Гемпель

(Густав Вильгельм Hempel) — современный ученый лесовод, ординарный профессор лесных наук в Венской высшей школе почвенной культуры, автор объемистого сочинения "Die B äume und Strä ucher des Waldes" (1 выпуск 1889, до сих пор еще не окончено).

Хемпель (Hempel) Вальтер (5.5.1851, Пульсниц, Саксония, — 1.12.1916, Дрезден), немецкий химик-аналитик и технолог. Ученик Р. Бунзена. В 1879—1913 профессор Высшей технической школы в Дрездене. Г. предложил применяемые и в настоящее время газовые бюретку и пипетку, эксикатор, калориметр и др. Разработал методы газового анализа, определял теплоту сгорания углей (с 1892), указал на возможность применения электролиза растворов хлористого натрия для получения едкого натра и хлора (1899).

Соч.: Gasanalytische Methoden, 4 Aufl., Braunschweig, 1913.

ГЕМПЕЛЬ

(Hempel) Карл Густав (1905—1997) — немецкий логик и философ науки, представитель неопозитивизма. Член Общества эмпирической философии (Берлин), участник Венского кружка. В 1934 эмигрировал в Бельгию, позднее — в США (1937). Основные труды: ‘Мотивы и охватывающие законы в историческом объяснении’ (1942), ‘Аспекты научного объяснения и другие эссе о философии науки’ (1965), ‘Философия естествознания’ (1966), ‘Логика научного исследования’ (1972). Рассмотрение формальных представлений теоретических процедур научного знания подтолкнуло Г. к изучению проблем подтверждаемости гипотез, объясняемости эмпирических предложений и т.д. При решении этих проблем (с применением формализмов индуктивной логики), а также некоторых логических проблем теории вероятностей Г. отказался от многих положений исходной неопозитивистской программы, ориентировавшейся на идеал научного знания, в котором бы логический строй научных теорий образовывался на основе языков, синтаксис и семантика которых приводима к взаимно однозначному соответствию, причем аспект прагматики полностью бы игнорировался (как оказалось впоследствии, такой идеал недостижим). Однако в ‘дилемме теоретика’ Г. показал, что редукция в логическом позитивизме теоретических предложений к значению некоторой совокупности предложений наблюдения или к значению одного такого предложения обессмысливает теоретические понятия. В данном случае теоретические понятия могут быть отброшены, чего никак не следует допускать. Такая критика, инициированная Г., наряду с критическими высказываниями других логиков повлияла на трансформацию неопозитивизма в философскую логику. Вклад Г. в логику определяется введением и обоснованием двух видов объяснения: дедуктивно-номологического и индуктивно-номологического. Общая схема двух данных разновидностей номологического объяснения состоит в том, что для объяснения некоторого феномена его подводят под какой-то ‘охватывающий закон’, который выступает в качестве объясняющего положения (эксплананта) — в результате феномен оказывается объясняемым положением (экспланандумом). При дедуктивном объяснении экспланандум следует из эксплананта логически (дедуктивным образом). При индуктивном объяснении роль ‘охватывающего закона’ выполняет вероятностная гипотеза, поэтому экспланандум следует из эксплананта с некоторой вероятностью. Так, схема дедуктивно-номологического объяснения сводится к импликации: ‘если для всякого феномена X выполняется условие F, то для него выполняется и условие G’. Иначе, во всех случаях, когда реализовано определенное сочетание условий F, возникает некоторое событие G — отсюда отношение между F и G возможно фиксировать как импликацию (отношение логической выводимости). В схеме индуктивно-номологического объяснения учитывается вероятность, при которой условие F имплицирует условие G для данных феноменов X. Событие G появляется с некоторой вероятностью, поэтому в данном случае имеет место не логическая импликация, а вероятностная мера, которое тем ближе к единице, чем ближе индуктивное отношение к логической импликации. Два вышеописанных способа объяснения удовлетворяют ‘условию адекватности’: объясняется только реальное событие как явление, имеющее эмпирическую верификацию. Две схемы номологического объяснения предполагают, что экспланант дает информацию, применяя которую, возможно полагать, что событие, описываемое экспланандумом, действительно имело место. При дедуктивно-номологическом объяснении вначале обосновывается ожидание какого-либо события, а затем объясняется его появление. При индуктивно-номологическом объяснении появление события предшествует оправданию возможного его ожидания (отсюда и вероятностная форма данного вида объяснения). Одни помологические объяснения могут включать в себя другие. Если аспекты, объясненные в некотором ряду, представляют собой подмножество аспектов, объясненных в другом ряду, то объяснение второго ряда вбирает в себя объяснение первого, — второе множество экспланантов более полно по сравнению с первым. Различие ‘охватывающих законов’ исторических наук и естествознания детерминирует различие в способах применения двух схем номологического объяснения, однако, по Г., и в истории, и в естествознании любое объяснение протекает согласно этим схемам. Поэтому Г. критиковал У.Дрея, полагавшего, что объяснение человеческих поступков целями имеет особую логическую структуру, отличную от схемы объяснения ‘охватывающими законами’, и может широко применяться историками. По У.Дрею, для мотивационного объяснения, включающего в себя различные виды объяснения с позиции идей и целей, необходимо воспроизвести расчеты действующего лица в выборе средств для реализации поставленной цели с учетом конкретных обстоятельств. Оправданность поступка, благодаря подведению его под цель, в условиях существующих обстоятельств свидетельствует о том, что этот феномен может получить соответствующее объяснение. Схема мотивационного объяснения имеет следующую форму: ‘В ситуации типа F следует делать G’, или, в развернутом виде, ‘Деятель А находится в ситуации типа F. В ситуации типа F следовало сделать G. Поэтому деятель А сделал G’. По Г., объяснение того, почему действие возможно характеризовать как рациональное (что зафиксировано в эксплананте ‘в ситуации типа F следовало сделать G’), не является подлинным объяснением, раскрывающим смысл самого свершившегося факта действия, так как по отношению между экспланантом и экспланандумом подобные мотивационные объяснения не являются объяснениями логическими. Поэтому модификация схемы У.Дрея: ‘Деятель А находится в ситуации типа F. В то же время он являлся рационально действующим лицом. Любое рациональное существо в ситуациях подобного типа обязательно (или же с высокой степенью вероятности) делает G.’ будет отвечать логической структуре номологического объяснения. Г. полагает, что в целях объяснения возможно применять исключительно логические связи. С аргументированной критикой этого тезиса выступил позднее фон Вригт, который предложил применять в процессе объяснения помимо логической необходимости различные виды ‘естественной необходимости’. Заслуги Г. перед логикой состоят главным образом в разработке и теоретическом обосновании схем номологического объяснения, расширенных позднее фон Вриггом идеей о привлечении ‘естественной необходимости’ в качестве отношения между экспланантом и экспланандумом.

ГЕМПЕЛЬ

(Hempel) Карл Густав (1905-1997) — амер. философ нем. происхождения. Учился в ун-тах Гёттингена, Гейдельберга, Берлина и Вены. Получив исходное образование в области физики и математики, Г. обратился к философии и испытал влияние взглядов Г. Рейхенбаха, М. Шлика, Р. Карнапа. Он был членом т.н. Берлинской группы Рейхенбаха школы логического позитивизма. Он также учился в Вене у Шлика (см. ВЕНСКИЙ КРУЖОК ), поэтому в своих взглядах совмещает идеи обеих групп. После эмиграции в США в 1937 Г. продолжал исследования по философии и работал в ун-тах Чикаго, Нью-Йорка, Йеля, Принстона, Питтсбурга.

Г. вошел в историю философии как один из лидеров неопозитивизма. Он дал исчерпывающую критику различных версий верификационного критерия значенияи предложил «критерий переводимости», согласно которому утверждение имеет смысл, если оно переводится на «эмпирический язык». Более поздняя т.зр. Г. состоит в том, что четкое различие между познавательным значением и бессмыслицей должно быть заменено постепенной дифференциацией, допускающей различные степени осмысленности, и что в качестве исходных смысловых единиц должны рассматриваться не отдельные утверждения, а системы утверждений.

Г. был одним из первых, кто попытался дать точное определение понятию подтверждения. Понятие подтверждения в позитивистской формулировке было впоследствии отброшено, поскольку тесно связано с верификационным критерием значения, и поэтому идеи Г. интересны сегодня лишь как определенный этап развития неопозитивизма. Проблемой, близкой к предыдущей, является проблема выяснения отношений между «теоретическими терминами» и «терминами наблюдения», т.е. проблема выяснения того, как научные термины (напр., «электрон»), соответствующие ненаблюдаемым сущностям и качествам, могут иметь наблюдательный смысл. Отбрасывая как слишком строгий ранний позитивистский тезис о физикализме и операционализме П. Бриджмена, Г. вводит понятие «интерпретативной системы». С помощью подобной системы, состоящей из утверждений, использующих и теоретические термины, и термины наблюдения, возможна «частичная интерпретация» теоретической системы т.о., что совокупность теории и ее интерпретативной системы будет иметь проверяемые наблюдаемые следствия. Сформулированная Г. в ходе этих исследований «дилемма теоретика» сильно поколебала позиции позитивизма и ясно показала, что теоретические термины не могут быть редуцированы к терминам наблюдения. В «дилемме» Г. впервые было ясно показано, что содержание теоретических терминов не может быть исчерпано никакой комбинацией терминов наблюдения. Г. дал строгий анализ научного объяснения на основании модели, которая сейчас широко известна как «дедуктивная модель», или «модель охватывающих законов». Согласно этой модели, событие объясняется, когда утверждение, описывающее это событие, дедуцируется из общих законов и утверждений, описывающих предшествующие условия; общий закон является объясняющим, если он дедуцируется из более исчерпывающего закона. Г. четко связал объяснение с дедуктивным выводом из законов и сформулировал условия адекватности объяснения. Этот подход к объяснению и особенно его применение к историческому объяснению и объяснению человеческих действий вызвали резкую полемику. Работы Г. по проблеме объяснения стали классическими и являются самой актуальной частью его наследия. Дедуктивно-номологическая модель научного объяснения пережила крушение неопозитивизма.

Мотивы и «охватывающие» законы в историческом объяснении // Философия и методология истории. М., 1977; Логика объяснения. М., 1998; Aspects of Scientific Explanation and Others Essays in the Philosophy of Science. New York; London, 1965.