Да простят мне души умерших знаменитых историков, а равно и ныне живущие историки нашего отечества, что я, будучи только любознательным человеком, осмелился выступить с своим посильным трудом по вопросу, коему посвящены были работы всех наших славных историков. Я вполне понимаю и свою некомпетентность и свое бессилие в этом отношении и если всё таки решился выпустить свою работу, то только по желанию внести в эту область то освещение, которое могла бы дать исповедываемая мною специальность. Руководствуясь этим соображением, я в историческом изложении внес только то, что дали мне наши знаменитые историки и от себя прибавил одно лишь освещение. При этом должен сознаться, что, при моем изложении, я не мог воспользоваться всеми историческими работами по данному вопросу, по невозможности достать их в том городе, где я работал. Я не мог достать сочинений Тrаube и Krаuse, Нvаnuаgnu и Hоrсеy, почему ныне прошу снисхождения к открыто признанной мною вине, обещая в будущем, если мне удастся, пополнит пробел.Внося свой взгляд на жизнь столь всех интересующего и вместе с тем столь мало понятого исторического деятеля, как Иоанн Грозный, я преследовал одну цель - дать на этот предмет то объяснение, каковое можно позаимствовать из учения о душевных заболеваниях. Я хотел указать на то, что можно быть общественным деятелем, руководителем дела и даже повелителем страны и в тоже время быть душевнобольным. Насколько я успел выяснит этот вопрос — не мне судить. За всякие указания на ошибки и промахи в изложении исторических обстоятельств я буду очень признателен, прося вновь снисхождения к изложению новичка в области истории. Воспроизведено в оригинальной авторской орфографии издания 1894 года (издательство "Типографiя Зильбеберга"). Это и многое другое вы найдете в книге Иоанн Грозный и его душевное состояние (П. И. Ковалевский)