беспредельное всемогущество, а потому здесь всякое ограничение и определенность воспринимаются как признак конечности и несовершенства. Насколько острым было столкновение этих тенденций в первые века христианства, свидетельствует, например, Ориген, в духе греческой философии отождествлявший бытие с совершенством и познаваемостью: «Ибо если бы божественная сила была беспредельна, она не могла бы знать саму себя; ведь по своей природе беспредельное непостижимо» («О началах» II, 9,1). Попытки примирить эти две тенденции или же противопоставить одну другой определили трактовку бытия на протяжении более полутора тысячелетий.

У истоков средневековой философии и теологии стоит Августин. В своем понимании бытия он отправляется как от Св. Писания («Аз есмь Сущий», сказал Бог Моисею, Исх. 3:14), так и от греческих философов. «Будучи высочайшей сущностью, т. е. обладая высочайшим бытием и потому будучи неизменяем, Бог дал бытие тем вещам, которые сотворил из ничего; но бытие не высочайшее, а одним дал больше, другим меньше и таким образом распределил природы существ по степеням. Ибо как от мудрствования получила название мудрость, так от бытия (esse) названа сущность (essentia), правда, новым именем, которым не пользовались древние латинские авторы, но уже употребительным в наши времена, чтобы и наш язык имел то, что греки называют ousia» («О Граде Божием» XII, 2). Бытие у Августина есть благо. Бог - это благо как таковое, или «простое благо». «Благом сотворены все блага, но не простые, а потому и изменяемые» (Там же, XI, 10). Сотворенные вещи, по Августину, только причастны бытию или имеют бытие, но сами не суть бытие, ибо они не просты. «Простою называется та природа, которой не свойственно иметь что-либо такое, что она могла бы утратить» (там же). Так как высшая сущность есть само бытие, ей не может быть противоположна никакая другая сущность, но лишь небытие; следовательно, зло - это небытие. Августин рассматривает проблему бытия применительно к догмату о Троице. Бытие - это первая ипостась, Бог-Отец; Бог-Сын есть знание, а Бог-Дух Святой - любовь. Т. обр., истина - это знание бытия, а благо (блаженство как субъективно переживаемое благо) - это стремление, любовь к бытию.

У Боэция, разработавшего систему логики, легшую в основу средневековой схоластики, понятие бытия приобретает завершенность и формулируется в виде системы аксиом. 1) Разные вещи - бытие и то, что есть; само бытие не есть; напротив, то, что есть, есть благодаря бытию. 2) То, что есть, может быть причастно чему-нибудь, но само бытие не может быть чему бы то ни было причастно. 3) То, что есть, может иметь что-либо помимо того, что есть оно само; но само бытие не имеет в себе ничего, кроме себя самого. 4) Разные вещи — просто быть чем-нибудь и быть чем-нибудь по своей сущности (in eo quod est), ибо в первом случае обозначается случайный признак (акциденция), а во втором - субстанция. 5) Для всего простого его бытие и то, что оно есть, одно и то же, для сложного — не одно и то же (см. Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. М., 1990, с. 162). Только в Боге, который есть само бытие, тождественны бытие и сущность; Он есть простая субстанция, которая ничему не причастна, но которой причастно всё. В сотворенных вещах их бытие и сущность не тождественны, они имеют бытие только в силу причастности к тому, что само есть бытие. У Боэция, как и у Августина, бытие есть благо; все вещи благи, говорит Боэций, поскольку они существуют, не будучи, однако, благими по своей сущности и по акциденциям.

Лит.: Nebel G. Terminologische Untersuchungen zu oysia und on bei Plotin, -Hermes 65, 1930; Brosch H. Der Seinsbegriff bei Boethius. Innsbruck, 1931; RijkL M. De. The Place of the Categories of Being in Aristoteles Philosophy. Assen, 1952; Buchanan E. Aristotle's theory of being. Camb. (Mass.), 1962; Owens J. The Doctrine of Being in the Aristotelian Metaphysics. Tornt., 1963; Anderson J. Ε St. Augustine and Being. A metaphysical essay. La Haye, 1965; Krämer Η. ΕΠΕΚΕΙΝΑ ΤΗΣ ΟΥΣΙΑΣ, - AGPh 51. 1, 1969; Whittaker J. ΕΠΕΚΕΙΝΑ ΝΟΥ ΚΑΙ ΟΥΣΙΑΣ, - VChr 23, 1969, ρ. 96-104; Idem. God, Time, Being. Oslo, 1971; Lotz J. B. Die Identität von Geist und Sein. Eine historisch-systematische Untersuhung. 1972; Kahn Ch. The Verb «Be» in Ancient Greek. Dordr., 1971; Leszl W. Aristotle's Conception of Ontology. Padua, 1975; O'Meara D. Being in Numenius and Plotinus: Some Points of Comparison, -Phronesis 21, 1976, p. 120-129; Heinemann N. Being in the «Sophist», -AGPh 65. 1, 1983; SayreK. M. Plato's Later Ontology. Princ, 1983; Corrigan К Amelius, Plotinus and Porphyry on Being, Intellect and the One, - ANRW II, 36, 2, 1988, p. 975-993; Kahn Ch. Being in Parmenides and Plato, - PPass 43, 1988, p. 237-261; Rijk L. M. De. On Boethius' Notion of Being. A Chapter of Boethian Semantics, - Kretzmann N. (ed.). Meaning and Inference in Medieval Philosophy. Dordr.; Bost; L., 1988, p. 1-29; Frede M. Being and Becoming in Plato, - OSAPh, supp. vol., 1988, p. 37-52; O'Meara D. J. The Structure of Being and the Search for the Good. Aldsh., 1998; Silverman A. The Dialectic of Essence: A Study of Plato's Metaphysics. Princ, 2002; Кубицкий А. Учение Плотина о мысли и бытии, -ΒΦΤΙ98,1909, с. 477-493; Доброхотов А. Л. Учение досократиков о бытии. М., 1979; Он лее. Категория бытия в классической западно-европейской философии. М., 1986; Проблемы бытия и познания в истории зарубежной философии. М., 1982; Гайденко П. П. Онтологический горизонт натурфилософии Аристотеля, - Философия природы в Античности и в Средние века. Общ. ред. П. П. Гайденко, В. В. Петрова. М, 2000.

П. П. ГАЙДЕНКО