Перов Василий Григорьевич

один из лучших русских живописцев новейшего времени, род. в Тобольске 23 декабря 1833 г. Окончив курс в Арзамасском уездном училище, был отдан в художественную школу А. В. Ступина в Арзамасе. Находясь в ней, кроме копирования оригиналов, стал впервые пробовать свои силы в композиции и в живописи с натуры и написал, между прочим, картину "Распятие" (находится в церкви села Никольского Арзамасского уезда). В 1853 г. поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, где имел наставниками М. Скотти, А. Мокрицкого и С. Зарянка. В 1856 г. за представленный в императорской Академии художеств этюд головы мальчика получил малую серебрянную медаль. За этой наградой последовали другие, присужденные ему Академией: в 1858 г. — большую серебрянную медаль за картину "Приезд станового на следствие", в 1860 г. — малую золотую медаль за картины "Сцена на могиле" и "Сын дьячка, произведенный в первый чин", в 1861 г. — большую золотую медаль за "Проповедь в селе". Означенные четыре произведения П. и написанные им вскоре после того "Проповедь в селе" (находится у К. Солдатенкова в Москве), "Сцена на могиле" (в Третьяковской галерее в Москве) и "Чаепитие в Мытинцах" (там же), будучи выставлены в Москве и Петербурге, произвели огромное впечатление на публику и выказали художника остроумным жанристом-сатириком, прямым наследником П. Федотова, не менее его наделенным тонкой наблюдательностью, глубоко вникающим в русскую жизнь, умеющим особенно ярко выставлять на вид ее темные стороны, но несравненно более искусным в рисунке и технике, чем автор "Сватовства майора". Получив вместе с большой золотой медалью право на поездку в чужие края за казенный счет, П. отправился туда в 1862 г., посетил главные художественные центры Германии и провел около полутора лет в Париже. Здесь он делал этюды с натуры и написал несколько картин, изображающих местные типы и сцены уличной жизни ("Продавец статуэток", "Савояр", "Шарманщик", "Нищие на бульваре", "Музыканты и зеваки", "Тряпичники" и пр.), но вскоре убедился, что воспроизведение незнакомых, чужеземных нравов не дается ему столь же успешно, как изображение родного русского быта, а потому с разрешения Академии в 1864 г. возвратился в Россию до окончания срока своего пенсионерства. Поселившись снова в Москве, П. принялся работать в том же направлении, на которое выступил в начале своей артистической карьеры, и в период времени с 1865 по 1871 гг. создал ряд произведений, поставивших его не только во главе всех бывших доселе русских жанристов, но и между первоклассными живописцами подобного рода в Европе. В этот период из-под его кисти вышли такие бесподобные картины, как "Очередная у фонтана", "Монастырская трапеза", "Проводы покойника" (находится у К. Солдатенкова), "Тройка" (в Третьяковской галерее), "Чистый понедельник" (там же), "Приезд гувернантки в купеческий дом" (там же), "Учитель рисования "(у наследн. Д. Боткина), "Сцена у железной дороги (в Третьяковской галерее), "Последний кабак у заставы" (там же), "Птицелов" (там же), "Рыболов" (там же), "Охотники на привале (там же) и некот. другие. Четвертая и шестая из этих картин доставили художнику в 1866 г. степень академика; за "Птицелова" в 1870 г. он получил звание профессора. Однако рядом с такими замечательными произведениями порой являются у П. картины, странно задуманные и неудачно исполненные, например "Божья Матерь с Христом у житейского моря" и "Выгрузка извести на Днепре". Кроме того, он пристращается к портретной живописи, для успеха в которой хотя и обладал необходимой наблюдательностью и способностью схватывать человеческие характеры, но не имел вполне жизненной палитры, и которая во всяком случае не составляла его главного призвания. Среди написанных им портретов многие замечательны в отношении лепки, экспрессивности, передачи индивидуальных черт в изображенных лицах, но лишь некоторые отличаются свежестью и естественностью колорита. Лучшие в их числе — портреты А. А. Борисовского, В. В. Бессонова, А. Ф. Писемского, А. Г. и Н. Г. Рубинштейнов, М. П. Погодина, Ф. М. Достоевского и купца Камынина. Получив в 1871 г. место профессора в Московском училище живописи, ваяния и зодчества и примкнув около того же времени к Товариществу передвижных художественных выставок, П. в первые последовавшие за тем годы продолжал писать портреты и жанровые картины в прежнем роде, которые надо признать вообще уступающими его предшествовавшим работам; чем далее, тем все сильнее и сильнее увлекался он более возвышенными, по его мнению, задачами — пытался быть живописцем религиозных и аллегорических сюжетов ("Христос в Гефсиманском саду", "Снятие с креста", "Распятие", "Весна" и др.) и наконец пристрастился к темам из отечественной истории ("Плач Ярославны", "Первые русские христиане", "Поволжские хищники", "Пугачевцы", "Никита Пустосвят"). В этих последних произведениях П. еще просвечивает его талант, но уже не так ярко, как в былое время; за ними нельзя не признать некоторых достоинств, но вообще они слишком изысканны по композиции, мелодраматичны и свидетельствуют, что в создании их участвовал больше ум, чем художественное чувство их автора. Под конец своей жизни П. пустился в литературу и напечатал в газете "Пчела" за 1875 г. и в "Художественном журнале" Н. Александрова за 1881—82 гг. несколько не лишенных занимательности рассказов из быта художников и свои воспоминания. Он умер от чахотки в селе Кузминках, неподалеку от Москвы, 29 мая 1882 г. Ср. Д. Ровинского и Н. Собко, "Василий Григорьевич П., его жизнь и произведения" (СПб., 1892).

А. С—в.

Перов Василий Григорьевич [21.12.1833 (2.1.1834) или 23.12.1833 (4.1.1834), Тобольск, ‒ 29.5(10.6). 1882, с. Кузьминки, ныне в черте г. Москвы], русский живописец. Учился в Арзамасской школе живописи А. В. Ступила (1846‒49; с перерывами) и в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1853‒61) у М. И. Скотти, А. Н. Мокрицкого и С. К. Зарянко. Пенсионер АХ (1862‒69, до 1864 в Париже). Член-учредитель Товарищества передвижных художественных выставок (см. Передвижники). В начале 60-х гг. П. создал ряд обличительных жанровых картин: подробно рассказывая о несложных будничных событиях, усиливая и заостряя (вплоть до гротеска) социальные характеристики персонажей, П. указывал на конкретных носителей общественного зла в крепостнической России [«Сельский крестный ход на пасхе» (1861), «Чаепитие в Мытищах» (1862; см. илл.) ‒ обе в Третьяковской галерее]. Стремясь преодолеть пестроту академической живописи, П. в этих картинах использовал коричневые и серые цвета, которые сближал друг с другом посредством светотени. Работы парижского периода отмечены растущим интересом к человеческой индивидуальности, тягой к тональному колориту («Слепой музыкант», 1864, Третьяковская галерее). Во 2-й половине 1860-х гг. критические тенденции в творчестве П. реализуются в произведениях, проникнутых сочувствием и состраданием к нищему, обездоленному люду. В картинах, ставших лаконичнее по композиции, выдержанных в единой серовато-коричневой гамме, большое значение приобретает пейзаж, получивший «социальный» характер и создающий общий эмоциональный строй произведения («Проводы покойника», 1865, «└Тройка". Ученики мастеровые везут воду», 1866, «Утопленница», 1867, «Последний кабак у заставы», 1868,‒ все в Третьяковской галерее). Во 2-й половине 1860-х гг. П. создал ряд картин, близких по жанру к портрету, в которых стремился передать индивидуальные качества людей из народа, их способность глубоко мыслить и чувствовать («Фомушка-сыч», 1868, «Странник», 1870,‒ обе в Третьяковской галерее). В начале 70-х гг. в поисках положительных героев П. работал над портретами представителей передовой русской интеллигенции, подчёркивая в них творческое начало. Для портретов П. характерны объективность отношения к модели, точность социальной характеристики, единство композиции, позы и жеста с психологическим состоянием человека (портреты: А. Н. Островского, 1871, В. И. Даля и Ф. М. Достоевского ‒ оба 1872: все три ‒ в Третьяковской галерее). В 1870‒80-х гг., в условиях роста общественных противоречий в пореформенную эпоху, когда были исчерпаны возможности просветительской критики действительности, П. испытал идейный кризис (в 1877 порвал с передвижниками): от обличительных жанровых тем он перешёл преимущественно к бытописательским «охотничьим» сценам («Птицелов», 1870, «Охотники на привале» и «Рыболов» ‒ обе 1871; все три ‒ в Третьяковской галерее), а также к исторической живописи, потерпев в ней ряд творческих неудач («Суд Пугачева», 1875, Исторический музей, Москва). Преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1871‒82). Ученики: Н. А. Касаткин, С. А. Коровин, М. В. Нестеров, А. П. Рябушкин.

Лит.: Собко Н. П., В. Г. Перов. Его жизнь и произведения, СПБ, 1892; Федоров-Давыдов А. А., В. Г. Перов, [М.], 1934; Архангельская А. И., В. Г. Перов, М., 1950.

Д. В. Сарабьянов.

ПЕРОВ Василий Григорьевич (1833/34-1882) - российский живописец. Один из организаторов Товарищества передвижников. Жанровые картины, обличающие нравы крепостнической России ("Сельский крестный ход на Пасхе", 1861), проникнутые горячим сочувствием к народу ("Проводы покойника", 1865, "Тройка", 1866), психологические портреты ("А. Н. Островский", 1871; "Ф. М. Достоевский", 1872).

Перо́в Василий Григорьевич

(1833/1834 — 1882), российский живописец. Один из организаторов Товарищества передвижников. Жанровые картины «обличительного» направления («Сельский крестный ход на Пасхе», 1861) часто проникнуты горячим сочувствием к народу («Проводы покойника», 1865, «Тройка», 1866); психологические портреты («А. Н. Островский», 1871; «Ф. М. Достоевский», 1872).

* * *

ПЕРО́В Василий Григорьевич [21 декабря 1833 (2 января 1834) или 23 декабря 1833 (4 января 1834), Тобольск — 29 мая (10 июня) 1882, село Кузьминки, ныне Москва], русский живописец, один из организаторов Товарищества передвижников(см. ТОВАРИЩЕСТВО ПЕРЕДВИЖНЫХ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ ВЫСТАВОК). Автор жанровых картин («Сельский крестный ход на Пасхе», 1861), проникнутых сочувствием к народу («Проводы покойника», 1865, «Тройка», 1866), психологических портретов («А. Н. Островский», 1871; «Ф. М. Достоевский», 1872).

Живописный анекдот

Незаконный сын барона Г. К. Криденера; фамилия «Перов» возникла как прозвище, которое дал будущему художнику его учитель грамоты, заштатный дьячок. Учился в Арзамасской школе живописи (1846—1849) и в Московском училище живописи, ваяния и зодчества (1853—1861), в частности у С. К. Зарянко(см. ЗАРЯНКО Сергей Константинович). Жил и работал в Москве, а в 1862—1864 в Париже (пенсионер Академии художеств). Испытал особое влияние П. А. Федотова(см. ФЕДОТОВ Павел Андреевич), а также журнальной сатирической графики и немецкого бытового жанра дюссельдорфской школы(см. ДЮССЕЛЬДОРФСКАЯ ШКОЛА). Был одним из членов-учредителей Товарищества передвижных художественных выставок.

Ранние произведения Перова проникнуты анекдотически «обличительным» настроением, представляя собой живописные карикатуры, в том числе на духовенство («Сельский крестный ход на Пасхе», «Проповедь в селе», оба — 1861; «Чаепитие в Мытищах», 1862; все — Третьяковская галерея); мастер тщательно выписывает характеры и обстановку, стремясь к нравоучительному эффекту. Любовь к анекдоту сохраняется у него и позже («Приезд гувернантки в купеческий дом», 1866, там же). Сатирическое настроение, однако же, с годами ослабевает, сменяясь драматической экспрессией либо добродушным юмором.

Колорит Перова обрел новую, более острую, тональную выразительность в таких картинах, как «Проводы покойника» (1865) и «Тройка. Ученики мастеровые везут воду» (1866; обе — там же); крестьянские похороны в первом случае и эпизод из жизни обездоленных детей-подмастерьев во втором предстают уже не просто социальной сатирой, но драмой об «униженных и оскорбленных», по смыслу своему общечеловеческой. Сила символико-психологического обобщения — и соответственно параллели с прозой Ф. М. Достоевского, — еще более значительны в «Утопленнице» и в особенности в картине «Последний кабак у заставы» (обе — 1868, там же). Туманный утренний город за фигурой женщины-самоубийцы и (в «Кабаке...») закат, гаснущий за городской чертой кажутся роковым порубежьем, придающим серой и низменной бытовой среде подобие земного ада.

Портретная живопись

Перов внес также большой вклад в искусство портрета. Он создал образы ряда известных деятелей культуры («А. Н. Островский», 1871; «В. И. Даль», «М. П. Погодин», оба — 1872; все — Третьяковская галерея). Его портрет Ф. М. Достоевского (1872, там же) считается лучшим живописным изображением писателя. Персонажи Перова, — в т. ч. крестьянин «Фомушка-сыч» (1868) или купец И. С. Камынин (1872; оба — там же), полны особой внутренней значительности вне зависимости от своего социального и культурного статуса; яркая индивидуальность порой сочетается в них с беспрецедентной (для русской портретной традиции тех лет) напряженностью духовной жизни, иногда на грани мучительного трагизма (как в портрете Ф. М. Достоевского). Мягкой юмористической разрядкой на этом фоне кажутся жанровые композиции 1870-х гг. («Птицелов», 1870; «Охотники на привале», 1871; «Рыболов», 1871; все — Третьяковская галерея). Созерцая простых обывателей с их отнюдь не героической, но все же «человечкиной» душой, Перов здесь —если говорить о литературных параллелях — приближается к Н. С. Лескову. Впрямую его литературные симпатии сказываются в картине «Старики-родители на могиле сына» (1874, там же), написанной как иллюстрация к финалу тургеневских «Отцов и детей». Сам художник обнаруживает и писательский талант (рассказы из народной жизни «Тетушка Марья», 1875; «Под крестом», 1881).

В поздний период мастер стремится к созданию грандиозных, обобщающих образов национальной истории. Однако законченные исторические картины Перова («Суд Пугачева», 1875, Исторический музей, Москва, вариант — 1879, Русский музей; «Никита Пустосвят. Спор о вере», 1880—81, Третьяковская галерея) не принадлежат к числу его шедевров, поскольку как раз должной степени монументального обобщения в них и не удается достичь. Среди учеников Перова (когда он преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества в 1871—82) были Н. А. Касаткин(см. КАСАТКИН Николай Алексеевич), С. А. Коровин(см. КОРОВИН Сергей Алексеевич), М. В. Нестеров(см. НЕСТЕРОВ Михаил Васильевич), А. П. Рябушкин(см. РЯБУШКИН Андрей Петрович).