Талион

воздаяние за зло равным злом, наказание, равное проступку. Т. можно подразделить по способу возмездия на материальный, когда причиненное зло в точности воспроизводится наказанием, напр. нанесшему телесное повреждение отплачивается таким же, и символический, в котором равенство проступка и наказания проводится в идее. Т. (материальный) появляется в праве, когда кровная месть без пределов перестает соответствовать требованиям правосознания; это — известный прогресс, охраняющий правонарушителя и его род от излишеств со стороны потерпевших. Служа сдержкой и ограничением мести, Т. является грубым выражением справедливости, доступным и понятным первобытному или мелкокультурному человеку. Т. известен всем первобытным народам, у которых применяется в самых разнообразных формах, сохраняющих одно основное стремление — уравнять наказание с причиненным ущербом. До каких пределов последовательно в этом отношении первобытное право, видно из того, что у негров Гвинеи муж, оскорбленный прелюбодеянием, может совершить то же преступление с женою виновного. В Абиссинии родственник убитого чьим-либо неосторожным падением с дерева может в таких же условиях сам броситься с дерева на неосторожного правонарушителя. Весьма полно выражена была идея Т. в еврейском праве ("око за око, зуб за зуб"), в римских законах XII таблиц и в средневековых германских законах (Günther, "Die Idee der Wiedervergeltung in der Geschichte u. Philosophie d. Strafrechts", 1889; Post, "Bausteine für eine allgemeine Rechtswissenschaft", 1880; его же, "Afrikanische Jurisprudenz"; его же, "Die Anfänge des Staats u. Rechtslehens"; Thonissen, "Etudes sur l'histoire du droit criminel des peuples anciens"). В русском праве идея Т. сохранилась еще в значительном объеме в Уложении царя Алексея Михайловича, которое, напр., за телесное повреждение предписывало отплачивать преступнику тем же: "отсечет руку или ногу, или нос, или ухо, или губы отрежет, или глаз выколет... самому ему то же учинить" (см.). Разбойников дозволялось пытать в праздники, так как они сами в праздники бьют, мучат и огнем жгут. Большую роль Т. играл и в законах Петра Вел. В Воинском Уставе предписывалось за богохуление прожигать язык раскаленным железом, за лжеприсягу отсекать два пальца, за убийство "паки отметить и без всякой милости голову отсечь". Т. применялся также в личных обидах (см.) и при ложных доносах. С течением времени материальный Т., разделяя участь членовредительных наказаний и квалифицированных форм смертной казни, перестает применяться; вообще возможность осуществления его постепенно теряется при усложнении форм преступной деятельности и изменении карательных систем цивилизованных народов, ставящих в основание кары лишение свободы, что делает применение Т. затруднительным. Но, теряя свое значение на практике, Т. сохраняет его в теориях наказания, исходящих из начала справедливости как математического равенства, дозволяющего причинить преступнику не более того страдания и зла, которые причинены им. Вообще идея возмездия (без строгого проведения Т.) служит и теперь исходным началом, к которому только приводят другие цели и задачи наказания. На проведении идеи Т. построены философские теории наказания Канта и Гегеля, которых еще и в настоящее время во многом держится господствующая, так называемая классическая школа уголовного права. Кант выходил из положения, что нравственный императив предполагает возмездие преступнику в равном объеме: убийство должно караться смертью. Так как последовательное проведение Т. далеко не всегда возможно, то Кант допускал относительное равновесие наказания и преступления, напр. отдачу вора в работы, назначение кастрации за изнасилование. Гегель выдвинул вместо идеи возмездия идею восстановления права, но так как, по его мнению, наказание должно быть уравнено с преступлением, хотя не материально, а соответственно характеру воли преступника, то и его теория также опиралась на равное возмездие, т. е. Т. В уголовных уложениях XVIII и XIX стол. влияние этих взглядов выражается в стремлении точно определить наказание за преступление, заранее назначить сроки лишения свободы, установить как бы таксу правонарушений, придать каждому наказанию возможно более общий, механический характер. В более близких к настоящему времени кодексах это направление заметно уступает другим началам, поддерживаемым особенно резко криминалистами-социологами, выходящими из начал предупреждения, охраны, целесообразности государственной политики в области уголовного правосудия и отвергающими начало возмездия как отжившее историческое наследие.

А. Тимофеев.

(от лат. talio, родительный падеж talionis — возмездие, равное по силе преступлению)

принцип наказания-возмездия «равным за равное», возникший в родовом обществе и воспринятый древними рабовладельческими системами права. Заключался в нанесении за причинённый вред точно такого же вреда виновному («око за око, зуб за зуб»). Наиболее ярко был выражен в вавилонском кодексе Хаммурапи (см. Хаммурапи законы), в древнееврейском праве, элементы Т. отчасти содержались в римских законах 12 таблиц. Возникновение Т. было связано со стремлением ограничить кровную месть (См. Кровная месть)равновеликим возмездием за вред. В новое время идеи Т. нашли отражение в ряде направлений философской мысли (в том числе во взглядах И. Канта, Г. Гегеля), а также буржуазные науки уголовного права, и прежде всего в трудах представителей классической школы (См. Классическая школа уголовного права), уголовного права (См. Уголовное право).

1. талио́н;
2. талио́ны;
3. талио́на;
4. талио́нов;
5. талио́ну;
6. талио́нам;
7. талио́н;
8. талио́ны;
9. талио́ном;
10. талио́нами;
11. талио́не;
12. талио́нах.

ТАЛИОН

(лат. talio — от talis в значении «такой же» — наказание, равное по силе преступлению) — категория истории нравов, более известная в общественном сознании и литературе под названием равного возмездия; древний обычай, регулировавший взаимоотношения между кровнородственными объединениями на основе равенства в оскорблении и обязывавший ограничиваться в воздаянии ущербом, точно соответствующим повреждению. Классической считается ветхозаветная формула Т.: «душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу» (Втор 19,21). Генетически Т. выступает как кровная месть, которая является одним из отличительных признаков рода.

Т. — типичный социорегулятивный механизм первобытной эпохи. Для его качественной характеристики существенное значение имеют следующие особенности: акт возмездия является ответным действием, он задается характером и размером нанесенного роду оскорбления, ущерба; способ переживания в случае Т. полностью совпадает со способом действования, необходимость мести является для древнего человека органической страстью души, требующей безусловного удовлетворения; Т. есть выражение коллективной ответственности, субъектом действия здесь выступает род, отдельные индивиды являются всего лишь непосредственными носителями его воли.

Т. вошел в историю нравов и оставил глубокий след в культуре, во-первых, как воплощение уравнительной справедливости, во-вторых, как исторически первая форма легитимного насилия. Этическая структура Т. получила отражение в представлениях ранних философов о справедливости как равном воздаянии (Анаксимандр, пифагорейцы и др.). Она же стала точкой отсчета первых законодательств.

Т. воплощает исторически начальный синкретический тип регуляции; по мере того, как возникают расхождения между коллективной волей и индивидуальным выбором, внешними действиями и внутренними намерениями, он расщепляется и трансформируется, с одной стороны, в принцип уголовной ответственности, исходящий из того, что наказание является справедливым в качестве равного возмездия, а с др. стороны, в нравственное правило, получившее название золотого. Т. как специфический обычай кровной мести в пережиточном виде сохранился до нашего времени у народов с сильно выраженными следами патриархального быта, напр. у северокавказских горцев. Необычайной живучестью отличается также идея равного возмездия, которая остается элементом культурно-генетического кода справедливости, представленным в разных культурах и у разных народов с разной степенью интенсивности.