Личность

(философ.) — внутреннее определение единичного существа в его самостоятельности, как обладающего разумом, волей и своеобразным характером, при единстве самосознания. Так как разум и воля суть (в возможности) формы бесконечного содержания (ибо мы можем все полнее и полнее понимать истину и стремиться к осуществлению все более и более совершенного блага), то Л. человеческая имеет, в принципе, безусловное достоинство, на чем основаны ее неотъемлемые права, все более и более за нею признаваемые по мере исторического прогресса. Бесконечное содержание, потенциально заключающееся в Л., действительно осуществляется в обществе, которое есть расширенная, или восполненная, Л., так же как Л. есть сосредоточенное, или сжатое, общество. Развитие лично-общественной жизни проходит исторически три главные ступени: родовую, национально-государственную и универсальную, причем высшая не упраздняет низшую, а только видоизменяет ее; так, с установлением государственного порядка вместо родового быта кровная родственная связь лиц не теряет своего значения, а только перестает быть принципом самостоятельных и обособленных групп (родов), ограничиваясь лишь частным или домашним союзом семейным, не имеющим уже ни внутренней юрисдикции, ни права кровавой мести. Началом прогресса от низших форм общественности к высшим является Л. в силу присущего ей неограниченного стремления к большему и лучшему. Л. в истории есть начало движения (динамический элемент), тогда как данная общественная среда представляет консервативную (статическую) сторону человеческой жизни. Когда Л. чувствует данное общественное состояние в его консерватизме как внешнее ограничение своих положительных стремлений, тогда она становится носительницею высшего общественного сознания, которое рано или поздно упраздняет данные ограничения и воплощается в новых формах жизни, более ему соответствующих. Разумеется, не всякое столкновение Л. с обществом имеет такое значение; есть существенное различие между преступником, восстающим против общественного порядка в силу своих злых страстей, и историческим героем, как Петр Великий, сознающим и создающим взамен старого новый порядок жизни, хотя между такими крайними проявлениями личной силы есть точки соприкосновения и промежуточные звенья, вследствие чего коренное различие не всегда ясно представляется обеим сторонам и возникают трагические положения в истории.

В родовом быту за Л. признается действительное достоинство и права лишь в силу принадлежности ее к данному роду. Те лица, которые впервые замечают несоответствие этого положения внутреннему значению Л., становятся носителями сверхродового сознания, которое сейчас же стремится к воплощению в новых общественных формах: эти лица собирают вольные дружины, основывают города и целые государства. В пределах государственного порядка, при котором человеческая жизнь разделяется на частную, или домашнюю, и всенародную, или публичную, Л. имеет более свободы в первой и более широкое поприще во второй (сравнительно с родовым бытом, где эти две сферы находятся в слитном состоянии). Тем не менее и государство, как союз национально-политический, не может представлять собою окончательное осуществление и удовлетворение Л. в ее безусловном значении. Совершенным восполнением Л. может быть только общество неограниченное, или универсальное. Впервые носительницею универсального сознания Л. человеческая выступает в буддизме — первой религии, возвысившейся над национально-политическими разделениями и обращавшейся ко всем людям; вместо национальных богов абсолютное значение приписывается святому мудрецу, собственным личным подвигом освободившемуся от всех условий действительного бытия и проповедующему такое освобождение всем тварям. Здесь, таким образом, безусловное значение Л. понимается отрицательно, как полное упразднение всякой объективной среды (Нирвана). Развитие гуманитарной культуры в классическом мире (особенно греческая философия) создает для Л. новую, чисто-идеальную среду; высший представитель человечества - философ — сознает свое безусловное значение, поскольку он живет в истинносущем умопостигаемом мире идей (платонизм) или всеобъемлющей разумности (стоицизм), презирая кажущийся мир преходящих явлений. Но это ограничение истинной жизни одною идеальною сферой требует практически такого же самоотрицания действительного живого человека, какое проповедуется буддизмом. Положительное утверждение своего безусловного значения Л. находит в христианстве как откровении совершенного Лица — богочеловека Христа — и обетовании совершенного общества — Царства Божия. Задачу христианской истории составляло и составляет воспитание человечества для перерождения его в совершенное общество, в котором каждая Л. находит свое положительное восполнение или действительное осуществление своего безусловного значения, а не внешнюю границу для своих стремлений. Изначала с возникновением универсального сознания Л. мы находим в истории стремление к созданию сверхнародных организаций, ей соответствующих (всемирные монархии древности — см. Всемирная монархия, — затем средневековая католическая теократия, наконец, различные международные братства и союзы в новые времена). Но это лишь попытки, более или менее далекие от идеала истинного лично-общественного универсализма, т. е. безусловной внутренней и внешней солидарности каждого со всеми и всех с каждым; осуществление этого идеала, очевидно, может совпасть только с концом истории, которая есть не что иное, как взаимное трение между Л. и обществом.

Вопрос о личном или безличном характере абсолютного первоначала см. Метафизика, Пантеизм; о единстве Л. и ее раздвоении см. Психология, Самосознание.

Вл. С.

общежитейский и научный термин, обозначающий: 1) человеческого индивида как субъекта отношений и сознательной деятельности (лицо, в широком смысле слова) или 2) устойчивую систему социально-значимых черт, характеризующих индивида как члена того или иного общества или общности. Хотя эти два понятия — лицо как целостность человека (лат. persona) и личность как его социальный и психологический облик (лат. регsonalitas) — терминологически вполне различимы, они употребляются иногда как синонимы.

В специальных исследованиях понятие «Л.» обычно употребляется во втором, более узком смысле: когда педагог говорит о Л. школьника-подростка, социолог — о Л. рабочего, криминалист — о Л. преступника, психиатр — о Л. невротика и т. д., каждый из них имеет в виду прежде всего те черты, которые делают человека соответственно школьником-подростком, рабочим и т. п. и которые для них типичны и существенны, абстрагируясь от остальных. Понятие «Л.» следует отличать от понятий «индивид» (человек как единичный представитель некоего целого — биологического или социального) и «индивидуальность» (совокупность черт, которые отличают данного индивида от всех других). Об индивидуальности можно говорить на разных уровнях (биохимическом, нейрофизиологическом, психологическом и т. п.). Л. же появляется только с возникновением сознания (См. Сознание) и самосознания (См. Самосознание). Л. является объектом изучения философии, психологии и социологии.

Проблема Л. в философии — это прежде всего вопрос о том, какое место занимает человек в мире, причём не только чем он фактически является, но и «...чем человек может стать, то есть может ли человек стать господином собственной судьбы, может ли он “сделать” себя самого, создать свою собственную жизнь» (Грамши А., Избр. произв., т. 3, М., 1959, с. 43).

В своём первоначальном значении словом «Л.» обозначало маску, роль, исполнявшуюся актёром в греческом театре (сравни с русским «личина»). Л. вне общины или полиса для древнегреческой философии так же нереальна, как биологический орган, оторванный от целого организма. Однако уже в античности возникает проблема несовпадения реального поведения человека и его «сущности», какой он сам её видит, и связанные с этим мотивы вины и ответственности. Разные религиозно-философские системы выделяют разные стороны этой проблемы. Если в античной философии Л. выступала преимущественно как отношение, то в христианстве она понимается как особая сущность, «индивидуальная субстанция» рационального характера (Боэций), синоним нематериальной души. В философии нового времени, начиная с французского философа Р. Декарта, распространяется дуалистическое понимание Л., на первый план выдвигается проблема самосознания как отношения человека к самому себе; понятие «Л.» практически сливается с понятием «Я». Английский философ Дж. Локк считал, что «...личность есть разумное мыслящее существо, которое имеет разум и рефлексию и может рассматривать себя, как себя, как то же самое мыслящее существо, в разное время и в различных местах...» (Избранные философские произведения, т. 1, М., 1960, с. 338); тождество личности Локк усматривает в её сознании. По И. Канту, человек становится Л. благодаря самосознанию, которое отличает его от животных и позволяет ему свободно подчинять своё Я нравственному закону; если психологическая Л. — лишь способность осознания собственной тождественности, то моральная Л. — это свобода разумного существа, подчиняющегося «...только тем законам, которые оно (само или по крайней мере совместно с другими) для себя устанавливает» (Кант И., Соч., т. 4, ч. 2, М., 1965, с. 132). В ходе развития философского мышления уточнялись и дифференцировались отдельные проблемы исследования Л.: её биологические и социальные детерминанты, степени свободы Л. по отношению к природе, обществу и самой себе. Однако в домарксовской философии эти проблемы не были достаточно четко разграничены, Л. и общество нередко сопоставлялись и противопоставлялись как равные, однопорядковые величины. Отсюда, с одной стороны, свойственное метафизическому материализму принижение Л., рассмотрение её главным образом как продукта социальной или биологической среды, а с другой — волюнтаристское понимание личной свободы как произвола, отрицающего естественную и историческую необходимость. При этом Л. оказывается либо абсолютным демиургом (творцом), либо трагическим страдающим началом, гибнущим под натиском внечеловеческих безличных сил (романтики).

Марксистско-ленинская философия снимает эти противоположности. Если «сущность человека» не «...абстракт, присущий отдельному индивиду», а «...совокупность всех общественных отношений» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 издание, т. 3, с. 3), то абсолютное противопоставление индивида обществу лишается смысла. Мир перестаёт быть простой совокупностью «внешних» вещей, становится человеческим миром, а человеческий индивид обретает социальную природу. Основа формирования Л. как в фило-, так и в онтогенезе — общественно-производственная деятельность, всегда предполагающая взаимодействие с другими. Учение об общественно-исторической природе человека не снимает проблемы Л. в собственном смысле слова. Л. как «...индивидуальное общественное существо...» (см. К. Маркс, в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Из ранних произведений, 1956, с. 591) детерминирована не только наличной системой общественных отношений и унаследованной от прошлого культурой, но обусловлена и своими биологическими особенностями.

Для Маркса человек одновременно и продукт, и субъект истории. «”История” не есть какая-то особая личность, которая пользуется человеком как средством для достижения своих целей. История — не что иное, как деятельность преследующего свои цели человека» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 2, с. 102). Безличные общественные отношения, противостоящие индивиду как нечто внешнее, объективное, от его воли не зависящее, суть объективизация деятельности прошлых поколений, т. е. опять-таки «живых личностей». Бессильный в качестве абстрактного, изолированного индивида, человек становится творцом истории совместно с другими, в составе общественных классов и социальных групп. «Поэтому всякое проявление его жизни... является проявлением и утверждением общественной жизни» (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Из ранних произведений, 1956, с. 590).

В ходе исторического развития меняются не только преобладающие социальные типы Л., их ценностные ориентации, но и сами взаимоотношения Л. и общества. В первобытном обществе отдельный человек не был самостоятельным по отношению к общине. Лишь усложнение и дифференциация общественной деятельности создают предпосылки для автономии Л. Однако процесс этот глубоко противоречив. «...В ходе исторического развития, — и как раз вследствие того, что при разделении труда общественные отношения неизбежно превращаются в нечто самостоятельное, — появляется различие между жизнью каждого индивида, поскольку она является личной, и его жизнью, поскольку она подчинена той или другой отрасли труда и связанным с ней условиям» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 77). Это Отчуждениедостигает своего апогея при капитализме, который, с одной стороны, провозглашает Л. высшей социальной ценностью, а с другой — подчиняет её частной собственности и «вещным» отношениям.

Трагическая саморазорванность сознания буржуазного общества, ищущего точку опоры то в изолированной от мира саморефлексии, то в прославлении иррационального, спонтанно-чувственного начала, ярко отражается в современной западной философии (см. Экзистенциализм, Персонализм)и социологии (теория «массового общества» (См. Массовое общество) и т. п.). Разрешить эти противоречия может только коммунистическое общество, в котором «...свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» (Маркс К. и Энгельс Ф., там же, т. 4, с. 447).

В общей психологии под Л. чаще всего подразумевается некоторое ядро, интегрирующее начало, связывающее воедино различные психические процессы индивида и сообщающее его поведению необходимую последовательность и устойчивость. В зависимости от того, в чём именно усматривается такое начало, теории Л. подразделяют на психобиологические (У. Шелдон, США), биосоциальные (Ф. Олпорт, К. Роджерс, США), психосоциальные (А. Адлер, К. Хорни и др. неофрейдисты, США), психостатистические («факторные» — Р. Кеттел, США, Д. Айзенк, Великобритания) и т. д.

Хотя развитие теории Л. сильно отстаёт от эмпирических исследований и в ней много спорного и неясного, в последние десятилетия достигнуты определённые успехи.

В свете экспериментальных данных подверглись критике и вынуждены были сдать многие свои позиции односторонние теории Л., такие, как Фрейдизм, Бихевиоризм, персонализм. По-новому поставлены и некоторые старые проблемы.

Хотя о соотношении биологических и социальных факторов формирования Л. всё ещё идут споры, альтернативная постановка вопроса — наследственность или среда, природа или воспитание — постепенно отходит в прошлое, уступая место пониманию того, что поведение человека как Л. определяется единством обоих факторов, взаимодополняющих и опосредующих друг друга. Доказано, например, что нормальное, адекватное биологическому полу индивида сексуальное поведение достигается только в том случае, если биологическая детерминация пола (хромосомная, гормональная, морфологическая) сочетается с соответствующей психосоциальной детерминацией (половая Идентификация, усвоение надлежащих половых ролей и т. д.). Бесспорно, однако, что сложные формы социального поведения и соответствующие мотивы Л. являются по своему содержанию социальными и наследственность индивида (генотип, соматотип и т. п.) определяет лишь его предрасположенность к ним или специфические формы протекания данных психический процессов. Для понимания этой взаимозависимости большое значение имеют исследования, прослеживающие эволюцию определённых психологических черт у одних и тех же людей на протяжении длительного периода их жизни и с учётом особенностей тех условий, в которых она протекает.

В значительной мере преодолен современной психологией и традиционный дуализм «внешних», интерпсихологических, и «внутренних», интрапсихологических, процессов. Согласно Л. С. Выготскому (См. Выготский) и его последователям, внутренние процессы человеческой психики складываются на основе интерпсихологических, межличностных процессов. Индивид формирует свой внутренний мир путём усвоения, интериоризации (См. Интериоризация) исторически сложившихся форм и видов социальной деятельности и, в свою очередь, выражает, экстериоризирует свои психические процессы (А. Н. Леонтьев). Т. о., «социальное» и «индивидуальное», на первый взгляд являющиеся противоположностями, оказываются связанными друг с другом генетически и функционально.

Большие теоретические трудности представляет проблема структуры Л. Отказавшись от традиционного понимания Л. как более или менее случайной совокупности психологических черт, современные психологи видят в ней определённую систему, структуру. Но раскрывается это по-разному. «Многофакторные» теории (Айзенк, Кеттел и др.) рассматривают Л. скорее как совокупность некоторого числа эмпирически (при помощи Тестов) установленных и более или менее автономных психологических характеристик. «Холистические» или «организмические» теории, напротив, видят в Л. субстанциальное единство, которое лишь проявляется в эмпирически наблюдаемых свойствах.

В социальной психологии преобладает интериндивидуальный подход, при котором структура Л. выводится из структуры взаимодействия индивида с другими людьми и социальным целым, к которому он принадлежит. В возрастной и дифференциальной психологии (См. Дифференциальная психология) чаще изучают интраиндивидуальную структуру. Структура Л. нередко отождествляется то со структурой её мотивов, то со структурой её деятельности (поведения). Многоуровневые структурные модели, включающие в себя и биологически обусловленные особенности, и мотивы, и социальные свойства, и самосознание Л., часто громоздки и эклектичны. Эти трудности сказываются и в типологиях Л. Многочисленные существующие типологии и классификации Л. имеют разные теоретические основания — нейрофизиологические, психофизиологические, психологические, социально-психологические, социологические, — причём между разными теориями и уровнями исследования большей частью нет логических мостов. На роль интегрирующего личностного начала претендуют разные понятия (в советской психологии это, например, установка Д. Н. Узнадзе и его школы, «направленность личности», «отношения» В. Н. Мясищева и т. д.), которые недостаточно хорошо согласуются друг с другом.

Чем больше психических свойств (характер, темперамент, способности, чувства и т. д.) называются «личностными», тем глобальнее становится понятие «Л.» и тем труднее им оперировать, вплоть до полного совпадения понятий «общей психологии» и «психологии Л.».

Однако задача создания общей теории, описывающей регуляцию человеческого поведения на всех уровнях — от организмического до социального включительно, выходит за рамки не только теории Л., но и психологии в целом. Психологи, занимающиеся изучением Л. в собственном смысле слова, обычно суживают свою задачу и видят ядро Л. как субъекта сознательной деятельности в мотивационной сфере, выделяя в её составе потребности, интересы и направленности (С. Л. Рубинштейн). В этой области психологии достигнуты большие успехи. Важное значение для нормального функционирования Л. имеет также такой внутренний регулятивный механизм Л., как самосознание, включая образы собственного Я, самооценка и самоуважение, от которых во многом зависят уровень притязаний и реальное поведение. Эти явления привлекают к себе усиленное внимание психологов (В. С. Мерлин, К. К. Платонов). Серьёзную помощь в этом отношении оказывает психопатология: изучение расстройств, неврозов и поведения людей в различных патогенных ситуациях существенно проясняет закономерности нормального функционирования различных подсистем Л.

Больших успехов добилась в последние годы дифференциальная психология и особенно дифференциальная психофизиология (Б. М. Теплов), изучающие индивидуальные различия; важное значение для дальнейшего развития этих направлений имеет совершенствование методов измерения разных личностных характеристик.

Отправная точка социологических исследований Л. — не индивидуальные особенности человека, а та социальная система, в которую он включён, и те социальные функции, роли, которые он в ней выполняет. Анализируя социальные (прежде всего экономические) отношения людей, Маркс подчёркивал, что люди участвуют в них «...не как индивиды, а как члены класса» (Маркс К. и Энгельс Ф., там же, т. 3, с. 76), что «...определенные общественные роли вытекают отнюдь не из человеческой индивидуальности вообще...» (Маркс К., там же, т. 13, с. 78), а детерминированы социальной структурой общества.

Современная социология пользуется рядом терминов, в которых описываются переходы от индивидуального к социальному и переходы от социальной структуры к межличностным отношениям и индивидуальному поведению (классовая принадлежность, социальная позиция, статус, роль, социальный тип, социальный характер и т. д.). Однако эти термины имеют в разных социологических теориях весьма неоднозначное содержание. Во фрейдистских теориях (Э. Фромм) социальный характер рассматривается как продукт специфического преобразования психосексуальных влечений людей под влиянием определённой социальной среды. Понятие социальной роли многие буржуазные авторы трактуют в узком социально-психологич. смысле: как ожидание, предъявляемое индивидами друг другу в процессе непосредственного взаимодействия в малых группах (См. Малая группа). Не отрицая известного значения этой проблематики, марксистская социология ставит её, однако, в зависимость от той общей социальной системы, к которой принадлежит любая данная группа или организация, а также культуры и истории.

Марксистская социология Л. имеет поэтому разные уровни исследования: изменение социального типа Л. и степени её свободы в зависимости от характера общественного строя; соотношение автономных факторов социализации (См. Социализация) Л. в разных социальных системах; Л. в организации; закономерности социального взаимодействия индивидов в различных социальных группах; потребности, мотивы и ценностные ориентации Л., регулирующие её социальное поведение, и т. д. Последние проблемы являются общими для социологии и социальной психологии, поэтому граница между ними в значительной мере условна.

Тот факт, что социология изучает Л. лишь в связи с её принадлежностью к определённой социальной системе и только под этим углом зрения, нередко используется для ложных взглядов, будто социология вообще «уничтожает личность», растворяя её в безличных социальных ролях, отрицает творческую активность Л. и т. п. Такие взгляды совершенно беспочвенны. Возражая теоретикам народничества, В. И. Ленин подчёркивал, что, изучая общественные отношения людей, социолог «...тем самым уже изучает и реальных личностей, из действий которых и слагаются эти отношения» (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1, с. 424).

Именно изучение социальной системы позволяет понять ценностные ориентации Л., её притязания и идейную направленность, возможную степень её творческого проявления. Но социальное поведение детерминируется не только сегодняшним положением человека, но и его прошлым жизненным опытом, а также характером усвоенных им культурных ценностей, в которых аккумулирована предшествующая история человечества. Каждый индивид как Л. — это продукт не только существующих отношений, но и всей предшествующей истории.

Процесс социализации отнюдь не сводится к пассивному «приспособлению» индивида к «готовым» социальным формам. Одно и то же по своим объективным признакам общественное положение, будучи по-разному осознано и оценено Л., побуждает её к совершенно различным действиям. «Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него, есть революционер. Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб. Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам» (там же, т. 16, с. 40).

Марксистская философия и социологическая концепция Л. имеет важное значение для этики, педагогики и др. наук, а также для практики коммунистического строительства и воспитания нового человека.

Порывая с буржуазным Индивидуализмом, научный коммунизм не менее резко критикует различные варианты мелкобуржуазного «казарменного коммунизма» (См. Казарменный коммунизм), стремящегося к нивелированию Л. По словам Энгельса, «...общество не может освободить себя, не освободив каждого отдельного человека» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20, с. 305). Высшей целью коммунистического общества является гармоническое и всестороннее развитие человека. Идеал марксистского гуманизма — не растворение Л. в безличной «массе», а гармоническое сочетание личного и общественного. На этом пути встаёт целый ряд сложных социальных проблем (диалектика развития Л. и общественного разделения труда, пути превращения труда в первую жизненную потребность Л., соотношение предметной деятельности и межличностного общения и т. д.). Важнейшей предпосылкой формирования нового человека является развитие творческой активности каждого, с которой неразрывно связано чувство социальной и моральной ответственности.

Лит.: Ананьев Б. Г., Человек как предмет познания, Л., 1968; Божович Л. И., Личность и её формирование в детском возрасте, М., 1968; Буева Л. П., Социальная среда и сознание личности, М., 1968; Замошкин К). А., Кризис буржуазного индивидуализма и личность, М., 1966; Кон И. С., Социология личности, М., 1967; Ковалев А. Г., Психология личности, 3 изд., М., 1970; Ковалев С. М., О человеке, его порабощении и освобождении, М., 1970; Леонтьев А. Н., Проблемы развития психики, 3 изд., М., 1972; Личность. Материалы обсуждения проблем личности на симпозиуме, состоявшемся 10—12 марта 1970 г. в Москве, М., 1971; Мясищев В. Н., Личность и неврозы, Л., 1960; Проблема человека в современной философии, М., 1969; Наумова Н. Ф., Проблема человека в социологии, «Вопросы философии», 1971, № 7; Проблемы экспериментальной психологии личности, «Уч. зап. Пермского педагогического института», 1968, т. 59, в. 5 и 1970, т. 77, в. 6; Смирнов Г. Л., Советский человек, 2 изд., М., 1973; Сэв Л.«Марксизм и теория личности», пер. с франц., М.,1972; Ярошевский Т. М., Личность и общество, пер. с польск., М., 1973; AIlport G. W., Pattern and growth in personality, N. Y., 1963; Handbook of personality. Theory and research, ed. E. F. Borgatta, W. W. Lambert, Chi., 1968; The study of personality. An interdisciplinary appraisal, ed. E. Norbeck, D. Price-Williams, W. М. McCord, N. Y., 1968; Maddi S. R., Personality theories. A comparative analysis, Homewood (Ill.), 1968; The handbook of social psychology, ed. G. Lindzey, E. Aronson, 2 ed., v. 5, N. Y., 1969; Bischof L. J., Interpreting personality theories, 2 ed., N. Y., 1970.

И. С. Кон.

1. ли́чность;
2. ли́чности;
3. ли́чности;
4. ли́чностей;
5. ли́чности;
6. ли́чностям;
7. ли́чность;
8. ли́чности;
9. ли́чностью;
10. ли́чностями;
11. ли́чности;
12. ли́чностях.

ЛИ́ЧНОСТЬ, -и, жен.

1. Человек как носитель каких-н. свойств, лицо (в 3 знач.). Неприкосновенность, свобода личности. Светлая л. Роль личности в истории. Установить чью-н. л. (узнать, что за человек, его имя; офиц.).

2. мн. Обидные замечания, намёки (устар.). Прошу без личностей. Перейти на личности.

| прил. личностный, -ая, -ое (к 1 знач.; книжн.). Личностные качества.

-и, ж.

1.

Совокупность свойств, присущих данному человеку, составляющих его индивидуальность.

Не смешивайте этого терпения [Катерины] с тем, которое происходит от слабого развития личности в человеке. Добролюбов, Луч света в темном царстве.

Таков был тот круг, среди которого рос гений Пушкина, формировались личности истинно передовых людей тогдашней России. А. Лебедев, Чаадаев.

||

с определением.

Человек с точки зрения его характера, поведения, положения и т. п.

Героическая личность. Светлая личность.

□

— Жена [Квашнина] какая-то бесцветная личность и совсем не представительна. Куприн, Молох.

||

О человеке с ярко выраженной индивидуальностью, замечательном в каком-л. отношении.

Семейство у Криворуковых хоть и небольшое, но зато что ни человек, то персона, личность. Марков, Сибирь.

— Я всегда знала, что Тамарка — личность. Благороднее всего она вела себя во время наших ссор. Крон, Дом и корабль.

2.

Отдельный человек в обществе; индивидуум.

идея исторической необходимости ничуть не подрывает роли личности в истории: история вся слагается именно из действий личностей, представляющих из себя несомненно деятелей. Ленин, Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?

Говоря о личности, чаще всего имеют в виду просто отдельного конкретного человека. Кон, Социология личности.

3. прост.

То же, что лицо (в 1 знач.).

Глаза [у Катавасова] красные, личность бледная, словно с перепугу, весь дрожит. Чехов, В бане.

— Ты, паренек, не из третьей роты? Личность твоя мне, будто, знакомая. Шолохов, Они сражались за Родину.

перейти на личности

сделать обидные замечания по чьему-л. адресу в выступлении, речи и т. д.

(иноск.) — личная обида; — намек на известное лицо

Ср. Достаточно сказать только, что есть в одном городе глупый человек — это уже личность: вдруг выскочит господин почтенной наружности и заключит: "Ведь я тоже человек, стало быть, я тоже глуп", словом, вмиг смекнет, в чем дело.

Гоголь. Мертвые души. 1, 9.

Ср. Нельзя сказать: такой-то де-старик

Козел в очках, плюгавый клеветник,

И зол и подл — все это будет личность;

Но можете печатать, например,

Что господин парнасский старовер

В своих статьях нелепицы оратор,

Отменно вял, отменно скучноват,

Тяжеловат и даже глуповат.

Тут не лицо, а только литератор.

A. C. Пушкин. Эпиграмма. 1829 г. 1.

ЛИ́ЧНОСТЬ, личности, жен.

1. только ед. Отдельное человеческое я, человеческая индивидуальность, как носитель отдельных социальных и субъективных признаков и свойств. «Гражданам СССР еспечивается неприкосновенность личности.» Конституция СССР. «…Идея исторической необходимости ничуть не подрывает роли личности в истории…» Ленин. Личность Пушкина. Уважение к чужой личности.

|| Образ такого отдельного я, воплощенный в произведениях искусства (книжн.). Литературная личность Гоголя.

2. Человек с точки зрения черт его характера, поведения, общественного положения. Светлая личность. Благородная личность. Подозрительная личность.

3. преим. мн. Намек в речи на определенное лицо; замечания, имеющие целью задеть, обидеть какое-нибудь определенное лицо (устар.). «Михаил Трофимович (Каченовский) не раз позволял себе личности в своих критических статьях.» Пушкин. Прошу без личностей.

4. Физиономия, лицо (прост. неправ.). Смотрю на вас: личность у вас как будто знакомая, а не признаю. «- Рука… так и лезет произвести где-нибудь порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков.» Гоголь.

I

1.

Человек, индивидуум как субъект социальных отношений и сознательной созидательной деятельности; совокупность свойств, присущих определённому человеку и составляющих его индивидуальность; отдельное человеческое "я".

2.

Устойчивая система социальных черт, характеризующая индивида как члена общества.

3.

Человек с ярко выраженной индивидуальностью, необыкновенный в каком-либо отношении.

4.

Человек как член общества.

5.

Человек как юридическое лицо.

II

Физиономия, лицо I 1..

ЛИЧНОСТЬ - 1) человек как субъект отношений и сознательной деятельности.

2) Устойчивая система социально значимых черт, характеризующих индивида как члена общества или общности. Понятие личности следует отличать от понятий "индивид" (единичный представитель человеческого рода) и "индивидуальность" (совокупность черт, отличающих данного индивида от всех др.). Личность определяется данной системой общественных отношений, культурой и обусловлена также биологическими особенностями.

ЛИЧНОСТЬ, 1) человек как субъект отношений и сознательной деятельности. 2) Устойчивая система социально значимых черт, характеризующих индивида как члена общества или общности. Понятие "личность" отличают от понятий "индивид" и "индивидуальность". Личность формируется под влиянием общественных отношений, культуры, непосредственного окружения и обусловлена также биологическими особенностями.

Личность - относительно устойчивая система поведения - индивида, построенная прежде всего на основе включенности в социальный контекст. Стержневым образованием личности является самооценка -, которая строится на оценках индивида другими людьми и его оценивании этих других.

жен.
1) (индивидуальность) personality выдающаяся личность ≈ well-known figure, personage, star, person of figure, prominent figure неприкосновенность личности ≈ personal immunity культ личности ≈ cult of personality раздвоение личности ≈ split personality творческая личность ≈ creative personality
2) (человек) person, individual устанавливать чью-л. личность ≈ to establish someone's identity темная личность ≈ shady character удостоверение личности ≈ identity card установление личности ≈ identification
3) мн. personal remarks;
personalities переходить на личности ≈ to become personalличн|ость - ж.
1. (индивидуальность) personality;
(в сочетании с определением) person, character;
загадочная ~ mysterious person;

2. (индивидуум) individual;
роль ~ости в истории the role of the individual in history;
тёмная ~ shady person;
удостоверение ~ости identity card;
установить ~ establish someone`s identity;

3. мн. personal remarks, personalities;
переходить на ~ости become* personal;
~ый personal;
(принадлежащий только данному лицу тж.) private;
~ая собственность personal property;
~ый секретарь private secretary;
~ое мнение personal opinion;
~ое клеймо (рабочего) personal stamp;
~ый состав staff personnel;
members pl.;
~ое дело personal records/documents pl.;
dossier;
по ~ому делу on private business;
~ое страхование юр. personal insurance.

f.person, individuality, personality

ж

Persönlichkeit f, Person f

удостоверение личности (документ) — Personalausweis m

удостоверить свою личность — sich ausweisen(непр.)

•
•

светлая личность — ein edler Mensch

не касаться личностей — nicht persönlich werden

личность ж Persönlichkeit f c, Person f c удостоверение личности (документ) Personalausweis m 1a удостоверить свою личность sich ausweisen* а светлая личность ein edler Mensch не касаться личностей nicht persönlich werden

ж.

1)(человек) personne f; personnage m; individu m

свобода личности — liberté f de l'individu

светлая личность — belle âme, beau visage

роль личности в истории — le rôle de l'individu dans l'histoire

темная личность — type m louche

удостоверение личности — carte f d'indentité, document m attestant l'identité

установить чью-либо личность — identifier qn

2)(индивидуальность) personnalité f

видная личность — personnalité de marque, personnalité éminente

не касаться личностей — ne pas mettre en cause les questions de personne

разговор перешел на личности — la conversation a tourné sur les personnalités

ж.

1)(человек) persona f; personaje m; individuo m(тж. оскорбительно)

све́тлая ли́чность — persona de viso (de arraigo)

неприкоснове́нность ли́чности — inviolabilidad de la persona

удостовере́ние ли́чности — tarjeta de identidad; DNI (documento nacional de identidad)(в Испании)

темная ли́чность — persona sospechosa

удостове́рить ли́чность — identificar vt

2)(индивидуум) personalidad f, individuo m

гармони́чное разви́тие ли́чности — desarrollo armónico de la personalidad (del individuo)

•
•

переходи́ть на ли́чности — pasar a alusiones personales

ж.

1)persona, personalità, individualità

культ личности — culto della personalità

установить чью-л. личность офиц. — stabilire l'identità di una persona, identificare una persona

раскрыться как личность — personalità

2)мн.

перейти на личности — offendere la persona

IЛи́чность

Понятие «личность» отражает представление прежде всего о живом конкретном индивиде, реальном человеке, обладающем сознанием, мировоззрением и имеющем определенный социальный статус. Оно может быть отнесено только к сознательному, сформировавшемуся человеку, начиная с определенного этапа его индивидуального развития. Т.о. личностью не родятся, а становятся. Человека делают личностью специфические черты, прежде всего его социально-психологические особенности: потребности, интересы, установки, принципы, позиции, особенности эмоциональной сферы, ценностные ориентации и т.п. Ядром Л. являются характер и мировоззрение. Соматическая организация человека, его наследственные морфофизиологические качества составляют организменный уровень Л. и служат ее естественно-природной основой. Однако реализуется эта основа только в процессе общественной деятельности человека. В ходе воспитания и обучения он овладевает общественным опытом и культурой, приобретает навыки, и в соответствии с этим формируются его социально-психологические качества.

Существуют материалистическая и идеалистическая концепции Л. Сторонники идеалистической концепции рассматривали Л. как индивидуальную субстанцию, «цельное психическое существо», нематериальную душу человека. Абсолютизируя устойчивые психические свойства, трактуя Л. как особую неизменную духовную субстанцию человека, они не признавали ее общественной сущности. Представители естественнонаучного мировоззрения рассматривали Л. главным образом в связи с конституциональными типами человеческого организма. Родоначальником типологического подхода к изучению Л. считают древнегреческого врача Гиппократа — создателя учения о темпераменте. По мере развития естественнонаучного подхода к проблеме Л. усилилась тенденция ее биологизации. В трудах ряда ученых эта тенденция сопровождалась односторонним освещением сущности Л., преувеличением значимости тех или иных структурных, функциональных и прочих биологических свойств человеческого организма. Полагая, что системы подсознательных влечений или конституциональных признаков человека являются ядром Л., авторы биологизаторских учений утверждали потенциальную патологию Л. Проникновение в психологию методов экспериментального естествознания (конец 19 — начало 20 в.) и представление о рефлекторной природе сознания человека привели к тому, что человеческую психику стали раскладывать на отдельные элементы. Сформировавшийся на этой основе бихевиоризм фактически снял проблему личности. В механической системе стимул — реакция для нее не осталось места, и она была утеряна для исследователя. Ни гештальтпсихология, ни динамическая или индивидуальная психология, носившие очевидный телеологический и индетерминистический характер, не смогли дать действительно научного понимания личности.

Современная психология, не отрицая значения наследственных морфофизиологических качеств как биологической основы развития Л., рассматривает их как потенциальную возможность такого развития, осуществление которой зависит от определенных социальных предпосылок и условий. Большое значение в этой связи приобретают исследования типологических особенностей высшей нервной деятельности. Основная задача их — выяснить, как именно типологические свойства высшей нервной деятельности участвуют в выработке тех или иных психических свойств Л. либо оказывают влияние на механизмы их разрушения.

Проблема Л., особенно вопрос о ее структуре, источниках активности, путях исторического развития широко обсуждается в современной науке и является одним из основных направлений дальнейшего прогресса формирующейся единой науки о человеке.

Любые патологические изменения психической деятельности человека имеют прямое отношение ко всей динамической характеристике Л. и прежде всего к ее эмоциональной и интеллектуальной сфере, к сфере мотивации поведения. Анализ этих изменений позволяет не только выявить динамику изменения Л. больного, но и наметить пути терапевтического воздействия. Правильное представление о Л. имеет важное методологическое значение для врача. Недооценка личностных особенностей больного приводит подчас к диагностическим и терапевтическим ошибкам. Чтобы избежать этого, врач должен учитывать все возможные оттенки переживаний больного, отношение к своему недугу, к его последствиям. Не следует пренебрегать и реакциями больного на атмосферу лечебного учреждения, поведение медперсонала. Особенно необходимо считаться с личностными особенностями больных при неврозах и психопатиях. «Врач имеет дело не с болезнями, а с больными, из которых каждый болеет по-своему», — эти слова известного отечественного психиатра В.П. Сербского, высказанные в начале 20 в., сохраняют актуальность и в современных условиях.

Изменения личности у соматического больного являются отражением перехода организма на новый уровень существования, возможности которого ограничены текущим патологическим процессом, сопряженным с ним или обусловленным иными стрессовыми ситуациями астеническим синдромом, а также висцеровегетативными расстройствами, неизбежно возникающими при астенизирующих эмоциональных перегрузках. Выявление определенных изменений мышления, эмоционального состояния и поведения больного может иметь решающее значение в проведении дифференциального диагноза и при выборе адекватного лечения в ряде случаев позволяет избежать неоправданных хирургических вмешательств (например, при канцерофобии).

Для психиатра, консультирующего в многопрофильном стационаре или поликлинике, и медицинского психолога особую важность для диагностики нередко приобретает решение вопроса, являются ли обнаруженные изменения Л. закономерным исходом соматического заболевания или они предшествовали и может быть даже способствовали его развитию. Аналогичная задача встает, например, перед кардиологами, занимающимися эпидемиологическими исследованиями и профилактикой ишемической болезни сердца. Результаты наблюдений позволяют выделить два варианта Л. таких больных (мужчин): тип А — энергичные, беспокойные и даже агрессивные, с обостренным чувством ответственности, стремлением отличиться, тип Б — не испытывающие болезненной тревоги и отчетливого ощущения эмоционального конфликта с другими людьми или фактором времени. Больных типа А объединяют по существу лишь определенные формы поведения с уверенностью в себе и потребностью доминировать над окружающими. Несоответствие возможностей человека повышенному уровню его притязаний создает угрозу острой сердечно-сосудистой катастрофы не только при ряде последовательных неудач, но и при внезапном крушении одного из жизненных планов. В итоге коронарный атеросклероз у больных типа А протекает вдвое тяжелее, повторный инфаркт миокарда встречается в 5 раз чаще, а скоропостижная смерть — в 6 раз чаще, чем у лиц типа Б.

Особое, нередко чрезмерное чувство ответственности за порученное дело, но без заметного стремления к лидерству, отличающего лиц типа А, свойственно и многим больным, страдающим язвенной болезнью двенадцатиперстной кишки. Чем более значительный пост занимает такой больной, тем добросовестнее относится он к своим обязанностям и тем активнее сопротивляется проведению более или менее продолжительных терапевтических курсов, и прежде всего лечению в стационаре, предпочитая «текущий ремонт на ходу» подручными средствами (например, прием питьевой соды). Подобных больных чаще всего госпитализируют бригады скорой медицинской помощи в связи с внутренним кровотечением или другими осложнениями дуоденальной язвы. В стационаре эти больные могут быть лучшими помощниками медперсонала, они нередко принимают на себя обязанности по уходу за тяжелобольными соседями по палате. Этих больных целесообразно рассредоточивать по разным палатам, поскольку возможность ухаживать за другими отвлекает их от собственных неприятных ощущений, соответствует внутренней потребности в ответственном поручении и тем самым ускоряет выздоровление. Специальное психологическое обследование позволяет выявить у таких больных повышенное чувство долга, порой вынуждающее их просить о выписке из стационара чуть ли не на следующий день после улучшения состояния или отказываться от санаторно-курортного лечения по окончании стационарного под предлогом каких-либо осложнений на работе. Им свойственно «чувство внутренней дисциплины», поэтому они неукоснительно соблюдают все врачебные предписания и нередко требуют от врача уже в момент госпитализации конкретных указаний относительно времени приема препаратов, осведомляются о продолжительности терапевтического курса и всех предполагаемых методах лечения. Обычно эти больные постоянно испытывают чувство внутреннего беспокойства, тревоги, в связи с чем им целесообразно назначать психотропные средства для ускорения заживления дуоденальной язвы и предупреждения рецидивов.

Перед врачом соматического стационара проблема первичности или вторичности характерологических особенностей, как правило, не возникает. Задача врача, не получившего специальной психиатрической подготовки, — констатация уже имеющихся изменений личности и выяснение их роли в прогнозе для жизни и трудоспособности больного. В то же время для врача поликлиники весьма существенно не пропустить момент неожиданной перестройки жизненного стереотипа, мотивировок поведения и черт характера, а также появления жалоб, сопряженных с висцеровегетативной симптоматикой, у вполне адаптированного прежде человека, поскольку все эти изменения могут предварять клиническую манифестацию онкологического заболевания (в первую очередь, опухолей головного мозга и органов брюшной полости), заболеваний эндокринных органов и системы кровообращения или указывать на уже возникшее сосудистое поражение головного мозга.

Распознавание изменений Л. доступно любому врачу, независимо от его специализации. В процессе спокойной и доброжелательной беседы с врачом больной обычно сам рассказывает не только о хронической усталости и повышенной утомляемости с заметным снижением физической и умственной работоспособности, но и об утрате прежних вкусов, жизненных целей и установок, стремлении оградить себя от самых ничтожных перемен в быту и на производстве, индифферентности к приятным в прошлом впечатлениям и обостренной чувствительности ко всему неприятному, стойком снижении настроения, ощущении бесперспективности жизни. При достаточном доверии к врачу он сообщает о терзающих его страхах, подавленности и тоске или, наоборот, внутреннем беспокойстве и тревоге, нарушениях сна с яркими сновидениями неприятного или угрожающего содержания, коренном изменении константных казалось бы свойств Л. (смене прежней активности вялостью и пассивностью, целеустремленности — нерешительностью и малодушием, общительности и теплого отношения к окружающим — равнодушием и безучастностью). Эти сведения нередко подтверждают близкие больного, отмечающие у него характерологические сдвиги на протяжении того или иного отрезка времени.

Таким образом, в основу изменений Л. обычно ложатся переживания депрессивного характера. При медленно прогрессирующем патологическом процессе, не затрагивающем жизненно важных функций (например, ревматоидном артрите), чаще формируется так называемая тоскливая депрессия, при заболеваниях системы дыхания или кровообращения (ларингоспазме, дискинезии трахеи и главных бронхов или рецидивирующем синдроме бронхиальной обструкции, кардиалгиях, пароксизмальных расстройствах сердечного ритма, сосудистой дистонии и т.д.) — тревожная депрессия. Тягостное осознание своего страдания и гипертрофированные нередко представления о неизбежной инвалидизации или близкой смерти от предполагаемого или уже диагностированного патологического процесса обусловливают два крайних варианта психосоматического развития Л. — с уходом в болезнь или уходом от болезни. В первом случае врач сталкивается с глубокой депрессией или ипохондрическим синдромом, во втором — с феноменом анозогнозии.

В клинике внутренних болезней характерологические сдвиги наиболее остро возникают у лиц, перенесших инфаркт миокарда. Постоянная вследствие постельного режима сосредоточенность на своих ощущениях, постепенное сужение круга интересов до физиологических потребностей организма, и, главное, страх повторения ангинозного приступа и скоропостижной смерти могут трансформироваться в стойкую кардиофобию, ведущую, в свою очередь, к социальной инвалидизации больного. Все прежние жизненные цели и установки теряют свой изначальный смысл, и поведение больного определяется лишь с позиций крайнего эгоцентризма. Внешне противоположная ипохондрии анозогнозия с беспечностью, эйфорией или иногда гипоманиакальным состоянием может свидетельствовать о прогрессирующей артериальной гипоксемии с гиперкапнией, однако чаще всего за этим скрываются так называемая ироническая депрессия или подлинные ипохондрические расстройства бредоподобного содержания (например, страх перед застойной пневмонией, заставляющей больного выполнять на полу гимнастические упражнения в остром периоде инфаркта миокарда).

Та же эгоцентрическая регуляция эмоционального статуса и поведения преобладает у ряда больных артериальной гипертензией еще в преморбидном периоде. Этим больным свойственно преимущественно «потребительское» поведение, направленное на удовлетворение лишь собственных интересов, в отличие от здоровых людей, в равной степени способных к «продуктивному» поведению, не преследующему никаких сугубо личных задач. Вместе с тем такие больные отличаются значительно большей пассивностью в достижении своих целей и достоверно (по сравнению со здоровыми) более низкой степенью «самоодобрения». Невозможность активно реализовать ряд своих претензий и необходимость постоянно контролировать свое поведение в соответствии с требованиями общества становятся постоянным источником эмоциональной напряженности. В итоге определенный дефект социального воспитания, обусловливающий одностороннюю эгоцентрическую ориентацию Л., служит серьезным фактором риска артериальной гипертензии.

Присоединение церебрального атеросклероза к синдрому артериальной гипертензии усугубляет и нередко усиливает предшествующие психопатологические проявления. Нарастающая раздражительность, конфликтность, назойливое выпячивание прежних, зачастую преувеличиваемых заслуг, склонность к идеям обвинения в адрес близких и медперсонала и явная порой тенденция к сутяжной деятельности как закономерный стенический исход «ноющей» ипохондрии приводят к полной социальной дезадаптации больных даже при объективно сохраненной еще трудоспособности и очень медленном прогрессировании патологического процесса. Значительные диагностические трудности возникают при депрессивно-ипохондрическом синдроме у одиноких людей пожилого и старческого возраста. Апатия, утрата всех интересов и прекращение межличностных контактов нередко способствуют постановке ошибочного диагноза деменции при «молчаливой» депрессии. Вместе с тем в ситуации одиночества именно стационар становится для многих больных тем единственным местом, где они получают не только уход, питание и лечение, но и социальное окружение в виде соседей по палате и медперсонала. Поэтому неожиданные конфликты иногда разгораются даже при переводе таких больных в другое отделение той же больницы.

С готовностью ряда больных к созданию конфликтной ситуации по самому ничтожному поводу, сутяжным развитием Л. или прямой агрессией по отношению к медперсоналу в результате психотических нарушений или не распознанных своевременно психосоматических расстройств сталкиваются врачи любой специальности. Периодические вспышки гнева и ярости, проявляющиеся только на вербальном уровне или сопровождающиеся совершением насильственных действий и повреждением имущества, нередко наблюдают врачи соматических стационаров или поликлиник у больных с психопатиями и церебральным атеросклерозом, с резидуальными признаками травматического поражения ц.н.с. и парциальными пароксизмальными проявлениями, хроническим алкоголизмом и токсикоманиями. Для предупреждения этих вспышек обычно рекомендуют препараты лития и карбамазепин, β-адреноблокаторы в высоких дозах и бензодиазепиновые транквилизаторы с выраженным миорелаксирующим действием.

Следует иметь в виду, однако, что бензодиазепиновые производные, вызывающие антероградную амнезию даже при однократном парентеральном введении, обусловливают явные нарушения памяти, углубление субдепрессивного состояния и растормаживание латентной агрессивности при длительном бесконтрольном приеме. Известно, например, что продолжительное лечение гипотензивными средствами (прежде всего препаратами раувольфии) в индивидуально завышенных дозах может стать причиной глубокой фармакогенной депрессии с непредсказуемыми последствиями у лиц пожилого возраста. Антихолинергические препараты, применяемые для лечения паркинсонизма, способствуют ухудшению памяти и снижению интеллекта и создают угрозу лекарственной зависимости с соответствующими характерологическими сдвигами. В связи с этим в современной клинической практике возникает проблема распознавания и профилактики ятрогенных изменений личности.

В психиатрии изменения Л. обычно рассматриваются в рамках психоорганического синдрома (Психоорганический синдром), а также конкретных психических заболеваний — шизофрении (Шизофрения), эпилепсии (Эпилепсия) и др. Изменение Л. при психоорганическом синдроме представляет сложный симптомокомплекс нарушений памяти, интеллекта и настроения. Такой симптомокомплекс может развиваться при широком круге расстройств как результат остаточного поражения головного мозга в связи с травмой, инфекцией, интоксикацией либо определять собственно течение заболевания. К наиболее легким проявлениям психоорганического синдрома относятся астенические расстройства, которые с самого начала приобретают постоянный характер несмотря на сохранение известной лабильности в зависимости от внешних условий. Значительно более сложен по своим проявлениям вариант психоорганического синдрома с выраженной гневливостью, агрессивностью, злопамятностью. Такие больные очень трудны в общении с окружающими, склонны к злоупотреблению алкоголем. При этом возникает порочный круг: частой причиной употребления алкоголя у них является стремление облегчить свое состояние, «успокоиться», однако под влиянием алкоголя их состояние еще больше ухудшается. Пьянство, поначалу имеющее симптоматический характер, быстро становится привычным. Рано развивается похмельный синдром, чему во многом способствует перенесенная травма головного мозга. В абстинентных состояниях у больных могут возникать сложные истероподобные припадки с эпилептиформными компонентами. В далеко зашедших случаях этот вариант психоорганического синдрома может сопровождаться стойкими и постоянно нарастающими явлениями ухудшения памяти. К последствиям перенесенного поражения головного мозга различной природы относят формирование таких особенностей мышления, как обстоятельность, склонность к излишней детализации, застревание на актуальных для больных темах, обеднение ассоциативного процесса.

Помимо астенических и эксплозивных расстройств в картине психоорганического синдрома возможно развитие эйфории с приподнято-дурашливым настроением, резким снижением критики к собственному состоянию, значительным сужением круга интересов, активизацией низших влечений (например патологическое усиление аппетита). В зависимости от генеза изменения Л. возможны определенные различия в клинической картине: взрывчатость и агрессивность — при посттравматических расстройствах; ригидность, ворчливость — при возрастных изменениях ц.н.с.; благодушие и «плоский» юмор — при хроническом алкоголизме. При глубоких изменениях Л. по органическому типу наблюдаются выраженные интеллектуально-мнестические расстройства, оскудение представлений и понятий, полностью утрачивается возможность приобретения новых знаний и сложных навыков, возможно также и развитие апатических состояний.

Изменения Л. при эпилепсии характеризуются прогрессирующим снижением качества интеллектуальной деятельности и эмоциональных проявлений, которое особенно отчетливо выявляется при высокой частоте припадков. Отмечаются явления ригидности, обстоятельности и замедления мыслительных процессов. Значительно страдает ассоциативное мышление (в целом создается впечатление вязкости, тугоподвижности мышления). Аналогичным образом изменяются и эмоциональные проявления: быстро развивается злопамятность, мстительность, больные легко застревают на эффективных реакциях и долго не могут переключиться, хотя ситуация, их спровоцировавшая, давно разрешилась. К характерным свойствам Л. больных эпилепсией относят также педантичность, гипертрофированное стремление к порядку, нетерпимость к любым проявлениям несправедливости. В далеко зашедших стадиях значительно суживается круг интересов, педантичность и аккуратность приобретают карикатурный характер, усиливается вязкость аффекта. Мышление становится конкретно-описательным, резко снижается память, часто уменьшается запас слов.

У больных шизофренией изменения Л. отличаются многообразием. Легкие изменения проявляются замкнутостью (аутизация), сужением круга интересов, утратой эмоциональной живости. Возможны также появление или резкое усиление имевших место ранее повышенной ранимости, чувствительности, робости и нерешительности, зависимость от близких, окружающих, стремление к самоанализу. При сохранении интеллектуальных и профессиональных возможностей отмечается пассивность, неполное понимание своего положения в обществе и семье. Иногда больные становятся ригидно-стеничными, наблюдаются стремление к монотонной деятельности, бедность других интересов. Возможны также изменения Л. в виде утрированного заострения преморбидных черт. Возможны и другие психические нарушения, позволяющие говорить о психопатоподобном личностном сдвиге. В структуре этих изменений могут отчетливо выступать астенические или истерические черты, брутальность, эксплозивность, неразвернутая паранойяльность. Отмечены также утрата продуктивности в работе (особенно если она связана с творчеством или требует постоянного расширения кругозора и приобретения новых знаний), снижение энергетического потенциала. При более глубоком изменении Л. может наблюдаться обеднение навыков и знаний, сопровождающееся нарастающим падением критического отношения к своему состоянию. Развиваются выраженные изменения поведения, характеризующиеся бездеятельностью, иногда достигающей аспонтанности, или бестолковой суетливостью, отмечается расторможенность низших влечений.

Таким образом, изменения Л. типичны для определенных психических заболеваний и поэтому являются надежным критерием при их диагностике.

Библиогр.: Маркс К. и Энгельс Ф. Сочинения, 2-е изд. т. 3, с. 3, т. 42, с. 123, 265; Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания, М., 1977; Болдорев Л.И. Эпилепсия у взрослых, М., 1984; Зейгарник Б.В. Личность и патология деятельности, М., 1971; Леонгард К. Акцентуированные личности, пер. с нем., Киев, 1989; Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность, М., 1977; Мясищев В.Н. Личность и неврозы, Л., 1960; Рейковский Я. Экспериментальная психология эмоций, пер. с польск. М., 1979; Теория личности под ред. В.Ф. Сержантова, Л., 1982; Тополянский В.Д. и Струковская М. В, Психосоматические расстройства, М., 1986; Шизофрения, под ред. А.В. Снежневского, М., 1972; Штернберг Э.Я. Геронтологическая психиатрия; М., 1977.

человек как индивидуальность, характеризующаяся комплексом мировоззренческих, психологических и поведенческих устойчивых признаков, которые формируются под воздействием конкретных общественных условий на основе совокупности врожденных и приобретенных биологических предпосылок.

个人, 个体, 人, 人格, 身份

- человек, обладающий комплексом прав, свобод и обязанностей, которые придают ему независимый, признанный и защищенный обществом статус, особое автономное положение в обществе. Необходимо различать три статуса индивида в обществе: 1) человек, т.е. живое разумное психофизическое существо, продукт природы; 2) гражданин, т.е. человек, взятый в его соотношении с государством, политикой, властью и законом и являющийся носителем субъективных прав и юридических обязанностей; 3) личность, т.е. человек как член конкретной социальной группы, класса, участвующий в какой-либо сфере социального бытия и обладающий особым статусом в обществе. Понятие "человек", "гражданин", "личность", отражая и характеризуя различные аспекты одного целого - отдельного индивида, находятся в тесной взаимосвязи и дополняют друг друга. Как продукт природы, конкретный человек, вступая в жизнь, предстает лишь материальной, биологической основой личности. Включаясь в систему социальных связей, получив знания, человек под воздействием общества превращается в личность. Личностью не рождаются, а становятся, и не всякий индивид может выступать в этом качестве. Так, личностью не является ребенок и душевнобольной человек. Вряд ли можно считать личностью первобытного дикаря, а в рабовладельческом обществе, как известно, раб не признавался личностью. Личность в обществе всегда индивидуальна и неповторима. Задача общества - создать наиболее благоприятные условия для формирования личности.

ЛИЧНОСТЬ

общежитейский и науч. термин, обозначающий: 1) человеч. индивида как субъекта отношений и сознат. деятельности (лицо, в широком смысле слова) или 2) устойчивую систему социально-значимых черт, характеризующих индивида как члена того или иного общества или общности. Хотя эти два понятия — лицо как целостность человека (лат. persona) и личность как его социальный и психологич. облик (лат. personalitas) — терминологически вполне различимы, они употребляются иногда как синонимы.

Проблема Л. в философии — это прежде всего вопрос о том, какое место занимает человек в мире, причём не только чем он фактически является, но и «...чем человек может стать, то есть может ли человек стать господином собственной судьбы, может ли он „сделать" себя самого, создать свою собственную жизнь» (Грамши А., Избр. произв., т. 3, М.,1959, с. 43).

В своём первонач. значении слово «Л.» обозначало маску, роль, исполнявшуюся актёром в греч. театре (ср. рус. «личина»), Л. вне общины или полиса для др.-греч. философии так же нереальна, как биологич. орган, оторванный от целого организма. Однако уже в античности возникает проблема несовпадения реального поведения человека и его «сущности», какой он сам её видит, и связанные с этим мотивы вины и ответственности. Разные религиозно-филос. системы выделяют разные стороны этой проблемы. Если в антич. философии Л. выступала преим. как отношение, то в христианстве она понимается как особая сущность, «индивидуальная субстанция» рационального характера (Боэций), синоним нематериальной души. В философии нового времени, начиная с Декарта, распространяется дуалистич. понимание Л., на первый план выдвигается проблема самосознания как отношения человека к самому себе; понятие «Л.» практически сливается с понятием «Я», тождество личности усматривается в её сознании. По Канту, человек становится Л. благодаря самосознанию, которое отличает его от животных и позволяет ему свободно подчинять своё «Я» нравств. закону.

В ходе развития филос. мышления уточнялись и дифференцировались отд. проблемы исследования Л.: её биологич. и социальные детерминаты, степени свободы Л. по отношению к природе, обществу и самой себе. Однако в домарксовской философии эти проблемы не были достаточно чётко разграничены. Л. и общество нередко сопоставлялись и противопоставлялись как равные, однопорядковые величины. Отсюда, с одной стороны, свойственное метафизич. материализму принижение Л., рассмотрение её гл. обр. как продукта социальной или биологич. среды, а с другой — волюнтаристское понимание личной свободы как произвола, отрицающего естеств. и историч. необходимость. При этом Л. оказывается либо абс. демиургом (творцом), либо трагич. страдающим началом, гибнущим под натиском внечеловеч. безличных сил (романтики).

Марксистско-ленинская философия снимает эти противоположности. Если «сущность человека», не «...абстракт, присущий отдельному индивиду», а «...совокупность всех общественных отношений» (Маркс К., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., т. 3, с. 3), то абс. противопоставление индивида обществу лишается смысла. Мир перестаёт быть простой совокупностью «внешних» вещей, становится человеч. миром, а человеч. индивид обретает социальную природу. Основа формирования Л. как в фило-, так и в онтогенезе — обществ. производств. деятельность, всегда предполагающая взаимодействие с другими. Учение об обществ.историч. природе человека не снимает проблемы Л. в собств. смысле слова. Безличные обществ. отношения, противостоящие индивиду как нечто внешнее, объективное, от его воли не зависящее, суть объективизации деятельности прошлых поколений, т. о. опять-таки «живых личностей». Бессильный в качестве абстрактного, изолированного индивида, человек становится творцом истории совместно с другими, в составе обществ. классов и социальных групп.

В ходе историч. развития меняются не только преобладающие социальные типы Л., их ценностные ориентации, но и сами взаимоотношения Л. и общества. В первобытном обществе отд. человек не был самостоятельным по отношению к общине. Лишь усложнение и дифференциация обществ. деятельности создают предпосылки для автономии Л. Однако процесс этот глубоко противоречив. «...В ходе исторического развития,— и как раз вследствие того, что при разделении труда общественные отношения неизбежно превращаются в нечто самостоятельное,— появляется различие между жизнью каждого индивида, поскольку она является личной, и его жизнью, поскольку она подчинена той или другой отрасли труда и связанным с ней условиям» (Маркс К. и Энгельс Ф., там же, с. 77). Это отчуждение достигает своего апогея при капитализме, который, с одной стороны, провозглашает Л. высшей социальной ценностью, а с другой — подчиняет её частной собственности и «вещным» отношениям.

Трагич. саморазорванность сознания бурж. общества, ищущего точку опоры то в изолированной от мира саморефлексии, то в прославлении иррационального, спонтанно-чувственного начала, ярко отражается в совр. зап. философии (см. Экзистенциализм, Персонализм) и социологии (теория «массового общества ит. п.). Разрешить эти противоречия может только коммунистич. общество, в котором «...свободное развитие каждого является условием свободного развития всех» (Маркс К. и Энгельс Ф., там же, т. 4, с. 447).

В общей психологии под Л. чаще всего подразумевается некоторое ядро, интегрирующее начало, связывающее воедино различные психич. процессы индивида и сообщающие его поведению необходимую последовательность и устойчивость. В зависимости от того, в чём именно усматривается такое начало, теории Л. подразделяют на психобиологические (У. Шелдон, США), биосоциальные (Ф. Олпорт, К. Роджерс, США), психосоциальные (А. Адлер, К. Хорни и др. неофрейдисты, США), психостатистические («факторные» — Р. Кеттел, США; Д. Айзенк, Великобритания) и т. д.

Хотя развитие теории Л. сильно отстаёт от эмпирич. исследований и в ней много спорного и неясного, в последние десятилетия достигнуты определ. успехи. В свете экспериментальных данных подверглись критике и вынуждены были сдать многие свои позиции односторонние теории Л., такие, как фрейдизм, бихевиоризм, персонализм. По-новому поставлены и некоторые старые проблемы.

В значит. мере преодолен совр. психологией традиционный дуализм «внешних», интерпсихологич., и «внутренних», интрапсихологич., процессов. Согласно Выготскому и его последователям, внутр. процессы человеч. психики складываются на основе интерпсихологич., межличностных процессов. Индивид формирует свой внутр. мир путём усвоения, интериориза-ции, исторически сложившихся форм и видов социальной деятельности и, в свою очередь, выражает, экстериоризирует, свои психич. процессы. Т. о., «социальное» и «индивидуальное», на первый взгляд являющиеся противоположностями, оказываются связанными друг с другом генетически и функционально.

Большие теоретич. трудности представляет проблема структуры Л. Отказавшись от традиционного понимания Л. как более или менее случайной совокупности психологич. черт, совр. психологи видят в ней определ. систему, структуру. Но раскрывается это по-разному. «Многофакторные» теории (Айзенк, Кет-тел и др.) рассматривают Л. скорее как совокупность некоторого числа эмпирически (при помощи тестов) установленных и более или менее автономных психологич. характеристик. «Холистич.» или «организмич.» теории, напротив, видят в Л. субстанциальное единство, которое лишь проявляется в эмпирически наблюдаемых свойствах.

Однако задача создания общей теории, описывающей регуляцию человеч. поведения на всех уровнях — от организмического до социального включительно, выходит за рамки не только теорий Л., но и психологии в целом. Психологи, занимающиеся изучением Л. в собств. смысле слова, обычно суживают свою задачу и видят ядро Л. как субъекта сознат, деятельности в мотивационной сфере, выделяя в её составе потребности, интересы и направленности (Рубинштейн). В этой области психологии достигнуты большие успехи. Важное значение для нормального функционирования Л. имеет также такой внутр. регулятивный механизм Л., как самосознание, включая образы собственного «Я», самооценку и самоуважение, от которых во многом зависят уровень притязаний и реальное поведение. Эти явления привлекают к себе усиленное внимание психологов (В. С. Мерлин, К. К. Платонов). Серьёзную помощь в этом отношении оказывает психопатология: изучение расстройств, неврозов и поведения людей в различных патогенных ситуациях существенно проясняет закономерности нормального функционирования различных подсистем Л. Отправная точка с оциологич. исследований Л.— не индивидуальные особенности человека, а та социальная система, в которую он включён и те социальные функции, роли, которые он в ней выполняет. Анализируя социальные (прежде всего экономия.) отношения людей, К. Маркс подчёркивал, что люди участвуют в них «...не как индивиды, а как члены класса» (Маркс К. и Энгельс Ф., там же, т. 3, с. 76), что «... определенные общественные роли вытекают отнюдь не из человеческой индивидуальности вообще...» (Маркс К., там же, т. 13, с. 78), а детерминированы социальной структурой общества.

Совр. социология пользуется рядом терминов, в которых описываются переходы от индивидуального к социальному и переходы от социальной структуры к межличностным отношениям и индивидуальному поведению (классовая принадлежность, социальная позиция, статус, роль, социальный тип, социальный характер и т. д.). Однако эти термины имеют в разных со-циологич. теориях весьма неоднозначное содержание. Во фрейдистских теориях (Фромм) социальный характер рассматривается как продукт специфич. преобразования психосексуальных влечений людей под влиянием определ. социальной среды. Понятие социальной роли мн. бурж. авторы трактуют в узком социально-психо-логич. смысле: как ожидание, предъявляемое индивидами друг другу в процессе непосредств. взаимодействия в малых группах. Не отрицая известного значения этой проблематики, марксистская социология ставит её, однако, в зависимость от той общей социальной системы, к которой принадлежит любая данная группа или организация, а также культуры и истории.

Марксистская социология Л. имеет разные уровни исследования: изменение социального типа Л. и степени её свободы в зависимости от характера обществ. строя; соотношение автономных факторов социализации Л. в разных социальных системах; Л. в организации; закономерности социального взаимодействия индивидов в различных социальных группах: потребности, мотивы и ценностные ориентации Л., регулирующие её социальное поведение, и т. д. Последние проблемы являются общими для социологии и социальной психологии, поэтому граница между ними в значит. мере условна.

Именно изучение социальной системы позволяет понять ценностные ориентации Л., её притязания и идейную направленность, возможную степень её творч. проявления. Но социальное поведение детерминируется не только сегодняшним положением человека, но и его прошлым жизненным опытом, а также характером усвоенных им культурных ценностей, в которых аккумулирована предшествующая история человечества. Каждый индивид как Л.— это продукт не только существующих отношений, но и всей предшествующей истории, а также своего собств. развития и самосознания. Одно и то же по своим объективным признакам обществ. положение, будучи по-разному осознано и оценено Л., побуждает её к совершенно различным действиям.

Марксистская филос. и социологич. концепция Л. имеет важное значение для этики, педагогики и др. наук, а также для практики коммунистич. строительства и воспитания нового человека.

Высшей целью коммунистич. общества является гар-монич. и всестороннее развитие человека. Идеал марксистского гуманизма — не растворение Л. в безличной «массе», а гармонич. сочетание личного и общественного. На этом пути встаёт целый ряд сложных социальных проблем (диалектика развития Л. и обществ. разделения труда, пути превращения труда в первую жизненную потребность Л., соотношение предметной деятельности и межличностного общения и т. д.). Важнейшей предпосылкой формирования нового человека является развитие творч. активности каждого, с которой неразрывно связано чувство социальной и моральной ответственности.

Материалы XXV съезда КПСС, М.,1976; Материалы XXVI съезда КПСС, М.,1981; Замошкин Ю. А., Кризис бурж. индивидуализма и Л., М.,1966; Кон И. С., Социология Л., М.,1967; его же, Открытие «Я», М.,1978; Проблемы экспериментальной психологии Л., «Уч. зап. Пермского педагогич. института»,1968, т. 59, в. 5;1970, т. 77, в. 6; А н а н ь е в Б. Г., Человек как предмет познания, Л.,1968; Б о ж о в и ч Л. И., Л. и её формирование в детском возрасте, М.,1968; Б у е в а Л. П., Социальная среда и сознание Л., М.,1968; Проблема человека в совр. философии, М.,1969; Ковалев С. М., О человеке, его порабощении и освобождении, М.,1970; Леонтьев А. Н.,Проблемы развития психики, M., 19814; его ж е, Деятельность. Сознание, Л., M., 19772; С э в Л., Марксизм и теория Л., пер. с франц., М.,1972; ЯрошевскийТ. М., Л. и общество, пер. спольск.,М.,1973; Смирнов Г. Л., Сов. человек, M., 19813; Теоретич. проблемы психологии Л.,М.,1974; Человек и его бытие как проблема совр. философии, М.,1978; Зейгарник Б. В., Теория Л. в зарубежной психологии, М.,1982;?? о r t G. W., Pattern and growth in personality, L.— N.Y., 1.967; Bischof L. J., Interpreting personality theories, N. Y.. 19702.

И. С. Кон.

ЛИЧНОСТЬ, персона (лат. persona - маска, роль актера) - понятие, выработанное для отображения социальной природы человека, рассмотрения его как субъекта социокультурной жизни, определения его как носителя индивидуального начала (интересы, способности, устремления, самосознание и т.д.), самораскрывающегося в контекстах социальных отношений, общения и предметной деятельности и общении. Для всех дисциплин социогуманитарного цикла фундаментальным значением обладает понятие «человек». Интеграционный и междисциплинарный характер этого понятия, его многозначность и трудноопределимость делает необходимым выработку в каждой науке своих категорий и терминов, которые позволили бы обозначить специфику ее видения проблемы. Для социальной философии эту специфику задает социальность человека, который выступает прежде всего как воплощение, выражение и продуцирование социально значимых черт, связей и отношений конкретного общества, образующих его общностей, групп и институтов. Избегая зачастую самого термина «человек» и заменяя его термином «индивид» для обозначения единичного представителя человеческого рода, социологи концентрируют внимание на основной своей абстракции - понятии (концепте) «Л.», которое специально конструируется для «фиксации» социальных аспектов человеческого бытия. Социальность человека означает, что он не может поддерживать свою жизнь и удовлетворять свои потребности иначе, чем в определенной общественной структуре, адаптироваться к среде иначе, чем создавая и изменяя эту структуру, находить свое место в жизни и реализовывать себя иначе, чем в общении с себе подобными в интерсубъективном пространстве сложившихся и регулируемых социальными институтами социальных связей и отношений. Понимание Л. как раз и выражает целостность устойчивых свойств и качеств индивида, хотя и сформированных на основе его биопсихологических задатков, но вырастающих: а) из системы связей и отношений групп, общностей и институтов, в которые он был включен и тех, в функционировании которых он в данный момент участвует, б) из его воспитания и социализированности в определенную культуру, в) из его пребывания и активности в определенных макро- и микро-социокультурных средах и ситуациях. Однако уже обсуждение вопроса о мере социальности человека вызывает существенные расхождения. Так, социобиологи, не отрицая значения социальных детерминант формирования человека, обращают внимание на недооценку природных, генетических и психофизиологических факторов в сложившихся моделях индивидуального и коллективного поведения. Психоаналитическая традиция в философии и социологии акцентирует прежде всего репрессивное начало социальности и культуры по отношению к человеческой природе, изначальную конфликтность общества и индивида. Другой полюс представляют теории, редуцирующие (сводящие) сущность человека к тем частичным функциям, которые он выполняет в системе социальных институтов, общностей и групп, социальных связей, отношений и взаимодействий в целом (вульгаризированный марксизм, крайние формы функционализма и интеракциониза). Нельзя обойти вниманием и проблему индивидуальности в социологических трактовках Л. Само понятие «индивидуальность» вводится для обозначения того особенного, специфического, неповторимого, что отличает одного человека от другого. Классическая социология старалась вынести эту проблематику за пределы своего рассмотрения. Мерой человека оказывалась прежде всего мера усвоенного социально-типического в индивиде, характеризующая сложившиеся, нормированные и санкционированные особенности групп, общностей, институтов, общества в целом, а не мера его индивидуальности. С этой точки зрения понятие Л. оказывалось применимо к каждому человеку в любом социуме и культуре, коль скоро он индивидуально проявляет их значимые черты, а его образ действий и поведение выступали как одобряемые, поощряемые и ожидаемые. Под воздействием культурологии и психологии данная трактовка подверглась существенной корректировке. Стало очевидным, что в конкретно-исторических обществах и культурах в понятие «Л.» вкладывается существенно различающееся содержание. Традиционное общество предполагало сли-тость, единство человека с родом, общиной, выступавших как социальное целое, вне которого индивид не мыслился как самостоятельный социально действующий агент. В этом случае речь можно вести скорее только о коллективной Л. Собственно же единичная Л. предполагает ту или иную степень автономности и свободы человека (в рамках юридически закрепленных и (или) религиозно санкционированных прав и обязанностей) в своих действиях и поведении, персональную ответственность за них. Таким образом, Л. нет вне самореализации индивида, проявления им своей неповторимой индивидуальности. Следствием сказанного становится применение термина «Л.» на уровне здравого смысла только для характеристики человека, обладающего развитой индивидуальностью. Как целостность и индивидуальность трактует Л. психология. В культурологическом подходе актуализируется вопрос о применимости понятия «Л.» за пределами культурного ареала, сформированного под влиянием традиций античности и христианства, с установкой на посюстороннюю самореализацию человека, наиболее полно воплотившейся в идеалах гражданского общества. В социологическом же анализе вводится представление о необходимости учета «трехуровневости» этого понятия, применяемого для характеристики индивида: 1) как носителя социальности вообще; 2) как представителя определенной культуры, социальной общности и группы; 3) как индивидуальности. Эти уровни по-разному учитываются и соотносятся в конкретных социологических теориях Л., присутствуя в явном (эксплицированном) или неявном (имплицитном, латентном) виде в любой из них при определении соотношения в индивидуальных и групповых моделях поведения «внешних» (социокультурных) и «внутренних» (от субъекта идущих) факторов их детерминации. В частности, они задают разное определение еще одной основополагающей абстракции социальной теории - понятию «базисной» Л. Последняя фиксирует репрезентативный для данной культуры, общества, общности, группы тип Л., т.е. комплекс черт, проявляющихся у индивидов к ним принадлежащим, чаще всего. Частота же проявления может быть зафиксирована трояко: 1) как статистическая характеристика, фиксируемая в поведении индивидов; 2) как типологический комплекс черт, присущих большому количеству индивидов при всем различии их поведения; 3) как воплощение в поведении ценностей данной культуры, даже если они проявляются в поведении только определенной части индивидов. Соотносимым с понятием «базисной» Л. является понятие культурного идеала Л., фиксирующее комплекс принятых, нормированных и санкционированных представлений о том, какие черты должен воплощать в себе представитель определенной группы, общности, общества, чтобы снискать себе их положительную оценку, пользоваться их поддержкой и чувствовать себя комфортно в тех или иных социокультурных условиях и ситуациях. Если «базисная» Л. отражает реально наличенствующие в действительности черты индивида, то культурный идеал Л. - скорее желаемую модель, которая задает шкалы оценок реального поведения индивидов. То или иное сочетание и соотнесение реального и модельного формируют представления о норме и отклонении от нее. Представления о «нормальности» индивида для данной группы, общности, общества имплицитно содержат в себе обозначение допустимых пределов в компромиссе социума и Л., позволяющие им относительно беспроблемно и бесконфликтно взаимодействовать в рамках принятой модели конформистского поведения. Когда речь идет о структурах Л., имеется в виду выделение целостных «внутренних» комплексов, мотивирующих и побуждающих изменения как в самом индивиде, так и в формах его предметной и коммуникативной активности, и находящихся, в свою очередь, под тем или иным стимулирующим эти изменения воздействием «внешней» социокультурной среды, надиндивиду-альных факторов человеческого бытия. Становление структур Л. и анализ механизмов ее саморегуляции является предметом анализа прежде всего психологии. Социологию же эта проблематика интересует в той мере, в какой она помогает описывать и анализировать процессы самоопределения индивида и различных социокультурных условиях и ситуациях и «простраивать» системы межличностных и надличностных взаимодействий в рамках групп, общностей и социальных институтов. С этой точки зрения необходим анализ трех взаимопроникающих друг в друга систем представлений, лежащих в основе формирования так называемых субъективного, отраженного (зеркального) и ролевого «Я». Система субъективного «Я» есть комплекс представления индивида о своей внутренней подлинной сущности, о своей выделенности из среды и противопоставленности другим «Я», структурам «не-Я» в целом. Субъективное «Я» формируется в процессе социализации человека на основе развития его задатков и способностей, накопления индивидуального опыта и выполнения социально значимых функций, под воздействием социального окружения индивида. Однако конечная «цель» субъективного «Я» - автономизировать человека, сформировать его экзистенциальные установки и ориентации, систему его личностных смыслов, в конечном счете - его индивидуальность. Оно предполагает наличие механизмов самоидентификации и самозащиты Л., их выражение (в той или иной мере) в самосознании. Самоидентификация опирается на «глубинные» индивидуальные ценности, ее механизмы максимально скрыты от «внешнего наблюдателя», практически не поддаются фиксации средствами социологического анализа. В этом отношении Л. становится предметом философской рефлексии будь то в аспекте выявления имманентного и трансцендентного начал, задающих сущность Л., будь то как обоснование нравственного поведения (взаимоотношение сущего и должного), будь то как проявление Л. в пограничных жизненных ситуациях, будь то в аспекте анализа взаимодействия божественного и тварного начал в индивиде. Однако самоидентификация может быть оценена и эмпирически - на степень адекватности различным ситуациям деятельности и особо явно проявляться в конфликтах Л. и ситуациях, предполагающих выбор линии поведения вообще. Субъективное «Я» во многом как раз и предопределяет выбираемые Л. способы самоутверждения в мире, однако в целом имеет тенденцию к отграничению от внешних действий и поведения человека, образуя зачастую противостоящий и противоречащий им уровень самореализации и самоопределения. Большую роль в соотнесении «внешнего» и «внутреннего» играют выбранные и (или) освоенные индивидом механизмы психологической самозащиты, предохраняющие Л. от потери самоуважения и распада структур деятельности при явном расхождении последних между собой. Среди этих механизмов можно назвать следующие: а) сублимации (переключения внимания и перевода активности в другую область, в которой индивид имеет большие шансы добиться успеха); б) рационализации поведенческих схем (подмены истинных мотивов или вытеснения мотивов, неприемлемых в данной ситуации); в) перцептуального отрицания (невосприятия информации, оцениваемой как негативная); г) проекции (переноса неприемлемого для индивида на других людей). Субъективное «Я» часто выполняет компенсаторские функции, смягчая для индивида неудачи в реальной деятельности и коммуникации, и поэтому может весьма неадекватно репрезентировать как возможности самого человека, так и реальные социальные коллизии, в которые он попадает. Корректирующую функцию в этом случае может выполнить система отраженного «Я», выступающая в целом своеобразным посредником между планами содержания и выражения, индивидуальной замкнутостью и внешним самоутверждением индивида. Отраженное «Я» характеризует комплекс представлений человека о себе, складывающийся на основе известных ему или предполагаемых им оценок себя другими людьми и своих реакций на эти реальные или предполагаемые оценки. Оно также может быть в разной степени адекватным реальному положению дел. Ведь люди весьма избирательны в отборе информации и субъективны в оценке реакции других людей и часто бывают малопредсказуемы в своих реакциях. Кроме того, отраженное «Я» может не только корректировать субъективное «Я», но и вступать с ним в открытое противостояние. Однако в целом оно выступает мощным фактором конформизма, включения человека в систему социального контроля, реальных социальных связей и отношений. Детерминантами формирования отраженного «Я» являются микросреда и первичные группы, в которые входит или в которых социализировался индивид, а также референтные (и эталонные) для него группы. Ответственность за реальное самоутверждение человека в мире несет его ролевое «Я», строимое на основе реально выполняемых или желаемых индивидом социальных функций. В рамках этой структуры он как бы «выносит себя вовне», ориентируясь на достижение внешних, видимых другими результатов, реализовывая свои интенции через формирование комплекса черт и свойств, проявления которых от него ожидают, требуют и санкционируют другие индивиды, группы, общности, институты. Это максимально открытая в социум личностная структура, эксплицирующая внешнюю детерминацию индивидуальных моделей и стратегий поведения. Ее конституирование предполагает активное «задействование» механизмов адаптации к среде не только через процессы воспитания и обучения, но и через прямое внушение, заражение, подражание. Ролевое «Я» также может быть в разной степени согласовано с другими подсистемами Л. Однако его рассогласование с ними ведет не только к возможной дезинтеграции и фрустрации личностных структур, но и к дезорганизации систем социальных взаимодействий, явлениям социальной изоляции или, наоборот, агрессии по отношению к окружению, росту конфликтов, в которые втягивается индивид. «Наложение» структур субъективного, отраженного и ролевого «Я» друг на друга, их проекции во вне лежат в основе формирования различных моделей и стратегий индивидуального и коллективного (в рамках надиндивиду-альных взаимодействий) поведения человека, выработки определенной «концепции жизни», латентных и эксплицированных социальных качеств Л., типологизация которых в их соотнесенности с принятыми культурными идеалами Л. является прямой задачей социологии. Неадекватная оценка себя и своих возможностей, реальных социальных условий и ситуаций, рассогласование подструктур Л., базисных и нормативных ее моделей, возрастание личностной конфликтности могут приводить к формированию структур так называемого «ложного» (»расколотого» и т.п.) «Я», а в социальном плане фиксироваться как рост различного рода отклонений от норм и характеризоваться как девиантное поведение. Различная степень учета структур Л. приводит к поляризации статусно-ролевых концепций Л., акцентирующих прежде всего «внешнюю» детерминацию индивида и его поведения выполняемыми им социальными функциями (закрепленными в социальных позициях, статусах и ролях индивида), и диспо-зиционных концепций Л., исходящими из фактора самодетерминации индивида и его поведения его диспозиционными (социальные установки и ценностные ориентации) и мотива-ционными структурами. В качестве альтернативных им разрабатываются теории, ориентированные на синтез с психологией или культурологией при анализе личностных структур и поведения. В феноменологически ориентированной социологии на первый план выдвигаются понятия интерсубъективного пространства и повседневной жизни, в экзистенционалист-ски ориентированной социологии (Э. Тирикьян и др.) - стратегии ситуативного анализа. Специально становление Л. как социального субъекта, а также формирование структур Л. рассматривается в различных концепциях социализации, воспитания и образования. (см. также - Я).

ЛИ́ЧНОСТЬ -и; ж.

1. Совокупность свойств, присущих данному человеку, составляющих его индивидуальность. Воспитание личности в человеке начинается в детстве. Находиться под влиянием его личности.

2. Человек с ярко выраженной индивидуальностью, замечательный во всех отношениях. Наш новый руководитель - л. // (с опр.). Человек с точки зрения его характера, поведения и т.п., определяющих его сущность. Благородная л. Подозрительная л. Светлая л. Героическая л. Тёмная л. // Человек как член общества, представитель какого-л. социального слоя. Роль личности в истории. Гарантия неприкосновенности личности. Установить л. кого-л. Предъявить удостоверение личности. Перейти на личности (начать обсуждать кого-л., делать заключение в адрес кого-л. во время речи, выступления).

3. Разг. = Лицо́ (1 зн.). Мне знакома его л.

◁ Ли́чностный, -ая, -ое. Книжн. (1-2 зн.).

* * *

человек как субъект отношений (к себе, другим людям, окружающему миру) и сознательной деятельности. В этом смысле понятие личности, в отличие от этически нейтрального понятия психофизической и духовной индивидуальности, включает в себя этический момент самоопределения. Личность характеризуется присущей ей смысловой структурой (системой взглядов, ценностных установок, предпочтений и т. п.), раскрывающейся в её действиях и поступках.

* * *

ЛИ́ЧНОСТЬ,

1) человек как субъект отношений и сознательной деятельности.

2) Устойчивая система социально значимых черт, характеризующих индивида как члена общества или общности. Понятие личности следует отличать от понятий «индивид» (единичный представитель человеческого рода) и «индивидуальность» (совокупность черт, отличающих данного индивида от всех др.). Личность определяется данной системой общественных отношений, культурой и обусловлена также биологическими особенностями.

- англ. personality; нем. Personlichkeit. 1. Отдельный человек как индивидуальность, как субъект отношений и сознательной деятельности, в процессе к-рой он создает, воспроизводит и изменяет соц. реальность. 2. Относительно устойчивая система соц. значимых и уникальных индивидуальных черт, характеризующих индивида, формирующаяся в процессе социализации и являющаяся продуктом индивидуального опыта и соц. взаимодействия. 3. Индивид, обладающий выдающимися качествами, оказывающий влияние на массы и ход истории. 4. Индивид, находящийся в центре обществ, внимания вследствие занимаемой соц. позиции и исполнения соц. или профессиональной роли.

- целостность соц. свойств человека, продукт обществ. развития и включения индивида в систему соц. отношений посредством активной предметной деятельности и общения. Индивид становится Л. в процессе освоения соц. функций и развития самосознания, т. е. осознания своей самотождественности и неповторимости как субъекта деятельности и индивидуальности, но именно в качестве члена социума. Стремление слиться с соц. общностью (идентифицироваться с нею) и вместе с тем обособлению, проявлению творческой индивидуальности делает Л. и продуктом и субъектом соц. отношений, соц. развития. Формирование Л. осуществляется в процессах социализации (см.) индивида и направленного воспитания: освоения им соц. норм и функций (соц. ролей) посредством овладения многообразными видами и формами деятельности. Помимо общесоциальных, Л. приобретает черты, обусловленные спецификой жизнедеятельности особых соц. общностей, членами к-рых являются индивиды, т. е. классовых, соц.-профессиональных, нац.-этнич., соц.-территориальных и половозрастных. Освоение черт, исущих этим многообразным общностям, а также соц. ролей, выполняемых индивидами в Тпупповой и коллективной деятельности, с одной стороны, выражается в соц.-типических проявлениях поведения и сознания, а с другой - придает Л. неповторимую индивидуальность, так как эти социально обусловленные качества структурируются в устойчивую целостность на основе психофизич. свойств субъекта. Л., т. обр., интегрируется с индивидуальностью. В качестве устойчивой целостности психич. свойств, процессов и отношений Л. является предметом изучения в психологии. Социологич. же анализ выделяет в Л. именно соц.-типическое как целостность необходимых для выполнения обществ. функций характерологич. и нравственных качеств, знаний и умений, ценностных ориентации и соц. установок, доминирующих мотивов деятельности. В качестве субъекта соц. отношений Л. характеризует активная деятельность, к-рая, однако, становится возможной и продуктивной благодаря овладению культурой, унаследованной от предшествующих поколений. См. также: Теория личности ролевая, Теория личности социологическая. Лит.: Кон И.С. Социология личности. М., 1967; Ананьев Б.Г. Человек как предмет познания. Л., 1969; Леонтьев А.Н. Деятельность, сознание, личность. М., 1975; Человек как объект социологического исследования. Л., 1977; Кон И.С. В поисках себя. М., 1984; Головаха Е.И., Крокик А.А. Психологическое время личности. Киев, 1984; Психологические проблемы индивидуальности. Вып. 1-3. М., 1983-1985. В.А. Ядов.

- англ. personality; нем. Personlichkeit. 1. Отдельный человек как индивидуальность, как субъект отношений и сознательной деятельности, в процессе к-рой он создает, воспроизводит и изменяет соц. реальность. 2. Относительно устойчивая система соц. значимых и уникальных индивидуальных черт, характеризующих индивида, формирующаяся в процессе социализации и являющаяся продуктом индивидуального опыта и соц. взаимодействия. 3. Индивид, обладающий выдающимися качествами, оказывающий влияние на массы и ход истории. 4. Индивид, находящийся в центре обществ, внимания вследствие занимаемой соц. позиции и исполнения соц. или профессиональной роли.