Легенда

(от лат. legenda — то, что должно читать). — В обиходе средневекового католичества Л. называлась похвала и житие святого, которые следовало читать в церкви в день, посвященный празднованию памяти этого святого. Так как жития святых считались особенно душеполезным чтением, то название Л. распространилось и на все повествования религиозного характера, назидательные в такой же степени. В век развития церковно-исторической критики легендарное житие святого противополагается его подлинным или достоверным деяниям (acta); но в средние века, когда из исторической (а иногда и литературной, напр. из собственного имени; так Вероника из verus и греч. icon, одиннадцать тысяч спутниц св. Урсулы из имени Undecimilla и пр.) основы или из церковного предания создавались, распространялись и получали художественную обработку Л., такого различия не могло существовать. Средневековые католические Л. полнее, нежели какое-либо другое литературное явление, отражают нравственный облик эпохи. Уже в VI в. у Григория Турского и в "Диалогах" папы Григория мы находим ряд характерных и долговечных Л. По мере обособления и развития католической культуры, Л. осложняется и украшается при помощи самых разнообразных источников: классических преданий (так напр., Иуда предатель, по примеру Эдипа, оказывается отцеубийцей и кровосмесителем), германской мифологии, рассказов путешественников по святым местам, книг поучительных и не поучительных, церковных обрядов, иконографии и, наконец, самой действительности (так напр., крестовые походы способствовали развитию Л. о крестном древе, выросшей в целую серию эпизодических рассказов; перенесение реликвий часто вводит Л. в новый фазис развития, а иногда вызывает к жизни новое явление, вроде сказания о св. Граале; приурочение празднования святого или события к известному времени года часто вносило новые подробности в Л. о нем, и т. д.). В тот век безусловной веры и искания чудесного всякий исторический факт, как из давно прошедшего (жизнь Александра Великого, Виргилия и пр.), так и из настоящего или недавнего (жизнь средневекового ученого, напр., Герберта, впоследствии папы Сильвестра II) обращается в благочестивую Л., которая, наконец, и оказывается единственным чтением всех понимающих по-латыни. Из Л. о святых и Л., приуроченных к праздникам, рано составляются сборники (у Григория Турского-"De miraculis martyrum" и "De gloria confessorum"), из которых наибольшей известностью и влиянием пользуется так наз Золотая Л. (Legenda Aurea). Автор ее — Иаков из Ворагина (см.), арх. генуэзский (ум. 1298). Популярность Золотой Л. в переходную эпоху от средних веков к новому времени почти беспримерна: до 1500 г. насчитывают 70 изданий латин. оригинала и более 30 переводов на английский, французский, итальянский, нижненемецкий и чешский. Как и все сильно распространенные книги, Золотая Л. подвергалась значительным дополнениям и переменам (прибавлялись главы о праздниках и святых, ставших известными после XIII ст.; в немец. изд. 1483 г. прибавлено 38 статей о местных святынях Германии). Наиболее распространен совсем не критический франц. перев. Густава Брюне (П. 1843); значительно лучше "Jacobi a Voragine Legenda aurea vulgo historia lombardica dicta", изд. Graesse (Дрезд. и Лпц., 1846; 2 изд. 1850; 3 изд., 1892; о его недостатках см. Roze, "Revue de l'art chrétien", 1867, XI, 44). В нынешнем своем виде Золотая Л. состоит из небольшого пролога, в котором автор объясняет систему своего сборника (вся жизнь человечества разделяется на четыре периода: период совращения с пути — deviationis — от Адама до Моисея; обновления — renovationis — от Моисея до Р. Хр.; примирения — reconciliationis — когда Христос примирил нас с Господом, и странствования — peregrinationis — современная жизнь наша; поэтому и церковный год разделяется на 4 части, из которых к каждой приурочены особые праздники; соответственно этим праздникам и расположены главы его книги), и 182 глав, кроме прибавок и приложений. Огромное большинство основных глав посвящено изложению житий святых католич. церкви, которым составитель часто предпосылал этимологические объяснения их имен (конечно, крайне наивные и часто нелепые) и которые украшал многочисленными цитатами из св. Писания и отцов церкви, преимущественно западных, причем из редакций житий выбирались не наиболее достоверные, а особенно занимательные. Меньшинство составляют рассказы о событиях евангельских, часто с явно апокрифическими чертами, заимствованными, впрочем, не непосредственно из апокрифов, а из сокращенных популярных их переложений (составитель цитирует их под именем hystoriae scholaslicae); эти рассказы тоже украшены цитатами и толкованиями, которые очень нравились более литературным читателям книги Иакова, тогда как услаждающие фантазию апокрифические прибавки были особенно по сердцу клерикам-"простецам". То обстоятельство, что Золотая Л. удовлетворяла разным вкусам, и было причиной ее громадной популярности, которую долго не могли ослабить многочисленные нападения. Только в эпоху борьбы протестантизма с возрожденным и очищенным католицизмом второй половины XVI века, Золотая Л. стала уступать место другим сборникам, составленным с большей критикой. В XIV и XV стол. Золотая Л. служит непосредственным источником массы произведений духовной национальной поэзии во всех странах Европы, а через это влияет и на другие области художественной и вообще духовной жизни: национальный эпос, драму, лирику, иконографию и пр. (о произведениях чешской поэзии на основе Золотой Л. см. J. Feifalik, в "Sitz.-ber. der Wiener Akad. philos.-hist., Kl.", XXXVII, 1861, стр. 56); но и вышеуказанные, более "трезвые" сборники XVII века так или иначе тесно связаны с Золотой Л., важной, поэтому, для всякого, кто занимается историей какого-либо агиографического или вообще легендарного сюжета. "Минеи" Дмитрия Ростовского и русская иконография XVII в. не избегли весьма заметного ее влияния.

В эпоху развития национальных литератур западной Европы, Л., принимая стихотворную форму, становятся любимым чтением светских людей, причем внутреннее развитие Л. идет еще дальше в ту же сторону чудесного. Первые памятники древне-французской поэзии посвящены похвале и изображению жизни св. Эвлалии и св. Леодегария ("Vie de saint Léger"); один из первых документов немец. поэзии — "Песнь о св. Георгии" (по апокриф. житию его). В Х ст. через Италию на Запад проникает ряд восточн. Л., которые в следующих веках дают богатый материал для формирующейся национальной поэзии. В XI в. во Франции написана ассонансами превосходная поэма об Алексее Божьем человеке, которая переделывалась в XII, XIII и XIV вв. (см. "La Vie de saint Alexis", par Gaston Paris, новое изд., Пар., 1885); там же в начале XII в. изложена Л. о Григории Великом и невольном грешнике (кровосмесителе), который, искупив свое преступление, был потом патриархом или папой (источник поэмы Гартмана ф. Ауэ, см.); к тому же XII в. относится много стихотворных французских Л., а также и кельтских религиозных сказаний, сделавшихся известными нормандцам после завоевания Англии. К последним принадлежит поэма о св. Брендане (написана около 1125 г.), ирландском аббате (см. Бранданус), который, плывя на запад, доехал до рая и видел места мучения грешных, и о рыцаре Овене, спускавшемся в чистилище св. Патрика; обе эти Л., вместе с видением Тунсдала (сохранилось только в прозе), принадлежат к обширной семье апокрифов о загробной жизни, во главе которой стоят "Хождение Богородицы по мукам" и "Видение ап. Павла" (см. исследование Л. Шепелевича, Харьков, 1891-1892). Убийство Фомы Бекета, архиепископа кентерберийского (1170), возбудило энергичную деятельность духовных поэтов; автор одной стихотворной Л. о нем, придавший ей окончательную форму в 1173г., бродячий (вагант) клирик Garnier de Pont-Sainte-Maxence, много раз рецитировал ее на самой могиле народного святого, в поучение поклонникам (известно, что приблизительно в то же время во Франции, в день празднования святого по церквам, для поучения простого народа, читали французские стихотворные Л.; этот обычай перешел и в Англию). XIII-й век во Франции особенно богат стихотворными Л., новыми для не знавших по-латыни. Степень творчества их авторов крайне разнообразна: встречаются и почти буквальные переводы, и такие свободные переделки, в которых только с трудом можно проследить связь с латинским источником, даже в пересказы земной жизни Спасителя и Богоматери входят подробности и эпизоды, тесно связанные с памятникаминациональной эпопеи и рыцарского романа; с особой энергией перерабатываются восточные Л., представляющие пищу для воображения уже в самом оригинале (духовный роман о Варлааме и индейском царевиче Иосафе был источником трех отдельных поэм),с особой свободой — бродячие сказания религиозного характера (о гордом императоре, у которого ангел похитил его одежду, наружность и самый престол; о пустыннике и ангеле, соответствующая русской Л. "Ангел",которая дала сюжет для известного рассказа гр. Л. Толстого: "Чем люди живы" и пр.; такие Л. у французов принято называть contes dévots). Тогда же составляются обширные сборники Л. о чудесах Богородицы,из которых важнее прочих сборник суассонского монаха Готье де Куанси (Gautier de Coinci, ум. 59 л. в 1236 г.); он составляет ок. 30000 стихов. В его рассказах, драгоценных не только для истории литературы, но и для изучения быта эпохи, немало эпизодов, способных возмутить своей наивностью современных католиков, но живое поэтическое одушевление многих из них мирит с нимикритику (там находим мы повествование о том, как Богоматерь кормила грудью больного монаха; как вор, имевший обыкновение всякий раз перед работой призывать имя Богородицы, был в продолжение 3-х дней поддерживаем на виселице Ее белыми руками; как Богородица многие годы исполняла обязанности за монахиню, убежавшую из монастыря, чтобы отдаться плотским наслаждениям и пр.). В последующие столетия деятельность авторов и подновителей стихотворных Л. не прекращается, и многие из их произведений становятся еще более популярными, выступая из книги на сцену; в то же время, при увеличившейся потребности в чтении, как отдельные Л., так и сборники их перелагаются во французскую прозу. Ср. о французских Л.: Douhet, "Dictionnaire des légendes" (1855); Alf. Maury, "Les L. pieuses du Moyen-Age"; Gaston Paris, "Poésie -au Moyen-Age" (1887). В Германии, в ранний период средневековой поэзии (XI и XII вв.), стихотворный Л. обрабатываются главным образом поэтами духовного сословия (одна из старейших и интереснейших по широте взгляда посвящена житию Аннона, еп. кельнского, ум. в 1075 г.). Придворных поэтов привлекают только те легендарные сюжеты, в которых они находят нечто рыцарское (напр. из ветхого завета — Юдифь, из житий святых — св. Георгий) или фантастически сказочное (таковы Л. Гартмана ф. Ауэ); в том же направлении работают и шпильманы, и из их рук получают жизнь полу-легенды, полу-эпопеи вроде "Оренделя", "Освальда" и др.; через них отзвуки Л. проникают в старинные национальные поэмы в роде "Вольфдитриха", а у поэтов-рыцарей иные жития принимают характер рыцарских романов. В XIII и XIV вв. духовенство энергично работает над множеством легендарных сюжетов и доставляет народу массу назидательного чтения. Рано является стремление циклизировать, собрать воедино это духовное богатство, и уже во 2-й половине ХШ в. на среднем Рейне составляется огромный сборник (до 100000 стихов) "Passional", распадающийся на 3 части: 1-я трактует об И. Хр. и Богоматери, 2-я — об апостолах и евангелистах, 3-я — о святых, сказания о которых расположены по церковному календарю; составитель его — проповедник, пришедший к заключению, что писание действует сильнее проповеди. В эпоху книгопечатания в Германии, как и во Франции, иные из любимых Л. переходят в лубочную литературу. История Л. в Англии распадается на те же периоды, как средневековая английская литература. Англо-саксонскую Л., в ранних продуктах которой слышатся многочисленные отзвуки национального эпоса, сменяет норманно-французская. За ней следует среднеанглийская, очень обширная по количеству и разнообразию памятников; ее источники то латинские, то французские; в ней встречаются любопытные отголоски древнегерманских верований и средневековых поверий (так напр. Л. о св. Михаиле, изображающая его битву с драконом-сатаной, не только рассказывает о чинах ангельских и создании рода человеческого, для пополнения пустоты, образовавшейся вследствие отпадения сонма служителей Люцифера, но говорит и об домовых-альпах и об эльфах и излагает всю средневековую демонологию, в связи с космогонией, физиологией, психологией и пр.). В конце XIII в. на юге Англии составился обширный сборник Л. в стихах (александрийских двустишиях), известный под именем Liber festivalis; в нем много Л. о национальных святых, представляющих любопытный исторический материал; источники — французские и латинские; близкое сходство многих рассказов с Золотой Л. объясняется единством происхождения. Этот сборник, как и подобные ему в других странах, для большинства средневековых читателей заменял всякое историческое чтение, так как излагал все, что считалось тогда интересным, от начала мира до последних дней. Как и в отдельных Л., эпизоды, полные глубокого и тонкого чувства, чередуются здесь с наивной, иногда смешной грубостью, младенческое легковерие — с пытливостью ума (поэт, напр., с воодушевлением рассказывает о том, как св. Маргарита, поглощенная драконом, вышла из него и убила его — и сам же потом выражает сомнение в возможности убийства дьявола). Более или менее красивым пересказом Л. не пренебрегали и поэты эпохи Чосера и позднейшей. В Италии, вследствие позднего обособления литературного языка, Л. дольше, чем где-нибудь, остается в своем первоначальном латинском одеянии, но у кватрочентистов и чинквечентистов (пис. XIV и XV вв.) получает большое развитие; итал. Л. представляет больше классических реминисценций, нежели какая-либо другая. В литературах Пиринейского полуо-ва Л. играет еще более важную роль и рано выступает на театральную сцену, с которой не сходит до XVII в. включительно. В южно-славянских землях и в древней России довольно многочисленные Л., переведенные с греческого, а также и составленные по образцу их, переписываются в продолжение ряда веков, но изменяются только в незначительных подробностях, и большинство их остается памятниками чисто книжными. Таковы сказания, повести, притчи, приповести и Л., напечатанные в 1-м и 2-м выпусках "Памятников старинной русской литературы" гр. Кушелева-Безбородко (СПб., 1860), а также рассеянные по ученым и духовным журналам, изданиям "Общества Любителей Древне-Русской Письменности", "Трудам" археологич. съездов и специальным исследованиям. Только некоторая часть книжных Л. и апокрифов проникает в народ, но зато проникает глубоко и переделывается или в духовн. стихи, или в духовные сказки, иначе называемые народными Л., которые по свойствам своей легко подвижной формы и способу передачи, значительно дальше отходят от своих источников, нежели Л. западные или духовные стихи. Самый интересный сборник народных русских Л. издан А. Н. Афанасьевым в 1859 г.; он давно уже стал большой библиографической редкостью. В нем всего 33 Л. (да и в том числе №№ 3 и 26, 4 и 5, 27 и 28 представляют только варианты), но они прекрасно подобраны и снабжены драгоценными историко — литературными указаниями (разбор А. Н. Пыпина см. в "Современнике, 1860, № 5). Народные Л. встречаются также во всех больших сборниках памятников народной поэзии: в "Трудах Этногр. — Стат. экспедиции" (Чубинского), у Драгоманова, в "Белорусском сборнике" Шеина и пр.; множество их рассеяно в "памятных книжках" и других областных изданиях, также и в этнографических журналах (обзор прежних работ см. в "Истории русской этнографии" Пыпина, новейших — в "Этнограф. Обозрении" и "Живой Старине"). Общую характеристику русских народных Л. см. в "Ист. Лит." Галахова (2-е и 3-е изд., § 20), а также у Порфирьева и др. Лучший исследователь по истории Л. у нас академик Александр Ник. Веселовский, начавший в "Журнале Мин. Нар. Пр.", в 1875 г. ряд работ под названием: "Опыты по истории развития христианской Л." и продолживший их в изд. акд. наук, в "Разысканиях в области русского духовного стиха", а также в исследовании: "Из истории романа и повести" и мелких заметках.

Слова: Л., легендарный употребляются также в смысле противоположном исторически достоверному, причем означают рассказ или не вполне согласный с фактами (напр. "Моравская Л." в Кирилло-мефодиевском вопросе), или заведомо украшенный народной фантазией (напр. "Императорская Л.", "наполеоновская Л."), действующей по определенным законам, не вполне еще выясненным.

А. Кирпичников.

Легенда (музык.) — музыкальное сочинение на текст легендарного содержания, различных размеров. Лист написал Л. о св. Елисавете для соло, хора и оркестра, равную по объему оратории; небольшие инструментальные пьесы носят тоже название Л., напр. Л. для скрипки Венявского.

Н. С.

I

Леге́нда (от лат. legenda, буквально — то, что следует прочесть)

первоначально житие святого, написанное для чтения в день его памяти (см. Жития святых).Термин возник в средневековой католической письменности. В 13—15 вв. в Европе сложились многочисленные сводные сборники Л. на латинском языке, в том числе «Золотая легенда» («Legenda aurea», 13 в.), переведённая на большинство западно-европейских языков и ставшая источником сюжетов для эпоса, драмы, лирики. Позже Л. — религиозно-дидактические повествования, притчи (См. Притча) о животных, растениях, предметах христианского культа. В современном обиходном значении Л. часто называют, независимо от жанра, произведения, отличающиеся поэтическим вымыслом и одновременно претендующие на достоверность.

В фольклоре Л. — вошедший в традицию устный народный рассказ, в основе которого фантастический образ или представление, воспринимающиеся рассказчиком и слушателем как достоверные. В отличие от предания (См. Предание), в основе Л. всегда лежит «чудо», и повествует она как о прошлом, так и о настоящем и будущем. В русском фольклоре различают Л.: космогонические (о возникновении Земли, звёзд), топонимические (о возникновении стран, морей, сёл, городов и их названий), этногонические, зоогонические, христианские (о путешествиях Христа и апостолов), исторические и героические (например, о Степане Разине), социально-утопические (о «золотом веке», об «избавителях») и др.

Лит.: Афанасьев А. Н., Народные русские легенды, 3 изд., М., 1916; Чистов К. В., Русские народные социально-утопические легенды 17—19 вв., М., 1967; Jolles A., Einfache Formen. 2 Aufl., Halle (Saale), 1956; Bayard J.-P., Histoire des légendes, 2 éd.. P., 1961 (есть библ.).

К. В. Чистов.

Леге́нда

в картографии и топографии, свод условных знаков и пояснений к какой-либо карте, раскрывающих её содержание. Л. помещается на полях карты либо на свободном пространстве внутри рамок карты. В атласах и многолистных картах Л. может занимать отдельные лист или прилагаться в виде брошюры. При глазомерной съёмке (См. Глазомерная съёмка) Л. называется краткая пояснительная записка со сведениями, которые нельзя изобразить графически (например, о качестве дороги, конструкции и состоянии мостов, характеристика брода и т. д.).

1. леге́нда;
2. леге́нды;
3. леге́нды;
4. леге́нд;
5. леге́нде;
6. леге́ндам;
7. леге́нду;
8. леге́нды;
9. леге́ндой;
10. леге́ндою;
11. леге́ндами;
12. леге́нде;
13. леге́ндах.

жен., лат. священное преданье, поверье о событии, относящийся до церкви, веры; четия, четья; вообще, преданье о чудесном событии.

ЛЕГЕ́НДА, -ы, жен.

1. Поэтическое предание о каком-н. историческом событии. Средневековые легенды.

2. перен. О героических событиях прошлого (книжн.). Человек из легенды (человек со славным прошлым). Живая л. (о человеке с героическим славным прошлым).

3. Вымышленные сведения о себе у того, кто выполняет секретное задание (спец.). Л. резидента.

4. Поясняющий текст, а также свод условных знаков при карте, плане, схеме (спец.).

| прил. легендарный, -ая, -ое (к 1 знач.). Л. жанр.

1)

-ы, ж.

1.

Основанное на устных преданиях, опоэтизированное сказание об историческом или вымышленном лице, событии и т. п.

— Был в Крыму хан Мосолайма эль Асваб, и был у него сын . — Слепой нищий, татарин, начал этими словами одну из старых легенд полуострова, богатого воспоминаниями. М. Горький, Хан и его сын.

Существует старинная легенда о живой воде. Полторацкий, В Донбассе.

||

Вымышленный, приукрашенный рассказ о ком-, чем-л.

В нашей семье о нем ходили целые легенды, окружавшие это имя грозой и мраком. Говорили о страшных истязаниях, которым он подвергал крестьян. Короленко, История моего современника.

2.

О чем-л. невероятном, о выдумке, вымысле.

— Анархизм Толстого — легенда, анархизм приписывается к числу его достоинств щедростью поклонников. М. Горький, Жизнь Клима Самгина.

3. муз.

Инструментальное произведение повествовательного характера, выражающее музыкальными средствами какое-л. народное предание.

4.

Вымышленные сведения о разведчике, предопределяющие его поведение, поступки.

Да, удивительная вещь легенда, по которой живет и действует разведчик. Человеку придумывают иногда всю его жизнь, и прошлую, и настоящую, и — что самое главное — будущую. И он обязан жить точно по этому предначертанию. Ардаматский, Возмездие.

[От лат. legenda — то, что должно быть прочитанным]

2)

-ы, ж. спец.

1.

Совокупность условных знаков и пояснений к плану, рисунку, карте и т. п.

2.

Надпись на монете.

[От лат. legenda — то, что должно быть прочитанным]

(иноск.) — выдумка

Ср. Попадается на пути молчаливый старик-курган или каменная баба... и мало-помалу на память приходят степные легенды, рассказы встречных, сказки няньки-степнячки....

Б.Р. Чехов. Степь. 4.

Ср. Лыгенда (шут.) — с намеком на обложное.

Ср. Как такому человеку не верить: он свою плоть за людей с живых костей резал. "Вот и легенда!" — Нет, сударь, голован не легенда, а правда....

Лесков. Несмертельный голован. 11.

Ср. Lugenda (Lüge, ложь — Ente, утка).

Martin Luther.

Ср. Legende (нем.), légende (фр.), legenda (лат.) — жития святых (что следует читать) — легенда.

См. утка.

ЛЕГЕ́НДА, легенды, жен. (лат. legenda - то, что надо читать) (книжн.).

1. Поэтическое фантастическое сказание религиозного содержания.

|| Всякий фантастический рассказ, поэтическое предание о каком-нибудь событии. Легенды старого замка. Средневековые легенды.

2. Вымысел, выдумка; то, что кажется невероятным. Это - легенда, не заслуживающая доверия. Про него ходили целые легенды.

3. Надпись на монете (спец.).

4. Пояснительный текст к плану, рисунку, карте и т.п. (спец.).

I

1.

Поэтическое фантастическое сказание (обычно религиозного содержания).

отт. Фантастический рассказ, поэтическое предание о каком-либо событии или лице.

2.

Инструментальная пьеса повествовательного характера, часто воплощающая музыкальными средствами какое-либо народное предание.

II

То, что кажется невероятным; вымысел, выдумка.

III

Вымышленные биографические сведения о разведчике-нелегале, способствующие успешному выполнению задания.

IV

Пояснительный текст и совокупность условных знаков к плану, рисунку, карте и т.п.

V

Надпись на монете.

ЛЕГЕНДА карты - свод условных знаков и пояснений к карте.

ЛЕГЕНДА (от лат. legenda - букв. - то, что следует прочесть), 1) в средневековой письменности - житие святого и религиозно-нравоучительный рассказ, притча; в фольклоре - вошедший в традицию народный рассказ о чудесном, воспринимающийся рассказчиком и слушателем как достоверный (легенда о "золотом веке"); в новейшей литературе всякое произведение, отличающееся поэтическим вымыслом, но претендующее на некую достоверность в прошлом.

2) В обиходном значении - что-то невероятное, выдумка.

ЛЕГЕНДА (от латинского legenda, буквально - то, что следует прочесть), 1) в средневековой письменности - житие святого и религиозно-нравоучительный рассказ, притча; в фольклоре - вошедший в традицию народный рассказ о чудесном, воспринимающийся рассказчиком и слушателем как достоверный (легенда о "золотом веке"); в новейшей литературе всякое произведение, отличающееся поэтическим и сверхъестественным вымыслом, но претендующее на некую достоверность в прошлом. 2) В обиходном значении - что-то невероятное, выдумка.

Надпись на монете.

леге́нда Через нов.-в.-н. Legende или непосредственно из ср.-лат. legenda "собрание литургических отрывков для ежедневной службы" (Шульц–Баслер 2, 15; Клюге-Гётце 350).

жен. legendлегенд|а - ж.
1. legend;

2. (вымысел) fairy-tale;

3. (разведчика) story, legend;
~арный
4. legendary;
перен. тж. fabulous;

5. (породивший легенду) renowned, celebrated;
~арный город city of renown;

6. (вымышленный) fictitious.

(условные знаки и пояснения к плану, карте) legend

легендаHinweistext

ж

1)Sage f

2)(вымысел) Erfindung f; Legende f(в разведке)

3)(пояснительный текст) Legende f; Beschriftung f; Inschrift f, Aufschrift f(надпись)

легенда ж 1. Sage f c 2. (вымысел) Erfindung f c; Legende f (в разведке) 3. (пояснительный текст) Legende f c; Beschriftung f; Inschrift f c, Aufschrift f c (надпись)

ж. в разн. знач.

légende f

древние легенды — légendes anciennes

живая легенда перен. — légende vivante

ж.

leyenda f

•
•

Золота́я леге́нда (жития святых) — Leyenda Aurea, legendario m

ж.

1)leggenda

средневековые легенды — leggende medievali

2)перен. leggenda, mito m

человек из легенды — uomo leggendario, uomo leggenda

3)(поясняющий текст) leggenda, iscrizione

•
•

живая легенда — leggenda vivente

Легенда

ЛЕГЕНДА (от церковно-латинского «legenda», формы множеств. числа сущ. среднего рода «legendum» — «отрывок, подлежащий чтению», — осмысленной позднее как форма единственного числа женского рода). —

1. В первоначальном значении слова Л. — отрывки «житий» и «страстей» святых, зачитывавшихся во время церковной службы или монастырской трапезы в дни, посвященные этим святым.

2. Отсюда — в более широком, внеритуальном значении — небольшое религиозно-дидактическое повествование, разрабатывающее в форме связной фабулы или отдельных эпизодов фантастическую биографию лиц, животных, растений, вещей, ставших по каким-либо причинам предметами христианского культа: легенда о кресте, Л. об осине — иудином дереве и т. п.

3. При еще более широком словоупотреблении термин Л. применяется также для обозначения:

а) произведений неповествовательного характера, разрабатывающих «легендарные» темы — напр. драматических мираклей;

б) религиозно-дидактических повествований, связанных с нехристианскими культами — буддийским, мусульманским, иудейским: Л. о Будде, Л. о потомках Мухаммеда, хасидские Л. о цадиках;

в) не подтверждаемых историческими документами и часто фантастических рассказов о каком-либо историческом деятеле или событии, совершенно не связанном с религиозными культами; например Л. об Александре Македонском и т. п.

В подобном расширенном словоупотреблении термин легенда теряет точное литературоведческое значение, и рассмотрение его применения в переносном смысле выходит за рамки предлагаемой заметки, устанавливающей специфику жанра и диалектику его развития на конкретном историческом материале Л. феодальной общественной формации Зап. Европы.

Со стороны специфики жанра легенда может быть определена как малый жанр средневековой повествовательно-дидактической литературы, преследующий цели прямой пропаганды тех или иных элементов христианского культа и тем самым идеи избранничества духовенства, как агитационная новелла церкви.

Этой агитационно-пропагандистской установкой объясняются и наиболее характерные стилевые особенности средневековой легенды: в области тематики — отбор сюжетных элементов, способных наиболее сильно воздействовать на чувство слушателей — тематика ужасов и чудес, широкое развертывание описаний мук, пыток и казней, использование мотивов сексуального характера (насилие над девственницей, продажа девушки в публичный дом, соблазн распутной женщиной девственника), часто доходящих до пределов патологического (например возникающая в начале XIV века легенда о «двенадцатилетнем монашке», умирающем от тоски по сладостному младенцу Иисусу); в области композиции и языка — введение элементов прямой дидактики, часто занимающих весьма значительное место в построении повествования, риторические формы сказа, имеющие своей целью усилить воздействие на слушателя.

Агитационно-пропагандистская сущность легенды прекрасно осознавалась и церковью, усиленно насаждавшей и культивировавшей этот литературный жанр. Об этом свидетельствует наличие многочисленных сборников легендарных сюжетов (изложенных в мнемотехнических целях без всяких украшений, сжатым деловым языком), предназначавшихся для проповедников; об этом свидетельствуют предписания духовникам пользоваться мартирологами (так, папа Евтихиан рекомендует всем пастырям: «Martyrologium et poenitentialem sapiat. Libellum istum unusquisque habeat»); об этом свидетельствует наконец огромная собирательская работа, проводимая церковью по линии закрепления и циклизации Л. и особенно усиливающаяся в эпохи начинающегося «оскудения веры» — в эпохи позднего феодализма и его распада.

Поскольку духовенство в общественной формации феодализма образует весьма неоднородную по своей мощности прослойку господствующего класса, включающую наряду с крупнейшими феодальными землевладельцами и безземельное городское духовенство, постольку классовая ориентация его агитационной новеллы — легенды — существенно изменяется на различных стадиях развития феодализма. Так, для эпохи раннего (чисто аграрного) феодализма характерен, с одной стороны, расцвет панегирических легенд, связанных с именами крупных церковных и даже светских феодалов (ср. напр. Л. о св. Леодегаре, епископе Отунском, о св. Томасе, епископе Кёнтерберийском, св. Эдмунде, короле англов, и т. п.), а с другой — культивирование Л., пропагандирующих местные святыни и паломничество к ним (так наз. патрональные культы).

К этим двум типам Л., сохраняющим свою значимость на протяжении всей эпохи феодализма благодаря сохранению основных предпосылок их появления — феодальному способу производства и свойственному натуральному хозяйству партикуляризму, продвижение европейской колонизации (крестовые походы) и рост торговых связей с Востоком добавляют новый тип Л. с тематикой экзотических путешествий (широкое распространение Л. о св. Брандане) и восточной сюжетикой (Л. о Валааме и Иоасафе, Л. о семи спящих). Также не бесследно проходит для Л. выделение международной организации рыцарства и создание рыцарских орденов — ориентация на феодальную аристократию на новом этапе ее существования и претензия на пропаганду в ее среде идеи избранничества духовенства (Л. типа «Чистилища св. Патрика», «Рыцаря с бочонком», «Евстахия», «Маккавеев», разрабатывающие так сказать рыцарскую тематику) порождают цикл легенд совершенно куртуазного стиля (особенно Л. о Марии приобретают характер служения даме) и способствуют международному распространению Л. этого типа (Л. о св. Георгии).

Однако с началом обособления города от деревни, с ростом торговли и разлагающего действия торгового капитала, наряду с перечисленными выше типами Л., ориентирующимися целиком на феодальную аристократию, появляется и все более укрепляется существенно отличный тип Л., по тематике и стилю тесно примыкающий к новелле «городского сословия» — к фаблио (см.). Панегирик церковному князю-феодалу сменяется в Л. этого типа прославлением честного, добросовестного и благочестивого купца и ремесленника, тематика военных подвигов и небывалых путешествий — тематикой повседневного быта, в котором и осуществляется магическая помощь церкви и ее святых (Л. «О добром Герхарде, кёльнском купце», Л. типа «Чудес святой девы», где магическая помощь оказывается родильнице, у которой захлебнулся в воде младенец, женщине на тонущем корабле и т. п.).

Но легенда — церковная агитновелла — является не только средством воздействия на различные прослойки господствующего класса феодального общества с целью монопольного укрепления за духовенством командных позиций; она вместе с тем и главным образом обслуживает интересы господствующего класса в целом, являясь орудием идеологического порабощения эксплоатируемых классов, внедряя в них убеждение в нецелесообразности каких бы то ни было продвижений вверх по общественной лестнице, прославляя «нищих духом», смиренно и простодушно верующих. В десятках вариантов повторяется в Л. тема освобождения и спасения через веру неграмотных, невежественных, слабоумных, отверженных представителей люмпенпролетариата — воров и проституток; сюда относятся знаменитые легенды о «Жонглере девы Марии», о «Спасенном девой Марией с виселицы воре», «О беглой монахине» и др.

В эту же эпоху обостряющейся классовой борьбы Л. становится превосходным средством разжигания национальной и религиозной вражды (так, рост конкуренции между торговцами-евреями и христианами приводит к созданию цикла Л. антисемитского содержания, как Л. «Об умученном родителями-евреями обратившемся в христианство отроке» и т. п.).

Неудивительно поэтому, что уже рано жанр Л. вызывает пародию в новеллистической продукции «городского сословия», осмеивающей в фаблио ряд традиционных ситуаций Л. (ср. «О виллане, попавшем в рай благодаря своему уменью спорить», «О торговце, поручившем свою лошадь богу и взыскавшем убытки с божьих людей — монахов» и т. д.), противопоставляя пропагандируемой Л. идее магической помощи практические правила житейской мудрости:

«Ou quel paradis? dist Martin,

Il n’est paradis fors deniers

Et mengier et boire bon vin,

Et gesir sus draps deliez...»

(«В каком раю? — сказал Мартин, — / Нет рая кроме тугой мошны, / И еды и хорошего вина, / И спанья на тонкой простыне...» — «Сказ о Мартине-хапуге»). Эти зачатки критического отношения к Л., намечающиеся в эпоху позднего феодализма, превращаются в эпоху его распада, с ростом классового самосознания буржуазии, в мощное антилегендарное движение XVII—XVIII вв.; «просветители» от простого игнорирования легендарной тематики переходят к действенной, антилегендарной сатире, которой лучшие из идеологов революционной буржуазии наносят смертельный удар продукции, «способной вызвать лишь слезы... над слепотой и тупоумием породившего их человечества» (Лессинг). Л. умирает вместе с породившей ее общественной формацией. Попытки возрождения Л. делались романтиками, что являлось одним из характерных показателей реакционности их идеологии.Библиография:

Литература, посвященная изучению Л., огромна, но в весьма значительной своей части преследует те же цели, что и сама Л. Библиографию Л. см. — для Германии — ст. «Legende» в «Reallexikon der deutschen Literaturgeschichte», B. II; для Франции — Doubet, Dictionnaire des Legendes, 1855; Histoire litteraire de la France; для латинской легенды средневековья и Л. других романских стран — Grober, Grundriss d. romanischen Philologie.

См. также Веселовский А. Н., Опыты по истории развития христианской легенды. также Апокрифы, Жития.

- здесь: надпись на монете, медали.

ЛЕГЕНДА

1.ЛЕГЕ́НДА, -ы; ж. [от лат. legenda - то, что должно быть прочитанным]

1. Основанное на устных преданиях, опоэтизированное сказание об историческом или вымышленном лице, событии и т.п. Древняя л. Л. о граде Китеже. // Вымышленный, приукрашенный рассказ о ком-, чём-л. Л. о бескорыстии мэра города. Ходят легенды (становится широко известным что-л.). // Выдумка, вымысел. Не рассказывайте легенды.

2. Муз. Инструментальное произведение повествовательного характера, выражающее музыкальными средствами какое-л. народное предание.

3. Вымышленная биография, придуманное обстоятельство жизни разведчика, предопределяющие его поведение, поступки. По легенде он был коммерсантом. Придумать легенду.

◁ Легенда́рный (см.).

2.ЛЕГЕ́НДА, -ы; ж. [от лат. legenda - то, что должно быть прочитанным] Спец.

1. Совокупность условных знаков и пояснений к плану, рисунку, карте и т.п.

2. Надпись на монете.

* * *

I

(от лат. legenda, буквально — то, что следует прочесть), 1) в средневековой письменности — житие святого и религиозно-нравоучительный рассказ, притча; в фольклоре — вошедший в традицию народного рассказ о чудесном, воспринимающийся рассказчиком и слушателем как достоверный (легенда о «золотом веке»); в новейшей литературе всякое произведение, отличающееся поэтическим вымыслом, но претендующее на некую достоверность в прошлом.2) В музыке XIX—XX вв. — произведение, связанное по содержанию с литературными или фольклорными образами; в камерной музыке — пьеса повествовательного характера.3) В обиходном значении — что-то невероятное, выдумка. 4) То же, что экспликация.

II

карты, свод условных знаков и пояснений к карте.

(от лат. legenda, букв. - то, что следует прочесть) - муз. произведение лирико-эпического характера, воспроизводящее содержание нар. или религ. Л. Родственный балладе жанр Л. сложился в эпоху романтизма. Существуют мн. разновидности Л. Вок. Л. (для пения с сопровождением фп) представлены в творчестве К. Леве. Одной из наиболее ранних инстр. пьес этого жанра является популярная Л. для скрипки с орк. Г. Венявского (ор. 17, 1859). Легенды в виде программных инстр. пьес созданы Ф.(Листом (две Л. для фп.: "Св. Франциск Ассизский. Проповедь птицам" и "Св. Франциск из Паолы, идущий по волнам", не позже 1863). Ему же принадлежат оратория "Легенда о святой Елизавете" (1862), Л. "Святая Цецилия" для меццо-сопрано, хора ad libitum и орк. или фп. (1874) и незавершённая Л. "Святой Кристоф" для баритона, жен. хора, фп., гармониума и арфы ad libitum (1874, неопубл.). Назв. "Л." носят и нек-рые оперы: "Палестрина. Драматическая легенда" Пфицнера (1917) и "Легенда о святом Кристофе" д'Энди (пост. 1920).

[legenda — подлежащее чтению] — син. термина условные обозначения.

(условные знаки и пояснения к плану, карте) legend

* * *

(explanatory) legend, descriptive [marginal] data, explanatory [marginal] notes

ж.

употребляется в сочетаниях:

- легенда карты

карты, свод усл. знаков и пояснений к карте.

(от лат. legenda - то, что следует прочитать) - англ. fegend; нем. Legende. 1. Предание, частично основанное на истор. событиях, имеющее тенденцию возвеличивать, прославлять определенные культ, ценности. 2. Вымышленная биография.

(от лат. legenda - то, что следует прочитать) -англ. fegend; нем. Legende. 1. Предание, частично основанное на истор. событиях, имеющее тенденцию возвеличивать, прославлять определенные культ, ценности. 2. Вымышленная биография.