Среди петербургских поэтов своего поколения Дмитрий Григорьев - в некотором смысле белая ворона. Создается впечатление, что очень многие стороны "общего" опыта не то чтобы обошли его стороной, но казались для него ненужными или несущественными, что многие яды, впитавшиеся в кожу его сверстников, изменившие состав их крови и одних погубившие, других закалившие, на него просто не подействовали. Это и многое другое вы найдете в книге Другой фотограф (Дмитрий Григорьев)