Софизм

(σοφισμα, от σοφιξομαι хитро придумываю) — преднамеренно ложный вывод в противоположность паралогизму (см.), непреднамеренно ложному выводу (см. Ошибки). Систематический анализ С. (σιλλογισμοι επιςτικοι) был дан впервые Аристотелем в его заключительной части "Органона" περί των σοφιστικων έλέγχων. С. есть ложный вывод, неправильность которого бывает обусловлена троякого рода причинами: I) логическими, II) грамматическими и III) психологическими.

I) Так как всякий вывод может быть выражен в силлогистической форме, то и всякий С. может быть сведен к нарушению правил силлогизма. Наиболее типичными источниками логическими С. являются следующие нарушения правил силлогизма: 1) вывод с отрицательной меньшей посылкой в первой фигуре: "Все люди суть разумные существа, жители планет не суть люди, следовательно, они не суть разумные существа"; 2) вывод с утвердительными посылками во второй фигуре: "Все, находящие эту женщину невинной, должны быть против наказания ее; вы — против наказания ее, значит, вы находите ее невинной"; 3) вывод с общим заключением в третьей фигуре: "Закон Моисеев запрещал воровство, закон Моисеев потерял свою силу, следовательно, воровство не запрещено"; 4) Особенно распространенная ошибка quaternio terminorum, т. е. употребление среднего термина в большой и в меньшей посылке не в одинаковом значении: Все металлы — простые тела, бронза — металл: бронза — простое тело" (здесь в меньшей посылке слово "металл" употреблено не в точном химическом значении слова, обозначая сплав металлов): отсюда в силлогизме получаются четыре термина.

II) Грамматические, терминологические и риторические источники С. выражаются А) в неточном или неправильном словоупотреблении и построении фразы (всякое quaternio terminorum предполагает такое словоупотребление); наиболее характерные: 1) ошибка гомонимия (aequivocatio), напр. реакция, в смысле химическом, биологическом и историческом, доктор (врач и ученая степень). 2) Ошибка сложения — когда разделительному термину придается значение собирательного. Все углы Δ-ка >2d в том. смысле, что сумма<>d. 3) Ошибка разделения, обратная, когда собирательному термину дается значение разделительного: "все углы Δ-ка = 2d в смысле каждый угол = сумме 2 прямых углов. 4) Ошибка ударения, когда подчеркивание повышением голоса в речи и курсивом в письме определенного слова или нескольких слов во фразе искажает ее первоначальный смысл. 5) Ошибка выражения, заключающаяся в неправильном или неясном для уразумения смысла построении фразы, напр.: сколько будет: дважды два и пять? Здесь трудно решить имеется ли в виду 9 или 14. В) Более сложные С. проистекают из неправильного построения целого сложного хода доказательств, где логические ошибки являются замаскированными неточностями внешнего выражения. Сюда относятся: 1) petitio principii: введение заключения, которое требуется доказать, в скрытом виде в доказательство в качестве одной из посылок. Если мы, например, желая доказать безнравственность материализма, будем красноречиво настаивать на его деморализующем влиянии, не заботясь дать отчет, почему именно он — безнравственная теория, то наши рассуждения будут заключать в себе petitio principii. 2) Ignoratio elenchi заключается в том, что мы, возражая на чье-нибудь мнение, направляем нашу критику не на те аргументы, которые ей подлежат, а на мнения, которые мы ошибочно приписываем нашим противникам. 3) A dicto secundum ad dictum simpliciter представляет заключение от сказанного с оговоркой к утверждению, не сопровождаемому этой оговоркой. 4) Non sequitur представляет отсутствие внутренней логической связи в ходе рассуждения: всякое беспорядочное следование мыслей представляет частный случай этой ошибки.

III) Психологические причины С. бывают троякого рода: интеллектуальные, аффективные и волевые. Во всяком обмене мыслей предполагается взаимодействие между 2 лицами, читателем и автором или лектором и слушателем, или двумя спорящими. Убедительность С. поэтому предполагает два фактора: α — психические свойства одной и β — другой из обменивающихся мыслями сторон. Правдоподобность С. зависит от ловкости того, кто защищает его, и уступчивости оппонента, а эти свойства зависят от различных особенностей обеих индивидуальностей. А) Интеллектуальные причины С. заключаются в преобладании в уме лица, поддающегося С., ассоциаций по смежности над ассоциациями по сходству, в отсутствии развития способности управлять вниманием, активно мыслить, в слабой памяти, непривычке к точному словоупотреблению, бедности фактических знаний поданному предмету, лености в мышлении (ignava ratio) и т. п. Обратные качества, разумеется, являются наиболее выгодными для лица, защищающего С.: обозначим первые отрицательные качества через b, вторые соответствующие им положительные через а. В) Аффективные причины. Сюда относятся трусость в мышлении — боязнь опасных практических последствий, вытекающих от принятия известного положения; надежда найти факты, подтверждающие ценные для нас взгляды, побуждающая нас видеть эти факты там, где их нет, любовь и ненависть, прочно ассоциировавшиеся с известными представлениями, и т.. д. Желающий обольстить ум своего соперника софист должен быть не только искусным диалектиком, но и знатоком человеческого сердца, умеющим виртуозно распоряжаться чужими страстями для своих целей. Обозначим аффективный элемент в душе искусного диалектика, который распоряжается им как актер, чтобы тронуть противника, через с, а те страсти, которые пробуждаются в душе его жертвы и омрачают в ней ясность мышления через d. Argumentum ad homuiem, вводящий в спор личные счеты, и argumentum ad populum, влияющий на аффекты толпы, представляют типичные С. с преобладанием аффективного элемента. С) Волевые причины. При обмене мнений мы воздействуем не только на ум и чувства собеседника, но и на его волю. Во всякой аргументации (особенно устной) есть элемент волевой — императивный — элемент внушения. Категоричность тона, не допускающего возражения, определенная мимика и т. п. (е) действуют неотразимым образом на лиц, легко поддающихся внушению, особенно на массы. С другой стороны, пассивность (f) слушателя особенно благоприятствует успешности аргументации противника. Таким образом, всякий С. предполагает взаимоотношение между шестью психическими факторами: a + b + c + d + e + f. Успешность С. определяется величиной этой суммы, в которой (a + с + е) составляет показатель силы диалектика, (b + d + f) есть показатель слабости его жертвы. Прекрасный психологический анализ софистики дает Шопенгауэр в своей "Эристике" (перев. кн. Д. Н. Цертелева). Само собой разумеется, что логические, грамматические и психологические факторы теснейшим образом связаны между собой; поэтому С., представляющий, например, с логической точки зрения quaternio terminorum, с грамматической может представлять ignoratio elenchi, a с психологической — argumentum ad hominem.

Перечисление знаменитых С. древности читатель найдет в "System der Logik" Fries'a, § 109. Хороший анализ логических ошибок с логической и психологической точки зрения имеется у Милля, "System of Logic" (т. V, On fallacies). Чисто логический анализ ошибок см. Ueberweg, "System der Logik", § 126.

И. Лапшин.

(от греч. sóphisma — уловка, ухищрение, выдумка, головоломка)

умозаключение или рассуждение, обосновывающее какую-нибудь заведомую нелепость, абсурд или парадоксальное утверждение, противоречащее общепринятым представлениям. Аристотель называл С. «мнимые доказательства», в которых обоснованность заключения кажущаяся и обязана чисто субъективному впечатлению, вызванному недостаточностью логического или семантического анализа. Убедительность на первый взгляд многих С., их «логичность» обычно связана с хорошо замаскированной ошибкой — семиотической: за счёт метафоричности речи, омонимии (См. Омонимия)или полисемии (См. Полисемия) слов, амфиболий и пр., нарушающих однозначность мысли и приводящих к смешению значений терминов, или же логической: подмена основной мысли (тезиса) доказательства, принятие ложных посылок (См. Посылка) за истинные, несоблюдение допустимых способов рассуждения (правил логического вывода), использование «неразрешенных» или даже «запрещенных» правил или действий, например деления на нуль в математических С. (Последнюю ошибку можно считать и семиотической, т.к. она связана с соглашением о «правильно построенных формулах».)

Вот один из С. древних («рогатый»), приписываемый Евбулиду: «Что ты не терял, то имеешь. Рога ты не терял. Значит, у тебя рога». Здесь маскируется двусмысленность большей посылки. Если она мыслится универсальной: «Всё, что ты не терял...», то вывод логически безупречен, но неинтересен, поскольку очевидно, что большая посылка ложна; если же она мыслится частной, то заключение не следует логически. Последнее, однако, стало известно лишь после того, как Аристотель создал логику (См. Логика).

А вот современный С., обосновывающий, что с возрастом «годы жизни» не только кажутся, но и на самом деле короче: «Каждый год вашей жизни — это её 1/n часть, где n — число прожитых вами лет. Но n + 1>n. Следовательно, 1/(n + 1)<>

Исторически с понятием «С.» неизменно связывают идею о намеренной фальсификации, руководствуясь признанием Протагора, что задача софиста — представить наихудший аргумент как наилучший путём хитроумных уловок в речи, в рассуждении, заботясь не об истине, а об успехе в споре или о практической выгоде. (Известно, что сам Протагор оказался жертвой «софизма Эватла».) С этой же идеей обычно связывают и «критерий основания», сформулированный Протагором: мнение человека есть мера истины. Уже Платон заметил на то, что основание не должно заключаться в субъективной воле человека, иначе придется признать законность противоречий (что, между прочим, и утверждали софисты), а поэтому любые суждения (См. Суждение) считать обоснованными. Эта мысль Платона была развита в аристотелевском «принципе непротиворечия» (см. Логический закон)и, уже в современной логике, — в истолкованиях и требовании доказательств «абсолютной» непротиворечивости (См. Непротиворечивость). Перенесённая из области чистой логики в область «фактических истин», она породила особый «стиль мышления», игнорирующий диалектику «интервальных ситуаций», т. е. таких ситуаций, в которых критерий Протагора, понятый, однако, более широко, как относительность истины к условиям и средствам её познания, оказывается весьма существенным. Именно поэтому многие рассуждения, приводящие к Парадоксам и в остальном безупречные, квалифицируются как С., хотя по существу они только демонстрируют интервальный характер связанных с ними гносеологических ситуаций. Так, С. «куча» («Одно зерно — не куча. Если n зёрен не куча, то n + 1 зерно — тоже не куча. Следовательно, любое число зёрен — не куча») — это лишь один из «парадоксов транзитивности», возникающих в ситуации «неразличимости». Последняя служит типичным примером интервальной ситуации, в которой свойство транзитивности равенства (См. Равенство) при переходе от одного «интервала неразличимости» к другому, вообще говоря, не сохраняется, и поэтому принцип математической индукции (См. Математическая индукция) в таких ситуациях неприменим. Стремление усматривать в этом свойственное опыту «нетерпимое противоречие», которое математическая мысль «преодолевает» в абстрактном понятии числового Континуума(А. Пуанкаре), не обосновывается, однако, общим доказательством устранимости подобного рода ситуаций в сфере математического мышления и опыта. Достаточно сказать, что описание и практика применения столь важных в этой сфере «законов тождества» (равенства) так же, вообще говоря, как и в эмпирических науках, зависит от того, какой смысл вкладывают в выражение «один и тот же объект», какими средствами или критериями отождествления при этом пользуются. Другими словами, идёт ли речь о математических объектах или, к примеру, об объектах квантовой механики, ответы на вопрос о тождестве (См. Тождество) неустранимым образом связаны с интервальными ситуациями. При этом далеко не всегда тому или иному решению этого вопроса «внутри» интервала неразличимости можно противопоставить решение «над этим интервалом», т. е. заменить абстракцию неразличимости абстракцией отождествления. А только в этом последнем случае и можно говорить о «преодолении» противоречия.

По-видимому, первыми, кто понял важность семиотического анализа С., были сами Софисты. Учение о речи, о правильном употреблении имён Продик считал важнейшим. Анализ и примеры С. часто встречаются в диалогах Платона. Аристотель написал специальную книгу «О софистических опровержениях», а математик Евклид — «Псевдарий» — своеобразный каталог С. в геометрических доказательствах.

Лит.: Ахманов А. С., Логическое учение Аристотеля, М., 1960; Брадис В. М., Минковский В. Л., Харчева Л. К., Ошибки в математических рассуждениях, 3 изд., М., 1967.

М. М. Новосёлов.

1. софи́зм;
2. софи́змы;
3. софи́зма;
4. софи́змов;
5. софи́зму;
6. софи́змам;
7. софи́зм;
8. софи́змы;
9. софи́змом;
10. софи́змами;
11. софи́зме;
12. софи́змах.

муж. лжеумствованье, -мудрствованье, ложный вывод, заключенье, сужденье, которому придан внешний вид истины. Софист,-тка, лжеумствователь. Софистическое рассужденье, ложное, ошибочное, под видом истинного.

СОФИ́ЗМ, -а, муж. (книжн.). Формально кажущееся правильным, но по существу ложное умозаключение, основанное на преднамеренно неправильном подборе исходных положений.

| прил. софистический, -ая, -ое.

-а, м.

Ложное умозаключение, прикрытое формальной правильностью логического построения, основанного на выхватывании отдельных сторон явления, умышленным употреблением двусмысленных понятий и т. д.

Известен так называемый софизм древних, состоящий в том, что Ахиллес никогда не догонит впереди идущую черепаху. Л. Толстой, Война и мир.

[Буржуа] самым возмутительным образом забивают головы несчастных рабочих своими экономическими софизмами. Салтыков-Щедрин, Задельная плата и кооперативные ассоциации Ж. Муро.

[греч. σόφισμα]

лжеумствование, ложный вывод

Ср. Известен так называемый софизм древних, состоящий в том, что Ахиллес не догонит впереди идущую черепаху, несмотря на то, что Ахиллес идет в десять раз скорее черепахи...

Гр. Л.Н. Толстой. Война и мир. 3, 3, 1.

См. софисты XIX века.

СОФИ́ЗМ, софизма, муж. (греч. sophisma - измышление, хитрость) (книжн.). Формально правильное, но ложное по существу умозаключение, основанное на натяжке, на преднамеренно неправильном подборе исходных положений в цепи рассуждений.

м.

Формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренно неправильном подборе исходных положений; словесное ухищрение, вводящее в заблуждение.

СОФИЗМ (от греч. sophisma - уловка - выдумка, головоломка), мнимое доказательство, в котором обоснованность заключения кажущаяся, порождается чисто субъективным впечатлением, вызванным недостаточностью логического или семантического анализа.

муж. sophismsophism

m.sophism, fallacy

софизм м Sophismus m, sg неизм., pl -men

м

Sophismus m, sg неизм., pl -men

м. книжн.

sophisme m

м. книжн.

sofismo m

м. книжн.

sofisma m

СОФИЗМ

(греч. sophisma — хитрая уловка, измышление) — рассуждение, кажущееся правильным, но содержащее скрытую логическую ошибку и служащее для придания видимости истинности ложному утверждению. С. является особым приемом интеллектуального мошенничества, попыткой выдать ложь за истину и тем самым ввести в заблуждение. Отсюда «софист» в одиозном значении — это человек, готовый с помощью любых, в т.ч. недозволенных, приемов отстаивать свои убеждения, не считаясь с тем, истинны они на самом деле или нет.

Обычно С. обосновывает к.-н. заведомую нелепость, абсурд или парадоксальное утверждение, противоречащее общепринятым представлениям. Примером может служить ставший знаменитым еще в древности С. «Рогатый»: «Что ты не терял, то имеешь; рога ты не терял; значит, у тебя рога».

Др. примеры С. сформулированных опять-таки еще в античности:

«Сидящий встал; кто встал, тот стоит; следовательно, сидящий стоит»;

«Но когда говорят «камни, бревна, железо», то ведь это — молчащие, а говорят!»;

«Знаете ли вы, о чем я сейчас хочу вас спросить? — Нет. — Неужели вы не знаете, что лгать нехорошо? — Конечно, знаю. — Но именно об этом я и собирался вас спросить, а вы ответили, что не знаете; выходит, вы знаете то, чего вы не знаете».

Все эти и подобные им С. являются логически неправильными рассуждениями, выдаваемыми за правильные. С. используют многозначность слов обычного языка, омонимию, сокращения и т.д.; нередко С. основываются на таких логических ошибках, как подмена тезиса доказательства, несоблюдение правил логического вывода, принятие ложных посылок за истинные и т.п. Говоря о мнимой убедительности С. Сенека сравнивал их с искусством фокусников: мы не можем сказать, как совершаются их манипуляции, хотя твердо знаем, что все делается совсем не так, как это нам кажется. Ф. Бэкон сравнивал того, кто прибегает к С. с лисой, которая хорошо петляет, а того, кто раскрывает С. — с гончей, умеющей распутывать следы.

Нетрудно заметить, что в С. «Рогатый» обыгрывается двусмысленность выражения «то, что не терял». Иногда оно означает «то, что имел и не потерял», а иногда просто «то, что не потерял, независимо оттого, имел или нет». В посылке «Что ты не терял, то имеешь» оборот «то, что не терял» должен означать «то, что ты имел и не потерял», иначе эта посылка окажется ложной. Но во второй посылке это значение уже не проходит: высказывание «Рога — это то, что ты имел и не потерял» является ложным.

С. нередко использовались и используются с намерением ввести в заблуждение. Но они имеют и др. функцию, являясь своеобразной формой осознания и словесного выражения проблемной ситуации. Первым на эту особенность С. обратил внимание Г.В.Ф. Гегель.

Ряд С. древних обыгрывает тему скачкообразного характера всякого изменения и развития. Некоторые С. поднимают проблему текучести, изменчивости окружающего мира и указывают на трудности, связанные с отождествлением объектов в потоке непрерывного изменения. Часто С. ставят в неявной форме вопрос доказательства: что оно представляет собой, если можно придать видимость убедительности утверждениям, явно несовместимым с фактами и здравым смыслом? Сформулированные в тот период, когда логика как наука еще не существовала, древние С. хотя и непрямо, ставили вопрос о необходимости ее построения. В этом плане они непосредственно содействовали возникновению науки о правильном, доказательном мышлении.

Употребление С. с целью обмана является некорректным приемом аргументации и вполне обоснованно подвергается критике. Но это не должно заслонять того факта, что С. представляет собой также неизбежную на определенном этапе развития мышления неявную форму постановки проблем.

СОФИ́ЗМ -а; м. [греч. sophisma - уловка, головоломка] Формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренно неправильном подборе исходных положений; словесное ухищрение, вводящее в заблуждение.

◁ Софисти́ческий, -ая, -ое. С-ое умозаключение, рассуждение. С. ум.

* * *

(от греч. sóphisma — уловка, выдумка, головоломка), мнимое доказательство, в котором обоснованность заключения кажущаяся, порождается чисто субъективным впечатлением, вызванным недостаточностью логического или семантического анализа.

* * *

СОФИ́ЗМ (от греч. sophisma — уловка, выдумка, головоломка), мнимое доказательство, в котором обоснованность заключения кажущаяся, порождается чисто субъективным впечатлением, вызванным недостаточностью логического или семантического анализа.

(от греч.sophisma — хитрая выдумка, уловка, головоломка) — видимость доказательства; ложное по существу умозаключение, формально кажущееся правильным, основанное на преднамеренном, сознательном нарушении правил логики.

матем.

софі́зм, -му

матем.

софі́зм, -му

(от греч. s6phisma - уловка, выдумка, головоломка), мнимое доказательство, в к-ром обоснованность заключения кажущаяся, порождается чисто субъективным впечатлением, вызванным недостаточностью логич. или семантич. анализа.

(от греч. sophisma - измышление, хитрость) - англ. sophism; нем. Sophismus. Сохранение Формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренном нарушении правил логики.

(от греч. sophisma - измышление, хитрость) -англ. sophism; нем. Sophismus. Сохранение Формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренном нарушении правил логики.