Демиург

см. Димиург.

(от греч. demiurgós — мастер, ремесленник, творец)

термин, означающий: в философии — созидающее начало вообще, в теологии — бог, творец мира. В Древней Греции имел главным образом социальное назначение: Д. называли ремесленные и торговые круги населения, противопоставляемые землевладельческой знати — евпатридам (См. Евпатриды) и земледельцам — геоморам (См. Геоморы), а также лиц свободных профессий — врачей, поэтов, певцов и т.д.

1. демиу́рг;
2. демиу́рги;
3. демиу́рга;
4. демиу́ргов;
5. демиу́ргу;
6. демиу́ргам;
7. демиу́рга;
8. демиу́ргов;
9. демиу́ргом;
10. демиу́ргами;
11. демиу́рге;
12. демиу́ргах.

-а, м. рел., филос.

Создатель, творец; деятельное, созидающее начало.

[греч. δημιουργός]

ДЕМИУ́РГ, демиурга, муж. (греч. demiurgos).

1. В платоновской философии - верховный разум, как творящая сила (ист. филос.).

2. У гностиков - Творец мира, божество низшего порядка (ист. филос.).

3. перен. Творец, создатель чего-нибудь великого, величественного (книжн, устар., поэт.). «Люблю сей град (Петербург), открытый зимним пургам… он создан был безумным демиургом (Петром I).» Волошин.

I

Созидающее начало, созидательная сила; творец (в философии и теологии).

II

Свободный ремесленник, художник, мастер (в Древней Греции).

ДЕМИУРГ (греч. demiurgos - мастер - ремесленник), в античной философии (у Платона) персонифицированное непосредственно-творческое начало мироздания, создающее космос из материи сообразно с вечным образцом; впоследствии отождествлялся с логосом, умом (нусом). Демиург играл важную роль в космологических построениях гностицизма ("злой Демиург") и в герметической традиции.

муж. demiurgeм. фил. demiurge, creator.

м. книжн.

demiurgo m

м.

demiurgo

ДЕМИУРГ

(греч. demiourgos — ‘творящий для народа’, т.е. ремесленник, мастер-создатель) — субъект миротворения в теологических, религиозно-философских и ранне-натурфилософских космогониях. В философский оборот термин ‘Д.’ был исходно введен в античной натурфилософии (Филолай, Критий и др.) для выражения творческого характера космогенеза; использован Платоном для интегрального обозначения идеальных сущностей, выступающих в качестве инициирующих факторов космогенеза, и структурирующих косную материю начал: от ‘нуса’ у Анаксагора и ‘ума’ у Крития до комплекса целевой и формальной причин у Аристотеля. В отличие от архаических мифологий и натурфилософии Востока, ориентированной на презумпцию спонтанности космогенеза, западная культурная традиция осмысливает становление космически оформленного мироздания не как самопроизвольный процесс, но как продукт целеполагающей деятельности, что предполагает фиксацию субъекта последнего. Это связано с тем, что если аграрная ориентация традиционных восточных обществ предполагала использование объективных результатов спонтанных процессов (см. древнекитайскую пословицу ‘не тяни, торопя, лук за перья’), то для ремесленной Греции, где мастер-демиургос творит вещи, напротив, характерен культурный пафос активного преобразования (при строительстве дороги мастера не ‘обходили’ гору, но прорубали ее насквозь или делали ступеньки). Соответственно этому в восточных культурах при осмыслении структуры деятельности акцент падает на объектно-предметную ее составляющую (превращение предмета в продукт по законам природы), а в древнегреческой — на субъектную (целеполагающий субъект). (Это находит свое выражение даже в языковых структурах: в древнекитайском вэньянь основную функционально-семантическую оппозицию составляют имя и предикатив, т.е. предмет и изменение его свойств, в то время как в древнегреческом языке — имя и глагол, т.е. субъект и осуществляемое им действие.) В контексте характерной для классических когнитивных стратегий Запада апелляции к внешней причине как финальной объяснительной презумпции оформляется установка на трактовку даже внешне спонтанных процессов посредством фигуры так называемого примысленного субъекта (см. Автор), выступающего по отношению к космосу (см.) в качестве Д. В контексте античного гилеморфизма (см.ГИЛЕМОРФИЗМ) Д. выступает одновременно и как субъект космотворения, понятый в качестве привносящего в гештальтирующую форму в сырьевой материал (техноморфная модель космогенеза — см.АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ), и как творец мироздания, понятый в качестве ‘отца мира’, производящего мироздание (посредством внесения в косную материю эйдоса) по образу и подобию своему. (В последнем случае отчетливо обнаруживает себя унаследованный античной философией от мифа антропоморфный генетизм: например, Платон, выделяя в качестве необходимых компонентов креационного акта ‘то, что рождается, то, внутри чего совершается рождение, и то, по образу чего возрастает рождающееся’, полагает, что ‘воспринимающее начало можно уподобить матери, образец — отцу, а — промежуточную природу — ребенку’.) Исходная этимология понятия ‘Д.’ полностью сохранена в натурфилософском контексте: творение мира понимается как его оформление (организация, космизация хаоса), где наряду с действующим субъектом необходимым компонентом процесса выступает исходный преобразуемый материал (центральная для греческой философии оппозиция материи и формы). В противоположность этому, в контексте гностицизма Д. переосмысливается как создатель материи, т.е. отягощенного злом недуховного (и, следовательно, греховного) начала. В учении греко-израильского мыслителя Филона Александрийского (28/21 до н.э. — 41/49), выступающем в качестве промежуточной стадии между язычеством и христианством, платоновское учение об идеях встречается с библейским теизмом, задавая тенденцию переосмысления полуметафорического демиургоса-ремесленника античной философии в Д.-Творца. Теистически артикулированный Д. принципиально отличается от натурфилософского демиургоса: во-первых, он творит мир из ничего, не нуждаясь для осуществления креационного акта в каком бы то ни было исходном субстрате, и, во-вторых, творение, в отличие от подчиненного определенным закономерностям — типа гераклитовского ‘логоса’ — космоса реализуется как абсолютно свободный процесс вне какой бы то ни было внешней детерминации (вплоть до отказа схоластики от идеи творения ‘по разуму Божьему’: согласно позиции Иоанна Дунса Скота, Господь творит мир ‘по воле своей’, т.е. вне каких бы то ни было ограничений со стороны рациональных правил Разума). Тождество сущности и существования в этом контексте признается лишь за Богом, в тварном же мире сущность предшествует существованию (в разуме Творца) и даруется свыше (принцип ‘экземпляризма сотворенного’ у Августина). Презумпция Д. как финального объяснительного принципа входит в фундаментальные основания культуры западного канона, задавая интенцию на понимание детерминизма в качестве внешней принудительной каузальности: наглядным примером этого может служить концептуальная матрица деизма как позволяющая сохранить презумпцию Д. в контексте атеистически ориентированного мировоззрения. Лишь в контексте неклассической и постклассической европейской культуры оформляется вектор отказа от зафиксированной в фигуре Д. имплицитной презумпции принудительной каузальности (и, соответственно, проясненности предельных основ и принципов мироздания посредством указания на Д. как его исходную ‘причину’): концепция ‘смерти Бога’ в протестантском модернизме, основанная на том постулате, что человечество достигло своего рода ‘совершеннолетия’, позволяющего ему отказаться от фигуры Д. как эвфемической замены признания непознанности исходных принципов бытия (Д.Бонхеффер); концепция ‘смерти Бога’ в современной философии постмодернизма как фундированная новым, нелинейным, понимание детерминизма, предполагающим радикальный отказ от презумпции внешней каузальности (см. ‘Смерть Бога’, Неодетерминизм).

ДЕМИУРГ

(греч. demiurgos — мастер, ремесленник, от demos — народ, ergon, urgos — работа) — термин, встречающийся в греч. литературе начиная с Гомера. В гомеровских поэмах Д. одновременно и мастеровой, и герольд, предсказатель; позднее это слово означает скорее ремесленника — плотника или кузнеца. В истории философии оно приобретает особое значение в диалоге Платона «Тимей», где Д. предстает как «творец и родитель Вселенной», производящий и упорядочивающий физический мир в соответствии с идеальной моделью. Речь не идет о творении «из ничего», роль Д. сводится к тому, чтобы привести мир видимых вещей, пребывающих в «нестройном и беспорядочном движении», «из беспорядка в порядок», привести каждую вещь «к согласию с самой собой». Д. ведет все к благу, поскольку само благо, творение происходит благодаря уму; мир, «живое существо, наделенное душой и умом», родится «с помощью божественного провидения», по замыслу вечносущего бога.

Согласно Платону, Д. создает душу мира из трех частей — предела, беспредельного и их смеси. Затем мировая душа делится на две части, из которых образуются два круга — внешний (сфера неподвижных звезд) и внутренний (сфера планет). Вместе с небом возникает время как «движущееся подобие вечности». Мировая душа соединяется с мировым телом, после чего создаются четыре вида живых существ. Высший класс живых существ — «ставшие боги» совместно с Д. принимают участие в творении человека.

Платон называет космогонию, предложенную в диалоге «Тимей», «правдоподобным мифом», в связи с чем довольно трудно решить, считал ли он, что создание мира Д. было конкретным событием в конкретный момент времени в прошлом, или это выраженное в хронологической форме платоновское представление о соотносительной ценности различных элементов Вселенной, об онтологическом приоритете идеального. В Академии платоновской космогония «Тимея» была истолкована метафорически, рассказ о сотворении тела после души использовался для описания вторичности тела по отношению к душе. Аристотель употреблял слово «Д.» в традиционном значении — «ремесленник», «мастер».

Концепция Д. развивалась в неоплатонизме и у некоторых гностических авторов. Согласно Валентину, Д. располагается ниже эонов, ниже Софии, он устраивает мир феноменов, не имеющий отношения к невидимому Богу. Для Маркиона Д. тождествен Богу Ветхого Завета. Этот Д. зол и злы его творения, закон, который он предписывает, порождает грех и бессилие человека. Чтобы войти в царство благого Бога, человек должен освободиться от власти Д. и от связи с материей. Против гностического понимания Д. как источника зла в мире выступал Плотин в «Эннеадах».

ДЕМИУРГ (греч. demiurgos - изготавливающий вещи, работник, творец) - у древних греков - свободный ремесленник; в древнегреческой мифологии - Бог, создающий мир не из «ничего» (как в иудаизме и христианстве), а из хаоса, существующего извечно; у гностиков - творец материального мира с его злом и греховностью; в идеалистической философии - сознание, дух, идеальное первоначало, творящее мир; в религиозных представлениях - Бог как «творец мира». В философский лексикон термин Д. введен Платоном. Д. у него это «отец и творец Вселенной» из совечной ему материи. Материя и первообраз не зависят от Д. К тому же Д. не всесилен. Аристотель фактически игнорирует такого Д. и употребляет этот термин в его первоначальном значении - ремесленник, мастер. Исключением является лишь его ранний диалог «О философии». В позднейшем платонизме функции Д., непосредственно контактирующего с материей в акте творения, перекладываются на вторичного бога - посредника. У Филона Александрийского Д. отождествляется с Логосом. Нумений отождествляет Д. с умом (нусом), называя, его «вторым богом». (»Ум породил другой ум - Д.»). Приверженцы радикального дуализма в гностицизме, приписывая материи абсолютное зло, перенесли это и на Д. В результате у них некогда «благий» платоновский Д. превращается в источник мирового зла. Идея «злого Д.» была объектом полемики Плотина с гностиками. В современной философии термин Д. употребляется чаще всего в значении созидателя идеального первоначала, творящего мир. (см. также: АНТИЧНАЯ ФИЛОСОФИЯ (раздел «Техноморфная модель космического процесса»)).

ДЕМИУ́РГ -а; м. [греч. dēmiurgos - мастер] Религ., филос. Создатель, творец; деятельное, созидающее начало.

* * *

(греч. dēmiurgós — мастер, ремесленник), в античной философии (у Платона) персонифицированное непосредственно-творческое начало мироздания, создающее космос из материи сообразно с вечным образцом; впоследствии отождествлялся с логосом, умом (нусом). Демиург играл важную роль в космологических построениях гностицизма («злой демиург») и в герметической традиции.

* * *

ДЕМИУ́РГ (греч. demiurgos — мастер, ремесленник), в античной философии (у Платона) персонифицированное непосредственно-творческое начало мироздания, создающее космос из материи сообразно с вечным образцом; впоследствии отождествлялся с логосом, умом (нусом). Демиург играл важную роль в космологических построениях гностицизма(см. ГНОСТИЦИЗМ) («злой Демиург») и в герметической(см. ГЕРМЕТИЗМ (в философии)) традиции.

(от греч.demiurgos)

1) созидающее начало, созидательная сила, творец;

2) в философии Платона — Бог как создатель (творец) мира из извечно существующего первобытного хаоса, или первовещества; противоположность христианскому Богу, который создает мир из ничего.

(от греч. dnmioyrgos) - мастер, ремесленник, созидатель. В Др. Греции термин "Д." имел сословно-политич. характер и применялся гл. обр. к ремесл. и торг. кругам населения в отличие от знати и земледельцев. В философии термин "Д." означает созидающее начало вообще. В теологии Д. наз. бога - творца мира.

ДЕМИУРГ (δημιουργός, от δήμια ἔργα - народные, общественные дела), в древнегреческой философии (преимущественно в платонизме) божественный создатель чувственно воспринимаемого космоса, в христианском богословии - один из эпитетов Бога-Творца.

Первоначально демиургом называли всякого человека, работающего для людей, будь то ремесленник или должностное лицо, исполняющее определенные общественные обязанности (Thuc. V, 47, 9; 10). Поскольку для успешного выполнения работы требовалось наличие некоего мастерства или искусства (τέχνη), со временем демиургом стали называть мастера, знатока в своем деле, противопоставляя его ἰδιώτης - несведущему, неумелому человеку или просто частному лицу, не владеющему никакой профессией (Plat. Prot. 312b, 322с). В более широком смысле демиургом назывался любой создатель чего-либо, напр.: пчела есть демиург меда (Julian. Or. 8, 241а), гимнастика - демиург здоровья (Galen. Thrasyb. 813, 18 Kühn), риторика - демиург убеждения (Plat. Gorg. 453а), философ - демиург добродетелей (Plat. Resp. 550d), и т. д.

Платон. В философский лексикон термин «Демиург» был введен Платоном, который впервые называет Демиургом «творца и отца» (ποιητὴν καὶ πατέρα, Tim. 28c) этого видимого космоса (ср: Resp. VII 530а6; Polit. 270а5, 273b 1). В «Тимее» Платон определяет Демиурга как Ум, который, взирая на вечный умопостигаемый прообраз-парадигму (Tim. 28а, 29а), создает мир посредством упорядочивания хаотически движущейся материи («кормилицы», «восприемницы»). При этом ни сам идеальный прообраз, ни материя от Демиурга не зависят, последний выступает всего лишь как причина их соединения, в чем состоит его существенное отличие от Бога теистических религий, творящего мир из ничего. Кроме того, Демиург не всесилен: будучи благим, он старается как можно больше уподобить мир его идее, однако пассивное сопротивление материи, проявляющееся в виде естественной необходимости (ἀνάγκη), мешает ему полностью осуществить свое намерение. Демиург творит только вечные сущности (поскольку все имеющее вечную причину и само оказывается вечным, Tim. 41b): низших богов, мировую душу и бессмертную часть человеческой души, четыре космические стихии (землю, огонь, воду и воздух), небесные светила и тело космоса в целом; также он создает время как движущееся подобие вечности. Творение смертных существ, необходимых для полноты мироздания, Демиург предоставляет низшим богам, вручая им «семена и начатки созидания» (41с).

Замечание Платона о том, что в вопросе о происхождении Вселенной следует довольствоваться «правдоподобным мифом» (29d), дало повод некоторым членам Древней Академии (Ксенократ, Спевсипп) истолковать космогонию «Тимея» как условно-метафорический язык, применяемый в «дидактических целях» для выражения вневременных онтологических структур (Xenocrates, fr. 54 Heinze).

Аристотель подчеркнуто игнорировал Демиурга «Тимея» при изложении платоновского учения, считая его бессодержательным понятием и поэтической метафорой (Met. I, 991a22-23), и употреблял этот термин только в прямом значении: «ремесленник, мастер». Однако не исключено, что Демиург «Тимея», тождественный причине соединения предела и беспредельного в «Филебе» (Phileb. 27b), повлиял на формирование аристотелевской концепции действующей причины, определяемой как начало соединения формы и материи (см. Ross D. Aristotle's Physics. Oxf., 1955, p. 38). Во всяком случае, более поздние философы прямо соотносили действующую причину Аристотеля с Богом-творцом (Sen. Ер. 65, 7-9; Procl. In Tim. I, 2-3).

Платонизм. Трансцендентное понимание высшего божественного принципа в Среднем платонизме приводит к тому, что функции Демиурга как деятельного начала, непосредственно входящего в контакт с материей в акте творения, зачастую перекладываются на вторичного Бога-посредника, происходящего из первопринципа. Природу этого Бога средние платоники определяют по-разному. Автор «Учебника платоновской философии» Алкиной, опираясь на аристотелевское учение о пассивном и активном уме, понимает Демиурга как разумную часть мировой Души, которая мыслит не благодаря самой себе, а благодаря воздействию со стороны активного божественного Ума, являющегося одновременно умопостигаемой парадигмой космоса (Didasc. X, 2-3). С мировой Душой отождествляют Демиурга также Аттик (fr. 12, Baudry) и Апулей («Платон и его учение» I, 9).

Филон Александрийский приписывает функции Демиурга Логосу - творческой силе верховного Бога («Сущего»), содержащей в себе божественный замысел о мире и активно оформляющей материю путем превращения идей в имманентные телам сперматические разумные принципы (Opif. 20, Spec, leg. 1,81). Филон считает демиургический Логос старейшей и ближайшей по достоинству к Богу силой и именует его «перворожденным Сыном» Бога (Agr. 51) и даже «Богом» в собственном смысле слова, руководствуясь популярной этимологией: θεός - «бог» от τίθημι - «полагать», «устанавливать».

Нумений Апамейский отождествляет Демиурга с божественным Умом, эманирующим из «Бога-Отца», определяемого как умопостигаемое бытие, благо, единое (fr. 21, Des Places). Демиург есть «второй Бог». Одной своей частью он, как Ум, всегда обращен к Отцу, а другой погружен в материю, которую оформляет в соответствии с созерцаемыми в Отце умопостигаемыми формами. Нумений сравнивает эту двойственность Демиурга с положением кормчего на корабле, который вместе со своим судном находится во власти бушующего моря, но при этом устремляет взор ввысь, к неподвижным звездам, прокладывая безопасный путь среди волн (fr. 18).

Однако тенденция закреплять демиургические функции за божеством-посредником не была в среднем платонизме общепринятой. Некоторые философы, в частности Аттик и Никомах из Герасы, были склонны отождествлять Демиурга с первым и высшим Богом. Аттик описывал Демиурга как «высшее начало», из которого проистекает все сущее и «над которым нет никакого другого начала» (Procl. In Tim. I, 392,19-21). Это высшее начало есть, по Аттику, одновременно и ум, и благо. Но поскольку ум не может существовать вне души, то Демиург оказывается не чем иным, как разумной божественной душой, которая «пронизывает весь мир», «упорядочивает» (διακοσμεῖν) его и им «управляет» (διοικεῖσθαι) (fr. 8, Des Places). Никомах в «Теологуменах арифметики» также отождествляет Демиурга с высшим Богом, описываемым как монада, «искусный ум» и благо ([Iambi]. Theol. arithm., 3-4).

Гностицизм. В гностицизме с его радикальным дуализмом и убежденностью в изначальном несовершенстве этого мира возникает учение о злом или неразумном Демиурге. В системе Валентина Демиург располагается не только ниже плеромы вечных сущностей - «эонов», но и ниже падшей Софии-Ахамот, которая создает Д. из собственных страстей - страха и желания вернуться назад в плерому (Iren. Adv. haer. I, 1, 10). Как таковой Демиург имеет душевную природу и располагается над семью кругами неба. Ограниченный пределами душевного бытия, он не способен понять «духовное»: не может непосредственно созерцать умопостигаемые идеи и не знает истинной природы вещей. Поэтому, создавая мир, он не ведает, что творит, и постоянно ошибается. В частности, пытаясь имитировать свойственную эонам вечность, он получает взамен ее бесконечно длящееся время. И хотя сам Демиург убежден, что является единственным Богом и Творцом этого видимого космоса, в действительности его деятельность направляется его матерью Ахамот. Среди множества эпитетов, которыми гностики наделяют Демиурга, есть эпитет «Отец тех, кто справа» и «Демиург тех, кто слева» (Adv. haer. I, 1, 9, 14). Под «находящимися справа» гностики подразумевают бестелесные сущности, подобные самому Демиургу, а под «находящимися слева» - тела. Таким образом в гностицизме, как и в среднем платонизме (Плутарх из Херонеи, Нумений), к кон. 1 - нач. 2 в. н. э. доктринально оформляется различие между демиургической и отеческой функциями богов: если Отцом Бог именуется постольку, поскольку Он производит нечто однородное и единосущное себе (как умопостигаемое бытие - ум, мировая Душа - единичные души и т. д.), то Демиург - поскольку Он создает нечто иное, отличное от себя. При этом отеческая функция обычно приписывается божеству более высокого порядка, а демиургическая - более низкого, так как Отец, порождающий нечто из собственной сущности, мыслится неподвижным и самодостаточным в своем порождении, а Демиург - изменчивым и нуждающимся для создания своих произведений в материале и умопостигаемом образце.

В неоплатонизме, начиная с Плотина, функции Демиурга прочно закрепляются за Умом - второй после Единого бестелесной ипостасью (Enn. II 3, 18). Вступая в полемику с Нумением и гностиками, Плотин доказывает, что умопостигаемое бытие, в соответствии с которым творится наш видимый мир, находится не вне Ума, а в нем самом, в той мере, в какой этот Ум мыслит самого себя (V 5, 2). В результате вместо характерного для предшествующей традиции представления о двух богах, один из которых выступает в роли умопостигаемой парадигмы мира, а другой - в роли созерцающего эту парадигму Ума, Плотин разрабатывает учение об одном-единственном божественном Уме-Демиурге, сочетающем в себе оба эти аспекта. Первым бессмертным творением Ума является мировая Душа. Она также несет на себе часть демиургических функций, оформляя и упорядочивая с помощью «логосов» сферу становления. Проводя параллель с «Тимеем», Плотин отождествляет этот аспект мировой Души с упоминаемыми Платоном «низшими богами», которым всеобщий Демиург доверил творение смертных существ (II 1, 5).

В позднем неоплатонизме с его значительно усложнившейся системой бестелесных ипостасей появляется уже целая «серия» (σειρά) демиургических богов, к которой принадлежат как божественные умы, так и души. Возглавляет серию «всеобщий Демиург», обычно соотносимый с Демиургом «Тимея». Он обустраивает космическое целое целостным образом, создавая первое и главное в мире: душу, четыре стихии, небеса и божественные светила. У Прокла роль всеобщего Демиурга выполняет мыслящий ум (νοερὸς νοῦς) — последний член триады мыслящих богов, замыкающих собой триаду бытие-жизнь-ум (Th. PI. V, 13, 10-20; 15, 18-21). Помимо всеобщей или мыслящей демиургии, создающей космос в целом, Прокл различает еще три вида демиургии низшего порядка: 1) обустройство целого частным образом; 2) обустройство частей целостным образом и 3) обустройство частей частным же образом (V, 13, 42, 7-10). Три последних вида, носящие название «младшей демиургии», осуществляются богами душевной природы: надкосмическими (абсолютно бестелесными), околокосмическими (одушевляющими мир в целом) и внутрикосмически-ми (одушевляющими отдельные тела) соответственно. Последним богом, замыкающим собой всю демиургическую серию, является творец подлунного мира Дионис. В отличие от старших Демиургов, которые в процессе творения остаются обособленными от своих произведений, Дионис сам становится создаваемым им телесным космосом. В результате он смешивается с материей, теряет единство и распадается на множество единичных вещей, что, по мнению Прокла, нашло отражение в орфическом мифе о растерзании этого бога титанами (In Tim. I, 173).

Лит.: Ambelain R. La notion gnostique du Démiurge dans les Ecritures et les traditions judéochrétiennes. P., 1959; Doherty K. F. The Demiurge and the Good in Plato, - NSchol 1961, p. 510-524; Légido Lopez M. El problema de Dios en Platon. La teologia del demiorgo. Salamanca, 1963; Robinson T. M. Demiurge and World Soul in Plato's Politicus, - AJP 88, 1, 1967, p. 57-66; Dillon J. The Middle Platonists. A Study of Platonism 80 B.C. to A.D. 220. L., 1977,19962 (рус. п^.-.ДиллонДж. Средние платоники. СПб., 2002); MansfeldJ. Bad World and Demiurge: A «Gnostic» Motif from Parmenides and Empedocles to Lucretius and Philo, -Studies in Gnosticism and Hellenistic Religions. Presented to Gilles Quispel on the occasion of his 65th Birthday. Ed. by R. van der Broek, M. J. Vermaseren. Leiden, 1981, p. 261-314; Deuse W. Der Demiurg bei Porphyrios und Iamblich, - Die Philosophie des Neuplatonismus, hrsg. ν. С. Zintzen. Darmst., 1997, S. 238-278; Perl Ε. D. The Demiurge and the Forms: A Return to the Ancient Interpretation of Plato's Timaeus, - AncPhil 18, 1998, p. 81-92; Halfwassen J. Der Demiurg: Seine Stellung in der Philosophie Piatons und seine Deutung im antiken Piatonismus, - Piatons «Timaios». Beitrage zu seiner Rezeptions-geschichte. Hrsg. von A. B. Neschke-Hentschke. Louvain; Leiden, 2000, S. 39-61; Opsomer J. Demiurges in Early Imperial Platonism, - Hirsch-Luipold R. (hrsg.). Gott und Götter bei Plutarch. Götterbilder-Gottesbilder-Weltbilder. В., 2005, S. 51-99; Бородай Т. Ю. Образ мастера и значение слова «демиург» в диалогах Платона, - ВДИ, 1983, 4, с. 119-130.

С. В. МЕСЯЦ