Нечаев Сергей Геннадиевич

русский политический деятель (1848—82); по происхождению бедный мещанин, научился грамоте только в 16 лет, выдержал экзамен на учителя; с осени 1868 г. вел революционную пропаганду среди студентов спб. университета и медицинской академии; студенческие волнения в феврале 1869 г. были в значительной мере его делом. Потом он уехал за границу, вступил в сношения с Бакуниным и Огаревым, получил через последнего от Герцена 1000 фунт. ст. на дело революции, а через первого присоединился к Интернациональному обществу. В сентябре 1869 г. вернулся в Россию и основал революционное "Общество народной расправы", имевшее отделения в Петербурге, Москве и других городах; Н. был членом центрального комитета. Дело мирной пропаганды, по его мнению, было кончено; приближается страшная революция, которая должна подготовляться строго конспираторским способом; дисциплина должна быть полная. "Революционер", говорилось в принятом Н. уставе, — "человек обреченный; у него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни имени. Он отказался от мирской науки, предоставляя ее будущим поколениям. Он знает... только науку разрушения, для этого изучает... механику, химию, пожалуй медицину.... Он презирает общественное мнение, презирает и ненавидит... нынешнюю общественную нравственность". Н. умел подчинять своему влиянию даже людей, значительно его старших (напр. 40-летнего писателя Прыжова; см.). Когда студент Ив. Иванов обнаружил неповиновение воле Н., последний решил устранить его, и в ноябре 1869 г. Иванов был убит в гроте Петровской академии (близ Москвы) самим Н., Успенским, Прыжовым, Кузнецовым и Николаевым. Сам Н. успел бежать за границу, но его товарищи были найдены и преданы суду спб. судебной палаты. Судились они в 1871 г. не только за убийство, но и за образование революционного общества. К делу привлечено было 87 человек, в том числе Вл. Ив. Ковалевский (впоследствии товарищ министра финансов). Участники убийства Иванова приговорены к каторжным работам на разные сроки, другие обвиняемые — к более мягким наказаниям, некоторые (в том числе Ковалевский) оправданы. Н. издавал за границей журнал "Народная Расправа" (см.). У большинства русских эмигрантов остались крайне неприятные воспоминания о нем. Даже Бакунин, ближайшим последователем которого был Н., пишет о нем в одном письме (напечатанном в сборнике писем Бакунина, изд. Драгоманова), как о бесчестном человеке, способном шпионить, вскрывать чужие письма, лгать и т. п. Крайне отрицательная характеристика молодого поколения революционеров, сделанная Герценом (в его посмертных статьях), по-видимому, внушена знакомством с Н. В 1872 г. швейцарское правительство выдало Н. России, как преступника уголовного. Он судился в московском окружном суде, с участием присяжных, в 1873 г. На суде он заявил, что не признает этого шемякина суда, несколько раз кричал: "Да здравствует Земский Собор", и отказался от защиты. Признанный присяжными виновным в убийстве Иванова, он был приговорен к каторжным работам в рудниках на 20 лет. В дальнейшем обязательство, принятое русским правительством при требовании выдачи Н., исполнено не было: Н. не был послан в рудники, а посажен в Петропавловскую крепость, где с ним обращались не как с уголовным преступником, а как с политическим. В крепости Н. приобрел большое влияние на караульных солдат, считавших его высокопоставленным человеком, и вступил через них в сношения с народовольцами, бывшими на свободе. Желябов предложил ему устроить его побег из крепости, но Н. отказался, не желая помешать успеху революционных замыслов, которыми он до некоторой степени руководил. Н. советовал Желябову прибегать в революционных целях к приемам распускания ложных слухов, к вымогательству денег и т. п., но Желябов не соглашался; на этой почве Н. разошелся и с Народной Волей. В 1882 г. солдаты из гарнизона Петропавловской крепости судились за организацию сношений Н. с волей и приговорены к разным наказаниям. Извлечения из отчетов о двух Нечаевских процессах перепечатаны в сборнике Базилевского: "Государственные преступления в XIX в." (т. 1-й, Париж, 1905). См. Бурцев, "За сто лет" (Л., 1897); Тун, "История революционных движений в России" (СПб., 1906); заметки о Н. (в отрицательном духе, поскольку дело идет о личной порядочности H., и восторженные, поскольку дело идет о твердости его воли, энергии и убеждений) в "Вестнике Народной Воли", № 1. Делом Н. вдохновлялся Достоевский в романе "Бесы". Речь Спасовича, защищавшего в первой части Нечаевского процесса Кузнецова, Ткачева и Томилову, см. в V т. "Сочинений" Спасовича (СПб., 1893). О Нечаевском деле см. ст. К. Арсеньева в № 11 "Вестника Европы" за 1871 г.

В. В—в.

Нечаев Сергей Геннадиевич [20.9(2.10).1847, с. Иваново, ныне г. Иваново, ‒ 21.11(3.12).1882, Петербург], деятель русского революционного движения. Сын маляра; учился в школе взрослых. Переехав в Москву (1865), занимался самообразованием, был близок с писателем Ф. Д. Нефедовым. С 1866 ‒ в Петербурге, сдав экзамен на звание учителя, преподавал в Сергиевском приходском училище. Вольнослушателем Петербургского университета участвовал в студенческих волнениях 1868‒69, возглавляя вместе с П. Н. Ткачевым и др. радикальное меньшинство. В «Программе революционных действий», составленной при его участии, конечной целью студенческих движения провозглашалась социальная революция, намечавшаяся на весну 1870, и излагался план создания и деятельности тайной революционной организации. В числе практических мер, в частности, предусматривалось составление «Катехизиса революционера», который и был написан Н. летом 1869. Иезуитским лозунгом «цель оправдывает средства», положенным в основу «Катехизиса», Н. руководствовался с первых шагов революционной деятельности. В январе 1869, распустив ложный слух о своём аресте, Н. уехал в Москву, а в марте скрылся за границу. В Женеве, выдавая себя за представителя революционного комитета, якобы бежавшего из Петропавловской крепости, вошёл в доверие к М. А. Бакунину и Н. П. Огарёву. Вместе с ними развернул пропагандистскую кампанию на средства, выданные Огаревым, вопреки противодействию А. И. Герцена, из фонда, предназначенного для субсидирования революционной деятельности (так называемый «Бахметевский фонд»). Возвратившись в сентябре 1869 в Москву, Н. представился доверенным русского отдела «Всемирного революционного союза» (не существовавшего), создал отдел тайного общества «Народная расправа», якобы имевшегося уже повсеместно. Столкнувшись с недоверием и противодействием члена организации студента И. И. Иванова, обвинил его в предательстве и 21 ноября 1869 убил при участии 4 др. членов. В конце ноября выехал в Петербург, где пытался продолжать деятельность по созданию тайного общества. 15 декабря 1869 в связи с начавшимися арестами (см. «Процесс нечаевцев») бежал в Швейцарию. Получив вторую половину «Бахметевского фонда», Н. опубликовал ряд прокламаций, обращенных к различным слоям русского общества. Совместно с Огаревым издавал «Колокол» (апрель ‒ май 1870, №1‒6). В программной статье «Главные основы будущего общественного строя» («Народная расправа», 1870, № 2) нарисовал картину коммунистического строя (см. «Казарменный коммунизм»). К. Маркс и Ф. Энгельс назвали придуманный Н. строй «... образчиком казарменного коммунизма» (Соч., 2 изд., т. 18, с. 414). Злоупотребление Н. именем 1-го Интернационала вынудило Генсовет в 1871 официально отмежеваться от него. Теоретическая беспринципность Н., его мистификаторские и провокаторские методы, разоблаченные при содействии Г. А. Лопатина, побудили Огарева и Бакунина порвать летом 1870 все отношения с Н. В сентябре 1870 Н. издал в Лондоне журнал «Община» (№ 1), затем, разыскиваемый агентами царского правительства, скрывался в Париже и Цюрихе, поддерживал связи с польск. бланкистами (К. Турский и др.). 14 августа 1872 арестован в Цюрихе и выдан русскому правительству как уголовный преступник. 8 января 1873 в Москве приговорён за убийство Иванова к 20 годам каторжных работ. Заключён в Алексеевский равелин Петропавловской крепости, где в конце 1870-х гг. распропагандировал солдат караульной команды и подчинил их своему влиянию. В декабре 1880 установил связь с Исполнительным комитетом «Народной воли», выдвинул план своего освобождения, от которого затем отказался, не желая отвлекать силы народовольцев от покушения на Александра II. Умер в равелине. Обладая большим личным мужеством, фанатически преданный революционному делу, Н. действовал недопустимыми для революционера методами и принёс русскому революционному движению большой вред. Методы действий Н. (нечаевщина) были решительно осуждены и отвергнуты русскими революционерами.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Альянс социалистической демократии и Международное Товарищество Рабочих, Соч., 2 изд., т. 18; Кантор Р. М., В погоне за Нечаевым, 2 изд., Л. ‒ М., 1925; Щеголев П. Е., С. Г. Нечаев в равелине (1873‒1882), в его кн.: Алексеевский равелин, М., 1929; Нечаев и нечаевцы. Сб. мат-лов, М. ‒ Л., 1931; Козьмин Б. П., С. Г. Нечаев и его противники в 1868‒1869 гг., в кн.: Революционное движение 1860-х гг., М., 1932; Карякин Ю. Ф. и Плимак Е. Г., «Нечаевщина» и её современные буржуазные «исследователи», «История СССР», 1960, № 6; Пирумова Н. М., М. Бакунин или С. Нечаев?, «Прометей», т. 5, М., 1968; её же, Новое о Бакунине на страницах французского журнала, «История СССР», 1968, № 4; Рудницкая Е. Л., Новое о «нечаевском» «Колоколе». (К истории возникновения и программы), в кн.: Проблемы истории общественного движения и историографии, М., 1971; Гросул В. Я., Российские революционеры в юго-восточной Европе (1859‒1874 гг.), Киш., 1973; Confino М., Violence dans la Violence. Le debat Bakounine ‒ Necaev, P., 1973.

Н. М. Пирумова, Е. Г. Плимак.

НЕЧАЕВ Сергей Геннадиевич (1847-82) - участник российского революционного движения. Организатор тайного общества "Народная расправа", автор "Катехизиса революционера". Применял методы мистификации и провокации. В 1869 в Москве убил по подозрению в предательстве студента И. И. Иванова и скрылся за границей. В 1872 выдан швейцарскими властями. В 1873 приговорен к 20 годам каторги. Умер в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.

Неча́ев Сергей Геннадиевич

(1847—1882), участник российского революционного движения. Организатор тайного общества «Народная расправа», автор «Катехизиса революционера». Применял методы мистификации и провокации. В 1869 в Москве убил по подозрению в предательстве студента И. И. Иванова и скрылся за границу. В 1872 выдан швейцарскими властями. В 1873 приговорён к 20 годам каторги. Умер в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.

* * *

НЕЧА́ЕВ Сергей Геннадиевич (1847—82), российский деятель революционного движения. Организатор тайного общества «Народная расправа(см. НАРОДНАЯ РАСПРАВА)», автор «Катехизиса революционера(см. КАТЕХИЗИС РЕВОЛЮЦИОНЕРА) ». Применял методы мистификации и провокации. В 1869 в Москве убил по подозрению в предательстве студента И. И. Иванова и скрылся за границей. В 1872 выдан швейцарскими властями. В 1873 приговорен к 20 годам каторги. Умер в Алексеевском равелине Петропавловской крепости.

* * *

НЕЧА́ЕВ Сергей Геннадиевич [20 сентября (2 октября) 1847, с. Иваново-Вознесенское Владимирской губернии — 21 ноября (1 декабря) 1882, Санкт-Петербург], российский революционер.

Родился в семье мещанина, служившего в трактире. С 14 лет начал работать, где учился, не установлено. Тем не менее о себе рассказывал, что он сын крестьянина и выучился грамоте 16 лет от роду. В 1865 переселился в Москву, где пытался сдать экзамен на звание народного учителя, но провалился. Через год выдержал этот экзамен в Петербурге и получил место учителя в Сергиевском приходском училище. В 1868 поступил вольнослушателем в Петербургский университет. Зимой 1868—69, принимая участие в студенческих волнениях, пытался взять на себя роль лидера, но неудачно. Распустив слух о своем аресте и бегстве из Петропавловской крепости, скрылся за границей, опасаясь преследований властей.

За границей. «Катехизис революционера»

В марте 1869 он оказался в Женеве у М. А. Бакунина(см. БАКУНИН Михаил Александрович), объявив себя представителем новой волны революционного движения. Бакунин был очарован Нечаевым, оказывал ему всяческую поддержку и даже поселил у себя. Нечаев встречался также и с А. И. Герценом(см. ГЕРЦЕН Александр Иванович), который отнесся к молодому революционеру с явным недоверием, но по настоянию Н. П. Огарева(см. ОГАРЕВ Николай Платонович), также подпавшего под обаяние Нечаева (он даже посвятил ему стихотворение «Студент»), передал на бакунинско-нечаевские «революционные затеи» часть так называемого Бахметевского фонда. Этот фонд предназначался для финансирования революционного движения в России и находился в совместном распоряжении Герцена и Огарева.

Нечаев совместно с Бакуниным издал от имени несуществующего «Всемирного революционного союза» ряд ультрареволюционных манифестов: «Постановка революционного вопроса», «Начало революции» (журнал «Народная расправа», №1). Тогда же им, по-видимому, был написан и «Катехизис революционера», автором которого длительное время считался Бакунин, и только после публикаций последних лет авторство Нечаева можно считать доказанным, хотя влияние бакунинских идей в этом знаменитом тексте, несомненно, чувствуется.

«Катехизис» состоял из четырех разделов, в первом из которых «Отношение революционера к самому себе» провозглашалось, что «революционер — человек обреченный... он... разорвал всякую связь с гражданским порядком и со всем образованным миром и со всеми законами, приличиями, общепринятыми условиями, нравственностью «этого мира». В разделе «Отношение революционера к товарищам по революции» эти товарищи классифицировались по степени их полезности для революции, причем революционер более высокого разряда должен смотреть на «революционеров второго и третьего разрядов» как «на часть общего революционного капитала, отданного в его распоряжение». Формулируя «Отношение революционера к обществу» (третий раздел) Нечаев подчеркивал, что он не должен останавливаться «перед истреблением положения, отношения или какого-либо человека, принадлежащего к этому миру, в котором все — и все — должны быть ему равно ненавистны». «Все это поганое общество» Нечаев предполагал разделить на несколько категорий, причем первая из них составляла «неотлагаемо осужденных на смерть». При вынесении смертного приговора следовало руководствоваться не личной виной того или иного человека, а пользой его убийства для революционного дела. Далее следовали еще пять категорий людей, которых следовало уничтожить позднее или использовать в интересах революции, не останавливаясь перед шантажом, и лишь немногие могли «выработаться» в настоящих революционеров.

Наконец, «Отношение товарищества к народу» (четвертый раздел) заключалось в том, чтобы освободить его, подтолкнув к «поголовному восстанию». Для этого требовалось сблизиться с теми элементами в народе, которые были наиболее подготовленными к бунту. «Соединимся с лихим разбойничьим миром, этим истинным и единственным революционером в России», — призывал Нечаев.

Возвращение в Россию. Убийство по «Катехизису»

В августе 1869 Нечаев с бакунинским мандатом представителя «Всемирного революционного союза» вернулся в Россию. Здесь он организовал тайное общество «Народная расправа», главным образом из студентов Петровской сельскохозяйственной академии. Тайная организация состояла из «пятерок», подчиняющихся «комитету», в который на самом деле входил один Нечаев. Организация строилась на принципах жесткого централизма и безоговорочного подчинения. Столкнувшись с сопротивлением своим авторитарным методам со стороны студента И. И. Иванова, Нечаев организовал 21 ноября 1869 его убийство, причем привлек к его осуществлению еще четверых членов организации — И. Г. Прыжова(см. ПРЫЖОВ Иван Гаврилович), А. К. Кузнецова(см. КУЗНЕЦОВ Алексей Кириллович), П. Г. Успенского и Н. Н. Николаева, стремясь «повязать» их кровью.

Иванова заманили в парк при академии под предлогом поисков типографского шрифта, якобы спрятанного в гроте еще «каракозовцами». После недолгой ожесточенной борьбы Нечаев прострелил голову полузадушенному Иванову, труп которого был сброшен в пруд, но вскоре обнаружен окрестными крестьянами. Нечаев бежал за границу, другие участники убийства были арестованы. По завершении следствия перед судом предстали 85 «нечаевцев». Процесс(см. НЕЧАЕВЦЕВ ПРОЦЕСС) подробно освещался в прессе — правительство рассчитывало дискредитировать революционеров, заклеймить их цели и методы борьбы. Тогда же в «Правительственном вестнике» был опубликован обнаруженный при обыске у П. Г. Успенского текст «Катехизиса».

По поводу опубликованного нечаевского текста один из ведущих публицистов консервативного толка М. Н. Катков(см. КАТКОВ Михаил Никифорович) писал: «Послушаем, как русский революционер понимает сам себя. На высоте своего сознания он объявляет себя человеком без убеждений, без правил, без чести. Он должен быть готов на всякую мерзость, подлог, обман, грабеж, убийство и предательство. Ему разрешается быть предателем даже своих соумышленников и товарищей... Не чувствуете ли вы, что под вами исчезает всякая почва? Не очутились ли вы в ужасной теснине между умопомешательством и мошенничеством?».

После бегства из России

За границей Нечаев издает второй номер журнала «Народная расправа» с программной статьей «Главные основы будущего общественного строя». Ссылаясь на Коммунистический Манифест, Нечаев изображает коммунизм как строй, при котором господствует принцип «производить для общества как можно более и потреблять как можно меньше». Труд обязателен под угрозой смерти, а всеми делами распоряжается никому не подотчетный и никому не известный комитет, принудительно регламентирующий все человеческие отношения в обществе. В 1870 он пробовал возобновить вместе с Огаревым издание «Колокола», но не слишком удачно — вышло только шесть номеров.

Нечаев и в эмиграции пытался применять методы шантажа и угроз для достижения своих целей, в т. ч. по отношению к Бакунину и дочери Герцена Наталье Александровне. Постепенно он оказался в изоляции, от него отшатнулся даже Бакунин, назвавший нечаевский «Катехизис» «катехизисом абреков». Отвергнутый всеми, Нечаев вынужден был скитаться по Европе, скрываясь от преследований царского правительства, но в 1872 был выдан Швейцарией как уголовный преступник. В 1873 на суде Нечаев вел себя мужественно, а на приговор — 20 лет каторжных работ — ответил возгласом: «Да здравствует Земский собор! Долой деспотизм!». По личному распоряжению Александра II вместо отправки в Сибирь Нечаева «навсегда» (это слово было подчеркнуто царем) заключили в одиночную камеру Петропавловской крепости.

Но одиночка не сломила Нечаева. Он занимался самообразованием, работая над статьями, и написал даже роман «Жоржетта». Нечаеву удалось привлечь на свою сторону охрану, которой было запрещено с ним разговаривать, и установить контакт с народовольцами. 21 ноября 1882, ровно 13 лет спустя после убийства Иванова 35-летний Нечаев умер от «общей водянки, осложненной цинготною болезнью».

Отношение к «нечаевщине»

«Нечаевщина» была осуждена большинством русских революционеров, и в течение почти десяти лет терроризм не применялся как метод борьбы. Однако это оказалось отнюдь не случайным и не преходящим явлением. Вполне справедливо писал Б. П. Козьмин, что «...необходимо дать себе отчет в том, что нечаевское дело, с одной стороны, органически связано с революционным движением предшествующих лет, а с другой — предвосхищает в некоторых отношениях ту постановку революционного дела, какую оно получило в следующее десятилетие».

Нечаевская традиция физического уничтожения или терроризации «особенно вредных» лиц, беспрекословного подчинения низов вышестоящим революционерам, оправдания любого аморализма, если он служит интересам революции, прослеживается в течение всей последующей истории русского революционного движения. Террор и заговоры становятся неотъемлемой его частью, а нравственные основы, заложенные декабристами и Герценом, все больше размываются.

Нечаевское дело легло в основу знаменитого «антинигилистического» романа Ф. М. Достоевского «Бесы» (1873), в котором прототипом Петра Верховенского стал сам Нечаев.