Ливен

баронский и княж. род, происходящий от Каупо (Каупе, Куббе), старшины леттов (латышей), который одним из первых принял христианство в Лифляндии вследствие проповеди Мейнгарда (1186). В 1202 г. Каупо ездил в Авиньон послом от риж. епископа Альберта к папе Целестину III, утвердившему его в дворянском достоинстве, с прозванием Ливе. Внук Каупе, Николай, стал назыв. Ливен. — Рейнгольд Л., эзельский губернатор, в 1653 г. возведен вместе с братом Берендсом-Отто в баронское швед. королевства достоинство. Сын Берендса-Отто, барон Ганс-Генрих († 1733), швед. генерал, друг Карла XII, сопровождал короля во всех его походах. Из потомков барона Рейнгольда Л. многие состояли на русской служб. Барон Иоганн-Христофор (Иван Романович) был при Екатерине II губернатором в Архангельске, а при Павле I — генералом от инфантерии. Он был из курляндской ветви этой фамилии, из которой вышли графы Римской империи (ныне пресекшиеся) и русские светлейшие князья Л. Последние ведут свое происхождение от барона Отто-Генриха (1726-1781), генерал-майора, женатого на Шарлотте Карловне, рожденной баронессе Гаугребен (1742-1828), которая по смерти своего мужа назначена была воспитательницею великих княжон, дочерей Павла Петровича, а впоследствии и вел. князей Николая и Михаила Павловичей; в 1794 г. она получила звание статс-дамы, в 1796 г. графское, а в 1826 г. — княжеское достоинство, с титулом светлости. Старший сын ее, кн. Карл Андреевич, участвовала в шведской войне 1789-90 г., состоял адъютантом при кн. Потемкине, при Павле I был военным губернатором в Архангельске. В 1819 г., после продолжительной отставки, назначен куратором дерптского учебного округа, а с 1828 до 1833 г. был министром народного просвещения. См. Busch, "Der Fürst K. Liven und die K. Universität Dorpat unter seiner Oberleitung". Внук Карла Л., Андрей Александрович, статс-секретарь и сенатор, род. в 1839 г.; в 1859 г., окончив курс в московском университете, служил сначала по ведомству м-ва внутренних дел. С 1872 г. состоял при гр. Валуеве товарищем министра государств, имуществ, а в 1877-1881 гг. был преемником его по управлению этим министерством. При Л. продажа башкирских земель была приостановлена [ошибка по этому предмету, допущенная в статье о П. А. Валуеве (см.), исправлена в дополнении VI тому]; задуманы и частью начаты различные преобразования по управлению. Второй сын княгини Л., кн. Христофор Андреевич (1777-1838), генерал-адъютант Павла I, был близок к Александру I, при котором находился во время аустерлицкого боя и в Тильзите; с 1809 г. был послом в Берлине, а с 1812 г. — в Лондоне, где оставался до 1834 г., когда назначен был членом государственного совета и попечителем цесаревича наследника; сопровождая последнего в путешествии, умер в Риме. Ср. о нем ст. Н. Фирсова, в "Древней и Новой России" (1879, т. I). Жена его Доротея (Дарья Христофоровна, 1784-1857), урожденная Буксгевден, уже в Петербурге славилась своим салоном, а в Лондоне ее дом служил центром дипломатического мира. В 1839 г. она поселилась в Париже, который покидала только в 1848 г. и на время восточной войны. В Париже салон ее соперничал с салоном г-жи Рекамье; поклонник последней, Шатобриан, сильно восстает против княгини Л. в своих "Замогильных записках". Княгиню Л. называли Эгерией Гизо. Она старалась действовать на франц. правительство в интересах России и в строго консервативном духе; под конец жизни поддалась влиянию католических патеров. Она оставила отрывки из своих записок и огромную корреспонденцию. В печати появились "Correspondence of Princesse Lieven and Earl Grey", изд. Guy le Strange (Лонд., 1890-1891; об этой переписке ст. В. Н. Александренко в "Варш. Унив. Изв." 1891 г. № 4) и ее письма к франц. дипломату и писателю Бакуру в журнале "Le Correspondant" (1893-94). См. о ней ст. Клейншмидта в лейпцигском журнале "Europa" (1883, № 1-3). Из старшей, баронской линии фамилии Л. более известен барон Вильгельм Карлович — ген.-адъютант († 1880); окончил курс в дерптском университете участвовал в войне 1828-29 и 1830-31 гг. В 1833 г. был отправлен в Константинополь с ген.-адъютантом гр. Орловым по поводу распрей, возникших между Турциею и Египтом, а затем послан в Малую Азию для наблюдения за отступлением оттуда египетских войск и для собрания сведений об этом, тогда очень мало известном крае. В 1855 г. назначен генер.-квартирмейстером главного штаба, в 1861 г. — лифляндским, эстляндским и курляндским ген.-губернатором, в 1863 г. — членом государственного совета.

— баронский и княжеский род, происходящий от Каупо (Каупе, Куббе), старшины леттов (латышей), который одним из первых принял христианство в Лифляндии вследствие проповеди Мейнгарда (1186). В 1202 г. Каупо ездил в Авиньон послом от риж. епископа Альберта к папе Целестину III, утвердившему его в дворянском достоинстве, с прозванием Ливе. Внук Каупе, Николай, стал назыв. Ливен. Рейнгольд Л., эзельский губернатор, в 1653 г. возведен вместе с братом Берендсом Отто в баронское Шведского королевства достоинство. Сын Берендса Отто, барон Ганс Генрих († в 1733 г.), шведский генерал, друг Карла XII, сопровождал короля во всех его походах. Из потомков барона Рейнгольда Л. многие состояли на русской службе. Барон Иоганн Христофор (Иван Романович) был при Екатерине II губернатором в Архангельске, а при Павле I — генералом от инфантерии. Он был из курляндской ветви этой фамилии, из которой вышли графы Римской империи (ныне пресекшиеся) и русские светлейшие князья Л. Последние ведут свое происхождение от барона Отто Генриха (1726—1781), генерал-майора, женатого на Шарлотте Карловне, урожденной баронессе Гаугребен (1742—1828), которая по смерти своего мужа назначена была воспитательницею великих княжон, дочерей Павла Петровича, а впоследствии и великих князей Николая и Михаила Павловичей; в 1794 г. она получила звание статс-дамы, в 1796 г. графское, а в 1826 г. — княжеское достоинство, с титулом светлости. Старший сын ее, князь Карл Андреевич, участвовал в шведской войне 1789—90 г., состоял адъютантом при князе Потемкине, при Павле I был военным губернатором в Архангельске. В 1819 г., после продолжительной отставки, назначен куратором дерптского учебного округа, а с 1828 до 1833 г. был министром народного просвещения. См. Busch, "Der Fürst K. Liven und die K. Universität Dorpat unter seiner Oberleitung". Внук Карла Л., Андрей Александрович, статс-секретарь и сенатор; род. в 1839 г.; в 1859 г., окончив курс в московском университете, служил сначала по ведомству министерства внутренних дел. С 1872 г. состоял при гр. Валуеве товарищем министра государственных имуществ, а в 1877—1881 гг. был преемником его по управлению этим министерством. При Л. продажа башкирских земель была приостановлена [ошибка по этому предмету, допущенная в статье о П. А. Валуеве (см.), исправлена в дополнении VI тому]; задуманы и частью начаты различные преобразования по управлению. Второй сын княгини Л., кн. Христофор Андреевич (1777—1838), генерал-адъютант Павла I, был близок к Александру I, при котором находился во время аустерлицкого боя и в Тильзите; с 1809 г. был послом в Берлине, а с 1812 г. — в Лондоне, где оставался до 1834 г., когда назначен был членом государственного совета и попечителем цесаревича наследника; сопровождая последнего в путешествии, умер в Риме. Ср. о нем ст. Н. Фирсова, в "Древней и Новой России" (1879, т. I). Жена его Доротея (Дарья Христофоровна, 1784—1857), урожденная Буксгевден, уже в Петербурге славилась своим салоном, а в Лондоне ее дом служил центром дипломатического мира. В 1839 г. она поселилась в Париже, который покидала только в 1848 г. и на время восточной войны. В Париже салон ее соперничал с салоном г-жи Рекамье; поклонник последней, Шатобриан, сильно восстает против княгини Л. в своих "Замогильных записках". Княгиню Л. называли Эгерией Гизо. Она старалась действовать на франц. правительство в интересах России и в строго консервативном духе; под конец жизни поддалась влиянию католических патеров. Она оставила отрывки из своих записок и огромную корреспонденцию. В печати появились "Correspondence of Princesse Lieven and Earl Grey", изд. Guy le Strange (Лонд., 1890—1891; об этой переписке ст. В. Н. Александренко в "Варш. Унив. Изв." 1891 г. № 4) и ее письма к франц. дипломату и писателю Бакуру в журнале "Le Correspondant" (1893—94). См. о ней ст. Клейншмидта в лейпцигском журнале "Europa" (1883, № 1—3). Из старшей, баронской линии фамилии Л. более известен барон Вильгельм Карлович — генерал-адъютант († в 1880 г.); окончил курс в дерптском университете участвовал в войне 1828—29 и 1830—31 гг. В 1833 г. был отправлен в Константинополь с генерал-адъютантом гр. Орловым по поводу распрей, возникших между Турциею и Египтом, а затем послан в Малую Азию для наблюдения за отступлением оттуда египетских войск и для собрания сведений об этом, тогда очень мало известном крае. В 1855 г. назначен генерал-квартирмейстером главного штаба, в 1861 г. — лифляндским, эстляндским и курляндским генерал-губернатором, в 1863 г. — членом государственного совета.

{Брокгауз}

- 1) Христофор Андреевич (1774-1839), князь - русский дипломат.

Поступив на военную службу, Л. быстро сделал карьеру, чему в немалой степени способствовали знатное происхождение и связи при дворе. В 1806, будучи ген.-адъютантом, он перешёл в ведомство иностранных дел и в январе 1810 был назначен чрезвычайным посланником и полномочным министром в Берлин, а во время Отечественной войны 1812 переведён в Лондон -самый ответственный тогда дипломатический пост. В 1822 Л. был одним из русских уполномоченных на Веронском конгрессе.

Во время пребывания Л. в Лондоне деятельность русского посольства стала в сильной степени направляться его женой Д. X. Ливен, которую называли подлинным русским послом в Англии. Тесные связи как самого Л., так и в особенности его жены с высшими придворными, правительственными и дипломатическими кругами Англии обеспечивали ему хорошую информацию, а вместе с тем укрепляли его влияние. Английским аристократам импонировали весьма консервативные взгляды представителя русского царя. Л. был частым и всегда желанным гостем в аристократических домах Лондона и во дворце короля Георга IV, к интимному кружку которого Ливены принадлежали.

С весны 1825 наметилось сближение России с Англией в связи с политикой в греческих и турецких делах. Л. вёл секретные переговоры с английским правительством по этому вопросу, закончившиеся 4. IV 1826 подписанием Петербургского протокола, а затем принимал участие в дальнейших переговорах с Англией по греческому вопросу.

В 1832 Николай I отказался признать persona grata Стратфорда-Каннинга (см.), которого Пальмерстон хотел назначить послом в Петербург. В ответ на это Пальмерстон не пожелал назначать никого другого и поручил советнику посольства Блаю временно исполнять должность поверенного в делах. Тогда Николай I отозвал Л. из Лондона под предлогом назначения его воспитателем наследника престола, а в качестве поверенного в делах оставил малозначащую фигуру - Медема. На заседании парламента лорд Грей выразил от имени обеих палат отъезжающему Л. признательность за его многолетнюю деятельность в Англии. Этот необычный в истории английского парламента акт был продиктован стремлением сгладить неловкость, создавшуюся в отношениях между Россией и Англией в связи с делом Стратфорда-Каннинга. В 1834 Л. вернулся в Россию и больше дипломатической деятельностью не занимался. Последние годы своей жизни он состоял воспитателем наследника - будущего императора Александра II.

2) Дарья (Доротея) Христофоровна (1785-1857), княгиня, урождённая графиня Бенкендорф, жена русского дипломата X. А. Ливена - играла в течение многих лет видную роль в европейской дипломатической жизни в качестве хозяйки политических салонов в Лондоне и Париже.

Репутация Л. установилась после Аахенского конгресса 1818, когда началось её сближение с Меттернихом. Уже в 1821 французский посол в Лондоне Шатобриан сообщал о ней в Париж, как об "интриганке, которая имеет большое значение". Связи Л. с придворными, правительственными и дипломатическими кругами Англии носили постоянный характер. Король Георг IV, Кестльри, Каннинг, Грей, Гренвилль и многие другие были завсегдатаями её салона. Это позволило русскому правительству в целом ряде случаев пользоваться услугами Л. как для получения нужной ему информации, так и для различных интриг в политических кругах Англии. В 1825, во время пребывания Л. в Петербурге, Александр I передал с ней X. А. Ливену в Лондон устные и письменные инструкции, касающиеся турецких и греческих дел. Когда в 1832 возник инцидент в связи с назначением послом в Петербург Стратфорда-Каннинга, Нессельроде писал Л., чтобы она использовала своё влияние и воспрепятствовала этому назначению. Хотя Л. и показала письмо Нессельроде Пальмерстону, последний продолжал упорствовать, и избежать серьёзного инцидента не удалось.

Л. покинула Лондон после отозвания X. А. Ливена из Англиив 1834. Однако в России она пробыла недолго. Разойдясь с мужем, она уже в 1835 уехала в Париж, где оставалась до конца своей жизни, только дважды покидая его - во время революции 1848 и Крымской войны. Тесная многолетняя (с 1836) связь с Гизо дала возможность Л. вести в Париже такую же дипломатическую игру, какую она вела в Лондоне. Честолюбивая, стремившаяся удержать за собой славу дипломата и влиятельного политика, она и в Париже сделала свой салон центром разнообразных дипломатических интриг и слухов, достоверность которых, казалось, обеспечивалась её широкими связями. На деле, однако, салон Л. нередко служил целям дезинформации русского посольства в Париже. Именно там русский посол Н. Д. Киселёв получил ошибочные данные о невозможности франко-английского союза, дезориентировавшие Николая I и Нессельроде перед Крымской войной. В месяцы, предшествовавшие войне, Л. развила столь бурную деятельность, что многие называли её "главным виновником войны". Роль Л. определялась главным образом её близкими связями с политическими деятелями различных европейских стран, которые она поддерживала лично и с помощью обширной переписки. Л была постоянной корреспонденткой императрицы Александры Фёдоровны (жены Николая I), Нессельроде, лорда Эбердина и др. Влияние Л. на политическую жизнь Европы было отнюдь не столь значительным, как это казалось её друзьям и врагам, тем не менее оно не может не быть принято во внимание при изучении истории европейской дипломатии первой половины 19 в. Л. оставила отрывки своих воспоминаний, дневники и колоссальную переписку со всеми сколько-нибудь выдающимися дипломатическими деятелями своего времени.