Онтология

(οντολογια) — вообще учение о сущем; в особенности так обозначается основная, формальная часть философии в системе Христиана Вольфа, который, следуя Аристотелю, называет ее также "первой философией". Здесь рассматриваются понятия нечто и ничто, возможное и невозможное, определенное (или действительное) и неопределенное, количество и мера, качество, порядок и истина (определяемая формально, как единство многообразного или согласие различного), свойства и условия действительного бытия — пространство, время, движение, форма, происхождение из другого и переход в другое; наконец, излагается учение о простых единицах реального бытия или монадах (обладающих силой сопротивления, но без способности представления).

Вл. С.

(от греч. ón, род. падеж óntos — сущее и...Логия)

раздел философии, в котором рассматриваются всеобщие основы, принципы бытия (См. Бытие), его структура и закономерности. По своему существу О. выражает картину мира, которая соответствует определенному уровню познания реальности и фиксируется в системе философских категорий, характерных для данной эпохи, а также для той или иной философской традиции (материализма или идеализма и т.п.). В этом смысле каждая философская и вообще теоретическая система непременно опирается на определенные онтологические представления, составляющие её устойчивое содержательное основание и подвергающиеся изменениям по мере развития познания.

Термин «О.» был впервые употреблен в философском лексиконе (1613) Р. Гоклениуса (Германия) как синоним метафизики (См. Метафизика).Получил широкое распространение в школе Х. Вольфа, у которого О. стала обозначать первую, основополагающую часть метафизики, занимающуюся определениями сущего как такового. До начала 19 в. О. развивалась умозрительно, опираясь на спекулятивные представления о скрытых сущностях вещей. Несостоятельность такого учения о бытии, подвергнутая критике в немецкой классической философии, была полностью преодолена марксизмом, который показал необходимую связь и единство О., гносеологии и логики и, следовательно, зависимость онтологических представлений от наличного уровня и форм познания.

В 20 в. возрастание уровня абстрактности научного познания выдвигает некоторые принципиальные онтологические проблемы: построение адекватной онтологической интерпретации абстрактных понятий современной науки (например, физики элементарных частиц, космологии) и создание теоретического фундамента для современных методологических подходов и направлений (например, онтологический базис системного подхода, кибернетики и т.д.). В современной марксистской литературе вопрос об О. является предметом дискуссии: если одни считают, что О. не имеет права на самостоятельное существование, то, по мнению других, в рамках диалектического материализма О. должна выступать в качестве его особого раздела.

Для ряда направлений современной буржуазной философии (в частности, для феноменологии (См. Феноменология),Экзистенциализма,Персонализма) характерны попытки возродить проблематику О. в новом, преимущественно субъективно-личностном ключе — как вопрос о слоях и уровнях бытия личности. Эта линия выражает мироощущение пессимистически настроенного индивида в условиях отчуждения. (См. Отчуждение)

Э. Г. Юдин.

1. онтоло́гия;
2. онтоло́гии;
3. онтоло́гии;
4. онтоло́гий;
5. онтоло́гии;
6. онтоло́гиям;
7. онтоло́гию;
8. онтоло́гии;
9. онтоло́гией;
10. онтоло́гиею;
11. онтоло́гиями;
12. онтоло́гии;
13. онтоло́гиях.

греч. ученье о существе или о сущности, бытии, сути.

ОНТОЛО́ГИЯ, -и, жен. Философское учение об общих категориях и закономерностях бытия, существующее в единстве с теорией познания и логикой.

| прил. онтологический, -ая, -ое.

ОНТОЛО́ГИЯ, онтологии, жен. (от греч. on (род. ontos) - сущий и logos - учение) (филос.). В идеалистической философии - учение о бытии, об основных началах всего существующего.

ж.

Раздел философии, изучающий бытие, его основы, принципы, структуру и закономерности.

ОНТОЛОГИЯ (от греч. on - род. п. ontos - сущее и ...логия), раздел философии, учение о бытии (в отличие от гносеологии - учения о познании), в котором исследуются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности; термин введен немецким философом Р. Гоклениусом (1613).

ОНТОЛОГИЯ (от греческого on, родительный падеж ontos - сущее и ...логия), раздел философии, учение о бытии (в отличие от гносеологии - учения о познании), в котором исследуются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности.

жен.;
филос. ontologyontology

f.ontology

ж.

ontologie f

ж. филос.

ontología f

ж.

ontologia

ОНТОЛОГИЯ

(греч. on, ontos — сущее, logos — учение) — учение о бытии: в классической философии — учение о бытии как таковом, выступающее (наряду с гносеологией, антропологией и др.) базовым компонентом философской системы; в современной неклассической философии — интерпретации способов бытия с нефиксированным статусом. Термин ‘О.’ был введен Р.Гоклениусом (‘Философский лексикон’, 1613) и — параллельно — И. Клаубергом. введшим его (в варианте ‘онтософия’) в качестве эквивалента понятию ‘метафизика’ (‘Metaphysika de ente, quae rectus Ontosophia’, 1656); в практическом категориальном употреблении закреплен Х.Вольфом, эксплицитно дистанцировавшим семантику понятий ‘О.’ и ‘метафизика’. Однако, объективно, любое философское учение в рамках традиции включало в себя онтологический компонент, фундирующий его в качестве целостной системы. В классической философии О., как правило, содержательно совпадает с метафизикой. В эволюции классической О. могут быть выделены два вектора. С одной стороны, О. эксплицитно артикулируется как метафизика и разворачивается в плоскости трансцендентализма: стоящее за внешними проявлениями мира внесенсорное Бытие элеатов; платоновская концепция эйдосов как идеальных сущностей — образцов земных объектов (см. Эйдос, Платон); схоластический реализм в медиевальной философии; трактовка бытия как этапа развития Абсолютной идеи у Гегеля; интенции классической феноменологии к конституированию внесубъектного бытия мира вне каких бы то ни было гносеологических привнесений; модель действенного бытия в ‘критической О.’ Н.Гартмана; трансцендентальная О. неотомизма и др. С другой стороны, параллельно этой интерпретации О. развивается ее трактовка как философии природы, возвращающая термину его этимологическое изначальное значение и ориентированная на получение позитивных знаний о природе, исходя из нее самой: наивный реализм ранне-античных космогонии; имплицитно содержащаяся в средневековом номинализме установка на внетрансцендентальное постижение бытия; натурализм философии Ренессанса; ориентированная на тесное взаимодействие с естествознанием философия природы Нового времени и т.п. Вехой радикальной смены методологических ориентиров в истории О. явилась ‘критическая философия’ И.Канта, задававшая новое понимание бытия как артикулированного в априорных познавательных формах, — вне которых невозможна сама постановка онтологической проблемы, в силу чего вся предшествующая О. оценивается Кантом как ‘догматизм’ онтологизации ментальных конструкций. Кантовский антионтологизм был развит и радикализирован в позитивизме, оценивающем любое суждение метафизического характера как бессодержательное и не подлежащее верификации. Радикальная критика О. задает в философской традиции поворот от трактовки ее в традиционном смысле этого слова (‘кризис О.’ 19 в.) к новой версии постановки онтологической проблемы. Понятие О., сохраняя свою семантику как учения о бытии, оказывается достаточно плюральным с точки зрения конкретного наполнения его объема. О. 19—20 вв. характеризуется интенцией трактовки в качестве онтологических таких феноменов, как психологические (традиция восходит к онтологической интерпретации ‘воли’ в концепции А.Шопенгауэра); логические (‘быть — значит быть значением связанной переменной’ в логическом анализе Куайна); языковые (‘действительность производится заново при посредстве языка’ в лингвистической концепции Э.Бенвениста). В контексте этой установки О. конституируется на базе принципиальной релятивности, классическим выражением которой является ‘принцип онтологической относительности’ Куайна: знание об объекте возможно только в языке определенной теории (Тn), однако оперирование им (знание о знании) требует метаязыка, т.е. построения новой теории (Tn+1), и т.д. Проблема О. трансформируется в результате как ‘проблема перевода’, т.е. интерпретации логического формализма, однако его ‘радикальный перевод’ в принципе невозможен, ибо ‘способ референции’ объективности в суждении ‘не прозрачен’ и, значит, неопределенен. Радикально новый поворот в интерпретации бытия связан с неклассической философией 20 в., экзистенциализировавшей онтологическую проблематику и задавшей человекоразмерные параметры ее артикуляции. Ушедший на второй план онтологический вопрос вновь актуализируется Хайдеггером, согласно позиции которого именно вопрос о бытии центрирует сознание индивида. Бытие конституируется у Хайдеггера как человеческое бытие — Dasein, Вот-Бытие в качестве чистого присутствия. Принципиальную значимость имеет для Хайдеггера различие между бытием и существованием, — человек выступает как ‘пастырь бытия’, слушающий глубинный зов онтологической полноты, обретающей в человеке свой язык и форму выражения. — И вне своего великого предназначения — ‘сказать Бытие’ — человек есть не более как ‘работающий зверь’. Цель философии, в силу этого, заключается в возврате к ‘истине бытия’, которое живет в языке (‘язык — это дом бытия’). Феномен ‘окликания бытия’ оказывается центрально значимым и для экзистенциализма, конституирующегося как принципиально онтологическая (в новом смысле) концепция, снимающая с себя какой бы то ни было дидаксис и центрированная не на абстрактном ригоризме долженствования, но на человеческом бытии как таковом. С одной стороны, бытие понимается в экзистенциализме как сфера человеческой ‘заброшенности’ (‘слизь’), а с другой — как бытие человеческой экзистенции. В работе ‘Бытие и Ничто. Опыт феноменологической онтологии’ Сартр дифференцирует ‘бытие-в-себе’ (т.е. бытие феномена) и ‘бытие-для-себя’ (как бытие дорефлексивного cogito). Фундаментальная онтологическая недостаточность сознания инспирирует интенцию ‘сделать себя’ посредством индивидуального ‘проекта существования’, в силу чего бытие конституируется как ‘индивидуальная авантюра’ — в исходно рыцарском смысле этого слова: ‘бытие сознания себя таково, что в его бытии имеется вопрос о своем бытии. Это означает, что оно есть чистая интериорность. Оно постоянно оказывается отсылкой к себе, которым оно должно быть. Его бытие определяется тем, что оно есть это бытие в форме: быть тем, чем оно не является, и не быть тем, чем оно является’ (Сартр). На этом пути индивидуальному бытию необходимо ‘нужен другой, чтобы целостно постичь все структуры своего бытия’. Сартр — в дополнение к понятию ‘бытия-в-мире’ (бытия в бытии) приходит вслед за Хайдеггером к формулировке ‘бытия-с’ (‘бытие-с-Пьером’ или ‘бытие-с-Анной’ как конститутивные структуры индивидуального бытия). В отличие от Хайдеггера, у Сартра, ‘бытие-с’ предполагает, что ‘мое бытие-для-другого, т.е. мое Я-объект, не есть образ, отрезанный от меня и произрастающий в чужом сознании: это вполне реальное бытие, мое бытие как условие моей самости перед лицом другого и самости другого перед лицом меня’, — не ‘Ты и Я’, а ‘Мы’. Аналогична онтологическая семантика концепции ‘бытия-друг-с-другом’ как единства модусов ‘нераздельности’ и ‘неслиянности’ в экзистенциальном психоанализе Бинсвангера; герменевтическая трактовка Я у Гадамера (‘открытое для понимания бытие есть Я’); онтологическая семантика преодоления отчаяния благодаря данности ‘Ты’ в философской антропологии (О.Ф. Больнов). В культурологической ветви философской антропологии разрабатывается также трактовка культурного творчества как способа бытия человека в мире (Ротхакер и М.Лондман). Новый этап интерпретации О. в неклассическом ключе связан c философией постмодерна, восходящей в своих онтологических построениях (читай: антионтологических деcтрукциях) к презумпции Хайдеггера, вводящего, по оценке Делеза, ‘доонтологическое понятие Бытия’: ‘онтология имеет в качестве фундаментальной дисциплины аналитику Вот-Бытия. В этом одновременно заключено; саму онтологию нельзя обосновать онтологически’ (Хайдеггер). Согласно постмодернистской рефлексии, вся предшествующая философская традиция может интерпретироваться как последовательное развитие и углубление идеи деонтологизации: к примеру, если классическая философская традиция оценена как ориентированная на ‘онтологизацию значения’, то символическая концепция — как делающая определенный поворот к их ‘деонтологизации’, а модернизм — как сохраняющий лишь идею исходной ‘онтологической укорененности’ субъективного опыта (Д.В.Фоккема). Что же касается рефлексивной оценки собственной парадигмальной позиции, то постмодернизм конституирует фундаментальный принцип ‘эпистемологического сомнения’ в принципиальной возможности конструирования какой бы то ни было ‘модели мира’ и программный отказ от любых попыток создания онтологии. О. оказывается невозможной в системе отсчета постмодернизма и эта невозможность артикулируется по нескольким регистрам. 1. Прежде всего, культура постмодерна задает видение реальности как артикулированной принципиально семиотически (см.ПОСТМОДЕРНИСТСКАЯ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ), что порождает радикально новые стратегии по отношению к ней. В категориальном контексте постмодернистской философии бытие интерпретируется как ‘трансцендентальное означаемое’ (Деррида), в силу чего не может быть осмыслено как обладающее онтологическим статусом (см.ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЕ ОЗНАЧАЕМОЕ). В постмодернистской парадигме исчерпывающего (в смысле: исчерпывающего объект до дна) семиотизма феномен бытия не может быть конституирован как в онтологическом смысле: ‘система категорий — это система способов конструирования бытия’ (Деррида). 2. Отказ от идеи самоидентичности бытия (см.ИДЕНТИЧНОСТЬ,ТОЖДЕСТВА ФИЛОСОФИЯ) и презумпции его фундированности рационально постигаемым логосом (см.ЛОГОС,ЛОГОЦЕНТРИЗМ), приведшие постмодернизм к радикальному отказу от идеи конституирования метафизики (см.МЕТАФИЗИКА,ПОСТМЕТАФИЗИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ), влекут за собой и финальное снятие возможности О. как таковой, т.е. дискредитацию традиционного ‘онто-центризма’ (см.ОНТО-ТЕО-ТЕЛЕО-ФАЛЛО-ФОНО-ЛОГО-ЦЕНТРИЗМ). Дискредитация постмодернизмом возможности значения как имманентного (т.е. онтологически заданного) значения (см.ПУСТОЙ ЗНАК,ОЗНАЧИВАНИЕ), реконструкция которого соответствовала в классической герменевтике пониманию (см.ГЕРМЕНЕВТИКА), эквивалентна в философии постмодернизма деструкции самой идеи О. 3. В контексте постмодернистской концепции симуляции (см.СИМУЛЯЦИЯ) основанием отказа от идеи построения О. выступает невозможность артикуляции реальности как таковой, — место последней занимает в постмодернизме так называемая ‘гиперреальность’ как виртуальный результат симулирования реального, не могущий претендовать на статус О. (см.ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ). 4. Концептуальные основания постмодернистской ‘метафизики отсутствия’ (см.МЕТАФИЗИКА ОТСУТСТВИЯ) также лишают смысла само понятие О., ибо снимают возможность ‘онто-теологического определения бытия как наличия’ (Деррида). 5. Важнейшую роль в отказе постмодернизма от построения О. сыграл такой феномен современной культуры, как ‘переоткрытие времени’, т.е. введение идеи темпоральности в парадигмальные основания видения реальности. В данном контексте постмодернистская философия актуализирует восходящую к Канту идею о том, что О. как таковая может мыслиться лишь как атрибутивно обладающая модальностью необходимости, что делает ее ‘невозможной во времени’. 6. Несмотря на постмодернистскую презумпцию философствования вне традиционных бинарных оппозиций (см.БИНАРИЗМ), разрушение классической структуры субъекта в фундаментальной для постмодерна парадигме (см.СМЕРТЬ СУБЪЕКТА) обусловливает — в качестве когерентного процесса — и парадигмальную кончину объекта. Таким образом, в целом, в постмодернистском контексте О. (в качестве системно организованной категориальной матрицы для описания бытия как такового — вне его социокультурной ангажированности) оказывается принципиально невозможной. Бесконечность и, следовательно, открытость ветвящихся и пересекающихся (см.РИЗОМА) значений, приписываемых объекту бесконечностью его культурных интерпретаций, практически растворяет его как качественную определенность самости в плюрализме трактовок. К примеру, яйцо в различных культурных средах может выступать символом жизни, Брахмы, Пань-Гу, Солнца, земли и неба, мирового зла, брака, змеи, космогенеза, Леды, воскресающего Христа, фаллоса, etc. Интериоризация субъектом соответствующих значений в процессе социализации артикулирует для него объект в качестве значимого — онтологически определенного. Знание же всех возможных значений в рамках культуры постмодерна снимает саму возможность значения как артикулированного онтологически. Классические требования определенности значения и изоморфизма его соотнесенности с десигнатом и денотатом сменяются в постмодерне фундаментальным отказом от любых ‘идентичностей’ (Клоссовски), что находит свое проявление в программной замене понятийных средств выражения мысли (как способов фиксации онтологически заданной реальности) на симулякр как способ фиксации принципиально нефиксируемых состояний (см.ИДЕНТИЧНОСТЬ,СИМУЛЯКР). Единственной формой артикуляции бытия оказывается в постмодерне нарратив, т.е. процессуальность рассказа как способа бытия текста, понятого в качестве единственного способа бытия (см.НАРРАТИВ). Нарратив, таким образом, ‘творит реальность’ (Джеймисон), и нет бытия, кроме актуальной в данный момент наррации. Происходит нечто ‘вроде крушения реальности. Слова превращаются в звучащую оболочку, лишенную смысла’ (Э.Ионеско). В этом контексте все предшествующие О. выступают как результат ментальных объективации смыслообразующих для той или иной культуры ‘метанарраций’, ‘больших рассказов’ (см.НАРРАТИВ,ЗАКАТ МЕТАНАРРАЦИЙ). Постмодерн противопоставляет им программный плюрализм дискурсивных практик наррации, реализующий себя в коммуникативных языковых играх (см.AFTER-POSTMODERNISM,АПЕЛЬ,ЯЗЫКОВЫЕ ИГРЫ). Интерсубъективный контекст последних неизбежно предполагает Другого (см.ДРУГОЙ), пусть даже этим ‘двойником... является моя самость, которая покидает меня как удвоение другого’ (Делез). Именно такая диалогичность продуцирует условия возможности события (см.СОБЫТИЕ), ‘перфоманса’ (англ. performance — действо, бытие, спектакль) как ситуативно актуализирующегося состояния, в рамках которого оказывается реализуемой если не определенность, то, по крайней мере, виртуальная конкретность смыслов, применительно к чему постмодерн и ‘продуцирует философию, которая является не концепцией, но событием, онтологией настоящего’ (Делез). (см. такжеБЫТИЕ,МЕТАФИЗИКА,ПОСТМЕТАФИЗИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ,ТОЖДЕСТВА ФИЛОСОФИЯ,РАЗЛИЧИЯ ФИЛОСОФИЯ.)

ОНТОЛОГИЯ

— учение о бытии как таковом, раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия. Иногда О. отождествляют с метафизикой, но чаще рассматривают как ее основополагающую часть, как метафизику бытия.

Бытие — последнее, о чем допустимо спрашивать, но оно не может быть определено традиционным образом. В любой проблеме, особенно это касается понятий духа, сознания, материи, есть что-то последнее, что само не может быть определено. Бытие — это чистое существование, не имеющее причины, оно — причина самого себя, самодостаточное, ни к чему не сводимое, ни из чего не выводимое. Это действительность как таковая. Поскольку бытие открывается только человеку и через его мышление, то постижение бытия — попытка приобщиться к истинному существованию, обретение самобытности, свободы.

Термин «О.» стал употребляться в философии X. Вольфа — предшественника И. Канта.

Первым шагом в становлении О. является философия Парменида. Если до Парменида философы размышляли о существующих вещах, то он впервые начал размышлять о сущем как таковом, что, собственно, и было началом философии. Парменид открыл бытие как новое измерение универсума, не сводимое к природе — ни к окружающему миру, ни к природе человека. Бытие, согласно Пармениду, это то, что является причиной всего и ни от чего не зависит, оно не возникает и не исчезает, иначе оно не было бы бытием, а зависело бы от чего-то, что дало ему возможность возникнуть; оно неделимо, всегда есть все целиком — либо оно есть, либо его нет; оно не может, следовательно, быть больше или меньше, оно здесь и сейчас, его не может быть завтра или вчера; оно целокупно и неподвижно, про него невозможно сказать, что оно развивается, поскольку оно в каждый момент самодостаточно; оно завершено, закончено, существует в строгих границах и похоже на шар, любая точка на котором равно отстоит от центра, шар, центр которого везде, а периферия нигде. Бытие — это не только окружающий нас материальный мир, совокупность вещей или какая-то высшая нематериальная субстанция — Бог или Мировой разум и т.д. Все это только проявления бытия. Бытие — это то, что всегда уже есть, оно может только открыться нам, если мы сделаем усилие и если нам повезет впасть в соответствующее состояние. Все остальные филос. проблемы имеют смысл и значимость постольку, поскольку на них падает отблеск бытия.

Философия должна, следовательно, быть О. — изучать основные качества и параметры бытия. Не менее важным вкладом в онтологическую проблематику явилось платоновское учение об идеях, чья совокупность и есть бытие. В средневековой О. понятие бытия отождествляется с Богом. Отцы схоластики подробно разрабатывают учение об уровнях бытия: субстанциальном, актуальном, потенциальном, необходимом, случайном и т.д.

После работ Канта онтологическая проблематика отходит на второй план, вытесняясь проблемами гносеологии, и вновь возрождается только в 20 в. в трудах Н.А. Бердяева, С.Л. Франка, Н. Гартмана. «Критическая онтология» Гартмана скрупулезно исследует отношение между О. и метафизикой. Если даже в сущности бытия как такового скрывается иррациональное, нечто такое, что мы не можем до конца обнаружить, открыть, тем не менее нельзя сказать, что бытие безусловно непознаваемо. Мы не знаем, что такое бытие в общем, но в частностях оно нам хорошо известно, в определенных формах данности оно является чем-то совершенно бесспорным. Уже в наивном обыденном познании можно отличить подлинное бытие от фиктивного. Философия и наука содержат познанное и еще не познанное, кроме того, есть и непознаваемое. Предметом рассмотрения О. в отличие от метафизики являются познаваемые, постижимые аспекты бытия. Вопросы о способах и структуре бытия, о модальном и категориальном строении — самое неметафизическое в метафизических проблемах, наиболее рациональное в проблемах, содержащих иррациональные «остатки». И метафизика, и О. имеют дело с «бытием-в-себе», бытием как таковым, метафизика — с принципиально непознаваемым до конца, О. — с уже познанным и принципиально познаваемым бытием. Именно О. обратила внимание на иррациональные непознаваемые «остатки» проблем, указала и обрисовала их. О. описывает феномены, индифферентные к идеализму и реализму, теизму и пантеизму. Гартман различает четыре сферы во всем, что охватывается понятием «бытие»: две первичные, не зависимые от сознания человека, и две вторичные. Первичные сферы выражаются в двух основных способах бытия: реальное и идеальное бытие. Им противостоит сознание, которое расщепляется на две сферы: логическую и познания. Познание обращено на реальное бытие, а логическое — на идеальное. О. занимается отношением реальной сферы к идеальной. Философия — это прежде всего О., это поиски целостности мира. Основная сущность (бытие) — это то, что не проявляется для нас, чего нам всегда недостает. Все, что непосредственно есть, — сущее, вторичное и обоснованное. Философия стремится вывести на поверхность, сделать явным, доступным то, что было глубинным, тайным, скрытым. Истина (лат. aletheia) означает раскрытие, обнажение, проявление. «Философия — открытие бытия вещей в их полной обнаженности и прозрачности речи, слово о бытии: онтология» (X. Ортега-и-Гасет). Основная идея «фундаментальной О.» М. Хайдеггера: что бы ни увидел, что бы ни понял своим умом человек, что бы он ни изобрел, пространство, в котором он так или иначе ведет себя в истории, устроено не им, сцена, на которую он каждый раз вступает — всегда уже есть. О. — это слово о том, что уже есть, прежде чем человек начинает размышления о нем. А всегда уже есть бытие, трансценденция, которая не тождественна своим опредмеченным проявлениям, не тождественна сущему. Сама О. коренится для Хайдеггера в различении бытия и сущего.

В современной О. выделяются различные виды, или манифестации бытия: бытие окружающего нас предметного мира, бытие человека, бытие сознания, социальное бытие, бытие как трансценденция (как нечто потустороннее, т.е. лежащее по ту сторону наших познавательных возможностей, понятий, воображения, принципиальное невыразимое). Все эти виды и подходы, за исключением последнего, являются в строгом смысле слова нефилос. Поиски бытия в философии — это поиски человеком своего дома, преодоление своей бездомности и осиротелости, того, что К. Маркс весьма приблизительно назвал «отчуждением». Поиски бытия — это поиски корней, прикоснувшись к которым, человек может почувствовать в себе силу для преодоления бессмысленности окружающего мира, мужество жить, несмотря ни на эту бессмысленность, ни на свою конечность, почувствовать себя необходимой частью бытия, не менее существенной и необходимой, чем окружающий мир. Эти поиски составляют незримый фундамент того, что человек называет наукой, искусством, религией, стремлением к счастью, любовью, совестью, долгом и т.п. Бытие есть тайна, но тайна в данном случае — не что-то глубоко спрятанное, что нужно открыть, чего нужно добиться. Тайна лежит на поверхности, ее нужно пережить или прожить, и тогда она в какой-то степени станет понятна — не знаема, но понятна. А для этого нужно иметь мужество идти к тому, чего в принципе нельзя знать. Понимание бытия, прикосновение к нему, осененность бытием преобразует, преображает человека, вырывая его из бессмысленного хаоса эмпирической жизни и делая самобытным, делая его самого бытием. В отличие от окружающего мира бытие есть то, что призывает к пониманию. Это можно отчетливее понять на примере разницы между О. и космологией. Универсум как предмет последней открыт для рационального объяснения, с ростом науки он становится все более интеллигибельным. Но бытие — это не часть универсума, не содержание его или внутренняя структура, оно не становится по мере роста наших знаний чем-то более понятным, интеллигибельным. Оно — за интеллигибельностью. Здесь нет увеличивающейся глубины и широты, нет чего-то спрятанного, здесь не бывает новых открытий. Осведомленность о бытии есть тип человеческого отклика на то, на что способно откликнуться только человеческое существо. Наше выживание как человеческих существ, наша жизнь зависят от опыта разумности. Однако осведомленность о бытии не является необходимой для выживания или удовлетворения жизнью. Она, добавляясь к разуму, вводит особое, специальное измерение в наш опыт. Амер. метафизик М. Мунитц сравнивает осведомленность о бытии с духовным здоровьем, считая, что эта осведомленность является «невыразимым аккомпанементом» любой деятельности или опыта.

Осененность бытием не похожа на веру в Бога, поскольку бытие — это не источник универсума или человека, оно не есть некая высшая целостность, оно не обладает к.-л. степенью добра, любви, справедливости и т.п. Не имеет смысла вера в бытие или в его конечный триумф. Не имеет смысла искать союза с ним, в том значении, в каком верующий или мистик ищет союза с Богом, бытия нельзя достичь молитвой или послушанием. Мы можем быть открыты к бытию, но оно не ищет и не ожидает открытия. Осененность бытием создает другой порядок и качество жизни, отличные от религиозной веры или научного понимания. Достижение этой осененности есть специфически филос. проницательность. Быть в свете бытия — не значит отрицать мир, превращать его в иллюзию, не значит отбросить или минимизировать наши контакты с миром. Это просто означает, что у нас появляется другое измерение нашего опыта, которое окрашивает все виды нашего взаимодействия с миром — практические, эстетические, интеллектуальные и т.д. «Бытие — это то же самое, что незаконная радость. Нет никаких причин к тому, чтобы мы были, и тем радостнее быть, и тем больше продуктивной гордости можно от этого испытать» (М.К. Мамардашвши).

С т.зр. аналитической философии О. невозможна, поскольку логически невозможно построить содержательное понятие бытия. Темой онтологических размышлений, согласно У. Куайну, является группа представлений, выражаемых словом «быть», анализ того, что означает «бытие» у метафизиков. Априори может быть установлено не содержательное знание о том, что действительно существует, а лишь логическая форма утверждения существования.

ОНТОЛОГИЯ (греч. on, ontos - сущее, logos - учение) - учение о бытии: в классической философии - учение о бытии как таковом, выступающее (наряду с гносеологией, антропологией и др.) базовым компонентом философской системы; в современной неклассической философии - интерпретации способов бытия с нефиксированным статусом. Термин «О.» был введен Р. Гоклениусом (»Философский лексикон», 1613), и - параллельно - И. Клаубергом, введшем его (в варианте «он-тософия») в качестве эквивалента понятию «метафизика» (»Metaphysika de ente, quae rectus Ontosophia,» 1656); в практическом категориальном употреблении закреплен Вольфом, эксплицитно дистанцировавшим семантику понятий «О.» и «метафизика». Однако, объективно, любое философское учение в рамках традиции включало в себя онтологический компонент, фундирующий его в качестве целостной системы. В классической философии О., как правило, содержательно совпадает с метафизикой. В эволюции классической О. могут быть выделены два вектора. С одной стороны, О. эксплицитно артикулируется как метафизика и разворачивается в плоскости трансцендентализма: стоящее за внешними проявлениями мира внесенсорное Бытие элеатов; платоновская концепция эйдосов как идеальных сущностей - образцов земных объектов; схоластический реализм в медиевальной философии; трактовка бытия как этапа развития Абсолютной идеи у Гегеля; интенции классической феноменологии к консти-туированию внесубъектного бытия мира вне каких бы то ни было гносеологических привнесений; модель действенного бытии как таковом. С одной стороны, бытие понимается в экзистенциализме как сфера человеческой «заброшенности» (»слизь»), а с другой - как бытие человеческой экзистенции. В работе «Бытие и Ничто. Опыт феноменологической онтологии» Сартр дифференцирует «бытие-в-себе» (т.е. бытие феномена) и «бытие-для-себя» (как бытие дорефлексивного cogito). Фундаментальная онтологическая недостаточность сознания инспирирует интенцию «сделать себя» посредством индивидуального «проекта существования», в силу чего бытие конституируется как «индивидуальная авантюра» - в исходно рыцарском смысле этого слова: «бытие сознания себя таково, что в его бытии имеется вопрос о своем бытии. Это означает, что оно есть чистая интериорность. Оно постоянно оказывается отсылкой к себе, которым оно должно быть. Его бытие определяется тем, что оно есть это бытие в форме: быть тем, чем оно не является, и не быть тем, чем оно является» (Сартр). На этом пути индивидуальному бытию необходимо «нужен другой, чтобы целостно постичь все структуры своего бытия». Сартр - в дополнение к понятию «бытия-в-мире» (бытия в бытии) приходит вслед за Хайдеггером к формулировке «бытия-с» (»бы-тие-с-Пьером» или «бытие-с-Анной» как конститутивные структуры индивидуального бытия). В отличие от Хайдеггера, у Сартра, «бытие-с» предполагает, что «мое бытие-для-другого, т.е. мое Я-объект, не есть образ, отрезанный от меня и произрастающий в чужом сознании: это вполне реальное бытие, мое бытие как условие моей самости перед лицом другого и самости другого перед лицом меня», - не «Ты и Я», а «Мы». Аналогична онтологическая семантика концепции «бытия-друг-с-другом» как единства модусов «нераздельности» и «несли-янности» в экзистенциальном психоанализе Бинсвангера; герменевтическая трактовка Я у Гадамера (»открытое для понимания бытие есть Я»); онтологическая семантика преодоления отчаяния благодаря данности «Ты» в философской антропологии (О.Ф. Больнов). В культурологической ветви философской антропологии разрабатывается также трактовка культурного творчества как способа бытия человека в мире (Э. Ротхакер и М. Лондман). Новый этап интерпретации О. в неклассическом ключе связан с философией постмодерна, восходящей в своих онтологических построениях (читай: антионтологических деструкциях) к презумпции Хайдеггера: «Онтология имеет в качестве фундаментальной дисциплины аналитику Вот-Бытия. В этом одновременно заключено: саму онтологию нельзя обосновать онтологически». Культура постмодерна, основанная на постструктуралистской трактовке реальности как текстовой, задает радикально новые стратегии по отношению к тексту, помещающие в свою основу «хайдеггеровскую деструкцию метафизики, онто-теологического определения бытия как наличия» (Дер-рида). Постулирование отсутствия исходного, имманентного тексту, онтологически заданного значения (реконструкция которого соответствовала в классической герменевтике пониманию) эквивалентна в философии постмодерна финальному снятию самой возможности О. как таковой. Несмотря на постмодернистскую презумпцию философствования вне традиционных бинарных оппозиций (субъект - объект, Восток - Запад, мужское - женское, etc.), разрушение классической структуры субъекта в фундаментальной для постмодерна парадигме (см: Смерть субъекта) обусловливает - в качестве когерентного процесса - и парадигмальную кончину объекта. О. в качестве системно организованной категориальной матрицы для описания бытия вне его социокультурной ангажированности принципиально невозможна в постмодернистской парадигме исчерпывающего (в смысле: исчерпывающего объект до дна) семиотизма: «система категорий - это система способов конструирования бытия» (Деррида). Бесконечность и, следовательно, открытость ветвящихся и пересекающихся (ризома) значений знака, детерминированная бесконечностью его культурных интерпретаций, практически растворяет объект как качественную определенность самости в плюрализме трактовок. К примеру, яйцо в различных культурных средах может выступать символом жизни, Брахмы, Пань-Гу, Солнца, земли и неба, мирового зла, брака, змеи, космогенеза, Леды, воскресающего Христа, фаллоса, etc. Принятие тех или иных значений задает принадлежность человека к определенной культурной традиции и делает соответствующий объект значимым для него, - знание же всех возможных значений в рамках культуры постмодерна снимает саму возможность значения как артикулированного онтологически, что находит свое выражение в такой метафорической фигуре постмодерна, как «украденный объект» (Ван дер Хевель). Классические требования определенности значения и изоморфизма его соотнесенности с десигнатом и денотатом сменяются в постмодерне фундаментальным отказом от любых «индентичностей» (Клоссов-ски), что находит свое проявление в программной замене понятийных средств выражения мысли на симулякр как способ фиксации принципиально нефиксируемых состояний (»суверенных моментов») смеха, эроса, жертвы и т.п. (Батай). Симулякр принципиально асемантичен, - он лишь «переживается» и «побуждает в том, кто испытывает его, особое движение, которое, того и гляди, исчезнет» (Клоссовски). Единственной формой артикуляции бытия оказывается в постмодерне нарратив. т.е. процессуальность рассказа как способа бытия текста, понятого в качестве единственного способа бытия. Нарратив, таким образом «творит реальность» (Ф. Джей-мисон), и нет бытия, кроме актуальной в данный момент наррации. Происходит нечто «вроде крушения реальности. Слова превращаются в звучащую оболочку, лишенную смысла... И весь мир предстал... в необычном свете - возможно, в истинном своем свете - как лежащий за пределами истолкований и произвольной причинности» (Э. Ионеску). В этом контексте все предшествующие О. выступают как результат ментальных объективации смыслообразующих для той или иной культуры «метанарраций», «больших рассказов» (Лио-тар). Постмодерн противопоставляет им программный плюра лизм дискурсивных практик наррации, реализующий себя в коммуникативных языковых играх (Апель). Интерсубъективный контекст последних неизбежно предполагает другого, пусть даже этим «двойником... является моя самость, которая покидает меня как удвоение другого» (Делез). Именно такая диалогичность продуцирует условия возможности события, «перфоманса» (англ. performance - действо, бытие, спектакль) как ситуативно актуализирующего состояния, в рамках которого оказывается реализуемой если не определенность, то, по крайней мере, виртуальная конкретность значения, применительно к чему постмодерн и «продуцирует философию, которая является не концепцией, но событием, О. настоящего» (Делез).

ОНТОЛО́ГИЯ -и; ж. [греч. on (ontos) - сущий, logos - учение] Книжн. Раздел философии, изучающий основы, принципы бытия, мироустройства, его структуру.

* * *

(от греч. ón, род. п. óntos — сущее и...логия), раздел философии, учение о бытии (в отличие от гносеологии — учения о познании), в котором исследуются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности; термин введён немецким философом Р. Гоклениусом (R. Goclenius, 1613).

* * *

ОНТОЛО́ГИЯ (от греч. on, род. п. ontos — сущее и logos — слово, учение), раздел философии, учение о бытии (в отличие от гносеологии — учения о познании), в котором исследуются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности; термин введен немецким философом Р. Гоклениусом (1613).

* * *

ОНТОЛО́ГИЯ (от греч. on, род. падеж ontos — сущее и логия— слово, понятие, учение), учение о бытии как таковом; раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, наиболее общие сущности и категории сущего. Иногда онтология отождествляется с метафизикой(см. МЕТАФИЗИКА), но чаще рассматривается как ее основополагающая часть, т. е. как метафизика бытия. Термин «онтология» впервые появился в «Философском лексиконе» Р. Гоклениуса (1613) и был закреплен в философской системе Х. Вольфа(см. ВОЛЬФ Христиан).

Учение о бытии в античной философии

Онтология выделилась из учений о бытии природы как учение о самом бытии еще в раннегреческой философии. Парменид(см. ПАРМЕНИД) и другие элеаты(см. ЭЛЕЙСКАЯ ШКОЛА) объявили истинным знанием только лишь мысль о бытии — однородном, вечном и неизменном единстве. Согласно им, мысль о бытии не может быть ложной, мысль и бытие суть одно и то же. Доказательства вневременной, внепространственной, немножественной и умопостигаемой природы бытия считаются первой логической аргументацией в истории западной философии. Подвижное многообразие мира рассматривалось элейской школой как обманчивое явление. Это строгое различение было смягчено последующими онтологическими теориями досократиков, предметом которых было уже не «чистое» бытие, а качественно определенные начала бытия («корни» Эмпедокла(см. ЭМПЕДОКЛ), «семена» Анаксагора(см. АНАКСАГОР), «атомы» Демокрита(см. ДЕМОКРИТ)). Подобное понимание позволяло объяснить связь бытия с конкретными предметами, умопостигаемого — с чувственным восприятием. Одновременно возникает критическая оппозиция софистов, которые отвергают мыслимость бытия и, косвенно, — саму осмысленность этого понятия (например, аргументы Горгия). Сократ(см. СОКРАТ) избегал онтологической тематики и можно лишь догадываться о его позиции, но его тезис о тождестве объективного знания и субъективной добродетели позволяет предположить, что впервые им поставлена проблема личностного бытия.(см. ПЛАТОН (философ))

Платон(см. ПЛАТОН (философ))синтезировал раннегреческую онтологию в своем учении об «идеях(см. ИДЕЯ)». Бытие, по Платону, есть совокупность идей — умопостигаемых форм или сущностей, отражением которых является многообразие вещественного мира. Платон провел границу не только между бытием и становлением (т. е. текучестью чувственно воспринимаемого мира), но и между бытием и «безначальным началом» бытия (т. е. непостижимой основой, называемой им также «благом»). В онтологии неоплатоников(см. НЕОПЛАТОНИЗМ) это различие зафиксировано в соотношении сверхбытийного «единого» и «ума»-бытия. Онтология у Платона тесно связана с учением о познании как интеллектуальном восхождении к истинно сущим видам бытия.(см. АРИСТОТЕЛЬ)

Аристотель(см. АРИСТОТЕЛЬ)не только систематизировал и развил идеи Платона, но и существенно продвинулся вперед, уточняя (в «Метафизике» и других сочинениях) смысловые оттенки понятий «бытие» и «сущность». Еще важнее то, что Аристотель вводит ряд новых и значимых для позднейшей онтологии тем: бытие как действительность, божественный ум, бытие как единство противоположностей и конкретный предел «осмысления» материи формой. Онтология Платона и Аристотеля (особенно ее неоплатоническая переработка) оказала определяюшее воздействие на всю западноевропейскую онтологическую традицию. Эллинистическая философия (если не считать «школьную», платоно-аристотелевскую традицию) была заинтересована в онтологии в той мере, в какой та могла стать основой для этических построений. При этом предпочтение отдается архаическим вариантам онтологии: учениям Гераклита(см. ГЕРАКЛИТ Эфесский) (стоики), Демокрита(см. ДЕМОКРИТ) (эпикурейцы), старших софистов (скептики).

Онтология и теология в Средние века

Средневековые мыслители (и христианские, и мусульманские) искусно приспособили античную онтологию к решению теологических проблем. Подобное сопряжение онтологии и теологии было подготовлено некоторыми течениями эллинистической философии (стоицизм(см. СТОИЦИЗМ), Филон Александрийский(см. ФИЛОН Александрийский), гностики(см. ГНОСТИЦИЗМ), средний и новый платонизм) и раннехристианскими мыслителями (Марий Викторин(см. МАРИЙ ВИКТОРИН), Августин(см. АВГУСТИН Блаженный), Боэций(см. БОЭЦИЙ), Дионисий Ареопагит(см. АРЕОПАГИТИКИ), каппадокийцы). В Средневековье онтология (в зависимости от ориентации мыслителя) как понятие абсолютного бытия могло отличаться от божественного абсолюта (и тогда Бог мыслился как даритель и источник бытия) или отождествляться с Богом (при этом парменидовское понимание бытия часто сливалось с платоновской трактовкой «блага»); множество чистых сущностей (платоновское бытие) сближалось с представлением об ангельской иерархии и понималось как бытие, посредующее между Богом и миром. Часть этих сущностей (эссенций), наделяемых Богом благодатью бытия, толковались как наличное существование (экзистенция). Для средневековой онтологии характерен «онтологический аргумент» Ансельма Кентерберийского(см. АНСЕЛЬМ Кентерберийский), в соответствии с которым необходимость бытия Бога выводится из понятия о Боге. Аргумент имел долгую историю и до сих пор вызывает споры как богословов, так и логиков.

Зрелая схоластическая онтология отличается подробной категориальной разработкой, детальным различением уровней бытия (субстанциального и акцидентального, актуального и потенциального, необходимого, возможного и случайного и т. п.)

К 13 в. накапливаются антиномии онтологии, и за их решение берутся лучшие умы эпохи: это время великих «сумм» и систем. При этом не только учитывается опыт ранней схоластики и арабского аристотелизма (Ибн Сина(см. ИБН СИНА), Ибн Рушд(см. ИБН РУШД)), но и происходит пересмотр античного и патристического наследия. Намечается разделение онтологической мысли на два потока: на аристотелевскую и августинианскую традицию.

Главный представитель аристотелизма — Фома Аквинский(см. ФОМА АКВИНСКИЙ) — вводит в средневековую онтологию плодотворное различение сущности и существования, а также акцентирует момент творческой действенности бытия, сосредоточенной в полной мере в самом бытии (ipsum esse), в Боге как actus purus (чистый акт). Из традиции Августина(см. АВГУСТИН Блаженный) исходит Иоанн Дунс Скот(см. ДУНС СКОТ Иоанн), главный оппонент Фомы. Он отвергает жесткое различение сущности и существования, полагая, что абсолютная полнота сущности и есть существование. В то же время над миром сущностей возвышается Бог, о котором уместнее мыслить с помощью категорий бесконечности и воли. Эта установка Дунса Скота кладет начало онтологическому волюнтаризму. Различные онтологические установки проявились в споре схоластов об универсалиях, из которого вырастает номинализм Оккама(см. ОККАМ Уильям), с его идеей примата воли и невозможности реального бытия универсалий. Оккамистская онтология играет большую роль в деструкции классической схоластики и формировании мировоззрения нового времени.

Онтология в в эпоху Ренессанса и новое время (до конца 18 в.)

Философской мысли Ренессанса в целом чужда онтологическая проблематика. Однако в 15 в. значительной вехой в истории онтологии явилось учение Николая Кузанского(см. НИКОЛАЙ КУЗАНСКИЙ), которое содержит и суммирующие моменты, и новаторские (см. учения о possest — «бытии-возможности»; об абсолютном максимуме; о «неином»). Кроме того, далеко не бесплодно развивалась поздняя схоластика, и в 16 в. она создает в рамках томистских комментариев ряд утонченных онтологических построений (Капреол, Каетан, Суарес(см. СУАРЕС Франсиско)).

Философия нового времени концентрирует свое внимание на проблемах познания, однако онтология остается непременной частью философской доктрины (в частности, у мыслителей-рационалистов). По классификации Вольфа(см. ВОЛЬФ Христиан) она входит в систему философских наук вместе с «рациональной теологией», «космологией» и «рациональной психологией». У Декарта(см. ДЕКАРТ Рене), Спинозы(см. СПИНОЗА Бенедикт) и Лейбница(см. ЛЕЙБНИЦ Готфрид Вильгельм) онтология описывает взаимоотношение субстанций и соподчинение уровней бытия, сохраняя некоторую зависимость от неосхоластической онтологии. Проблема субстанции (т. е. первичного и самодостаточного бытия) и связанный с ней круг проблем (Бог и субстанция, множественность и взаимодействие субстанций, выводимость из понятия субстанции ее единичных состояний, законы развития субстанции) становятся центральной темой онтологии. Однако обоснованием систем рационалистов является уже не онтология, а гносеология(см. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ). У философов-эмпириков онтологические проблемы отходят на второй план (например, у Юма(см. ЮМ Дэвид) онтология как самостоятельная доктрина вообще отсутствует) и, как правило, решение их не сводится к систематическому единству.

Поворотным пунктом в истории онтологии явилась «критическая философия» Канта(см. КАНТ Иммануил), противопоставившая «догматизму» старой онтологии новое понимание объективности как результата оформления чувственного материала категориальным аппаратом познающего субъекта. Бытие раскалывается на два типа реальности — на материальные феномены и идеальные категории, соединить которые может только синтезирующая сила Я. По Канту, вопрос о бытии самом по себе не имеет смысла вне сферы действительного или возможного опыта. Характерна кантовская критика «онтологического аргумента», основанная на отрицании предикативности бытия: приписывание бытия понятию не прибавляет к нему ничего нового. Предшествующая онтология толкуется Кантом как гипостазирование понятий чистого рассудка. В то же время само кантовское разделение универсума на три автономных сферы (миры природы, свободы и целесообразности) задает параметры новой онтологии, в которой единая для докантовского мышления способность выхода в измерение истиного бытия распределена между теоретической способностью, обнаруживающей сверхчувственное бытие как трансцендентную запредельность, и практической способностью, открывающей бытие как посюстороннюю реальность свободы.

Фихте, Шеллинг и Гегель, опираясь на открытие Кантом трансцендентальной субъективности, отчасти вернулись к докантовской рационалистической традиции построения онтологии на основе гносеологии: в их системах бытие является закономерным этапом развития мышления, т.е. моментом, когда мышление выявляет свое тождество с бытием. Однако характер отождествления бытия и мысли (и,соответственно, онтологии и гносеологии) в их философии, делающей содержательной основой единства структуру субъекта познания, был обусловлен кантовским открытием активности субъекта. Именно поэтому онтология немецкого классического идеализма принципиально отличается от онтологии нового времени: строение бытия постигается не в статичном созерцании, а в его историческом и логическом порождении; онтологическая истина понимается не как состояние, а как процесс.

Онтология в философии 19—20 вв.

Для западноевропейской философии 19 в. характерно резкое падение интереса к онтологии как самостоятельной философской дисциплине и критическое отношение к онтологизму предшествующей философии. С одной стороны, достижения естественных наук послужили основой для попыток нефилософского синтетического описания единства мира и позитивистской критики онтологии. С другой стороны, философия жизни пыталась свести онтологию (вместе с ее источником — рационалистическим методом) к одному из побочных прагматических продуктов развития иррационального первоначала («воли» у Шопенгауэра(см. ШОПЕНГАУЭР Артур) и Ницше(см. НИЦШЕ Фридрих)). Неокантианство(см. НЕОКАНТИАНСТВО) и близкие к нему направления развили гносеологическое понимание онтологии, намеченное еще в классической немецкой философии, превращая онтологию скорее в метод, чем в систему. От неокантианства идет традиция отделения от онтологии аксиологии, предмет которой — ценности — не существует, но «значит».

К концу 19 — нач. 20 вв. на смену психологическим и гносеологическим трактовкам онтологии приходят направления, ориентирующиеся на пересмотр достижений предшествующей западноевропейской философии и возврат к онтологизму. В феноменологии Гуссерля(см. ГУССЕРЛЬ Эдмунд) выделяются два основных региона бытия: бытие как чистое сознание и бытие как совокупность предметности в самом широком смысле слова; Гуссерль различает также формальную и материальную онтологии; развивается идея «региональных онтологий», изучение которых осуществляется методом эйдетического описания; вводится концепт «жизненного мира» (Lebenswelt) как онтологической предзаданности и нередуцируемости повседневного опыта.

Н. Гартман в своей онтологии стремится преодолеть традиционный разрыв абстрактного царства онтологических сущностей и действительного бытия, рассматривая различные миры — человеческий, вещественный и духовный — как автономные слои реальности, по отношению к которым познание выступает не определяющим, а вторичным началом.(см. НЕОТОМИЗМ)

Неотомизм(см. НЕОТОМИЗМ)возрождает и систематизирует онтологию средневековой схоластики (прежде всего Фомы Аквинского(см. ФОМА АКВИНСКИЙ)). Различные варианты экзистенциализма, пытаясь преодолеть психологизм в трактовке природы человека, описывают структуру человеческих переживаний как характеристики самого бытия. Хайдеггер(см. ХАЙДЕГГЕР Мартин) в своей «фундаментальной онтологии» различает бытие и сущее и ставит вопрос о бытии только в связи человеческим существованием (Dasein). При этом бытие понимается как трансценденция, не тождественная своим опредмеченным проявлениям, т. е. «сущему». При этом бытие понимается как трансценденция, не тождественная своим опредмеченным проявлениям, т. е. «сущему». Философия жизни, тяготея в 20 в. к сближению с философией религии, пытается построить согласованную с современным естествознанием онтологическую картину мира, в которой основными структурными элементами оказываются онтологизированные базовые биологические модели (Бергсон(см. БЕРГСОН Анри), холизм(см. ХОЛИЗМ) Смэтса и Александера, Флоренский(см. ФЛОРЕНСКИЙ Павел Александрович), Тейяр де Шарден(см. ТЕЙЯР ДЕ ШАРДЕН Пьер), пробабилизм). В русской философии 1-й пол. 20 в. реализуются заново осмысленные модели классической онтологии на основе платонизма («всеединство» ) и лейбницианства (персонализм Н. О. Лосского(см. ЛОССКИЙ Николай Онуфриевич)). Этим тенденциям противостоят неопозитивизм и аналитическая традиция, рассматривающие все попытки возрождения классической онтологии как рецидивы заблуждений философии и теологии прошлого. С точки зрения неопозитивизма, все антиномии и проблемы онтологии решаются в рамках науки или устраняются путем логического анализа языка. Со временем аналитики приходят к необходимости реабилитировать онтологию или как полезную мировоззренческую функцию, или как инструмент снятия семантических антиномий: показательно системное развитие онтологии как философской дисциплины в теориях Стросона и Куайна(см. КУАЙН Уиллард ван Орман), в ходе которого онтология из семантической конвенции, обосновывающей натуралистические установки этих философов, превращается в полагание самой онтологической реальности. Постструктурализм (особенно в версиях Фуко(см. ФУКО Мишель Поль), Делеза(см. ДЕЛЕЗ Жиль), Лиотара(см. ЛИОТАР Жан-Франсуа), Деррида(см. ДЕРРИДА Жак)) постоянно обнаруживает «незапланированные» онтологические эффекты в ходе своих попыток демонтировать традиционную рационалистическую онтологию, косвенно доказывая, что фундаментальные структуры европейской онтологии богаты нераскрытыми резервами и способны давать описание различных состояний современного сознания и культуры.

Гайденко П. П. Прорыв к трансцендентному. Новая онтология ХХ века. М., 1997.

Губин В. Д. Онтология. Проблема бытия в современной европейской философии. М., 1998.

Куайн У. Вещи и их место в теориях. // Аналитическая философия: становление и развитие (Антология). М., 1998.

Деннет Д. Онтологическая проблема сознания. // Аналитическая философия: становление и развитие (Антология). М., 1998.

Gilson E. Being and Some Philosophers. Toronto, 1952.

Huber G. Das Sein und das Absolute. Basel, 1955.

Diemer A. Einfuhrung in die Ontologie. Meisenheim am Glan, 1959.

Logik and Ontology. New York, 1973.

Trapp R. Analytische Ontologie. Frankfurt am Main, 1976.

Ahumada R. A History of Western Ontology: From Thales to Heidegger. Washington, 1979.

Parts and Moments.: Studies in Logic and Formal Ontology. Muenchen, 1982.

Wolf U. Ontologie. In: Historisches Worterbuch der Philosophie. Eds. J.Ritter — K.Grunder. Bd. 6, S.1189—1200. Basel- Stuttgart, 1984.

How Things Are. Dordrecht-[a.o.], 1985.

Schoenberger R. Die Transformation des klassischen Seinsverstandnis. Studien zur neuzeitlichen Seinsbegriff im Mittelalter. Berlin-New York, 1986.

(от греч.ontos — сущее и логия) — раздел философии, учение о бытии, метафизика бытия и вещей (в отличие от гносеологии или эпистемологии — учений о познании), в котором исследуются всеобщие основы, принципы бытия, его структура и закономерности. Существенно различается во многих философских школах.

(от греч. ontos - бытие и iogos - учение, слово) - англ. ontology; нем. Ontologie. Учение о бытии; раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, наиболее общие категории сущего. см. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ, МЕТАФИЗИКА.

(ONTOLOGY) Раздел философии или метафизики, в рамках которого рассматриваются вопросы бытия (existence). Онтологические положения — это допущения, лежащие в основе теорий о возможности бытия различного рода объектов (entities).

(от греч. ontos - бытие и iogos - учение, слово) - англ. ontology; нем. Ontologie. Учение о бытии; раздел философии, изучающий фундаментальные принципы бытия, наиболее общие категории сущего. См. ТЕОРИЯ ПОЗНАНИЯ, МЕТАФИЗИКА.