Среди живописцев Раннего Возрождения Пьеро делла Франческа принадлежит одно из первых мест. По своему художественному значению он может быть сопоставлен лишь с Мазаччо. А между тем его имя сравнительно мало известно. Оно менее популярно, чем имена Фра Анжелико, Боттичелли, Мантеньи, Джованни Беллини, которых знают и любят все, кто хотя бы поверхностно интересовался искусством итальянского Возрождения. Такое несправедливое отношение к Пьеро делла Франческа отчасти объясняется косностью традиционных эстетических оценок, унаследованных нашей эпохой от XIX века с его засильем классицистических и академических вкусов, довлевших над сознанием представителей цеховой науки. Отчасти оно вызвано редкостью произведений мастера, которые хранятся к тому же в провинциальных маленьких галереях, либо украшают стены церквей, расположенных вдалеке от ведущих центров. Но, быть может, еще в большей степени оно определяется самим характером творчества Пьрро делла Франческа, чуждого всякого драматизма и динамики. Проникнутое спокойным, созерцательным духом, его искусство настолько объективно и эпично, что почти не оставляет места для субъективного толкования. Оно не пробуждает в сознании зрителя смутных, неуловимых в своей тонкости ассоциаций, которые порождают картины Боттичелли. Оно не трогает наивной чистотой, как живопись Фра Анжелико. Оно не потрясает мощью своих пластических образов, как фрески Мазаччо. Подобно всякому подлинно эпическому искусству оно глубоко имперсонально. Художник скрывается за своим творением, но благодаря совершенству и органичности этого творения последнее кажется тем «вторым созданием» природы, о котором мечтал Леонардо. Это и многое другое вы найдете в книге Пьеро делла Франческа (Лазарев Виктор Никитич)