Нарежный

(Василий Трофимович, 1780—1826) — русский писатель, автор первого бытового русского романа, родоначальник реалистической школы, предшественник Гоголя. Происходил из мелкой шляхты Миргородской сотни, Гадячского повета; первоначальную школьную подготовку получил, по всей вероятности, в черниговской семинарии, которая дала ему ряд впечатлений, переданных потом в его романах. В 1792 г. Н. поступает в дворянскую гимназию при московском университете и по истечении 6 лет "производится", за отличные успехи в науках, в студенты. Пробыв около двух лет в университете, Н. определяется на службу чиновником при правителе Грузии, Коваленском; в Грузии он занимает различные должности до 1803 г., затем служит в Петербурге, сначала в министерстве внутренних дел, потом в горной экспедиции кабинета, наконец, после кратковременной отставки, в военном министерстве. Несмотря на значительный успех, которым он пользовался в современной ему литературе, Н. прожил всю жизнь в стороне от литературного мира, не участвуя в борьбе карамзинистов с Шишковым и его друзьями. Мелкий чиновник, не имевший доступа в высшие круги общества, где сосредоточивалась тогда главным образом литературная жизнь, Н. творил, не угождая современности, но невольно отражал наиболее характерные черты своей эпохи.

Еще студентом он помещает повести и поэмы, написанные под сильным влиянием Державина, в "Приятном и полезном препровождении времени" Подшивалова и Сохацкого (1798 г.) и в "Ипокрене" Сохацкого (1799—1800 гг.). Относящаяся к этому же приблизительно времени трагедия "Кровавая ночь, или Конечное падение дома Кадмова" не выделяется из ряда современных ей трагедий, но указывает на дарование автора. Жизнь в Тифлисе, служебные столкновения с новыми людьми дали Н. возможность многое увидеть и на многое негодовать: злоупотребления чиновников, бесправие, общее невежество, жадность к наживе — все это изображено им в сатирическом романе "Черный год, или Горские князья", наполненном, по образцу модных тогда romans d'aventures, массой самых невероятных приключений; но эти приключения служат лишь фоном, по которому автор рисует ряд типов кавказских администраторов. Это было причиной того, что роман появился в печати лишь в 1829 г., после смерти автора; в это время грузинские дела были забыты, а вкусы публики и критики настолько развились, что роман оказался устарелым. В 1804 г. Н. напечатал трагедию "Дмитрий Самозванец" — крайне неудачный сколок с "Разбойников" Шиллера. Открытие "Слова о Полку Игореве", переводы песен Оссиана и вообще оживление интереса к родной старине и народности отразилось и на Н.; он выпускает в свет первую часть "Славенских вечеров" (1809). Повести, вошедшие в ее состав, не выше многих других тогдашних повестей, но критика отнеслась к "Слав. вечерам" довольно благосклонно. В 1810 г. Н. печатает в журнале "Цветник" еще две повести, несколько более удобочитаемые.

В 1814 г. появились первые три части романа Н. "Российский Жильблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова". Здесь, на канве, взятой у Лесажа, Н. дал немало картин из русской жизни. Роман, разрешенный цензурой, был, однако, отобран и уничтожен по распоряжению министра народного просвещения графа Разумовского, за безнравственность и за "предосудительные и соблазнительные места". Настоящей причиной запрещения были обличения масонов, изображенных Н. в крайне непривлекательном, карикатурном виде (они в это время пользовались покровительством властей); был затронут им и вопрос о нормальности крепостного права, приведены примеры вопиющего злоупотребления помещичьей властью. Это — настоящий русский бытовой роман, отразивший наиболее выдающиеся черты русской литературы и общественной жизни той эпохи: славянофильство шишковистов, хищничество чиновников, скудость интересов высшего класса, бесхарактерность представителей русской интеллигенции. Все это, несмотря на длинноты, растрепанный стиль и неуклюжее построение романа, очерчено живо, характерно и выпукло. Гораздо слабее повесть Н.: "Аристион, или Перевоспитание" (1822), принадлежащая к разряду нравоучительных повестей, которыми так богат XVIII век. Талантливо начертан только тип скупца — пана Тараха, — предшественника гоголевского Плюшкина. В 1824 г. Н. издал "Новые повести", частью в сентиментальном роде ("Мария"), частью в восточном, поучительном ("Турецкий суд"), главным же образом — в том направлении, которому он следовал в "Жильблазе". Повести "Богатый бедняк", "Запорожец", "Заморский принц" являются чисто реальными, нравоописательными; последняя представляет собой скорее комедию и имеет некоторое сходство с "Ревизором".

Наиболее известное и до сих пор читаемое произведение Н., "Бурсак", вышло в свет в 1824 г. Оно вполне самостоятельно, как в сюжете, так и в деталях. Типы, не шаржированные, а нарисованные прямо с натуры, отличаются замечательной жизненностью. Герой, Неон, проходящий многотрудную стезю бурсацкого воспитания, является совершенно живым лицом, приключения его вполне возможны и вытекают одно из другого; характер героя обусловлен внешней обстановкой его жизни. Лишь в конце романа заметны неправдоподобие в действии и уступки требованиям сентиментальной школы. Повесть "Два Ивана или страсть к тяжбам" (1825) вышла через две недели после смерти автора. Здесь изображено сутяжничество малороссов: два соседа заводят тяжбу, которая разоряет их обоих (сюжет, позже послуживший Гоголю для его "Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем").

Тогдашняя критика не раз упрекала Н. за отсутствие "образованного вкуса", за необработанность языка, за стремление изображать отрицательные, грязные стороны жизни, пьянство, пошлость и грязь серого обыденного быта. Современники называли Н. "Теньером русской литературы", но признавали за ним и достоинства, например уменье сохранить в рассказе характер "местности и народности". По мнению князя П. А. Вяземского, Н. "одному и первому" из современных ему писателей удалось победить величайшую трудность — охватить подробности русской жизни для составления русского романа. Историческое значение Н. велико; он может быть назван предшественником Гоголя. Он первый дал образцы русского романа, свободного от подражательности сентиментальным, нравоучительно-отвлеченным переводным романам, которыми зачитывалась русская публика конца прошлого и начала нынешнего века.

См. Н. А. Белозерская, "Василий Трофимович Н." (изд. 2-е, 1896, ч. II и прил.); акад. К. Н. Бестужев-Рюмин в "отчете о 35-м присуждении наград графа Уварова" (1895). Романы и повести Н. изданы Смирдиным в 1835—1836 гг.; позже отдельно издан А. Сувориным "Бурсак".

В. П.

Василий Трофимович [1780, с. Устивица, ныне Великобагачанского района Полтавской области, — 21.6(3.7).1825, Петербург], русский писатель. Родился в семье мелкопоместного шляхтича. Учился на философском факультете Московского университета (1799—1801: не окончил). Служил чиновником в Грузии, затем в Петербурге (1803—21). Раннее творчество Н. (поэмы, трагедии, псевдоисторические повести) связано с русским предромантизмом. В зрелую пору создал серию романов, продолжавших традиции просветительской прозы 18 в. (Вольтер, Ж. Ж. Руссо, Н. И. Новиков, Д. И. Фонвизин): изображение быта сочетается в них с развлекательным авантюрным сюжетом. Наиболее известен «Российский Жилблаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» (ч. 1—3, опубликован 1814; ч. 4—6 были запрещены цензурой, опубликован в 1938), дающий сатирические картины провинции и столичной жизни, и «Чёрный год, или Горские князья» (опубликован 1829). В «Аристионе...» (1822) поставлена проблема воспитания дворянства. Ряд сочинений Н. посвящены Украине: «Бурсак» (1824), «Два Ивана, или Страсть к тяжбам» (опубликована 1825), неоконченный роман «Гаркуша, малороссийский разбойник» (1825; опубликован 1956). Н.-бытописатель является предшественником натуральной школы (См. Натуральная школа) и Н. В. Гоголя.

Соч.: Романы и повести, ч. 1—10, СПБ, 1835—36; Избр. соч. [Вступ. ст. Н. Л. Степанова], т. 1—2, М.. 1956.

Лит.: Белозерская Н., В. Т. Нарежный, ч. 1—2, СПБ, 1896; Переверзев В. Ф., У истоков русского реалистического романа, 2 изд., М., 1965.

Нарежный

НАРЕЖНЫЙ Василий Трофимович (1780—1825) — писатель. Р. в Миргородском у. Полтавской губ. Отец его происходил из обедневшего дворянства, перешел в казаки и вел сам свое хозяйство; это не мешало ему однако гордиться своим дворянским происхождением. Н. учился в Черниговской семинарии, в Москве в семинарии при университете и в самом университете, к-рого не кончил. Всю жизнь прослужил мелким чиновником по министерству военных и внутренних дел — вначале на Кавказе, позднее в Петербурге.

Ранние подражания Нарежного Державину, классической трагедии, Оссиану, стилизации под «древнерусскую повесть» мало характерны для дарования Н. — оно развернулось, когда Н. перешел к бытовому роману. Огромным успехом пользовались его произведения, написанные в этом жанре, несколько разработанном до него в мещанской литературе XVIII в. М. Чулковым, Комаровым, Крыловым и др. В 1829 был напечатан написанный в самых первых годах XIX в. роман Н. «Черный год, или Горские князья» — остро злободневный для своего времени, изображавший нравы русских «покровителей» Кавказа. Но сатира Н. явно выходила за границы кавказского режима: система управления, построенная на обирании народа и вымогательствах посредством специально учрежденного для пополнения казны «ордена нагайки», «европейская политика», к-рой стремятся подражать горские князья, пуская в ход ложь, взятки, клевету и т. п., привольное житье вельмож и духовенства при полном разорении народного хозяйства — все это являлось сатирой и на Россию в целом. Следующий роман при некотором композиционном подражании Лесажу (см.) — «Российский Жиль Блаз, или Похождения князя Гаврилы Симоновича Чистякова» — оригинален по своему содержанию. В 1814 вышли три части, но были вскоре запрещены, а части 4—6 уничтожены, так как в романе Н. была смелая сатира на высшие круги русского общества и злоупотребления крепостным правом. Авантюрный сюжет романа своеобразно сочетался с массой бытовых картин из жизни мелкопоместья и буржуазии. Бытовой и нравоописательный элемент окончательно берет верх над авантюрным в романе Н. «Бурсак» (напеч. в 1824). Еще больше бытового материала и реализма в повести о двух Иванах, ведущих нескончаемую борьбу с попом Харитоном Занозой («Два Ивана, или Страсть к тяжбам», 1825). Неоконченным остался роман, главным героем к-рого Н. избрал всеми презираемого пастуха, в результате испытанных им преследований ставшего разбойником.

Дворянская критика не могла сочувственно принять ни содержания романов Н. с их заостренным интересом к социальным проблемам и злой критикой высших слоев общества ни тяжелого и часто грубого языка. Называя Н. «русским Теньером», критика начала XIX в. в сущности стремилась обойти чуждое ей явление, иногда лишь давая советы автору развивать в себе «чувство изящного» и не увлекаться изображением низкой действительности, «недостойной просвещенного писателя». Зато разночинец Белинский считал «Бурсака» и «Двух Иванов» романами, запечатленными талантом, оригинальностью, комизмом, верностью действительности. «Честь создания русского романа, — писал в одной из своих юношеских статей Добролюбов, — принадлежит Н.: „Бурсак и „Два Ивана Н. до сих пор не потеряли цены своей, и последнее произведение даже с честью выходит из сравнения с повестью Гоголя (о ссоре Ивана Ивановича с Иваном Никифоровичем), имеющей тот же сюжет. Романы Н. до сих пор не были у нас оценены по достоинству».

Появление Гоголя надолго заслонило прозу Нарежного от внимания критики, хотя Н. недаром считается его предшественником. Не только в общем жанре бытовой повести и общем материале, взятом из быта мелкопоместной Украины и исторического казачества, но даже в отдельных характерах и сюжетах открыто проглядывает связь, соединяющая этих двух писателей, иногда обусловленная заметным влиянием Н. на Гоголя (ср. «Бурсака» Н. с «Вием» и «Повесть о двух Иванах» с «Повестью о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем»). Однако социальные тенденции творчества обоих писателей не вполне однородны: несмотря на устарелые моралистические сентенции, к-рые любит Н., архаическое смешение авантюризма героев с сентиментальными переживаниями, у Н. мы найдем большой интерес к социальным проблемам своего времени, широкий сатирический охват действительности и более резкое, чем у Гоголя, осуждение верхушки господствующего класса. Все это говорит за то, что Н. выявляет в литературе иную социальную группу, чем Гоголь, ушедшую от родного мелкопоместья и приближающуюся к той городской мелкой буржуазии, идеологами к-рой еще в XVIII в. были созданы образцы русского бытового и сатирического романа.Библиография:

I. Романы и повести сочинения Василия Нарежного, в 10 чч., изд. Смирдиным, СПБ, 1835—1836; Избранные романы, вступ. ст., ред. и комментарии В. Ф. Переверзева, изд. «Academia», М. — Л., 1933.

II. Белинский В. Г., Русская литература в 1841 г., Собр. сочин. Белинского, Под редакцией С. А. Венгерова, т. VII, СПБ, 1904; Добролюбов Н., О русском романе, Собр. сочин., Под редакцией Е. В. Аничкова, т. III; Белозерская Н. А., В. Т. Нарежный, изд. 2-е, СПБ, 1896; Данилов В. В., Земляк и предтеча Гоголя, Киев, 1896; Соколов Ю. М., Нарежный и малорусская литературная традиция, «Беседы», сб., изд. Об-ва истории литературы, М., 1915; Его же, Нарежный и Гоголь, там же; Введенский Д. Н., Этюды о влиянии оссиановской поэзии в русской литературе, Нежин, 1918; Скабичевский А., Сочинения, т. II, изд. 3-е, СПБ, 1903 («Наш исторический роман в его прошлом и настоящем»); Сакулин П. Н., Русская литература, ч. 2, М., 1929.

III. История русской литературы XIX в., Под редакцией Д. Н. Овсянико-Куликовского, т. II, М., 1911, стр. 405—407 (подробная библиография); Владиславлев И. В., Русские писатели, издание 4-е, Гиз, Ленинград, 1924.