На похоронах человека, который собирался стать буддой, публики было до неприличного мало.Из компатриотов один вице-консул Фандорин, бывший сослуживец покойного. Эраст Петрович стоял над узкой могилой, куда послушник только что опустил небольшой ящик с костями и пеплом, и слушал монотонный напев бонзы, теребя в руках шелковый цилиндр с крепом. Все японцы были в белом, и коллежский асессор в своем траурном сюртуке выделялся, будто ворон среди голубиной стаи.Но и японцев на монастырское кладбище пришла всего горстка - слухи о страшной смерти затворника Мэйтана перепугали всю туземную Иокогаму. В последний путь прах отшельника провожали лишь настоятель с послушником, вдова с маленькой дочкой и еще двое, державшиеся поодаль - на них Фандорин старался особенно не смотреть. Европейский Сеттльмент, население которого, согласно заметке в "Джапан газетт" от 15 августа 1881 года, только что перевалило за десять тысяч, в языческие бредни не верил и проигнорировал похороны по иной причине. Консул Вебер сказал своему помощнику: "Эраст, дело, конечно, твое. Считаешь необходимым - иди, но, пожалуйста, никаких надгробных речей. Не забывай, этот субъект изменил своей вере, своему отечеству и всей белой расе"... Это и многое другое вы найдете в книге Нефритовые четки (Акунин, Борис)