Причастие

(грамм.; лат. participium). — Под этим именем разумеются особые образования от глагольных корней и основ, имеющие форму и употребление имени прилагательного (см.), но означающие в то же время какое-нибудь явление или событие, ограниченное во времени. Таким образом получается возможность употреблять обозначение известного действия или события в качестве определения, что составляет большое удобство. В большинстве случаев можно исторически доказать, что П. возникли из имен прилагательных. Так, например, наши славянские П. прошедшего времени страдательного залога (в сущности — перфекта страдательного залога), образующиеся при помощи суффиксов — тъ, -нъ (индоевроп. -to, -no-), тесно связаны с первичными прилагательными с этими же суффиксами (вроде лат. al-tus, старослав. , лат. ple-nus, старослав. вранъ, русск. вороной и т. д.). Эти же суффиксы служили в индоевропейскую эпоху и для образования имен существительных. То же можно сказать и о соответственных немецких и латинских формах. Ввиду этих фактов нет ничего невероятного в предположении, что и другие категории П., уже вполне ясно определившиеся в индоевропейскую эпоху, имеют такое же происхождение. Во всяком случае никак нельзя выводить имя прилагательное из причастия, что иногда пытались делать; гораздо вероятнее, наоборот, что категория имен прилагательных была уже вполне развита, прежде чем возникли П. Исходной точкой для образования последних послужили формы, которые можно было одинаково считать произведенными как от основ настоящего времени и аориста, так и от глагольного корня (вроде лат. plenus "полный" — -pletus в лат. impletus и т. д.; ср. греч. 1 л. ед. наст. врем. πίμ-πλη-μι "наполняю"). По образцу таких форм могли быть образованы прилагательные формы и к другим глагольным основам. Характерным признаком П. служит способность выражать оттенок времени, отсутствующая у отглагольных имен прилагательных (ср., например, в этом отношении наше прилагательное полный с немецкими П.: füllend — "наполняющий", gefüllt — "наполненный"). Сближение первичного прилагательного-П. с глаголом отражается еще в способности П. принимать синтаксическую конструкцию глагола. Как имя прилагательное П. употребляется только по отношению к имени существительному, которому оно служит определением (cp. режущий нож), но оно может иметь при себе и дополнение, как все глагольные формы (нож, режущий бумагу). В дальнейшем своем развитии П. может еще больше удалиться от своего именного характера. Так, в немецком er ist gefangen (он пойман), sie ist gefangen (она поймана), sie sind gefangen (они пойманы) совсем не различаются ни число, ни род. Еще дальше уклонение идет в случаях вроде er hat ihn, sie gefangen (он поймал его, ее, их), где когда-то причастие согласовалось в роде и падеже с местоимением, которому оно служило определением (древнее habet inan gefanganan и т. д.). Для современного языкового чутья здесь древняя именная конструкция совершенно стерта. В романских языках она еще сохранилась рядом с новой. Так, по-французски можно еще сказать (правильнее "написать"): les dames que j'ai vues (дамы, которых я видел), согласуя причастие с именем существительным в числе и роде, хотя рядом имеется выражение: j'ai vu les dames (я видел дам). По-итальянски можно также сказать ho vedute le donne и ho veduto le donne. Наблюдается и обратный процесс превращения П. в имя, когда П. настоящего времени начинает обозначать известную деятельность, продолжающуюся или повторяющуюся, а П. прошедшего — результат деятельности. Так наши кипучий, горючий (бывшие П. наст. врем.), былой, стоялый (бывшие П. прош. врем.), соленый (бывшее П. прош. врем. страд. залога) и т. д. являются для теперешнего языкового чутья уже именами прилагательными. Явным признаком превращения П. в имя прилагательное служит присутствие у него степеней сравнения: эта вода соленее той; в живой речи возможна, например, сравнительная степень от П. сжатый, употребленного в смысле имени прилагательного: слог А. сжатее, чем слог Б. и т. д. П., превратившееся в имя прилагательное, может, подобно последнему, обратиться и в имя существительное: служащий ("Кто это?" "Так, один служащий"), беглый, хожалый, Любим (имя собств.). В русском языке сохранились следующие формы П.: 1) П. настоящего времени действительного залога с сложными суффиксами -ущий, -ащий (-ящий), соответствующими простым старославянским (праславян. , ср. индоевроп. -ont-, -ent-): берущий, горящий (старосл. р. ед. ). Образования эти не чисто русского происхождения; они вызваны влиянием соответствующих церковно-славянских форм, также вторичных. Исконные же русские П. настоящего времени имели суффиксы -учий, -ачий и сохранились до сих пор в значении прилагательных (гремучий, зыбучий..., ходячий, стоячий, горячий и т. д.). Старославянскому и древнерусскому языкам были свойственны также и простые формы этих П., сохраняющиеся в современном русском в виде так называемых деепричастий (см.), хотя и не в полном своем составе. Кроме того, в старославянском имелись остатки П. будущего времени, по образованию примыкавшего к П. настоящего времени. В русском они не сохранились. 2) П. прошедшего времени действительного залога (собственно перфекта). Суффикс этих форм, присоединявшийся в славянском к основе неопредел. накл., в индоевропейском праязыке имел вид -ues-, -uos-: долгая ступень -uês-, -uôs-, например в греч. είδώς (из *veidvôs), слабая ступень -us- = старослав. , откуда в косвенных падежах: , род. (ср. санскр. род. ед. П. м. р. vid-úsh-as). Это из косвенных падежей было путем морфологической ассимиляции перенесено в имен. ед., и таким образом возникли современные новообразования, сложенные с местоимением -й, -я, -е: несший, несшая, несшее (старослав. ), давший, -ая, -ее (старослав. ). Древние краткие или простые формы также сохранились у нас под видом так называемых деепричастий (см.) прошедшего времени (дав, взяв, хвалив). Формы несший, шедший, умолкнувший и т. д., как и П. настоящего времени, рассмотренные выше, — полукнижного, полуцерковнославянского происхождения и современному живому народному языку чужды. В последнем встречаются только различные, большей частью вторичные, простые формы П. прошедшего времени, или "деепричастия", вроде взямши, емши, пимши, подоёмши и т. д. Кроме этого П. прошедшего времени, принадлежавшего к системе перфекта (см.), общеславянский праязык обладал еще П. прошедшего времени с суффиксом -л, присоединявшимся также к основе неопределенного наклонения: бы-л (бы-ти), да-л (да-ти), дела-л (дела-ти). Суффикс этот также восходит к индоевропейской эпохе (ср. арм. П. аориста действ. и страд. залога: gereal "взятый, взявший" и различные именные образования вроде лат. legu-lu-s "сборщик податей", древ. верхненем. ezzal "прожорливый", греч. σιγα-λό-ς "молчаливый" и т. д.). К таким П. восходят наши прилагательные: былой (ср. я был), жилой (я жил), постоялый (двор) (я стоял), рослый (я росла) и т. д. В качестве глагольных форм эти П. сохранились лишь в сложном прошедшем времени: я жил (есмь), я стоял (есмь) и т. д. Следы именного происхождения этого прошедшего времени представляет согласование его с подлежащим в роде и числе: она жила, он жил, они жили. У некоторых форм (с корнем на согласный) в муж. роде л, очутившееся в конце слова, вследствие исчезновения конечного гласного ъ исчезло (пекъ || пекла, несъ || несла, погребъ || погребла и т. д.); 3) П. страдательного залога настоящего и прошедшего времени. Суффиксом первого служит -м (-мый), присоединяемое к основе настоящего времени и восходящее к индоевропейск. -mo-, которое тоже не имело специального страдательного значения и образовало такие прилагательные, как лат. primus, лит. pìrmas (первый) и т. д. В современном русском народном языке их нет, и о их прежнем существовании свидетельствуют только некоторые прилагательные, восходящие к подобным П., вроде лакомый, знакомый, родимый и т. д. В литературном языке, особенно прозаическом и научном, они довольно часты, так что могут быть образованы почти от каждого глагола действительного залога, хотя еще Ломоносов в своей русской грамматике находил "весьма дикими и слуху несносными" такие формы, как трогаемый, качаемый, мараемый, для нас вполне возможные. П. прошедшего времени страдательного залога образуется от основы неопределенного наклонения с помощью нескольких суффиксов: 1) -to-, 2) -eno-, 3) -no- (битый, вареный, званый), имевших в индоевропейском более широкое применение и образовавших не только П., но и имена прилагательные и существительные. Рядом с П. вроде вареный и званый имеются еще позднейшие новообразования на -нный (сваренный, созванный и т. д.), чуждые старославянскому и сводящиеся к прилагательным, образованным от отглагольных существительных на -ение (спасение — спасенный и т. д.). Все эти типы образования русских П. подвергаются в языке различным усложнениям и перенесениям, вызванным психическими морфологическими процессами (см. Морфология).

С. Б—ч.

(калька лат. participium)

глагольная форма, совмещающая свойства глагола и прилагательного: выражает окачествлённое действие или состояние как свойство лица или предмета («пишущий», «поднятый», «сгибаемый»). Грамматически глагольность в П. проявляется (в русском языке) в наличии категорий залога и вида, в сохранении моделей управления (См. Управление) и примыкания (См. Примыкание) (ср. «долго работает в поле» — «долго работающий в поле»). Однако П. не образует предикативную синтагму (кроме кратких форм), не имеет категорий наклонения (См. Наклонение) и лица (См. Лицо) и обладает категорией относительного времени, которое соотносится не с моментом речи (как в глаголе), а с временем главного действия, выраженного спрягаемым глаголом-сказуемым. С прилагательным П. сближают согласовательные категории Рода, числа (См. Число)и Падежа, синтаксическая функция определения, которое может быть обособленным (т. н. обособленный причастный оборот). П. может переходить в прилагательные (подвергаться адъективации). П. есть во всех индоевропейских языках, как особый грамматический подкласс встречается в языках др. семей (например, финно-угорских, алтайских, семитских). В современном языкознании нет единого мнения о грамматической природе П.

В. А. Виноградов.

1. прича́стие;
2. прича́стия;
3. прича́стия;
4. прича́стий;
5. прича́стию;
6. прича́стиям;
7. прича́стие;
8. прича́стия;
9. прича́стием;
10. прича́стиями;
11. прича́стии;
12. прича́стиях.

ПРИЧА́СТИЕ 2, -я, ср.

ПРИЧА́СТИЕ 1, -я, ср. В грамматике: форма глагола, обладающая наряду с категориями глагола (время, залог, вид) категориями прилагательного (род, падеж). Действительное п. Страдательное п.

ПРИЧА́СТИЕ, -я, ср. В грамматике: форма глагола, обладающая наряду с категориями глагола (время, залог, вид) категориями прилагательного (род, падеж). Действительное п. Страдательное п.

| прил. причастный, -ая, -ое. П. оборот.

II. ПРИЧА́СТИЕ, -я, ср.

1. То же, что причащение.

2. Символизирующее кровь и тело Иисуса Христа вино в чаше с кусочками просвиры, принимаемые верующими во время церковного обряда причащения.

1)

-я, ср. грамм.

Форма глагола, совмещающая в себе признаки глагола (время, залог, вид) и прилагательного (изменение по родам, склонение), например: читающий, читавший.

2)

-я, ср.

1.

То же, что причастность.

Дружба и тесная связь его [художника Бари] с музыкантами и певцами, жившими в Риме, несомненна, и объясняется, с наибольшей вероятностью, тем, что сам он имел какое-то причастие к музыке. Шагинян, Воскрешение из мертвых.

2. церк.

Один из обрядов христианской церкви, во время которого дается вино с кусочками просвиры.

Батюшка с тетеньками-сестрицами каждый день ездили в церковь, готовясь к причастию. Салтыков-Щедрин, Пошехонская старина.

3. церк.

Вино с кусочками просвиры, употребляемое при причащении.

1.

ПРИЧА́СТИЕ¹, причастия, ср. (грам.). Отглагольное имя прилагательное, имеющее форму времени и залога. Поющий - причастие настоящего времени от глагола петь.

2.

ПРИЧА́СТИЕ², причастия, мн. нет, ср. (церк.).

1. Вино и хлеб, употр. при причащении.

2. То же, что причащение (разг.). После причастия.

3.

ПРИЧА́СТИЕ³, причастия, мн. нет, ср. (книжн. устар.). То же, что причастность. Причастие его к этому делу не установлено.

I

Форма глагола, имеющая наряду с признаками глагола - время, залог, вид - и признаки прилагательного - изменение по родам, склонение (в лингвистике).

II

1.

Вино и хлеб, символизирующие кровь и тело Иисуса Христа, употребляемые верующими христианами во время церковного обряда причащения.

2.

то же, что причащение

III

то же, что причастность

ПРИЧАСТИЕ - глагольная форма, совмещающая свойства глагола и прилагательного; выражает окачествленное действие или состояние как свойство лица или предмета.

ПРИЧАСТИЕ, глагольная форма, совмещающая свойства глагола и прилагательного и обозначающая признак имени (лица, предмета), связанный с действием (например, бегущий мальчик, сломанный велосипед).

прича́стие калька лат. participium, которое калькирует греч. μετοχή – то же: μέτοχος "участвующий", μετέχω "принимаю участие", потому что причастие имеет отчасти особенности имени, отчасти глагола (Томсен, Gesch. 19).

I ср.;
грам. participle II ср.;
церк. Eucharist, communiongram. participle

I с грам.

Partizip n, pl -pien, Mittelwort n (умл.)

причастие настоящего времени — Partizip Präsens

причастие прошедшего времени — Partizip Präteritum

Abendmahl n

причастие II с рел. Abendmahl n 1aпричастие I с грам. Partizip n 1, pl -pi|en, Mittelwort n 1b* причастие настоящего времени Partizip Präsens причастие прошедшего времени Partizip Präteritum

I с. грам.

participe m

причастие настоящего времени — participe présent

причастие прошедшего времени — participe passé

1)saint sacrement m; eucharistie f

2)(обряд) communion f

I с. грам.

participio m

прича́стие настоя́щего вре́мени — participio presente

прича́стие проше́дшего вре́мени — participio pasado

1)уст.(причастность) participación f

2)церк. eucaristía f

3)церк.(обряд) comunión f, comulgación f

I с. грам.

participio m

1)церк. comunione f, ostia e vin santo

2)уст. см.причастность

прича́стие

неспрягаемая форма глагола со словоизменением прилагательного (думающий). Представляет событие как признак субъекта (действительное причастие) или объекта (страдательное причастие – от переходных глаголов), при этом осуществление его мыслится как одновременное с основным действием (причастие настоящего времени) или предшествующее ему (причастие прошедшего времени).

ПРИЧАСТИЕ

1.ПРИЧА́СТИЕ, -я; ср. Лингв. Форма глагола, совмещающая в себе признаки глагола (время, залог, вид) и прилагательного (изменение по родам, склонение). Действительное, страдательное п.

◁ Прича́стный, -ая, -ое. П-ая форма. П. оборот.

2.ПРИЧА́СТИЕ, -я; ср. Церк.

1. = Причаще́ние. Обряд причастия. Готовиться к причастию. Участвовать в причастии.

2. Пресный хлеб и вино, олицетворяющие тело и кровь Иисуса Христа, используемые во время причащения. Святое п. Принять п.

* * *

глагольная форма, совмещающая свойства глагола и прилагательного; выражает окачествлённое действие или состояние как свойство лица или предмета.

* * *

ПРИЧА́СТИЕ, глагольная форма, совмещающая свойства глагола и прилагательного; выражает окачествленное действие или состояние как свойство лица или предмета.

«ПРИЧАСТИЕ» (Nattvardsgasterna) Швеция, 1962, 80 мин.

Философская драма.

«Причастие» — вторая часть «трилогии веры», начатой фильмом «Как в зеркале» и завершенной картиной «Молчание». Не получившее широкого резонанса, гораздо более скромное по манере и выразительным средствам, самоограниченное до предела, «протестантское» по стилю «Причастие» поражает и восхищает отнюдь не смелостью художника, который решился подвергнуть сомнению истинность веры священника. Лишившись безграничной преданности и любви к Богу, как бы завидуя Христу, пастор поступает в жизни вовсе не добродетельно, не по-христиански. Ингмар Бергман не склонен доверяться святости обряда причастия, возвышенности и духовности даже самого «либерального», рассчитанного на индивидуальное, один на один, общение с Богом, избавленного от пышных массовых ритуалов поклонения такого направления в христианской религии, как протестантство.

В этом произведении наиболее явно выражена нерелигиозность миросозерцания режиссера, который с детских лет, будучи сыном пастора, узнал бытовую, обыденную, рутинную, довольно скучную и однообразную сторону служения Господу. Его герой, сельский священник Томас Эриксон, совсем не одержим проблемой «молчания Бога» в философско-метафизически-религиозном плане, как, допустим, мучающие и доводящие себя до смерти персонажи Жоржа Бернаноса. Более того — не так уж страдает от отсутствия веры и, как бы между прочим, без экзальтации и исступления Карин из ленты «Как в зеркале», повторяет, что Бог — это паук. В претензиях Томаса Эриксона к Господу есть немалая доля тщеславия, обиды на судьбу (жена, которую он любил, умерла несколько лет назад, и с тех пор ничто в жизни не мило), мелочного раздражения, занудства, скверного расположения духа, несносности характера стареющего мужчины. Ему уже в тягость и порой выводит из себя любовь немолодой учительницы Марты, которая ищет, требует, взыскует расположения пастора от безвыходности и отчаяния существования.

Тема веры в Бога, причащения к плоти и крови Христа приобретает в трактовке Бергмана человеческое измерение: нельзя поклоняться Господу, любить все человечество сразу и все сущее на Земле, созданное Богом, не любя человека рядом с собой, ближнего своего, не будучи связанным какими-либо узами (милосердия, сострадания, дружбы, любви) с другим индивидом. В латинском корне слова «причастие» как раз содержится намек на связующее начало, на коммуникативную природу человеческого общежития. Да и в русском языке «причастность» — производное от «причастия». И когда спустя тридцать пять лет смотришь «бытовую трагедию» о том, что человек никого на свете не любит (поневоле засомневаешься: не придумал ли он свою любовь к жене в качестве удобного оправдания неблаговидных поступков?!), удивляешься прежде всего тому, как художник неудержимо и непреклонно восходит к «бытийному очищению» в финале. Из бездны и мрака — к слабому свету, пусть и зимнему (английское название фильма — «Зимний свет»), не позволяющему согреться двум одиноким, оледеневшим без нежности и тепла душам.

«Свят, свят, свят еси, Всемогущий Боже. Исполнены небо и земля славы Твоей...», — кажется, впервые заученные слова молитвы обращены пастором Томасом Эриксоном не столько в пустое пространство небес, сколько в безлюдные пределы сельской церкви, где вдалеке внимает его простуженному голосу дрожащая от непонятного волнения Марта. Вот подлинное причастие по Бергману!

Сергей Кудрявцев

В ролях: Гуннар Бьернстранд (см. БЬЕРНСТРАНД Гуннар), Ингрид Тулин (см. ТУЛИН Ингрид), Макс фон Сюдов (см. СЮДОВ Макс фон), Гуннель Линдблум, Аллан Эдваль.

Режиссер Ингмар Бергман (см. БЕРГМАН Ингмар).